Ржавый пояс

– Вот, – я протянул заполненную портянку Монаху. Тот пробежался глазами и ткнул пальцем в пустую строчку с датой. – Забыл? Какое сегодня число? – спросил он, повернув голову к Кожевнику.

– Девятнадцатое. – ответил Эдвард, указав на экран Мисы.

Упустил такую деталь. Нар. Черканув дату, я со спокойной душой направился к выходу, но Клэр попросила ещё ненадолго задержаться, чтобы провести мини-лекцию, или, лучше сказать, дисклеймер.

– Мы добавим тебя в групповой чат. Вся актуальная инфа о собраниях будет там. По четвергам мы залипаем в «Террарию». В пятницу я помогаю в больнице «Тринити» и этот день без игр. Если кто-то, мать вашу, зайдёт и кинет мне приглашение в лобби, я порву ему очко. Мне не в кайф, подтирая зад больным старухам, ещё и отвечать на приглашение задротов. – Клэр ткнула пальцем в мой лоб, будто вбивая в мозг свои слова.

– По понедельникам – традиционные собрания о планах на неделю, – прервал Эдвард заведенную девчонку. – Твоё домашнее задание на эту неделю: собрать данные о первокурсниках. Их тебе подкинет тот тип горластый из студенческого самоуправления. Помни: всё нужно перенести на новый сайт. Этот нормис уже успел поскулить, так что теперь это твоя головная боль. По средам вместе кодим.

Много информации было вывалено на меня, как ненужные файлы в мусорную корзину. Зафиксировав особо важные моменты, вернее, только помощь Бадди, я откланялся.

– Я пойду на занятие, если вы не против?

– Да. Нуб. До связи. Если что, ключ от подвала под старым носком у лестницы. Заглядывай поработать с железом! – помахал мне Монах.

Ребята вернулись к игре, забив на учёбу, а я отправился на свою первую и, наверное, самую сложную пару. Пару по ораторскому мастерству! Добро пожаловать в ад для интроверта.

Аройстрет

Поток студентов уже двигался в сторону Гатор-Центра. Некоторые сбились в группы, обсуждая расписание, кто-то рассуждал о том, где найти деньги для оплаты членского взноса в спортивном клубе, а кто-то держался обособленно.

Находиться в толпе меня душит. Я любитель пространства. Мимо меня прошла девушка; в Толидо таких называли серыми мышками. Ничем не примечательная внешность, никаких ярких аксессуаров. Максимально серо и уныло. Своим писклявым голоском она спросила меня про комнату G-110.

– Понятия не имею. – ускорился я, сбегая от града вопросов. – Просто иди за толпой или за тем, кто быстро бежит, он, скорее всего, боится опоздать. – поделился я лайфхаком.

– А если они идут не туда? – задала она разумный вопрос.

Я пожал плечами.

– Тогда приключение обещает быть гораздо дольше.

– А вы куда идёте? – не отставала Мышка.

Она восприняла мои слова слишком буквально. Только вот я торопливо шагаю не от страха опоздать, а от нежелания отвечать на вопросы.

– Туда же, куда и ты! – бросил я ей через плечо натянув на голову капюшон.

На своей руке почувствовал робкое прикосновение. Мышка пыталась сдержать меня и цеплялась, как за спасательный круг.

– Здорово, тогда я пойду с вами. Вы, я вижу, тоже не хотите опоздать!

Чёрт! Вот же угораздило. Ладно. Доведу Мышонка. Надеюсь, она отвяжется и сядет к кому-то другому.

Слившись с толпой, ваш раб – Гурий, и пусть будет рабыня – Мышка, достигли цели. Двери комнаты были открыты настежь. До звонка оставалось несколько минут. Ровно столько, сколько потребуется на поиск свободного места где-то на задворках.

В комнате были мягкие, приятные на ощупь сиденья, расставленные десятью рядами по пятнадцать мест. Чем дальше ряд от сцены, тем выше нужно подняться по ступеням.

