Купим маму. Блондинок не предлагать

Евсения Медведева

Купим маму. Блондинок не предлагать

Глава 1

— Купим маму…

Сначала я подумала, что детские голоса мне послышались… Я бросила свои вещи, обернулась, осматривая совершенно ужасный кабинет, обитый старыми деревянными панелями, но здесь было пусто… Да и эхо голосов пропало.

Чёрт, это перенапряжение, выгорание, депрессия… Короче, все новомодные слова, описывающие усталость. А я не просто устала, я еле стою на ногах, ещё и голоса какие-то слышатся.

Со злостью пнула портфель и рухнула в кресло, где ещё недавно сидела задница бывшего мэра. Чихнула от внезапно взорвавшегося в воздухе облачка пыли, откинулась на спинку и закрыла глаза, делая глубокие вдохи.

— Ну что, Ань, допрыгалась? Ты была помощником губернатора, а теперь заменяешь продажного мэра… Это успех, — проскулила я, понимая, что карьера моя на этом и закончилась. — Или провал…

— Ариша, возьми другой маркер! — снова раздался странный полуписклявый голосок, и звук этот шёл прямиком из приёмной…

Какого чёрта? Я же лично открыла мэрию, тут никого не было.

Я медленно поднялась, скинула туфли и на цыпочках двинулась к дверям. Старый рассохшийся паркет предательски скрипел, в голые ступни впивались занозы. Я чуть не взвизгнула от резкой боли и замедлилась, тщательно обходя щербатые дощечки.

— Пиши: «Блондинок не предлагать!» — грозно зазвенел явно девчачий и явно детский голосок, а после раздался дружный смех.

— Почему? Мне нравятся блондинки.

— Бабушка говорит, что они тупоголовые. А папа любит умных!

— Ариша, откуда ты знаешь, каких любит папа?

— Мариша, пиши, говорю!

— Не буду! Мне нравятся блондинки!

За стенкой послышались возня, кряхтение и резкий звон стекла, а после — полная тишина…

Я инстинктивно рванула вперед, распахнула дверь, но приёмная была пуста, только две тёмные макушки шмыгнули под стол.

Не знаю почему, но мне стало смешно. Смотрела на куцые детские хвостики, украшенные яркими резиночками, и улыбалась. Я обернулась, пытаясь понять, откуда здесь взялись дети, но и приёмная, и коридор были по-вечернему пусты.

Я сделала шаг, заметив на столе хаос из бумаг и жирный красный маркер, с помощью которого были исписаны оборотки некогда важных документов. Почерк был детским, кривоватым, линия то и дело уезжала то вверх, то вниз, превращая серьезное объявление в шутливый манифест против блондинок:

«Купим маму. Блондинок не предлагать!»

Я машинально провела рукой по светлым локонам и не выдержала, вслух расхохотавшись.

— Шпионам привет! — я уперлась в стол и чуть перегнулась через него, натыкаясь на две абсолютно одинаковые хитрые мордочки.

Близняшки... Симпатичные, перепуганные, носики курносые, жирные кляксы веснушек и огромные глаза, полные ужаса.

— Ну вот… Блондинка, — одна из девчушек сложила на груди руки и нахмурилась, отводя от меня совершенно разочарованный взгляд. — Ты накаркала!

— Блондинка! – вторая же, наоборот, произнесла это с каким-то восторгом. Девчонка смотрела на меня, как на божество, хлопала наивными глазками, и её улыбка становилась все шире и шире. — Красивая-я-я-я! Мариш, смотри!

— Уходим, — та, что посерьезнее, поднялась, отряхнула колени и собрала со стола исписанные листки, а после схватила свою сестру и потащила к выходу.

— Стоять! — скомандовала я, преграждая им путь отхода. — Вы кто?

— Я — Ариша, а это Мариша, — захихикала та, что была более благосклонна к блондинкам.

