Лира: чешуя дракона

В помещении сразу стало свободнее. Хотя зал для допросов был просторным, и в нем без труда помешались не только стол и пара стульев, но и верстак со средствами убеждения, и деревянный крест для особо несговорчивых. По понятным причинам, окон в зале не было, свет давали несколько закрепленных на стенах факелов. Но очень уж грандиозным было эго у генерала, поэтому давило на всех, кто оказался рядом, и мешало дознавателям работать.

– Это ведь все? – с надеждой спросил Крон у Феола, перед которым лежал список доставленных ночью.

– Остались двое, но с ними я могу разобраться сам, – ответил Феол.

– Кто там еще? – удивился Крон.

Обычно в дни больших потрясений маленькие дела решались сами собой. Горожане предпочитали отложить сутяжничество до лучших времен, чтобы не попасть под горячую руку тем, кто отправляет людей на казнь.

– Девушка и иноземец, взяли рядом с местом мятежа. Говорят, не причастны. Кто такие – неясно.

– Ладно, – Крон сел ровнее. – Пусть ведут сразу обоих. Еще отчетами заниматься. Уверен, генерал отправит первый доклад, едва рассветет. И если опоздаем, с нас спросит не только глава палаты.

Узники не стали с порога молить о пощаде, и Крон обвел обоих внимательным взглядом. Девушка явно прибыла из дальних мест – волосы слишком темные для столицы. Но и не из крестьян, вон взгляд какой прямой, голову не клонит. При виде верстака и капель крови под крестом поежилась, но и только. А иноземец… Крон нахмурился. Люди с такой внешностью бывали в столице дважды в год. И все после того, как предатель Исхем одолел придворных магов и убил прошлого императора. Островитяне. Даже произнесенное мысленно это слово отзывалось кислым привкусом во рту.

Остров забирал часть магии у Империи в оплату за то, что помогли расправиться с Исхемом. Когда с Островом не было никаких связей, жителей далекой земли побаивались, потому что о них ходили небылицы одна удивительнее другой. Теперь же их ненавидели, почти так же, как самого изгнанного предателя. Потому что Острову доставалась сила, которая могла принести пользу на месте. Например, местные маги могли бы вложить ее в землю для лучшего урожая.

Непонятно, откуда взялся этот иноземец. Контакты с Островом, кроме передачи дани, запретили под страхом смерти, а за делегацией, посланной за артефактами, следили очень тщательно. Да и не время еще для визита иностранцев.

– Как зовут? – спросил Крон.

Феол встал из-за стола и медленно пошел в сторону узников. Крон родился со слабым источником силы, для него проверку проводили дежурные маги. А вот Феола ценили за умение быстро и точно определять уровень дара других людей.

– Лира. Это Дин, мой… слуга, – девушка посмотрела на иноземца, но тот с непроницаемым видом глядел в пол.

– Нам сказали, ты хотела ночевать в одной камере с этим мужчиной. Объяснишься? – спросил Феол в своей обычной мягкой манере. Многие узники обманывались этим голосом, пока не становилось поздно.

Крон удивился, ему о таких странностях девицы не сказали.

– Мы живем в лесу совсем одни: я и мой брат Сэм. Дин все время был с нами, он уже как член семьи, – объяснила девица, переводя взгляд с одного дознавателя на другого. – Потом брат пошел в город искать работу и не вернулся. У меня никого не осталось, кроме Дина. Одной страшно, – добавила она тонким голосом.

– Как попали в столицу? – жестко спросил Крон.

– Мы пошли искать Сэма. Мы тут впервые, заблудились. А потом те люди так страшно кричали, я испугалась, и мы убежали. Но нас поймали и привели сюда.

Крон недоверчиво прищурил один глаз. Испугалась? Вряд ли. Девчонка пыталась сыграть на жалости, но на самом деле не боялась. Крон видел, что она не лжет, но сама нисколько не побледнела, сцепленные в замок руки не дрожали. Да еще эти странные одежды на обоих. На доспех не похоже, но точно кожаные.

– Вытяни руки, – попросил Феол.

Лира послушалась, и рукава поползли вверх, открывая кожу. Феол дернул манжеты выше и ледяным тоном скомандовал:

– Опускай.

Отошел на пару шагов и обратился к Крону.

– Он – пустышка, а девушка, – Феол помялся. – У нее большой потенциал, только связь с источником разорвана. И она копила чужую магию.