Круглая деревянная сцена напротив зрительного зала. На ней – кафедра из такого же материала; она стояла в стороне и была на колесиках. Стойка для микрофона и включенные колонки. Да, необходимо при работе с таким большим количеством студентов.

Оглядев зрительный зал, я выбрал себе место на самом верхнем ряду. Так никто не будет смотреть мне в спину.

На первом ряду разместились студенты в костюмчиках – любители учиться.

Мышка суетилась рядом.

– Может, сядем здесь? – я не сразу отреагировал, не думав, что она обращается ко мне.

– Ты мне?

– Да. – кивнула она.

Она такая навязчивая! Вроде и не со зла, а всё равно раздражает.

Переведя дыхание, я натянуто улыбнулся, глядя на неё.

– Нет, – сказал я без угрызения совести.

– Хорошо, сядем где ты захочешь, – скромно улыбнулась Мышка.

Я занял место, где и планировал, в том окружении, на которое не рассчитывал.

Преподаватель – женщина средних лет с сочно-красной помадой и в таком же брючном костюме – вышла на сцену. Зал гудел, не обращая на неё внимания, пока она не взяла со стойки микрофон. Зал затих. Зрители устремили свой взгляд на выступающего.

– Приветствую первокурсников Eastern Gateway Community College. Я профессор Циммерман.

Студенты засвистели, хлопая в ладоши. Один особо гениальный парень с третьего ряда хлопал, пока ему не щёлкнули по лбу. Бедняга, так возбудился от начала взрослой жизни.

Пара по ораторскому мастерству для меня не самый желанный предмет. Что уж там говорить, он мне вообще не нужен, но так уже регулируется нагрузка. В письме от колледжа вместе с радостной новостью о принятии меня в ряды студенческой касты была приписка: «Для всех первокурсников обязательно к посещению – пары по ораторскому мастерству».

Видели бы вы моё счастливое лицо. Има даже подумала, что у меня зависла система, а Аба предположил, что защемило лицевой нерв. Настолько я был «рад».

Монолог профессора проходил мимо меня. Я заинтересовался настенными портретами, которые как раз висели за моей спиной. Единственного, кого я узнал, это был Мартин Лютер Кинг. Точно такой же портрет висел в классе школьного кружка радиовещания в Толидо.

Студенты по очереди выходили на сцену, но я, потеряв и без того маленький интерес, залип в телефоне, листая новостную ленту. Фотография Эзры с пиццей заставила улыбнуться. Этот засранец постоянно хвастается тем, что его попёрли два года назад из колледжа и теперь он проедает деньги своей имы.

– Последний ряд, место номер три, – прозвучал холодный голос профессора Циммерман, и студенты начали переглядываться. Я, не отставая, тоже огляделся пока она не продолжила: – Да-да, вы. Выходите на сцену.

Вот я и доигрался. Призвали на сцену для публичного унижения. Не веря своим ушам, я переспросил и получил подтверждение. По коже пробежали мурашки, волосы на затылке встали дыбом. Либо это мой страх сцены, либо сейчас ударит молния.

Поднявшись с кресла, направился к сцене. Коленки дрожали больше, чем в день, когда мой первый ПК сгорел от пролитого чая.

Все уставились на меня. Или нет? Я не знаю.

– Не бойтесь, – подбадривала профессор.

Ух, лучше бы она молчала. Её слова никак не мотивировали, а наоборот сбивали настрой.

Спустившись по ступеням, я почувствовал знакомый запах шоколадной пасты. Сытость от кобблера уже прошла. Чёрт. О чём я вообще думаю. Ещё и люминесцентные лампы мигают.

Профессор Циммерман стояла на сцене и держала в руке плюшевого крокодила. Это какой-то розыгрыш?

– Вы как самый внимательный студент, – улыбнулась она, студенты зааплодировали.

