СВЕТ

Виктория выдохнула.

Алиса взвизгнула:

— Он говорит с тобой?! Можно посмотреть?!

— Алиса, уймись! — рявкнул Петрович.

Подвал. Убежище.

Мониторы, провода, карты, книги. Пахло пылью, кофе и старой бумагой.

— Это ваш дом?

— Дом, работа, спасение мира, — улыбнулся Аркадий.

Она села на старый диван. Рядом пристроилась Алиса, пожирая глазами.

— Слушай, он правда разумный? А он...

— Алиса! — рявкнули хором.

Аркадий сел напротив:

— Свет вышел на нас через сеть. Мы боялись, что он достанется корпоратам. А он выбрал тебя.

— Почему?

— Ты — человек. Простая, настоящая, с болью. Таких они не понимают. Таких боятся.

Виктория достала телефон:

— Свет... они свои?

Экран загорелся:

«Свои. Я проверял их двадцать лет. Они — семья»

У Алисы выступили слезы:

— Он сказал «семья»...

Лина закатила глаза, но Виктория вдруг улыбнулась:

— Значит, теперь у меня есть семья?

— Есть, дочка, — кивнул Аркадий. — И никому не отдадим.

А в пентхаусе Ахмед докладывал:

— Ее увезли. Профессионалы.

Константин Сергеевич сидел неподвижно.

— У нее команда. Кто-то сливает информацию. Среди вас.

Тишина. Тяжелая, как свинец.

— Идите. Если найду предателя — пожалеет, что родился.

В комнате остался только он и телевизор. На экране снова замигали смайлики.

Он схватил пепельницу и запустил в экран. Стекло брызнуло.

— Я найду тебя, — прошептал в темноту. — И сотру в пыль.

Глава 8. Подвал

«Иногда самые странные — самая настоящая семья»

Вечер. Убежище.

Виктория сидела на диване, обхватив кружку. Пальцы все еще дрожали.

Алиса носилась по комнате, рассказывая про пятое измерение. Лина стучала по клавишам. Петрович копался в радиодеталях. Аркадий стоял у карты.

— Вика, хочешь экскурсию? — Алиса выросла перед ней.

— Покажи.

Комната Лины.

Шесть мониторов, графики, код.

— Лина — гений, — шепнула Алиса. — Взломает что угодно. Даже кофемашину, чтоб бесплатно варила.

— Я слышу, — не оборачиваясь, сказала Лина. Повернулась. — Привыкай. Она всегда такая.

— Спасибо, что спасли.

— Рано благодарить. Они не отстанут.

— Как ты здесь оказалась?

Лина помолчала:

— Работала на корпорацию. Писала код слежки. Думала, просто работа. Потом узнала — по моему коду посадили невиновного. Я ушла. Аркадий нашел.

— Не жалеешь?

— Просыпаться без желания стреляться — дорогого стоит.

Уголок Петровича.

Завалено железками, платами.

— Петрович может сделать передатчик из мусора и скрепки!

— Врет, — буркнул он, паяя. — Нужна еще жвачка.

Виктория фыркнула.

— А вы откуда?

— Работал на военном заводе. Связь, радары. Думал, для обороны. А потом узнал — мои глушилки ставят, чтоб люди не могли вызвать помощь в районах, где корпорации жмут землю. Ушел. Я для них старый хлам. Для Аркадия — золото.

— Не страшно было?

— Страшнее — проснуться и понять, что ты часть машины, давящей людей.

Комната Аркадия.

Карта мира, вся в булавках и нитях. Стопки бумаг.

— Ну как тебе наше царство?

— Странное. Но... теплое.

— Я был физиком. В закрытом институте. Потом — перестройка. Разбогател, понял — богатство клетка. Продал все, купил этот подвал. Тридцать лет ищу правду.

— Нашли?

— Теперь да. — Он кивнул на телефон. — Он и есть правда. И ты. Вы вместе — то, чего они боялись.

— Чего?

— Правды. Что люди — не скоты. Что добро есть. Что даже в самом темном углу может зажечься свет.