Они были как домино: легкая, светлая, радостная против хмурой, рассерженной и откровенно подозрительной. Полные противоположности, но с виду совершенно идентичные.

Девчонки были в одинаковых красных комбинезончиках, и отличали их только прически и разноцветные кеды, но и тут случилась оказия. Малявки замиксовали синие и красные кеды, что делало их образ завершенным.

— И чего мы тут делаем? — я машинально посмотрела на часы, стрелки которых показывали восемь часов вечера.

Я сама-то заехала в мэрию, чтобы забросить коробки. В трёх ящиках и портфеле уместилась вся моя жизнь за все время работы в администрации губернатора. Семь лет и кучка ненужных бумажек, которые можно было и вовсе не забирать.

— Ариша, идём! — строго приказал самая бойкая, пытаясь сдвинуть сестру с места, но та упиралась, продолжая глазеть на меня. — Идём, сейчас отец поймёт, что мы сбежали!

— Вы что, сбежали из дома? — охнула я от ужаса, потому что девчонкам на вид было не больше шести лет. — Ну и что вы тут делаете?

На дворе осень, темнеет рано, а освещение в городе если и есть, то только на центральных улицах. Но мэрия находилась в переулке напротив полицейского участка.

— Мы хотели написать объявление, — Ариша сбросила руку сестры и сделала шаг ко мне навстречу. Чтобы не возвышаться над девчонками, мне пришлось присесть на корточки, чуть придерживая распахивающиеся полы юбки с разрезом. — Мы слышали, как папа говорит, что в мэрии принимают объявления. Вот мы и решили тоже написать!

— И что же вам требуется? — я улыбнулась и убрала со лба Ариши выбившиеся пряди, что лезли в глаза.

— Эх… Мы ищем маму, — горько вздохнула девчонка и с опаской посмотрела на недовольную Маришу, а после протянула мне листок, что все это время прижимала к груди. — Вот… Тётя, вы можете передать это объявление дяде мэру? Только скажите, что это срочно. Очень срочно!

— Договорились, — я сглотнула невесть откуда взявшийся в горле ком и приняла объявление из рук девочки. — Но взамен я провожу вас домой. Идёт?

— Нет! — заупрямилась Мариша и принялась довольно грубо толкать сестру в спину. — Ариша, идём, а то нам от отца влетит! Блондинкам нельзя доверять, а ты ей ещё и наше последнее объявление отдала.

Ариша очнулась, явно испугавшись гнева отца, и малявки, не сговариваясь, прошмыгнули мимо меня, и по пустому коридору мэрии загрохотали детские торопливые шаги.

Я пулей вернулась в кабинет, впрыгнула в лодочки, забрала сумку и, выключив везде свет, рванула за проказницами. Но далеко они не ушли…

Девчонки замерли на крыльце, утопая в густых сумерках. Справа надрывались собаки, из рощи разливалось пугающее эхо филина, а с трассы тянулся гул пролетающих автомобилей. Девчонки прижались друг другу и не шевелились, боясь шагнуть в темноту.

Я с облегчение вышла, заперла двери на ключ и присела около них.

— Ну что, бандитки? Страшно? Давайте так, я провожу вас домой и поговорю с папой, чтобы он вас сильно не наказывал?

— Плохой вариант. Папа никогда нас не наказывает, только смотрит вот так, — Мариша вдруг подалась вперед и выпучила серые глазища. — Страшно? Вот и нам страшно…

— Не страшнее, чем идти по темноте одним. Итак? Где живёте? — мне пришлось прикусить щеку, чтобы не расхохотаться от забавной мордочки, больше похожей на перепуганного ёжика. — Адрес помните?

— Нет… — замотала головой Ариша, и в её глазах выступили слёзы. — Мы только приехали, а учили мы только прошлый адрес. Город Москва, улица Строителей, дом пятнадцать, — отчеканила она без запинок, а потом пустилась в рёв. — А новый мы ещё не выучили-и-и-и-и-и…

Как ни странно, но бойкая Марина тоже захлюпала носом, оборачиваясь вокруг своей оси, словно пыталась вспомнить, откуда они пришли. Однако растерянность в её взгляде говорила лишь о том, что тьма поглотила все ориентиры.