– Еще одна?! – Крон выскочил из-за стола. – Подними рукав!

Лира задрала оба слоя ткани, оголяя руку. Почти до середины предплечья расползались метки, оставленные чужой силой. На светлой коже ниточки рисунка почти терялись, но Крон знал, что искать. Он схватил девчонку за плечо, разворачивая к свету факела, чтобы лучше видеть.

Доклад о грехе Исхема и о том, какая его постигла кара, всех чиновников заставили заучить наизусть. Хотя с тех событий прошло пять лет, вряд ли хоть кто-то в стране забыл о них.

Лучшие лекари и маги почти месяц работали без сна и отдыха, создавая снадобье, способное остановить эпидемию. Подумать страшно: треть населения лишилась источника силы и тут же начала страдать то от одной хвори, то от другой. Не меньше сотни человек только в столице умерли, пока власти поняли, в чем дело.

Насланное Исхемом проклятье не затронуло никого из активных магов, но ударило по тем, кто не пользовался своей слабенькой силой. И по детям, в которых дар только мог проснуться. Тогда и узнали, что даже неактивный источник с очень слабым потенциалом поддерживает жизнь своего владельца. С помощью снадобья многих удалось спасти, но ни один из выживших уже никогда не станет магом. После предательства Исхема копить чужую силу строго запретили даже магам.

Девушка молчала, как и ее слуга. Крон понял, что перешел границы приличий, ведь пока вина этих двух в мятеже не доказана. Хотя теперь они под более серьезным подозрением.

– Бездна знает что! – воскликнул Крон, отбрасывая чужую руку.

– Надо бы проверить, – сказал Феол с неохотой.

Крон кивнул.

– Держу их.

Он протянул узникам руку, предлагая взяться за предплечье. Те переглянулись, но упрямиться не стали. Вторую руку Крон положил на плечо коллеге. Феол скороговоркой пробормотал заклинание и правым мизинцем начертил на левой ладони крест. Окружающий мир привычно для обоих магов скрутился спиралью, чтобы через миг развернуться совсем в другом месте.

Феол с Кроном стояли за оградой загона для лошадей, а узники – внутри. Видимо, в последний момент девушка ослабила хватку – ее отнесло дальше от остальных, прямо к табуну у другого края загона. Солнце почти показалось из-за горизонта. Лошади коротко ржали, вскидывали головы и перебегали с места на место, взволнованные внезапным появлением людей. Лира замерла. Феол щелкнул пальцами и позади табуна с треском и дождем искр взорвался небольшой светящийся шарик. Вожак с громким ржанием вскинулся на дыбы, и табун рванул на Лиру.

Феол и Крон внимательно следили за руками узницы, ожидая, что в момент опасности она начнет плести заклинание и выдаст себя. Но девушка стояла, как каменная, и даже не сообразила позвать на помощь. Зато Дин сорвался с места едва не быстрее напуганных лошадей и добежал до Лиры за мгновение до того, как поток гнедых спин хлынул вокруг них. Пару секунд Феол еще угадывал темную и светлую макушки в вихре из пыли и лошадиных боков, но быстро потерял.

– А если затопчут? – спросил он напарника, наперед зная, чем закончится разговор. Но некоторые слова должны быть произнесены, чтобы в случае чего честно сказать: беспокоился, интересовался.

– Ты их оформил? – с ленцой задал тот встречный вопрос.

– Нет.

– Ну, на нет и проверки нет. Мятежники, неопознанные. После вчерашнего общая могила будет широкой, парой тел больше – никто и не заметит.

– У девчонки мощный дар. Молоденькая, такую и переучить можно, – с сожалением сказал Феол.

Табун долетел до другого конца загона. Самые энергичные вслед за вожаком повернули на второй круг, но, как и он, пробежали треть поля и остановились. Кобылы вразнобой негромко заржали, показывая, что угрозы нет. Вожак с жеребцами, угрожающе потрясая головами, вернулись к остальным. Лошадиное племя постепенно упокоилось.

В центре загона оседала пыль, пряча все под бурой пеленой. Среди взбитой сотнями копыт травы и земли остался холмик. Феол хотел было пожаловаться, что теперь придется тащить на себе не просто мертвых, а грязных узников, но холмик пошевелился. Движение шло снизу: Лира выгнула спину, приподнимая повисшего на ней без сознания Дина. Она выпрямилась на коленях и едва успела обхватить за талию сползающее тело, чтобы смягчить падение. Лира нависла над лежащим на спине мужчиной.