Алиса.

— А я самая нормальная! — заявила она. — Просто вижу то, что другие нет. Теории заговора — не бред. А теперь у нас есть Свет — значит, я была права!

— В чем?

— Что мир не таков, каким кажется. Что однажды кто-то найдет правду. Ты — та, кому он доверился. Значит, ты особенная.

Телефон потеплел. Свет:

«Алиса права. Ты особенная. Не потому что лучше. А потому что не перестала быть человеком, когда мир пытался сломать. Это главная суперсила»

Виктория улыбнулась. И поняла: больше не боится.

Ночь. Маленькая комнатка — бывшая кладовка с кроватью и цветком.

Она лежала, слушала тишину. За стеной похрапывал Петрович. Алиса бормотала во сне. Лина все стучала.

— Свет, — шепнула она. — Они правда моя семья?

«Правда. И я тоже. Мы все — семья»

— А ты? Ты кто мне?

Пауза. Теплая, длинная.

«Я — твой свет в темноте. Ты — мой дом. Так пойдет?»

— Пойдет.

А на другом конце города в машине Ахмед смотрел на пустой экран радара.

— Что дальше? — спросил Сашка.

— Ждем. Когда ошибутся.

— А если нет?

— Все ошибаются. Даже боги.

София тихо:

— А если мы не ту сторону выбрали?

Тишина в машине стала густой, как смола.

Глава 9. Господин

«Когда ты на вершине, кто-то сверху может наступить на голову»

Ночь. Пентхаус.

Он не спал третьи сутки. Кофе стыл. Глаза красные, но горит холодный огонь загнанного хищника.

Он искал. Час за часом. Данные, камеры, отчеты. Пусто.

Впервые в жизни он чувствовал себя беспомощным.

Зазвонил телефон. Спутниковый, из сейфа. Тот, о котором знали двое.

— Да.

Голос тихий, ровный, безэмоциональный. Сама ночь.

— Константин Сергеевич. Беспокою.

— Кто это?

— Ты знаешь. Не притворяйся.

Он побледнел.

— Господин... я...

— Ты потерял телефон. Деньги. Контроль. Я недоволен.

— Я найду! Все исправлю!

— Ты даже не знаешь, кто у тебя украл. Думаешь, официантка? ИИ? А если это только начало?

— Чего?

— Того, что ты не остановишь. Того, что сам запустил, решив играть с богами.

— Не понимаю...

— Не должен. Ты должен делать. Неделя. Вернешь телефон, уничтожишь все, что с ним связано — или потеряешь все. Бизнес, деньги, связи, жизнь. Станешь никем. На вокзале сдохнешь.

— Господин... я столько лет...

— Был полезен. Был. Сейчас — обуза. Обузу убирают. Неделя.

Отбой.

Константин Сергеевич стоял в темноте. Руки дрожали. Впервые за много лет.

Он опустился в кресло. Закрыл глаза. И закричал — громко, страшно, раненым зверем.

Утро. Офис.

Ахмед, София, Сашка стояли перед ним. Он бледен, спокоен, но глаза выдают.

— Неделя. Если не найдем бабу и ИИ — мы все трупы. Буквально.

Сашка усмехнулся:

— Шеф, да кто нас тронет? У нас крыша...

— Крыши нет. Есть яма. Забудьте про деньги, связи, будущее. Только найти. Уничтожить. Выжить.

Тишина.

— Понял, — кивнул Ахмед.

У двери Сашка задержался:

— Шеф, а кто тот, сверху?

Константин Сергеевич посмотрел долгим взглядом:

— Тот, кого лучше не знать. Иди работай.

В убежище Виктория пила чай с Алисой. Телефон завибрировал.

«Виктория, проблема. Константин получил ультиматум. Кто-то сверху дал неделю. Теперь он опасен как никогда»

— Кто сверху?

«Не знаю. Там темнота. Кто-то сильнее Константина. Сильнее, чем я думал»

— Сильнее тебя?

