Артефактор на покое

Но старые семьи знали всё о подводных камнях ученичества! Лана же явно смотрела на эту традицию через розовые очки, хотя в целом мыслила очень даже рационально.

«Бабуля права, а я осел, — самокритично подумал Эгер. — Или в семье ей не рассказали – интересно, почему? Или она вовсе не из старой семьи, а всего лишь умело притворялась – опять же, почему? То есть, зачем? Я не понимаю ее мотивов, потому что ничего не знаю о ее проблемах».

Проблемы… Ему всегда казалось, что у Ланы Иверси нет и не может быть никаких проблем. Так уж она держалась – как человек, для которого само слово «проблемы» находится где-то по другую сторону жизни и мира. Но что, если она всего лишь очень хорошо притворялась? Опыт агентства Виршовых говорил, что не бывает ни людей, ни тем более семей, жизнь которых совсем уж безоблачна и благополучна. Если кажется, что проблем нет – значит, их или скрывают, или предпочитают и сами не замечать до поры. Но, как правило, в обоих случаях отложенная проблема лишь сильнее бьет, когда наконец приходит ее срок.

И почему он не приложил этот опыт к себе и к Лане?

«Иверси», — написал Эгер, со всей силой внезапного раздражения вдавливая ручку в бумагу. И поставил три жирных вопросительных знака. Кто они? Откуда? Чем занимаются? Когда он сможет ответить на эти вопросы, тогда, может быть, лучше поймет, чего хочет Лана и почему так вцепилась в возможность ученичества.

Почему между ученичеством и свадьбой выбрала… «не меня», — больно кольнула мысль.

Самый простой способ добыть нужные сведения был, как обычно, и самым невозможным: банально посмотреть личное дело в школе, но кто ж ему даст. Пробраться в архив тайком? При прошлом ректоре можно было попробовать, но Корчев… нет, тягаться в ловкости и незаметности с призраком — вообще не вариант.

Есть Императорский архив. Даже два – открытый и архив службы безопасности. В открытый может попасть каждый, но, чтобы посмотреть там сведения о любой семье, кроме собственной, нужно разрешительное постановление Департамента родословных, а чтобы получить его – очень веские причины, к которым никак не отнести отказ девушки.

В закрытый архив службы безопасности, возможно, сможет пройти бабушка. А может, и нет – Эгер никогда не интересовался бабулиными служебными возможностями. К тому же не факт, что она захочет: некоторые возможности лучше не использовать, пока совсем уж не припрет.

Так что же он может? Он сам? Архив семьи посмотреть – вдруг кто-нибудь из предков пересекался с кем-нибудь из Иверси и оставил о том упоминания?

Эгер замер, уставившись в одну точку. Почему самые элементарные возможности приходят на ум последними? Есть же архив агентства Виршовых! Двести лет! Семь поколений его семьи не только тщательно записывали все дела агентства, но и собирали любую достойную внимания информацию о магах, аристократах и всех более-менее значимых людях! Привычки, связи, таланты, скандалы – все, что могло так или иначе «сыграть» в очередном деле.

Основу картотеке заложил Фабиан Виршов, императорский дознаватель и, кстати, друг Деметрио Корчева, тогда еще не ректора и даже не основателя школы, а императорского же некроманта. Он же заповедал потомкам тщательно пополнять «коллекцию» и хранить в жесточайшей тайне само ее существование. Даже от друзей. Даже от возлюбленных. Даже от самого Императора. Тем более что на императорскую семью там тоже было кое-что… не общеизвестное.

Откладывать исполнение настолько простой и вместе с тем многообещающей идеи Эгер не стал. И так уже… дотянул. Стоило бы вспомнить об этой возможности еще с год назад! Тогда, может, и сегодняшний, то есть уже вчерашний разговор с Ланой прошел бы иначе.

Архив располагался в самой глубокой и потаенной части подвала, даже ниже родового ритуального зала. Эгер почти бегом спустился по длинной и узкой винтовой лестнице, открыл накрепко запертую семейными защитными чарами потайную дверь и шагнул внутрь.

Под потолком вспыхнули магические светильники: над большим рабочим столом, вдоль двух рядов высоких, вместительных несгораемых шкафов, над дверью во вторую комнату архива, где хранились уже не заполненные по единому образцу карточки с собранной воедино информацией, а попавшие в руки Виршовых оригиналы документов, а то и артефакты и прочие, как сказали бы полицейские, вещественные доказательства. Эгер прошел к картотечному шкафчику, который удобно расположился сбоку от стола. В волнении облизнул губы. Да или нет? Буква «И»… ну?