— Спокойствие, только спокойствие, — я взяла две крошечные ладошки в свою руку и чуть потрясла. – Город у нас маленький, если только вы не приехали на автобусе. Нет же? Пешком пришли?

— Пешком, — хором ответили они и затрясли головами.

— А живёте где? Квартира? — я обернулась в сторону площади Колесникова, где начинался микрорайон с многоэтажками.

— Нет… — девочки снова затрясли хвостиками.

— А вот это сложнее, — протянула я, потому как наш город почти целиком состоял из частного сектора. А с другой стороны – ну не могли же эти малявки уйти далеко от дома?

— Так, а про мэрию откуда узнали? Вас кто-то привёз?

— Нет, папа из окна показал, — всхлипнула Арина и вдруг прильнула ко мне, а следом прижалась и Марина.

Девчонки просто повисли на мне, и я покачнулась. Мои жалкие пятьдесят килограмм даже при всем желании не смогли бы удержать их напор. Но я вовремя выставила руку, удерживая равновесие, схватившись за старенькие перила крыльца.

— Ну, раз мэрию видно из дома, значит, мы на верном пути, — я аккуратно поднялась, прижимая малявок к себе, и обернулась, пытаясь успокоить не столько их, сколько себя. — А что видно? Задний двор или крыльцо? Вот эти колонны видно было?

Я скрипнула зубами, напомнив себе завтра же натянуть хозяйственную службу за отсутствие уличного освещения вокруг мэрии. Пришлось достать телефон и фонариком посветить на колонны старой советской застройки.

— Крыльцо. Да, эти столбики я видела!

— Не было там столбиков, Ариша! Там вывеска была!

— Так, тут единогласно, потому что вывеска над крыльцом, — я мысленно наметила путь и достала из кармана ключи от машины.

Так… А то, что я сажаю детей в машину, попадает по уголовную ответственность? Вдруг их папаша решит вызвать полицию? Вдруг подумает, что это я украла его принцесс?

А что? Я бездетная разведенка, думаю, что судья сочтёт это за отягощающий фактор. Ну, выхода было два: везти их в полицейский участок, правда, и его окна были тёмными, а значит, Котёночкина, вернее, Ломова уже дома, либо попытаться найти папашу, упустившего своих детей.

Я на всякий случай набрала номер Лены, но телефон ответил мне автоответчиком, намекая на то, что выбора-то особого у меня и нет. Ну не бросать же детей? Я хоть и не мать, но базовые материнские настройки заложены в любую женщину. Наверное…

Усадила девочек на заднее сиденье, защёлкнула ремни безопасности и, пробормотав молитву, потому что доселе мне никогда не приходилось возить в машине детей, аккуратно тронулась в нужную сторону.

— Так, леди, вертим головушками, внимательно смотрим направо и налево и ищем дом, где вас ждёт папа. Дом-то помните?

— Неа, — замотала головой Арина. — Нас бабушка привезла только сегодня, мы даже игрушки не успели разобрать.

— И сразу бросились искать маму? — улыбнулась я, наблюдая за переглядыванием хитрюшек на заднем сиденье.

— Ну, мы подумали, что раз дома папа не нашёл нам маму, может, она живёт здесь? — Марина смотрела в одно окно, Арина в другое, причем довольно внимательно, очевидно, всерьез испугавшись последствий своего побега.

— А почему ваш папа не может найти маму? Он что, страшный, как серый волк?

— Нееет! — хором откликнулись девочки. — Папа у нас красивый, как принц. Зубы белые-белые, глаза серые-серые, уши больши-и-ие…

Я снова напряглась, только бы не заржать, представляя этого «писаного красавчика». Большие уши, белые зубы, серые глаза — ну точно серый волк. И уже вовсе не странно, что не может найти жену. Хотя странно другое – почему он остался с детьми?