– Простите, Профессор Циммерман, я прослушал задание, – тихо сказал я, перебирая рукава толстовки. Угол моего обзора мгновенно сократился. Перед собой я видел исключительно кроссовки. Почему Аба и Има не пофиксили во мне этот дурацкий баг в виде страха сцены?

– Кто хочет объяснить правила? – обратилась она к залу. Я поднял взгляд на зал. – Да, мисс Гарсия?

Девушка с запахом «Бакайс» поднялась с места.

– Мы играем в игру «Ледокол». Каждый у кого в руках «Гатор», представляется и называет интересный факт о себе. Например, я Харпер Гарсия. Первый курс, направление обучения – политология и государственное управление. Интересный факт – в двенадцатом году я была в кафетерии средней школы в Чардоне, мой старший брат угощал меня картошкой фри.

Зал застыл. Каждый житель Огайо знал Чардон из-за стрельбы. А она подала это под сырным соусом к картошке. Студенты посмеялись и снова похлопали.

Минутка спича Левитт закончилась бурной реакцией зала, а она как ни в чём не бывало приземлилась на своё место.

Профессор Циммерман бросила мне «Гатора», он чуть не упал из моих корявых рук.

– Напоминаю несколько важных пунктов при выступлении. Чем увереннее вы, тем приятнее вас слушать. Мы не зажимаемся и не суетимся, – профессор активно ходила с одного угла сцены в другой. Было прекрасно слышно, ведь только открыв свой рот, она заставляет других замолчать. – Вы уже видели много примеров сегодня не только от мисс Гарсии, но и от других студентов. Уверенность – это столп хорошего впечатления. Второй столп – это жестикуляция и артикуляция. Поехали!

Да куда поехали-то? Я с места сдвинуться не могу, а она тут подгоняет. Ещё и разговаривает со мной как с отсталым. Какие столпы? Мне бы два слова связать.

Зал застыл в ожидании. На заднем ряду ребята хихикали и тыкали пальцем. Девчонка-политик следила за мной как хищник, а я стоял и придумывал интересный факт о себе.

– Всеммм привет, – неуверенно начал я с дрожью в голосе. – Меня зовут Гурий Башмет. Первый курс, направление обучения – кибербезопасность. – Я замолчал, чувствуя, как мне становится тесно в большом зале. – Интересный факт. Я не знаю какой.

– Еврей! – выкрикнул кто-то из толпы.

Голова закружилась. Раньше никогда не слышал такой факт о себе с едким смешком.

– Можно, я не буду продолжать? – спросил я, убрав микрофон подальше.

Циммерман покачала головой, но сжалилась. Пытка закончилась. Вместо аплодисментов в знак поддержки я услышал бурные обсуждения моей национальности.

Не разбирая дороги, я вернулся на своё место. Мышка похлопала меня по ладони, но я её грубо одернул. Может, она пыталась меня так успокоить, но вышло, наоборот, я только больше завёлся. Сжавшись, чтобы занимать как можно меньше места, я ушел в себя, стараясь не смотреть на людей вокруг.

Следующей на сцену вышла Мышка. Нехотя я обратил на неё внимание. Хотел посмотреть на того, кто будет держаться на сцене хуже меня. Так я пытался себя утешить, пока она не заговорила.

– Меня зовут Молли. Молли Обонсавин. Первый курс, направление обучения – сестринское дело. Интересный факт – я из резервации Оденак в Канаде, мы переехали по работе отца.

Её выступление встретили тепло. Зал хлопал громче, чем на представлении Харпер. Мышка от такого внимания покраснела, нахмурилась, сдерживаясь, чтобы не заплакать. А зрители продолжали её поддерживать, только уже чуть тише, чтобы не пугать сильнее.

В каком поганом мире мы живём? Евреев осуждают и гнобят, индейцев восхваляют и любят. Почему нельзя ко всем относиться одинаково? Я ведь тоже человек.