Карточка с фамилией Иверси была восьмой. Всего лишь восьмой в и без того не слишком плотно заполненном ящичке!

Эгеру захотелось побиться головой о ближайший шкаф. Но он, мысленно обругав себя, все-таки сосредоточился на деле.

Имя на карточке ни о чем ему не говорило, но ничего удивительного в этом не было. Хавьер Иверси был современником Фабиана Виршова, а значит, если и был важен, то разве что в разрезе истории. И, разумеется, как неоспоримое доказательство того, что семье Иверси как минимум два с лишним века.

Хавьер Иверси. Артефактор. Магистр. «Значит, у Ланы семейный дар», — мелькнула мысль. И тут же, ухватив взглядом следующую строчку, Эгер замер.

Казнен как соучастник заговора против императорской семьи.

Очевидно, это был тот самый заговор, раскрытие которого возвысило императорского дознавателя Фабиана Виршова. Эпизод, известный любому школьнику, и не только по экзаменационным вопросам. Есть еще и классический, пера самого Логоши Дмитрова, роман, и превосходная экранизация, пусть не совсем точная по части исторической достоверности костюмов, зато и сценарий, и игра актеров великолепны. Даже сейчас, глядя на выцветшие от времени чернильные строчки, Эгер видел перед собой не парадный портрет императрицы Иллианы, а сыгравшую ее в «Невесте Империи» Элю Вардус…

Император, овдовев, женился вторично – по мнению кое-кого из старых семей, крайне неудачно. И эти самые «кое-кто» попытались «исправить ситуацию», подбросив ее величеству смертельно опасный артефакт. Официальная история говорит, что юная императрица чудом выжила. После чего уверенно правила Дагарией вместе с мужем, воспитала достойным правителем пасынка, а собственного сына его верным помощником, по ее инициативе открылась первая имперская школа магии, та самая, которой занимался Деметрио Корчев, а полный список ее полезных для Империи начинаний занимал с десяток страниц в учебнике истории.

Лежащие перед Эгером бумаги утверждали несколько иное. Иллиана все-таки умерла, окончательно и безвозвратно, и Деметрио Корчев призвал в ее тело чужую душу. Почему так важно было скрыть гибель императрицы, Эгер не понял, а вникать… так ли это важно, через две сотни лет? Он, в конце концов, другое здесь ищет.

Хавьер Иверси, магистр-артефактор, на допросах утверждал, что разработал свой артефакт по вполне официальному заказу, сделанному через Гильдию, и знать не знал ни имени заказчика, ни, кому предназначена вещица, способная выбить душу из тела и навсегда отправить ее за Грань. На вопрос дознавателя, о чем думал почтенный артефактор, изобретая явное и очевидное средство для убийства, Хавьер пожал плечами: мол, в первый раз, что ли? Вы, господин Виршов, как будто вчера на свет родились и не знаете, что добрая половина анонимных гильдейских заказов именно такого сорта и есть. Что у артефакторов, что у зельеделов, не говоря уж о ритуалистах.

Хавьера казнили. Остались вдова и малолетний сын, Хурон. Оба – ни в чем не замешаны, но… Семья изменника и заговорщика – это клеймо даже не на всю жизнь, а на несколько поколений как минимум.

Но ни о Хуроне, ни о ком-то еще из потомков Хавьера в архиве Виршовых упоминаний не нашлось. Эгер почесал в затылке и пошел в кухню, ждать, пока проснется бабушка. Служба безопасности наверняка присматривает за семьей с таким пятном на репутации.

ГЛАВА 4. Ученица должна учиться?

Прийти за час до занятий. Лана подскочила ни свет ни заря, быстро-быстро – и чайник закипеть не успел! — сделала все утренние дела, собрала сумку и уткнулась в книжку. Вчера совсем немного не успела дочитать!

На самом деле она почти все из этой книжки знала. Но не все помнила и не всему придавала значение. Как, оказывается, много зависит от того, в какой форме подана информация! «Почему мастер на уроках так четко и понятно все не рассказывал?» — мелькнула мысль. Но тут зазвенел будильник Деи, и Лана спохватилась, что чайник вовсю кипит. Кофе, бутерброд – и бежать! Еще не хватало в первый же день такого желанного ученичества опоздать к назначенному времени!

С Рейнольдом она столкнулась в коридоре перед его кабинетом. Выпалила, едва притормозив:

— Здравствуйте, мастер!

— А, Лана Иверси, — кивнул тот. — Вовремя. Проходите.