– Дин? Дин! – зазвенел полный беспокойства голос, и лошади снова вскинулись, ловя человеческие эмоции.

Феол взялся за створку ворот, намереваясь забрать узников, пока табун и правда не затоптал обоих. Все равно проверка провалилась. Но Крон придержал его за плечо и кивнул на поле. Лира продолжала причитать, беспорядочно шаря руками по голове и груди Дина. Она вглядывалась в его лицо, пытаясь поймать малейшие признаки жизни и, видимо, не замечала, что собственные ладони слегка светятся.

Глава 3

Сэм перешагнул через тело слуги и не отказал себе в удовольствии с силой наступить на ладонь придворного мага. Может, этот человек занимал и другую должность, главное, что Сэм помнил его лицо. Сейчас вместо несуразной поросли под носом он носил длинные усы и бороду. Интересно, сколько времени тут прошло с исчезновения Сэма? Одно точно не изменилось – взгляд поверженного мага пылал ненавистью. Правда, сейчас он мог выплеснуть ее только на ботинки Сэма. Упавший на пол после сковывающего заклинания маг не сумел бы не то что повернуть голову, но и поморщиться от боли.

Сэм улыбнулся. Работа в связке с Лирой не прошла даром. Раньше он и не помыслил бы, что можно одним движением воздействовать на такую толпу. А все почему? Их всех учили действовать по правилам, внушали, что есть границы, и никто не сказал, что любые ограничения каждый устанавливает для себя сам. Вот Лира вертит магией, как хочет, чем Сэм хуже? Просто наступить на горло правилам, сжать в кулаке страх и идти по головам. Он скривил губы. Или по рукам своих врагов. Сэм наступил на вторую руку придворного мага и прошел вглубь зала.

Видеть врага беспомощным на полу приятно, но ощущение получилось смазанным. Больше, чем месть, Сэма сейчас волновал запас силы. Пришлось потратиться, чтобы попасть на Остров, и Сэм ощущал себя почти голым. Выжженные магией узоры на коже опустели и были едва видны, татуировки не доходили даже до локтей. Слишком быстро запас истощился; казалось, полупрозрачные линии на коже зудят, прося снова заполнить их.

Почти весь поток из шаманов Альянса и Лиры с Дином пошел на открытие портала между мирами. Хорошо, что прокол мог сам себя поддерживать некоторое время: стоило кольцу достичь нужных размеров, и сила из Сэма перестала уходить. Зато теперь он понимал, почему никто в мире Дина не мог открыть переход и сбежать: одному такое не под силу. Пожалуй, даже мощи двух источников не хватило бы.

Как прокол затянулся, Сэм уже не видел – едва оказавшись в своем мире, он открыл Пути, как это делал Дин. Какой смысл задерживаться у портала без маскировки и защиты? Тем более, рядом с кольцом скопилось много людей, и Сэм буквально кожей ощутил напряжение между ними. Он еще читал заклинание, когда раздался воинственный клич, и две толпы схлестнулись. Лязг металла и крики на миг оглушили, но в следующее мгновение Сэм уже стоял в тиши дворцового парка на Острове.

Теперь вокруг был тронный зал с потолком в виде арок, резной отделкой из нефрита на стенах и мраморной мозаикой на полу. О рисунке из плитки можно было только догадываться – узор скрывали лежащие тела. И все были похожи на Дина: узкие глаза, более темная кожа и черные как смоль волосы.

Сероглазый блондин Сэм и не знал, что человечество состоит не только из светловолосых, пока островитяне не появились во дворце императора-дракона. Когда странного вида люди шагнули из перехода, те маги, что согласились служить Сэму, тоже изменились в лице. Не только он один не догадывался, что люди могут выглядеть так. Ни в одной книге не было описания островитян, а в языке живущих на материке не существовало слова «брюнет». Его Сэм узнал уже в мире Дина. Сэм, слишком растерянный после перехода, и самого Дина в первый момент принял за одного из островитян.

Времени оставалось не так много, он ускорил шаг. Скоро стража поймет, что аудиенция за закрытыми дверьми слишком затянулась, и пойдет на штурм. Правда, тронный зал обычно строили с расчетом на возможный мятеж. Двери и стены специально укрепляли, чтобы правитель с горсткой приближенных могли спрятаться при нападении. Так что, пока будут искать того, кто может отдать приказ, пока – выбивать двери, может пройти час, а то и больше. Сэм успеет получить дополнительную силу и по ходу дела насладиться местью.