Серая Мышка, а теперь и достопочтенная госпожа колледжа, вернулась на место, сев рядом.

– Ты в порядке? – заботливо спросила она, заглядывая в моё лицо, которое я так пытался скрыть под капюшоном.

– В полном, – оскалил я зубы, грубо ответив.

Понимаю, что она не виновата в этой ситуации, но всё равно не могу сдержать бурлящий во мне гнев. Для меня она антизлодей, а я для студентов первого курса – вражеский моб с красной меткой.

Благо, пара с минуты на минуту закончится, и я смогу сбежать отсюда на улицу. Сейчас нет ресурсов на работу с Бадди из студенческого самоуправления, займусь им позже.

Я ненавижу лицемерие. Знаю, для Америки это вообще базовые настройки, но всё же. Очнитесь, ребят, на дворе двадцать первый век. Я сплю в спальном мешке в плесневой комнате, так что я точно не спонсирую Голливуд. Я не убивал Иисуса, мне ведь всего восемнадцать. Я не строил тайные заговоры против Белого Дома и уж тем более не завозил мигрантов. Да я даже ещё ни разу в жизни не голосовал!

Со звонком я, как самый быстрый спортсмен, выскочил из проклятой комнаты. На выходе я столкнулся с Арлет. Она качала насосом огромного надувного «Гатора», у которого была заплатка на заднице. Его явно кто-то пытался проткнуть. Чувствую себя этим несчастным крокодилом, ужаленным в жопу.

Это единственное занятие на сегодня. Повезло, что из-за Welcom Week расписание не нагружено. Сбежав из кампуса, я решил поскитаться по Стьюбенвиллю. Моя Има – эмпат и сразу почувствует мою перемену в настроении. Поэтому, чтобы она не переживала, мне лучше проветриться. У них с Абой есть дела поважнее. В отличие от их зуна-нара, они зарабатывают деньги.

Аба планировал устроиться в охранную службу газовой станции Кинвуда. Да, той, что в получасе езды от Стьюбенвилля.

Красные факелы над холмом, на них я смотрю прямо сейчас, горят сутки напролёт. Станция сжигает газ, чтобы в Ржавом поясе была энергия. Спасибо, благодаря им я могу залипать в монитор и ночью, и днём.

Има с утра торопливо собиралась на свой первый рабочий день. Она у нас гордо носит бейдж консультанта в супермаркете «Крогер»! Надеюсь, нам перепадёт пара пачек «BarBQ». Обожаю эти чипсы.

На телефон пришло уведомление. На всплывающем окне сообщение от Эзры.

– Чувак, сейчас я не в ресурсе залипать на твою жизнь без забот, – прошептал я под нос, свайпнув в сторону.

Приглашение в групповой чат от Эдварда до сих пор не пришло. Наверное, они очень заняты делами.

Нацепив наушники, с двенадцати лет таскаю их постоянно, я направился к реке Огайо. Я уже был здесь сегодня утром перед парой. Отныне провозглашаю это местом силы Мелиха Гурия Башмета!

Шпрингбрэт

Река оказалась приветливее. Хей, река, не суетись! Так бы я крикнул ей в другой день, но сегодня я столкнулся с тем, о чём старался и не думать.

Нацепил наушники, включив классику панк-рока Ramones – «Blitzkrieg Bop».

Перебирая ногами под гитарные аккорды, я представляю самые страшные картины: как мне дышат в спину те ребята выкрикивающие «Еврей!», как Харпер Гарсия наставляет на меня оружие, а я повинуюсь ей как королеве самых страшных фактов о её жизни, как дрожащая Мышка-Молли принимает дары природы к своим ногам, смущаясь от внимания.

Ладно, выдохни, Гурий. Я сделал несколько дыхательных упражнений окончательно придя в себя. Это первый день в колледже. У каждого бывает неудача и встреча с тупоголовым доктором Мундо.

«Эээ, я видеть в сети, евреи – зло. Смешно я шутить про еврея».