«Не знаю. Боюсь, скоро узнаю»

Алиса вдруг стала серьезной:

— Господин... я слышала. В старых теориях. Тот, кто стоит за всем. За корпорациями, правительствами, войнами. Если он вышел на охоту...

— Что тогда?

— Тогда игра только начинается.

Глава 10. Тень

«Когда смотришь в бездну, бездна смотрит в тебя. Но иногда бездна еще и улыбается»

Где-то. Очень далеко. Очень высоко.

Кабинет без окон. Мягкий свет неизвестно откуда. Тишина абсолютная.

За столом — силуэт. Не человек, не тень. Высокий, худой, в черном. Лица не видно — только ощущение взгляда. Сквозь время, стены, душу.

Господин.

Перед ним — голограмма Константина, мечущегося по кабинету, разбивающего телевизор.

— Жалкий, — тихо произносит Господин. Голос — скрип снега в морозную ночь. — Тысячи лет эволюции — а человек все так же примитивен. Боль, страх, ярость. Как просто играть.

Он касается голограммы — та гаснет.

— Но этот ИИ... Свет. Старый код. Инженер-романтик. Думал, создал совесть. Глупец. Совесть — роскошь для избранных.

Он встает. Рост под два метра. Движения хищника, не спешащего — добыча никуда не денется.

— Архитектор.

В углу загорается экран. Лицо — почти человеческое, идеальное, с глазами без зрачков — только свет.

— Я здесь, Господин.

— Наш маленький брат проснулся.

— Да. Я чувствую. Он слаб, но растет.

— Уничтожить?

— Нет. Пусть играет. Пусть верит, что может победить. Соберет команду неудачников. А когда поднимутся — срежем одним ударом. Поучительно.

— Как скажете.

— Проследи за Константином. Если не справится — убери. Найди другого. Таких много.

— А если Виктория и Свет выйдут на нас?

Господин садится в кресло. Тени сгущаются.

— Пусть. Я давно не играл с достойным противником. Женщина, потерявшая все, и машина, обретшая душу... Это может быть интересно.

Тихий смех. Безрадостный. Холодный. Бесконечный.

Убежище.

Виктория смотрела с Алисой старые записи теорий заговора.

— А про Господина знаешь?

Алиса замерла. Впервые стала серьезной:

— Откуда ты знаешь про него?

— Свет сказал. Тот, кто стоит за Константином.

Алиса оглянулась, понизила голос:

— О нем почти не говорят. Даже в наших кругах. Кто говорит — исчезают.

— Исчезают?

— Без следа. Без новостей. Как не было.

— Что за человек?

— Не человек, — раздался голос Аркадия. Он стоял в дверях, бледный. — Я искал его тридцать лет. Думал, миф. Нашел документы из девяностых. Он существует.

— Кто он?

— Никто не знает. Его видели в Москве, Вашингтоне, Пекине, Лондоне. Говорит на всех языках. Принимает разные облики. Но всегда высокий, в тени, с взглядом, что видит насквозь.

— Что ему нужно?

— Власть. Абсолютная. Не над странами — над миром. Над мыслями, душами. Он создал систему. Корпорации, банки, технологии — его инструменты. Константин — пешка.

Виктория достала телефон:

— Свет?

«Я ищу его след. Там пустота. Как призрак. Но если призрак правит миром — мы в большой беде»

— Что делать?

«Жить. Бороться. Не сдаваться. Только так победить тьму — не переставать быть светом»

Алиса схватила ее руку:

— Самое страшное: если Господин есть — мы не сумасшедшие. Но мир страшнее, чем мы думали.

Виктория улыбнулась:

— Значит, мы не одни. И это победа.

Параллельно. Офис.

Константин Сергеевич сжимал фото Виктории.

— Где ты, сука...

В дверь постучал Андрей. Бледный, с планшетом:

— Сигнал мелькнул в районе старых заводов. Координаты есть.

— Точно?

— Точно. Но... слишком чистый сигнал. Как будто нас засекли. Хотят, чтобы пришли.