Он остановился у широкого трона, украшенного искусной резьбой и золотом. Голова Цилиня по центру угрожающе скалилась раскрытой пастью. А на подушке, подложенной на сидение… лежала девушка. Слишком молодая, чтобы быть вдовой и регентом для маленького сына. Но верхняя одежда, расшитая золотом, и нижняя из желтого шелка не оставляла сомнений. Сэм нахмурился. Правитель Острова – женщина?! В первый миг мысль показалась кощунственной, но это ощущение быстро ушло. Какая ему разница?

Сэм подхватил правительницу на руки и поспешил в боковой проход.

Девушка возмущенно мычала, не в силах шевельнуть губами, но никак помешать не могла. У нее оказался не особо мощный источник, а скрытым заклинаниям, которые можно читать мысленно, правительницу не научили. Хотя она очень старалась прожечь его взглядом: Сэм нутром ощущал полное ярости давление, пока шел, осматриваясь и выбирая верный путь среди бесконечных коридоров и дверей. Ничего, ее ненависть никого не убьет, об этом Сэм позаботится. Главное, отойти подальше от остальных магов, чтобы их не задело отменой оцепенения.

Он прошел сумрачным коридором во внутренние покои и положил девушку на пол. Из глаз правительницы полетели воображаемые молнии, видимо, не привыкла лежать так низко. Сэм опустился на одно колено и сосредоточился – сейчас никак нельзя ошибиться. Во второй раз заклинание, разрывающее связь с источником, само слетало с губ. Когда Сэм закончил, взгляд правительницы остекленел. Не откладывая, он прочитал еще одно, освобождая правительницу от оцепенения, но она далеко не сразу пошевелилась. Ну да, лишиться силы – это не наряд сменить, тем более, так неожиданно.

Сэм слишком хорошо помнил эту сосущую пустоту на грани боли, так что дал правительнице минутку. И больше всего боялся снова ощутить себя обессиленным. Перед каждым заклинанием теперь приходилось переживать крохотный миг страха – вдруг не сработает? Поэтому Сэму срочно нужен запас силы, чтобы прогнать это страх, так что долго рассиживаться некогда.

Он потянулся к плечу правительницы, чтобы растормошить, и вдруг у самого глаза что-то щелкнуло. Длиннющие ногти! Он на инстинкте дернул головой и спас себя от новой атаки. Только тогда расслышал горловой рык. Сэм вскочил. Мегера в желтом заверещала в голос и бросилась рвать на нем одежду. Он успел отступить, а правительница запуталась в длинных юбках. Подвывая и ломая ногти, приподнялась на одной руке. Вторую выбросила вверх, целя в лицо, но не достала.

– Хватит! – рявкнул Сэм.

– Как смеешь?! – ее голос сел от натужного рыка и теперь противно шелестел.

– Если сделаешь, как скажу, верну тебе силу, – пообещал Сэм уверенно, надеясь, что правительницу не посвятили в тонкости такой магии.

Она замолчала. Кривясь от ярости, прожигала его взглядом, но молчала. Значит, не посвятили, успокоился Сэм. Хорошо, времени оставалось все меньше.

– Мне нужно войти в хранилище артефактов.

Лицо правительницы разгладилось, став похожим на маску. Сэм понял, что услышит отговорки, и предупредил:

– Я знаю, что оно здесь.

Маска дрогнула.

– Чувствую фон от наполненных силой вещей. Проведи меня, – продолжил Сэм.

Правительница поджала губы.

– Поклянись, что вернешь мою силу. Клянись своей кровью, – уточнила она. – Раз полез сюда, то сам готов рисковать. Но если обманешь меня, вся твоя кровная родня встретит мучительный конец.

Сэм мысленно усмехнулся – эта часть будет самой простой. Его семья давно мертва, некому страдать за обман. Сэм поклялся, произнося нужные слова с полной искренностью. Правительница едва заметно поморщилась, но протянула руку, чтобы он помог ей подняться с пола. Конечно, она была недовольна, что он решился на клятву. Интересно было бы увидеть ее лицо, когда узнает, что вернуть связь может только вампирский элексир, само существование которого держится в тайне.