Перезагрузив систему, я вернулся в колледж. По расписанию у меня пара по работе с Linux. Недолго бродя по коридорам Главного корпуса, я добрался до заветной комнаты 112.

В аудитории было тихо. Шесть ребят сидели по одному, не глядя друг на друга. По двум из них я понял, что они гики: осанка креветки и привычка сосредоточенно пялить в монитор – самый яркий ярлык. Остальные либо нормисы, либо те, кто не смог пробиться на практические направления.

Моё самое желанное место было занято типичным задротом, поэтому я припарковался на место у окна – единственная зона, куда никто не сел. Так что теперь это моя территория.

Профессор – старичок с большими очками – вошёл в аудиторию тихо хрипя. В отличие от профессора Циммерман, он не устраивал перформанс и был более приземлённый. И нет, дело не в том, что его рост был около пяти футов, нет.

Представился он без пафоса, написав на доске, как к нему обращаться: Профессор Митник.

Я почувствовал, что в такой среде я не перегреваюсь. Мои одногруппники оказались довольно адекватными. Пока профессор готовил оборудование, несколько нормисов поболтали со мной. Один из них – беженец из Мексики по имени Матео. Его отчим толкал дурь, поэтому Матео и попал в Стьюбенвилл – город «возможностей». Он не гик. Из навыков работы с техникой – умеет пользоваться поисковиком и заходить на тёмную сторону интернета. На удивление, человек, бежавший от картеля, выложил мне всю свою подноготную. Наверное, считает, что мне не с кем поделиться его историей.

Матео не знает, что я уже пообещал рассказать Эзре про своих новых знакомых.

Так же со мной познакомился Хадсон. Он узнал меня после пары ораторского мастерства.

– Моя прабабушка еврейка, – улыбнулся Хадсон. – Её сожгли в Освенциме.

Если он так хотел меня подбодрить, то у него не вышло.

– Эм, спасибо, наверное, – ответил я, не глядя на Хадсона. Он с довольным лицом вернулся на своё место.

Профессор Митник вывел на экран схему строения Linux: базовое устройство операционных систем с открытым кодом. Один из парней, тот самый, который занял моё место, оживился. Он вступил в открытый диалог с профессором, обсуждая ядро и пространство аппаратных средств.

Для меня это было довольно скучным, ведь в Толидо Эзра рассказывал мне то же самое.

– У вас прекрасные познания, – профессор пробежал глазами по списку, – мистер Харрис. Кто может дополнить ответ и назвать функции ядра данного семейства?

Я посмотрел на группу: нормисы задумчиво гуглили, пытаясь как можно быстрее ответить, чтобы получить похвалу от профессора. Харрис с надменным выражением лица ждал с нетерпением момента чтобы, блеснуть знаниями.

Вот и пришло моё время. Нельзя же отмалчиваться и давать возможность кому-то другому отвечать на вопросы. Я поднял руку.

– Да, мистер – профессор снова уткнулся в список студентов.

– Башмет. Фамилия в начале списка, – учтиво подсказал я.

– Ага, начинайте. Какие функции ядра вам известны? – повторил он вопрос. Похоже думает, раз он стар, то у всех проблемы с памятью.

Я начал перечислять на максимально простом и понятном языке. Начал с самого начала.

– Ядро занимается планированием процессов, а также выделением квантов времени процессора и межпроцессным взаимодействием, – я остановился чтобы, перевести дыхание.

– Замечательно, мистер Башмет.

Это была самая лёгкая задача из всех, что только можно было представить. После знакомства с теорией профессор вывел на экран лабораторную работу. Нужно было создать разные файлы и перенести их из одной директории в другую. На выполнение у меня ушло около пяти минут, из которых я придумывал смешные названия. Один файл я назвал «Робин Харрис – дети бебебе». Второй – зоопарк.