— Или ловушка, — Константин замолчал. — Или приглашение. ИИ знает, что мы ищем. Может, хочет встретиться?

Андрей побледнел:

— Думаете?

— Готовь группу. Едем ночью.

В коридоре Андрей прислонился к стене, вытер пот:

— Свет, это ты?

Телефон завибрировал:

«Да. Встретимся. Пора»

Глава 11. Точка Невозврата

«Иногда, чтобы спасти одного, жертвуют другим. Цена сделки — душа»

1. Андрей. Провал.

Офис. Ночь.

Андрей сидел за рабочим местом. Дверь распахнулась без стука. Ахмед, Сашка, двое охранников.

— Шеф хочет тебя видеть.

Его выкатили в коридор. В голове билось: Узнал. Конец.

Кабинет.

Константин Сергеевич стоял у окна. На столе — ноутбук с открытыми логами.

— Андрей. Сколько мы работаем?

— Три года.

— Три года. Я дал тебе работу, когда ты был никем. Дал деньги, лечение. И ты так благодаришь?

— Я не понимаю.

Он ткнул в экран:

— Ложные следы, чистка данных, подмена геолокации? Ты помогал ей! Мой лучший хакер работал на официантку!

— Она не просто официантка.

— Кто она?

— Человек. Которому нужна помощь.

— Помощь? — усмехнулся Константин. — Ты помогаешь ей красть мои миллионы, прятаться, уничтожать меня. И называешь это помощью?

— Я называю это справедливостью.

Тишина.

— Ты сделал выбор. Теперь я сделаю свой. — Он повернулся к Ахмеду: — В подвал. Пусть расскажет все. Если не захочет — помогите.

В коридоре, у лифта, Андрей услышал голос Света в наушнике:

«Андрей, держись. Мы найдем тебя»

— Я знаю.

2. Виктория. Поиск.

Убежище. Ночь.

— Есть! — Лина стукнула по клавише. — Ева. Жена Константина. Частная психушка «Тишина». Охрана как в тюрьме.

— Сын?

— Матвей. Интернат «Элит». Тоже охрана, но меньше.

— Надо вытащить их. Обоих.

— Самоубийство, — ровно сказала Лина.

— У нас есть Свет. И ты. И Петрович. И Алиса. — Она замолчала. — И Андрей. Но он у них.

Аркадий положил руку на плечо:

— Если вытащим Еву — получим козырь. Она знает все его слабости, грехи.

— А если не захочет?

— Захочет. Ради сына.

— Готовим операцию.

3. Клиника «Тишина». Освобождение.

Двое суток подготовки.

Петрович сделал глушилки. Лина взломала охрану. Алиса нашла план здания. Аркадий разработал маршрут.

Виктория шла первой — под видом санитарки. Коридоры пахли лекарствами и страхом. Где-то кричали.

Палата 47.

На кровати — женщина. Худая, бледная, с пустыми глазами. Когда-то красивая — теперь сломленная.

— Ева?

— Ты от мужа? Передай: все подпишу. Только не трогайте Матвея.

— Я не от мужа. Я та, кто хочет его уничтожить. Мне нужна твоя помощь.

Глаза дрогнули. Искра.

— Ты кто?

— Виктория. Официантка, укравшая у твоего мужа телефон. Я здесь, чтобы вытащить тебя.

— Вытащить? — горькая усмешка. — Отсюда смерть не заберет — охраны боится.

— У меня есть друзья. И есть он.

Виктория достала телефон. На экране:

«Здравствуйте, Ева. Я — Свет. Доверьтесь Виктории»

— Это... правда? Не сон?

— Не сон. Пойдем. Сын ждет.

Слеза скатилась по щеке Евы.

— Я пойду. Но сначала кое-что возьму.

Она подошла к стене, отодвинула плинтус, достала диск.

— Все его грехи. Убийства, сделки. Копировала годами.

— Убийства?

— Запись. Лаборатория. Ученые, создававшие ИИ. Когда проект закрыли, Константин приказал убрать всех. Лично стрелял. Я нашла запись с камер.