Идти далеко не пришлось – Сэм угадал с комнатой; замаскированная ширмой дверь находилась в дальнем углу. Усиленный магией замок среагировал на кровь правительницы, впустил их в комнату, больше похожую на библиотеку, чем на сокровищницу. Все пространство занимали стеллажи с расставленными на них шкатулками и коробами.

Сэм пропустил правительницу вперед и остановился на пороге хранилища. Он гадал, существует ли это место, с того самого момента, как коснулся артефакта, отнявшего его силу. А теперь он здесь, и может взять все! По телу прошла волна предвкушения, от жадности зачесались ладони.

С трудом удалось сдержать порыв бежать к стеллажам и открывать коробки одну за другой, выпивая артефакты. Нельзя сглупить и попасть в ту же ловушку, что в прошлый раз. Сходу понять, где что хранится, не получилось: шкатулки поглощали магическое поле. Даже удивительно, что правительница поверила, будто он чувствует силу спрятанных артефактов. Открывать все коробки и искать достойные внимания вещи не было времени.

Правительница заметила его промедление и остановилась в шаге от первого стеллажа. Молчала и старалась не смотреть на Сэма, только раз за разом гладила обломки ногтей на левой руке. Ажурные золотые накладки худжи на мизинцах и безымянных пальцах глухо позвякивали.

– Не волнуйтесь так, – сказал Сэм. – Я возьму три самых мощных артефакта, остальное богатство останется с вами.

Правительница кивнула, но промолчала.

– Покажите, какие.

Она вскинула голову, глядя на него с таким удивлением, что расширились глаза.

– Хочешь, чтобы я сама отдала в твои руки главную силу?! Немыслимо! – правительница неловко сжала кулаки.

– Я могу вытряхнуть из шкатулок все и унести. С таким фоном меня будет проще найти, но я успею продать или использовать больше половины, пока это случится. Предпочтете такой вариант?

Правительница пропустила вдох, но сумела сдержать эмоции, хотя Сэм подспудно ждал, что ему снова попытаются выцарапать глаза. Она обвела взглядом полки и перечислила:

– Второй ряд, вторая полка, квадратный ящик. Черная шкатулка на самом верху, третий ряд справа. И вон тот, внизу, – она указала рукой на прямоугольный короб длинной с ее предплечье.

Голос дрогнул только на первых словах, все остальное правительница произнесла ровным тоном. И отошла к первому стеллажу, освобождая Сэму проход. Он собрал указанные шкатулки и поднес правительнице.

– Доставайте.

На первой же она замешкалась. Причин могло быть несколько, но прямо сейчас, когда ее лишили силы, а угроза смерти никуда не делась…

– Вещь внутри проклята, – озвучил Сэм очевидное.

Правительница ожгла его ненавидящим взглядом, и Сэм принял это как «да». Сунул короб на ближайшую полку и отвесил правительнице пощечину. Девушка вскрикнула, прижала к щеке ладонь, на глаза навернулись слезы. Сэм протянул ей вторую коробку. Правительница неловко шевельнула головой из стороны в сторону. Сэм, не глядя, отставил и этот артефакт.

– Какие? – снова спросил он.

– На второй полке, но светлая шкатулка. И красный короб на самом верху в том же ряду.

– Еще.

Правительница повторно указала на длинную коробку на нижней полке. Сэм снова сходил за артефактами. Правительница все так же жалась к первому стеллажу, но уже пришла в себя: чинно сложила руки перед собой, правую ладонь поверх левой. Так одежды разошлись вширь, и тонкая девичья фигура стала казаться внушительнее. Неужели надеялась, что эта видимость остановит Сэма?

Ее пальцы слегка подрагивали, но правительница безропотно достала из шкатулок и передала Сэму украшенный жемчугом гребень, нефритовую подвеску с пустым кольцом для кисточки. В самом длинном коробе оказалась флейта из темного дерева с хрустальной бусиной на шелковом шнуре.

Сэм рассовал артефакты по карманам, радуясь удобству одежды, изготовленной в мире Дина. Шагнул к выходу. Правительница не сдвинулась с места. Сэм тут же вернулся, подошел вплотную к ней, ожидая, что она отшатнется под властью впитанных с молоком кормилицы правил этикета. Девушка вытянула шею, отодвигая голову, но стояла на месте, как приклеенная.

– Пока я искал коробки, вы могли сбежать.