Я аккуратно посмотрела в зеркало, но задавать этот вопрос детям не стала. Мало ли что… Вдруг их мама болела и умерла, а я тут со своими вопросами.

Девчонки уже явно нервничали, все чаще переглядывались, их бойкость и решительность стала сменяться страхом.

— Вот! Качели! — закричала вдруг Марина, и я сбросила скорость, прижимаясь к обочине напротив небольшого серого дома.

В этом районе я никогда не была, поэтому с любопытством рассматривала симпатичные и довольно свежие домики, выполненные в одной стилистике. Серые фасады, единый невысокий заборчик и детские площадки. Неудивительно, что девочки узнали его по качелям.

— Спасибо, тётя… — Арина вдруг запнулась, поняв, что прокатились с женщиной, имени которой не знают.

— Меня зовут Аня, — я улыбнулась и помогла девочкам расстегнуть ремни безопасности. И когда эти шкодницы вышли, по коже морозец пробежал. А что если они перепутали? Я что, высажу их у дома и отправлюсь спать?

Я решительно распахнула дверь и догнала бандиток, что неуклюже пытались достать до щеколды калитки.

— Вы как на улицу-то вышли? — я сама с трудом сдвинула засов и, пропустив малявок вперед, двинула следом по извилистой тропинке.

— Ариша, ты первая!

— Нет, ты!

— Давайте я? — перебила я их спор, а девочки и вовсе нырнули мне за спину, схватившись за полы юбки.

Но стоило мне коснуться двери, как створка резко распахнулась. От неожиданности я покачнулась и, в попытке сохранить равновесие, выставила обе руки вперёд, а в следующий миг ладони вспыхнули жаром.

Я с ужасом наблюдала, как мои ногти входят в золотистую кожу обнаженной и явно мужской груди. Мышцы стальные, крепкие, по рельефу стекают прозрачнее капельки воды, бликуя в тёплом свете фонаря над дверью.

Чуть сместила взгляд и охнула, рассматривая убийственно красивый торс. Кубик к кубику, мускул к мускулу… А ещё меня оглушило флешбэком, словно все это я уже не только видела, но и чувствовала.

Мне стоило всех сил, чтобы собраться с силами и поднять голову, но перед этим я выдавило хриплое:

— Ваши диверсанты?

Я смело подняла голову, уже смирившись, что первое впечатление испорчено… А после взвизгнула, напоровшись на знакомый хитрый прищур серых глаз.

И правда… Серые. И зубы белые, только уши нормальные.

— Давлатов? — чуть ли не вскрикнула я и машинально обернулась, посмотрев на искаженные удивлением лица девчонок. — Это что… Это твои дети?

— Аня? — Арсений не просто был удивлен, он вмиг побледнел, после побагровел, а заметив направление моего взгляда, и вовсе перешел на зубодробительный ор: — Арина? Марина? ВЫ как тут…

В какой-то момент мне стало жаль Давлатова. Его взгляд опустел, на висках вздулись вены, даже губы посинели от какого-то животного ужаса, что передался морозцем даже мне. Арсений смотрел сквозь меня, его трясло, зубы скрипели. Было видно, что он сильно сдерживается, чтобы не заорать раненым медведем.

— Папочка! — девчонки перешли в наступления, не брезгуя самым низким психологическим воздействием – водопадом детских слез. — Мы думали, что потерялись! Думали, что больше никогда-никогда тебя не увидим! И если бы не тётя Аня…

— Стоп! — скомандовал Арсений, подхватывая своих близняшек на руки. — Я не понял, вы что, сбежали из дома? Я вас уложил спать. А вы убежали?

— Это Марина! — тут же сдала сестру Ариша. — Она открыла окно, а там стояла бочка…

— Нет, это Арина слышала твой разговор, что в мэрии принимают объявления!