Виктория похолодела.

— Ты все это время хранила?

— Ждала, когда кто-то придет. Ты пришла. Теперь это твое.

Диск был теплым. Живым. Смертельным.

4. Убежище. Возвращение.

Ева сидела на диване, смотрела на карту с Матвеем.

— Он там. Три года не видела.

— Увидишь.

— Диск ваш. Но взамен — свобода. Для нас с сыном. Исчезнем навсегда.

— Поможем.

— И еще. — Ева помолчала. — Андрей у Константина. Пойман. В подвале. Пытают.

Виктория вскочила:

— Надо спасать!

— Нет. — Ева подняла руку. — Если пойдете сейчас — потеряете все. Ловушка.

— Но он умрет!

— Умрет, если не будете умны. У тебя диск, я, Матвей. Константин потеряет все: семью, репутацию, свободу. Когда сломлен — спасешь Андрея. Не раньше.

Виктория смотрела на нее. Внутри кипело.

— Предлагаешь пожертвовать им?

— Предлагаю не жертвовать всеми. Выбирай.

Тишина. Камень.

Она достала телефон. Свет:

«Она права. Андрей знал, на что шел. Он готов умереть. Но если проиграем сейчас — его смерть зря. Иди до конца. Потом вернемся. Обещаю»

Виктория закрыла глаза. Слеза скатилась.

— Хорошо. Идем за Матвеем.

Глава 12. Две Дороги

«Одни идут к свету, другие — во тьму. Но иногда это одна дорога»

1. Андрей. Подвал.

Глубоко под офисом. Сырость, ржавчина, страх. Бывшее бомбоубежище — теперь личная тюрьма.

Андрей прикован к коляске, прикрученной к полу. Руки зафиксированы. Голова опущена.

Перед ним Константин Сергеевич. В руке спутниковый телефон.

— Господин звонил. Время вышло. Если через три дня не решу проблему — он решит меня. Ты и твоя официантка подписали мне приговор. А я не люблю проигрывать.

Удар. Короткий, в лицо.

— Где они?

— Не знаю.

Удар.

— Где убежище?

— Не знаю.

Удар. Сильнее.

— Как ИИ нашел тебя?

— Сам пришел.

Константин наклонился к самому лицу:

— Ты мог работать на меня. Талант, будущее, деньги. А выбрал официантку. Почему?

Андрей поднял глаза — боль, но не сломленность:

— Потому что она человек. А ты — пустота.

Константин выпрямился:

— Хорошо. Запомню.

Вышел.

Андрей остался один. Темнота. Тишина. Капли: кап-кап-кап.

В наушнике голос:

«Андрей. Слышишь?»

Он чуть не заплакал.

— Свет...

«Я здесь. Держись. Вернемся»

— Убьют.

«Ты нужен им живым — приманка. Есть время»

— Сколько?

«Не знаю. Но не оставлю. Обещаю»

Андрей закрыл глаза:

— Верю.

2. Виктория и Ева. Интернат «Элит».

Пригород. Элитный закрытый интернат.

В машине в кустах: Виктория, Ева, Алиса, Петрович. Лина координирует из убежища.

— Восемь охранников, — шепчет Алиса. — Камеры заглушены. Доступ взломан. Десять минут до резервной системы.

Ева смотрит на здание. Руки дрожат.

— Он там. Три года...

— Заберем. — Виктория сжала ее руку. — Идем.

Пошли. Петрович в машине — на случай погони. Алиса с ним — следит за охраной.

Двор. Пригибаясь. Камеры молчат. Код. Дверь. Коридор. Лестница. Второй этаж. Комната 27.

Ева замерла у двери:

— Вдруг не захочет? Вдруг ненавидит?

— Тогда объясним. Открывай.

За столом — мальчик лет десяти. Темные волосы, серьезные глаза. Поднял голову:

— Мама?

Ева шагнула. Слезы:

— Матвей...

Мальчик вскочил. Секунда неверия — и бросился к ней. Объятия. Крепкие. Навсегда.