Сэм поглядел сверху вниз на вновь застывшее лицо, на замысловатую прическу в черных как ночь волосах. Мельком подумалось, что Лире пошло бы такое плетение вместо ее простой косы. Правительница ничего не ответила, даже взгляда не подняла. Сэм взял ее за плечи и легко отодвинул в сторону несмотря на попытки сопротивления. Прямо за спиной правительницы на полке стояла маленькая шкатулка из вишневого дерева.

– Вы приберегли самое ценное, верно? – спросил Сэм, не сдерживая злость.

Рядом с Дином он неплохо научился контролировать себя, но тройной обман за такой короткий срок – это уж слишком! Сэм, не открывая, сунул шкатулку в карман куртки. И на него тут же посыпались удары. Захлёбываясь криком, правительница лупила его по спине и рукам, но, наученная горьким опытом, не пыталась рвать ногтями жёсткую ткань куртки или пинаться. Сэм отпихнул ее от себя, невольно вытягивая шею, чтобы крохотные кулачки не достали до лица. Правительница отлетела к стене и со стоном осела на пол, тяжело моргая.

Сэм с трудом остался на месте, сам не зная, хотел ли проверить, насколько она поранилась, или снова ударить. Он тяжело дышал, картинка по краям плыла, срываясь в красный цвет. И снова вспомнил, как был таким же беспомощным перед пятью магами, когда его лишили силы. Мог только бросаться на них раз за разом, натыкаясь на магические щиты, пока островитяне открывали портал. Сейчас Сэм точно знал, каких усилий это им стоило и что эти пятеро не стали тратить на переход свои силы. Их бы просто не хватило для открытия портала в другой мир, не будь помощи артефакта. Теперь у Сэма тоже будут запасные силы, чтобы вытащить себя из любой ситуации.

Впервые пришло осознание, что было бы неплохо вернуться в мир Дина, когда Сэм закончит со всеми делами здесь. Он взял коробки с проклятыми артефактами и вышел из хранилища. Со стороны тронного зала доносился глухой шум. Время закончилось. Сэм поставил одну коробку на пол, вторую приоткрыл, забросил в хранилище и быстро закрыл дверь, пока его не задело тем, что спрятано внутри. Подтолкнул ногой вторую и на всякий случай отошел от тайной комнаты.

Сэм поддернул рукава куртки и рубашки, скороговоркой прочитал заклинание и соединил предплечья, открывая Пути. Дворцовая обстановка перед ним исчезла, сменившись небольшим двором с раскидистым деревом и стеной деревянного дома на каменном основании. В лицо пахнуло свежим ветерком. По ту сторону разделившей реальность черты стояло солнечное утро.

Улыбнувшись высокому небу прямо перед собой, Сэм поднял коробку, приоткрыл крышку от себя и швырнул назад в тот же миг, когда переступил черту. Он еще успел увидеть, как из коробки повалил черный дым, и Пути схлопнулись, отрезав Сэма от дворца.

***

– Открывай, – велел генерал Эрл Хэтт.

Стражник у дверей в тронный зал покосился на отряд воинов за спиной генерала, но твердо ответил:

– Его светлость маг Уисбек велел никого не впускать.

Генерал поиграл желваками, сдерживая желание просто смести стражу с дороги и с боем прорваться внутрь. Хотя никакого боя не было бы. Но после такого Хэтта точно обвинят в измене – у него хватало завистников и недоброжелателей. Он повел шеей, меховая опушка плаща мазнула по щеке, сбивая накал ярости. Ладно, генерал заставит этого глупца самого думать.

– Как долго двери закрыты?

Стражник посмотрел на водяные часы, стоящие под специальным навесом сбоку от дверей. Пошевелил губами, подсчитывая.

– Почти четыре кэ.

– После этого приказы были? – спросил генерал вкрадчиво.

– Н-нет.

– А тебя не насторожило, что из тронного зала так долго ничего не слышно?

На лице стражника явно проступил страх, непонятно только, испугался он тона генерала или того, что прошляпил какой-то непорядок во дворце.

– Т-теперь наст-торожило.

– Открывай, – рявкнул генерал, и стража торопливо бросилась отворять тяжелые двери.

Чем больше становилась щель между створками, тем быстрее стражники двигались. Усеивающие пол тела нельзя было не заметить. Генерал первым скользнул между створками, рванул меч из ножен. Слова заклинания легко всплыли в памяти, став мысленным речитативом. Шепот сбил бы дыхание перед броском, а тут…