В классе было сумрачно и слегка душно. Рейнольд включил свет, бросил:

— Откройте окно. То, что в конце класса.

Он выглядел мрачным и не выспавшимся, ни намека на ослепительную улыбку, заставляющую замирать сердца студенток. Пока Лана открывала окно, выставил на первую парту простую картонную коробку, в каких привозят конфеты в магазин. Только вместо конфет она была полна деревянными фигурками зверушек – котов и зайцев, медведей и собак, лошадей и лисиц, рыбок, сов, павлинов… кого там только не было. Лана даже заметила точно такого же дельфина, какого подарил ей недавно Эгер, только тот был цветным и с колечком для ключей, а здесь – простые заготовки для брелоков, не только не раскрашенные, но даже не отшлифованные.

Воспоминание об Эгере неприятно кольнуло, и Лана сосредоточилась на Рейнольде. Тем более что он как раз спросил:

— Как думаете, что это?

— Заготовки, — ответила Лана. И, так как спрашивал все-таки магистр артефакторики, предположила: — Для артефактов?

— Для простых обережных амулетов, — сообщил Рейнольд. — Я понимаю, в ваших мыслях мастер – тот, кто творит исключительно сложное колдовство и создает непременно выдающиеся шедевры. Но, разочарую вас, даже мастеру по большей части приходится заниматься вот такой ерундой. По очень простой причине: шедевры нужны немногим и крайне редко, а простые и дешевые амулеты – массовый товар. Поэтому практическую часть учебы мы начнем именно с них. Смотрите.

Он подхватил заготовку, сжал в кулаке, подержал так пару секунд и разжал кулак. Лана не сдержала восторженный вскрик. Грубая, необработанная деревяшка превратилась в гладкую, с матовым блеском, без единой заусеницы.

— Первый этап – обработка сырой магией, — пояснил Рейнольд. — Просто подаете силу. Вам, пожалуй, будет проще вот так, — следующую заготовку он зажал между ладонями. Секунда – и еще одна прекрасная гладкая фигурка легла на стол рядом с первой. — Проще контролировать расход силы, меньше устаешь. За один-два раза вы разницы не заметите, но на десятке или двух – очень даже.

Лана завороженно кивнула.

— Пробуйте, — предложил Рейнольд. — Короткий импульс, не напрягаясь: посмотрим, какой мощностью вы оперируете без особых усилий.

Лана волновалась. Очень. Может быть, поэтому «не напрягаясь» не получилось: она сама заметила, что выплеснула силы гораздо больше, чем на лабораторных. Зато и заготовка получилась – загляденье! Не хуже, чем у мастера.

— Мастер, а это важно? — спросила она. — Сколько силы вольешь, больше или меньше? На лабораторных вы никогда не говорили…

— Нет смысла говорить, — почти презрительно отозвался Рейнольд. — Даже не половина студентов, а, пожалуй, восемь из десяти в принципе не умеют контролировать силу. Да и у остальных случаются сбои.

Лана посмотрела на идеально гладкую, в разводах древесного узора овечку в ладони уже не с таким удовольствием. У нее ведь тоже случился сбой! А Рейнольд прошелся по классу, остановился перед ее столом и сказал:

— Продолжайте работать. Вам нужно довести эту операцию до автоматизма. А я пока объясню.

Лана сжала в ладонях забавную коровку. Импульс. На этот раз, кажется, получилось лучше, то есть, ближе к ее обычному уровню. Вот только результат…

— Совсем не так красиво, — прошептала Лана.

— Да, слабовато, — согласился Рейнольд. — Но вы не расстраивайтесь, это вопрос практики. Попробуйте усилить воздействие. Вот, кстати, и ответ на ваш вопрос: да, количество вложенной силы важно. Чем больше, тем качественнее результат. С другой стороны, максимальное качество не всегда нужно. Вы должны понимать задачу именно того изделия, над которым работаете, и приемлемый уровень качества для достижения этой задачи.

Он посмотрел на часы.

— У вас еще двадцать минут, потом пойдете на урок. Занимайтесь.

— А… — Лана растерянно посмотрела на коробку, на Рейнольда, снова на коробку. Здесь и за несколько часов не управиться, какие двадцать минут?!

Мастер понял ее взгляд правильно. Кивнул на коробку:

— Это ваше задание на ближайшую неделю или две. Цели: наработка навыка, определение своего уровня расхода силы и контроля. Вы ведь понимаете, что, кроме силы импульса, играет роль и то, на сколько таких импульсов хватит вашего резерва? Это ваши границы, которые вы должны определить сами. А, определив, начать работать над их расширением.