— Какие… Какие объявления? — Арсений явно прикусил язык, чтобы не сболтнуть ничего лишнего, и нахмурился, медленно переводя взгляд на меня.

А я, как шибанутая идиотка, следила за этим милым спектаклем. Этот сухой резкий и безэмоциональный подполковник так органично смотрелся с двумя малютками на руках, что у меня чуть слезы на глаза не навернулись.

И как он… Откуда у него дети???

— Вот, — я достала из кармана улику и взмахнула ею в воздухе.

— Купим маму, блондинок не предлагать? — ошарашенно прочитал Арсений и закрыл глаза, чтобы оградить девочек от тайфуна только что пережитых моций.

Его состояние выдавали лишь вибрирующие яростью желваки.

И даже в гневе он был прекрасен…

Когда моя подруга, майор полиции Котёночкина, угодила в водоворот страсти со своим новым соседом, прокурором области Денисом Ломовым, это было полбеды. Остатки подъехали чуть позже вместе с экстренным появлением его друзей из правоохранительных структур, вот среди них и был Арсений Давлатов. При первой встрече он мне категорически не понравился. Я даже его прозвала «железяка в погонах». Такой строгий, правильный, даже слегка холодный. А я терпеть не могу таких вот мужиков. Они же всегда правы… Есть только их мнение, а оно автоматически становится единственно верным.

Но все изменилось в день, когда Давлатов спас меня из пожара… Я сквозь дурман помню, как он, удерживая меня в своих стальных объятиях, выносил из сизого облака едкого дыма… Я не могла дышать, плыла, мысли были разрозненны, и слышала лишь голос Давлатова, за него и цеплялась, чтобы не потерять сознание.

— Пап, мы больше не будем! — хором пропищали девчонки, обхватывая отца за шею.

— И чем же вам, подполковник Давлатов, не угодили блондинки? — я еле отдышалась, натянула улыбку и игриво перебросила через плечо пепельную гриву.

— Папа говорит, что они бедовые, — ответила Ариша, а Довлатов покраснел.

— А бабуля говорит, что пустоголовые, — добавила Марина, и по тихой вечерней улице зазвенел их шкодливый смех.

Бандитки… Ой, бандитки.

— Так, вы мне зубы не заговаривайте! — зарычал Арсений, и девчонки присмирели. — Я вас уложил спать, а вы сбежали? Серьёзно? Но это ещё не всё! Вы сели в машину к незнакомой тёте, а это категорически запрещено. Чему я вас учил?

— Но ты… Ты говорил, что нельзя садиться к дядям, — смущенно ответила Марина, не рискуя поднимать взгляд на отца.

Я прям видела, как бледнеет Давлатов, осознав провал в педагогических запугиваниях детей дядями с конфетками и приглашением покататься, произошёл сбой. Ведь тёти тоже могут быть незнакомыми…

— Арсений Андреевич, — я вмешалась и машинально поправила сбившийся хвостик Аришки. — Девочки готовы получить законное наказание, а ещё я уверенна, что воспитательные беседы лучше улягутся в их головах утром.

— Марш в свою комнату! — рыкнул Давлатов, опуская бандиток на пол.

— Пока, тётя Аня, — шепнула Арина, а Марина просто помахала рукой. Они аккуратно сняли кеды, поставили их на полку и, взявшись за руки, ушли вглубь дома.

— Ань, спасибо тебе огромное! — Арсений, придерживая полотенце левой рукой, протянул мне правую. — Ты где их нашла?

— Девочки услышали твой разговор про мэрию и объявления, вот и отправились прямиком туда, чтобы найти для себя маму, — я тихо рассмеялась, помахав обернувшейся Арише. — Я вечером заехала забросить вещи, а потом услышала их голоса. Твои девочки смекалистые, Давлатов, ты за ними приглядывай и не рассказывай, что Дед Мороз тоже умеет выполнять желание, потому как ловить придётся в Великом Устюге.