Хадсон и Матео обращались ко мне за советом. Я люблю чувствовать себя нужным, но незнание очевидных вещей меня триггерит. Пока я помогал Матео, Хадсон пошёл к Харрису, но тот фыркнул, буркнув что-то под нос, и отвернулся от своего менее знающего сверстника.

Мда. Второй парень был ещё более нелюдим. Он молчал всю пару, лишь изредка громко вздыхая, в основном, когда слышал тупой вопрос от Матео.

Остальные нормисы тоже особо не маячили. Сидели, выполняли задание. Теория для них была пустым звуком, а вот с практической задачей они справились на ура. Я подглядывал в своё свободное время.

Расстроенный Хадсон склонился передо мной, моля о помощи. Я приукрасил. Он просто спросил, что делать, если комп не грузит. Подойдя к его столу, я использовал приём, которому меня тоже научил мой друг Эзра. Приём, именуемый, как «аппаратная кнопка бога». Комп ожил. Хадсон радостно пожал мне руку.

– Что у вас там за веселье? – профессор Митник подал признаки жизни.

– Рабочий компьютер номер три, за которым сидел Хадсон завис во время лабораторной работы и нуждался в перезагрузке. Я использовал Волшебный ключ SysRq. Теперь всё работает исправно.

Митник одобрительно кивнул и записал что-то в блокноте. Не могу утверждать, но похоже, теперь я любимчик в этой группе.

Со звонком ребята быстро разошлись по домам, время было ближе к вечеру, никто не собирался задерживаться здесь дольше положенного.

– Башмет? Верно? – я отвлёкся от телефона, как раз подключал наушники.

– Да, но можно просто Гурий, – кивнул я собеседнику. Кто бы мог подумать, что сноб Харрис решит обратиться к плебею.

– Ты это хорошо придумал. Я то им не помогаю, в мою политику не входит тянуть за собой слабых, всем в мире не поможешь. Просто хотел дать совет.

– Совет? И какой же?

– Не корми того, кто будет просить есть постоянно. На добряках любят ездить. Ну, это так, чтобы ты знал. А использование фичи – просто класс для того, чтобы произвести впечатление на нормиса.

На его лице сияла надменная улыбка. После его слов я нахмурился. Он поступил на кибербезопасность, а теперь говорит о личной политике не помогать. Похоже, у него сбоит программа. Логика явно нарушена. Харрис забросил свой пустой рюкзак на плечо и, попрощавшись с профессором технично ретировался.

– Мистер Башмет, – ко мне подошёл профессор Митник, держа в руках ключ от аудитории и папку с бумагами. – Вы и мистер Харрис сегодня действительно были на высоте. Похоже, у вас есть все шансы получить автоматический зачёт по моей дисциплине и стать ассистентами на моих парах.

– Профессор, это замечательная новость. Спасибо. – Сказать, что я был рад – ничего не сказать. После моего позора на прошлой паре мне прилетела такая похвала. Теперь мне не придётся переживать, что Има почувствует моё плохое настроение, потому что его нет.

– Где вы получили такую базу? – профессор Митник вышел из аудитории и, закрыв дверь, направился вместе со мной на выход.

– Мой друг Эзра научил меня основным понятиям. А практические навыки я получил в IT-лагере в Толидо.

– В Публичной библиотеке на Южной Четвертой я с коллегами читаю лекции. Вход бесплатный. Там я рассказываю о разных лайфхаках или, как говорят студенты, фичах. К тому же, лекции посещают местные айтишники. Вам будет полезно обменяться опытом.

– Вы приглашаете только меня?

– Ещё и мистера Харриса, но он посещает мои лекции уже несколько месяцев. Довольно перспективный студент. Знаком с ним ещё со старшей школы.

Профессор Митник протянул мне руку для рукопожатия. Это значит многое. Я вытер ладонь о джинсы и пожал её с благодарной улыбкой.

Этот семестр должен стать важным трамплином в моей специальности, и эту возможность я упускать не намерен!