Хранитель

Скай не удержалась на ногах. Она ударилась о край кровати, рухнула на пол, больно приложившись локтем. Матео слышал, как она охнула, сдавленно, почти без звука.

Винсент навис над ней.

— Ты думаешь, ты умнее меня? — Голос его сорвался на хрип. — Да я из тебя всю дурь выбью! Ты никто без меня! Никто!

— Винсент, пожалуйста, — прошептала она.

— Пожалуйста? Что «пожалуйста»? Пожалеть тебя? Нет уж, лучше я тебя перевоспитаю.

Он замахнулся.

Первый удар пришёлся в скулу, Скай мотнула головой назад. Второй в губу, она треснула, и Матео увидел кровь даже на зернистом видео с камеры телефона. Третий куда-то в плечо, она уже закрывалась руками, не столько от боли, сколько от инстинкта выживания.

Она кричала, сначала глухо, потом громче.

— Не надо! Винсент, прошу!

— Ты моя! — Он навалился сверху, тяжелый, пахнущий потом и виски, сжимая её запястья так, что кости хрустнули. — Моя, поняла?! И если я узнаю, что ты…

Матео не дослушал.

Он выдрал наушники из ушей, отбросил планшет на пассажирское сиденье и завёл машину с такой яростью, что двигатель взвыл.

— Нет, — сказал он себе, переключая передачу. — Нет, нет, нет, ты не можешь.

Он мог.

Машина вылетела с парковки, визжа шинами. Он не думал о камерах, не думал о Джефферсоне, не думал о трибунале. Он думал только о том, как она кричала «пожалуйста». Как этот ублюдок бил её по лицу, как кровь текла по подбородку, он видел это чёртово пятно даже на зернистом видео.

Он гнал по ночному Нордфельду, вылетел на трассу, вдавил педаль газа в пол.

— Ты не имеешь права вмешиваться, — сказал он вслух, но голос дрожал. — Протокол. Правила. Ты всё потеряешь.

Он сжал руль так, что побелели костяшки.

— Мне плевать.

В ушах всё ещё стоял её крик.

Матео ван дер Берг не мог смотреть, как бьют женщин. Это было его личным правилом, задолго до «Ангелов», задолго до армии, задолго до всего. Он помнил, как в детстве сосед бил свою жену, а никто не вмешивался: ни полиция, ни социальные службы, ни сердобольные старушки на лавочке. Помнил, как она потом стояла у окна с разбитым лицом и всё равно готовила ему ужин.

И помнил, как поклялся себе: никогда не быть равнодушным.

Даже в военное время он придерживался этого. Когда его подразделение зачищало захваченный сепаратистами город, один из своих разгорячённый боем здоровяк замахнулся на пленную женщину. Матео врезал ему так, что тот отлетел к стене. Судьи потом оправдали его «в условиях боевых действий действия признаны необходимыми», но внутри он знал: не поэтому, просто не мог смотреть.

И сейчас не мог.

— Она не твоя женщина, — повторял он, выжимая под сотню на городской трассе. — Она объект. Она просто объект.

Но в голове голос Скай перекрывал всё: её шёпот маме, её улыбку перед зеркалом, её слова «я в порядке», когда она не была в порядке никогда.

— Ответственность, — выдохнул он, влетая в Аствик. — Я чувствую ответственность.

Он не знал, зачем едет, не знал, что сделает, когда приедет, не знал, живая ли она вообще, но знал одно: он не может сидеть в наушниках и слушать, как её убивают.

Машина нырнула в тоннель. Свет фар выхватил из темноты дорожный знак: «Атлантик Тауэрс - 2 км».

Он сбросил скорость, только когда въехал в квартал высоток. Поставил машину у тёмного переулка напротив входа в пентхаус, оттуда было видно и шлагбаум, и охранника, и лифты, и замер. Наушники он не надел, не мог.

Он просто сидел в темноте, глядя на окна её квартиры, светящиеся тусклым жёлтым светом, тем самым, где несколько минут назад её избивали.

Через пять минут свет погас.

Матео не знал, что это значит - она умерла? Уснула? Ушла? Он сжал руль, готовый выскочить из машины, ворваться в подъезд, набить морду Винсенту, вытащить её оттуда, спрятать, увезти, спасти…

Ничего этого он не сделал.