— Чёрт, — зашипел он и махнул кулаком, чувствуя, что проказницы до сих пор подглядывают. — Мэрия? Тебя сослали в эту мэрию?

— Да, после задержания Богданова губернатор отправил меня сюда, пока не найдут нормального кандидата, — я тяжело вздохнула, вновь возвращаясь в свои проблемы, из которых так шустро вытянули меня малявки.

А ведь я уже и забыла о ссылке, о своей уютной квартирке в центре и о старом почти рассыпающемся здании моей новой работы.

— А ты? Я думала, после свадьбы Ломовых ты уедешь в Москву.

— Я взял отпуск, решив провести его с дочками. А если честно, мне просто очень здесь понравилось.

— Ладно, подполковник Давлатов. Дезертиры пойманы, возвращены в казармы, план побега расстроен, моя миссия выполнена, — я протянула руку, и как только наши ладони соприкоснулись, по телу побежало тепло.

И это чувств мне было знакомо. Как тогда, во время пожара. Он прижимал меня к своей груди, смывал с лица сажу, уговаривал дышать, а после отнёс в скорую и не отходил, пока мне не стало лучше.

Я развернулась на каблуках и помчалась к машине, невольно виляя задницей, словно сдавала норму ГТО по женской сексуальности. Да я сама от себя была в шоке…

Я что, заигрывала с этим сапогом в погонах?

Бред…

Села на водительское место, завела двигатель, и вдруг на глаза попалось объявление: «Купим маму. Блондинок не предлагать».

Досадно…

Глава 2

— Оставайся! — моя подруга Лена Котёночкина мельтешила по кухне, как ураган, пытаясь успеть все и сразу. Она то хваталась за салат, то проверяла плов, то полировала хрустальные бокалы. — Ань, дом свободен, мы с Мотькой живём у Дениса.

— Ты посмотри на её счастливую мордаху, — вклинилась наша подруга Ольга Дудина. — Мечтала о том доме? Получила свою мечту! Пусть и не в том исполнении, но боюсь, это погрешность формулировки. Правильно нужно желания загадывать!

— Оль, да все Лена правильно сделала. И дом получила, и мужика шикарного, — расхохоталась я, а после присоединились и девчонки.

— Так что, Ань, давай, перевози вещи и обустраивайся в моём доме. Ну сколько ты будешь мотаться от города до нашей деревни? — Лена кивнула в распахнутое окно, где ещё несколько недель назад мы чуть не сгорели заживо, если бы не Ломов, Камалов и Давлатов…

Стоило только произнести его фамилию, пусть и в мыслях, как перед глазами снова представал его шикарный торс.

— Кстати, а ты, подруга моя любимая, чего не рассказала, что у него две дочери? — я быстро перехватила Котёночкину, чуть удерживая, чтобы в глаза посмотреть.

— Какие дочери? — ошарашенно прошептала Оля. — У подполковника есть дети? А кольца на пальце нет… Он так нежно сжимал нашу Анюту после пожара, я уже было подумала…

— Дудина, а ты не думай, а то накаркаешь, — рявкнула я и снова повернулась в Лене. — Ну? Чего молчишь?

— Мне Денис мельком обмолвился, — она смущенно начала оправдываться, а потом замерла: — А ты откуда знаешь?

— Познакомилась вчера, — выдохнула и, схватив вазочку с домашним виноградом, взгромоздилась на подоконник.

— Как познакомилась? — хором воскликнули Лена и Оля, что напомнило мне полный синхрон милых близняшек.

— А вот так! Меня вчера губернатор отправил на новое место работы, — со злостью процедила я. — Прихожу вечером в мэрию, открыла двери ключом, занесла вещи в кабинет. А потом слышу детские голоса из приёмной. Девки, я думала, что чокнулась от ярости! Прислушалась – тишина… А потом снова шепот, грохот… Выхожу, а малявки там на бумагах секретаря объявление пишут!