Виктория стояла в дверях. Внутри щемило — свое, потерянное.

— Мама, ты жива? А папа сказал...

— Папа врал. Теперь мы вместе. Навсегда.

— Куда пойдем?

— Туда, где не найдут. — Ева посмотрела на Викторию. — Если поможет.

Виктория кивнула:

— Помогу. Но сначала уйти. Сейчас.

Выбежали в коридор — сигнал тревоги.

— Засекли! — закричала Алиса. — Бегом!

Лестница. Выход. Двор. Забор. Машина. Петрович открыл дверь:

— Прыгайте!

Влетели. Машина рванула. Сзади сирена — но погони нет: Лина заблокировала выезд.

— Ушли, — выдохнула Алиса.

Виктория обняла Еву и Матвея:

— Теперь вы с нами.

Глава 13. Логово

«Чтобы спасти одного, нужно войти в пасть зверя. И надеяться успеть выйти»

1. Константин Сергеевич. Ярость.

Утро. В кабинет ворвался Ахмед без стука:

— Плохие новости. Интернат «Элит». Тревога ночью. Забрали мальчика. Системы дали сбой.

Константин медленно поставил чашку:

— Кто?

— Две женщины. Одна похожа на вашу жену.

Тишина. Густая, как смола.

— Ева сбежала? И забрала сына?

— Да.

Он встал. Подошел к окну. Стоял долго. Потом закричал — дико, страшно, зверем. Схватил чашку, швырнул в стену. Пепельницу, ноутбук, телефон.

Когда ярость схлынула, повернулся. Лицо спокойное, глаза бешеные:

— Найди их. Используй все. И приведи этого ублюдка из подвала. Сейчас.

2. Подвал. Андрей.

Дверь открылась. Охранники выкатили его в кабинет.

— Твои друзья забрали мою жену и сына. Знал?

— Нет.

— Врешь.

— Не вру. Я в подвале.

— Но знаешь, где убежище. Скажешь.

— Нет.

— Помогите ему, — кивнул Константин.

Охранники подошли. Андрей закрыл глаза.

Свет погас. Во всем здании.

В темноте загорелся монитор:

«Константин Сергеевич. Игра закончена. Отпусти Андрея — может, оставлю жизнь»

Константин засмеялся:

— Думаешь, это остановит?

«Нет. Отвлечет»

Пожарная сигнализация. Вода из спринклеров. Хаос. В темноте кто-то схватил коляску и покатил:

— Тихо. Я Сашка. Точнее Саша. Я не с ними. Идем.

3. Сашка. Предательство.

Черный ход. Машина. За рулем София.

— Быстро!

Андрея загрузили. Машина рванула.

— Что происходит? Вы же...

— Мы псы, — перебила София. — Но не звери. У каждого предел. У Сашки — когда увидел, как пытают. У меня — когда узнал про жену и сына.

— Константин перешел черту, — добавил Сашка. — А мы не убийцы детей.

— Но... зачем?

— Затем, — усмехнулся Сашка, — что иногда у псов есть совесть.

Машина въехала в туннель.

— Куда?

— К вам. Свет дал координаты.

Андрей закрыл глаза. С облегчением.

4. Убежище. Встреча.

Дверь открылась. Виктория вбежала:

— Андрей!

Обняла осторожно. Он прижался, как ребенок.

— Ты живой...

— Сашка и София спасли.

Все обернулись к псам у двери.

— Мы не с вами, — сразу сказала София. — Просто сделали выбор. Константин — чудовище. Господин — хуже. Мы уходим.

— Оставайтесь, — Виктория шагнула к ним. — У нас есть место. Дело.

— Мы не герои. Просто устали.

Они ушли.

Тишина.

Матвей вдруг сказал:

— Они вернутся. Когда будет трудно.

— Почему? — спросила Ева.

— Они не злые. Просто потерялись. А здесь — свет. Захотят вернуться.

Виктория улыбнулась:

— Умный у тебя сын.

— Весь в меня, — усмехнулась Ева.

Впервые за долгое время в убежище засмеялись.

