Сборник страшных историй

Туннель постепенно расширялся, и на его стенах начали появляться странные символы. Чем глубже он заходил, тем чаще встречались эти символы. Прикс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Эти символы он видел во сне на стенах того странного каменного зала.

Майк уже не мог определить, сколько он шел по этому туннелю. Десять минут, час, два? Вдруг стены пропали и он очутился в огромной камере. Тусклый свет факела падал на стены, чуть освещая его. На дальнем конце Прикс обнаружил скелет, сидящий, прислонившись к стене. В руках он сжимал кожаную книгу.

Майк осторожно подошел, стараясь не шуметь, будто боялся потревожить покой мертвеца. Только взяв книгу в руки, скелет осыпался прахом, оставив после себя неровную кучку пепла. Бывший моряк повертел находку, осматривая ее. Потемневшая от влажности, кожа расползалась между пальцев, но листы, на удивление бывшего моряка, сохранились. Он раскрыл книгу.

Оказалось, что это был дневник смотрителя. Открыл по середине и вчитался:

...храм запечатал. Я не могу допустить, что бы ритуал был завершен. Они подходят приходят сюда каждую ночь. Шепчут, что бы я открыл дверь, царапают камень, пытаясь вывести меня из себя. Им нужно разбудить древнего бога. Я не могу им позволить это сделать...

Майк закрыл книгу. То что было написано в дневнике ему очень не понравилось. Либо на этом острове все видят одни и те же галлюцинации, либо все это происходит на самом деле. Второй вариант пугает больше, так как подтверждается существование неких «рыболюдей», агрессивно настроенных к смотрителям маяка.

Посмотрев на место, где сидел скелет, Прикс действительно обнаружил дверь, испещренную рунными символами. Он попробовал толкнуть дверь, и она поддалась неожиданно легко. Чуть не упав от неожиданности, бывший моряк ступил за порог.

Факел потух, оставив исследователя в кромешной темноте. Майк стоял, не зная как поступить, как вдруг, внезапно зажглись факелы на стенах этого каменного помещения.

«Храм» – выдохнул Прикс. Тот самый храм из снов. Только чего то не хватает. Точно. Во сне по середине стоял жертвенный алтарь. Сейчас же на его месте зияла бездонная пропасть. Майк подошел к краю так близко, на сколько хватило смелости, и попытался разглядеть дно этой пропасти. Глухой стон где то в глубине отрезвил внимание Прикса. Он обернулся и застыл от ужаса. Люди в балахонах стояли у двери, через которую он вошел, преграждая ему путь назад. В руках одного из них был тот самый кинжал, из сна. Позади бездна дыхнула стоном облегчения.

Шкаф с блошиного рынка

Ванька лежал в кровати и неотрывно смотрел, стараясь не моргать, на приоткрытую дверцу шкафа. Он пытался высмотреть любой намек на то, что в этом шкафу кто-то живет. Но как ни старался, как ни напрягал зрение, ничего заметить он не мог. И вот, уже сдавшись, Ванька успокаивается и решает все-таки лечь спать. Но только отведя взгляд в сторону, он слышит тихий скрип открывающейся створки. Ванька резко взглянул на источник звука. Злополучная дверь чуть отошла в сторону, практически незаметно для глаз. Но ребенок знал, что, секунду назад, щель была немного меньше.

«Нельзя отводить взгляд - иначе оно вылезет!» – понял Ванька. И уставился на дверки с новыми силами.

Неделю назад этот шкаф родители купили на блошином рынке и поставили в детской комнате. Шкаф оказался старым, с царапинами разной глубины, сбитыми углами и помутневшими зеркалами на створках. Почему он понравился родителям, ребенок не знал. Ему самому этот шкаф очень сильно не нравился. И каждый раз, проходя мимо, Ванька старался его покарябать или сбить очередную его грань.

А сегодня ночью из шкафа начали доноситься странные звуки. Они не прекращались всю ночь. Ванька считал себя достаточно взрослым ребенком, поэтому не хотел говорить родителям об этом. Они сразу посчитают его трусом. И он все лежал и неотрывно смотрел на шкаф. В голове крутилась мысль: «Не стоило его обижать».

В конце концов, ребенка все же сморил сон. Когда родители пришли его будить то, в комнате никого не оказалось. Лишь на шкафу появилось очередное темное пятнышко. Спустя полгода поисков, родители смирились с пропажей своего ребенка. А после продали шкаф на том же блошином рынке двум молодым людям с младенцем на руках. Который заплакал, взглянув на этот шкаф.