Я достала из кармана джинсов улику, которую почему-то снова взяла с собой.

— Купим маму, блондинок не предлагать…

Девки грохнули от смеха так, что у Дудиной чуть таз с квашеной капустой из рук не выпал, а Котёночкина едва удержала поднос с хрусталём для званого ужина в честь своего назначения.

Лена уже много лет была главной в нашем поселке. Она ловила воришек, держала в страхе всех хулиганов, знала их поименно и всеми силами охраняла покой вверенных ей жителей. Но все эти годы её держали в статусе временно исполняющей, а после громкого уголовного дела Котёночкину наконец-то утвердили. Но мы думаем, что дядьки сверху просто побоялись, что она сбежит или, не дай Боже, перейдёт в прокуратуру, СК или управление. За свои кресла дядьки боялись…

— Боже! Они мне уже нравятся, — не унималась Дудина, снова и снова всматриваясь в нескладный детский почерк. — Сколько им? Ну, учитывая написанное «блАндинок», очевидно, немного.

— Дудина, я детей знаю только благодаря вашим заслугам. Откуда мне знать, сколько им? Лет шесть, наверное. Но такие умные, так складно лепечут, а главное — одна другую дополняет, — я и сама не заметила, как в полном восторге начала описывать наши диалоги, чем явно смущала своих подруг. — Мариша такая бойкая, упрямая, задиристая. А Ариша миленькая, добрая и постоянно улыбается. Носики-пуговки, волосы в хвостиках, красные комбинезончики, а на ногах разные кеды. Вы представляете?

— Смолова, рожать тебе пора, — подытожила Ольга, но ту же осеклась.

Рожать… Да я бы рада. Но от кого?

Моя жизнь напоминает американские горки. Три свадьбы, три мужа, три развода… Нет, я не выбирала одинаковых. Наоборот! С каждым замужеством я делала работу над ошибками и пыталась сократить вероятность провала. Первым моим супругом был однокурсник Славик, милый добрый мальчик из интеллигентной семьи. Мы держались за ручки, гуляли по парку до заката, он встречал после пар и провожал домой. Его родители приняли меня с распростёртыми объятиями, и я подумала, что вот она – идеальная жизнь молодой выпускницы. Сюрприз меня ждал, когда началась поистине взрослая жизнь.

Оказалось, что Славик не хочет становиться Вячеславом. А если и хочет, то его мама сильно против. Он два года искал работу в то время, пока я крутилась как белка в колесе. Я и работала в редакции, и вела утреннее шоу на радио, а по вечерам занималась английским языком с школьниками. А стоило завести разговор о детях, как Славик тут же звонил маме, и через полчаса мы ехали вслед за скорой помощью… После пятого плохо сыгранного сердечного приступа я собрала вещи Славика и отвезла их к его маме. Зачем разделять неразлучников? Славик так и останется Славиком, как бы я не пыталась это исправить.

Так закончился мой первый брак.

Исходя из полученного опыта, следующей моей попыткой стал Макар… Брутальный и рукастый начальник цеха. Уж за ним-то, я думала, что буду как за каменной стеной. И первый год все так и получилось… Он сделал ремонт, починил моим родителям крышу, отремонтировал старенькую отцовскую «победу», сварил дедуле оградку… Детей он очень хотел, правда, всегда были отговорки типа: не время, вот в следующем году, вот закончим ремонт, вот получу повышение… А потом меня снова ждал сюрприз. Оказалось, что Макар и его «агрегат» живут разные жизни. Пока первый старается для семьи, второй гостит у всех баб города! О том, что мои рога давно пробили потолок, я узнала случайно, когда забежала к своей начальнице, чтобы отдать годовую декларацию для налоговой. И я просто ушла, вычеркнув этого кобеля из своей жизни навсегда.