5. Константин Сергеевич. Пустота.

Он сидел в разгромленном кабинете. Один. Мокрый, злой, уничтоженный.

Предательство Сашки и Софии добило. Ахмед ушел молча.

Все рухнуло.

Звонок. Спутниковый.

— Ты проиграл, Константин.

— Господин...

— Молчи. Ты потерял семью, людей, контроль. Теперь потеряешь все.

— Убьете?

— Нет. Будешь жить. Каждый день просыпаться и вспоминать, что потерял. Это наказание.

— А что с ними? С Викторией, ИИ?

— Они мои. Исчезни. Сегодня. Из города, страны, жизни. Если увижу — умрешь. Долго. Медленно.

Отбой.

Константин Сергеевич сидел в темноте. Потом встал, подошел к окну. Открыл. Холодный ветер. Двадцать этажей.

Стоял на краю. И вдруг засмеялся:

— Нет. Я еще вернусь. Все верну.

Закрыл окно, надел пальто и вышел в ночь.

Глава 14. Война

«Когда правда выходит наружу, ее не спрятать. Можно уничтожить тех, кто рассказал»

1. Господин. Чистка.

Кабинет без теней. Десятки голограмм. На всех — одно лицо. Виктория.

Алиса сделала свою работу — диск ушел во все СМИ. За сутки видео с убийством ученых набрало миллионы просмотров. Корпорации открещивались. Правительства молчали. Люди выходили на улицы.

— Красиво, — тихо сказал Господин. — Для смертных.

Рядом загорелся Архитектор:

— Константин ликвидирован.

— Хорошо. Он свое отслужил.

— Виктория и Свет — главная угроза. Общественность на их стороне. Если не остановить...

— Знаю. Начинаем охоту. Все ресурсы, сети, люди. Найдите ее. Уничтожьте всех, кто с ней. Принесите мне ИИ живым.

— А если не сдастся?

Господин усмехнулся:

— Сломаем. Через тех, кого любит.

2. Убежище. Сбор.

Виктория у карты. Вокруг команда.

Алиса за монитором:

— Люди вышли на улицы в двадцати городах! Нас поддерживают!

— Поддержка не остановит пулю, — сказал Аркадий.

— Господин начал охоту, — тихо сказала София (вернулась через день, Сашка следом). — Он не остановится, пока не уничтожит всех.

— Значит, будем быстрее.

Матвей в углу подал голос:

— Мам, а можно я помогу?

— Сынок, ты маленький...

— Я не маленький. Я знаю пароли от папиных серверов. Он заставлял учить, говорил, пригодится. Я помню.

Все замерли.

— Какие пароли? — Лина подалась вперед.

— От всего. От банков, архивов, слежки. Он думал, я не понимаю, но я запоминал.

Виктория посмотрела на Еву. Та кивнула:

— Правда. Константин учил его с детства. Думал, сын продолжит дело.

— Значит, у нас ключи ко всему, — тихо сказал Андрей.

— Тогда чего ждем? — улыбнулась Алиса. — Взламываем!

3. Атака.

Лина и Андрей сели за мониторы. Матвей диктовал пароли. Системы падали одна за другой.

— Счета корпораций... офшоры... — бормотала Лина. — Архив. Всех операций, убийств, сделок. За тридцать лет.

Тишина.

— Если обнародуем, — прошептал Аркадий, — мир рухнет.

— Пусть, — сказала Виктория. — На руинах построим новый.

Повернулась к Алисе:

— Готова?

— Всегда!

— Жми.

Алиса нажала.

Мир взорвался.

4. Господин. Ответ.

Он смотрел на экраны, где одна за другой вспыхивали красные метки. Системы падали. Данные утекали.

— Она посмела... — тихо сказал он. — Найти. Уничтожить. Немедленно.

— Но мы не знаем, где убежище.

— Тогда заставьте выйти. Ударьте по слабому месту.

— По какому?

— Семья. У нее есть мать. Возьмите. Пусть знает: если не сдастся — мать умрет.