Он сидел и смотрел на тёмные окна, сжимая и разжимая кулаки.

— Прости, — прошептал он в пустоту. — Прости, что я не вовремя, что я вообще появился, что я не могу…

Голос сорвался. Он уронил голову на руль и несколько минут просто дышал. Тяжело, прерывисто, как после боя.

22 сентября 2030 года, 22:31

Пентхаус «Атлантик Тауэрс», Аствик

Матео не помнил, как вылетел из машины.

Ноги несли сами, через тёмный двор, мимо удивлённого охранника (тот что-то крикнул вслед, но Матео даже не обернулся), в подъезд, в лифт. Кнопку верхнего этажа нажал дрожащим пальцем. Лифт ехал вечность, останавливался на каждом этаже, будто издевался.

— Давай, давай, — шипел Матео, глядя на табло. — Пожалуйста.

Двери открылись в тишину.

Коридор пентхауса тонул в полумраке, горел только один бра на стене, тускло-жёлтый. Ковёр под ногами был толстым, мягким, гасил звуки. Матео крался как тень, хотя кого здесь бояться? Охраны не было. Внизу, у входа, тоже никого. Странно, очень странно.

Дверь в квартиру оказалась незапертой.

Матео на секунду замер, прислушался. Тишина. Только откуда-то из глубины - слабый, равномерный шум воды.

Он медленно толкнул дверь, та открылась без скрипа, дорогая фурнитура, не то, что в штабе. Гостиная тонула в сумраке, лишь ночник у дивана отбрасывал бледный круг на паркет.

Матео двинулся дальше, сердце колотилось где-то в горле. Он не знал, что найдёт, боялся представить.

Шум воды становился громче. Он проскользнул в спальню, затаив дыхание и увидел Винсента. Тот лежал ничком, раскинув руки, как морская звезда. Рубашка задралась, открывая бледную спину с татуировкой, какой-то хищный зверь, расправленные крылья. Бутылка валялась в полуметре, растёкшаяся лужица виски впиталась в ковёр.

Матео замер, прислушиваясь к дыханию мафиозника. Ровное, тяжёлое, с присвистом - пьяный сон. Он наклонился, нащупал пульс на шее - есть. Ублюдок жив.

— Сволочь, — прошептал Матео, с трудом удержавшись от искушения сжать пальцы сильнее.

Он выпрямился и оглядел комнату. Кровь на простынях, на полу, на стене у кровати несколько тёмных брызг. Матео стиснул зубы. В углу тумбочки он заметил едва заметную щель, тот самый потайной сейф. Он присел, попробовал надавить, не открывался. Код. Конечно, код. Чёрт.

— Потом, — прошептал он себе.

Ванная.

Шум воды доносился оттуда. Матео выпрямился и медленно, стараясь не шуметь, направился к приоткрытой двери. Половицы под ногами не скрипели - везло... или нет, вряд ли это можно было назвать везением.

Он нагнулся и заглянул в щель.

Ванная залита мягким светом, горит вся подсветка, ярко, почти стерильно. Вода льётся из крана, наполняя большую чугунную ванну, пар поднимается к потолку, и у самого бортика, на холодном кафеле, свернувшись калачиком, лежала Скай без сознания.

Матео распахнул дверь и влетел внутрь.

Он опустился на колени рядом с ней, не чувствуя, как острые края плитки впиваются в колени. Она лежала в позе эмбриона: поджатые ноги, руки скрещены на груди, лицо скрыто за спутанными светлыми волосами. Футболка разорвана у ворота, джинсы в пятнах крови. Он протянул руку, задержал дыхание и осторожно коснулся её волос, убирая их с лица.

Губа разбита, на скуле отёк, начинающий синеву, бровь рассечена, глаза закрыты.

— Пожалуйста, — прошептал он, нащупывая пальцами шею, ища пульс. — Пожалуйста...

Под подушечками пальцев он чувствует слабый, но ровный толчок. Жива.

Матео выдохнул так, будто не дышал целую минуту.

Он подскочил к двери ванной, запер её на защёлку, дурацкая защёлка, которая не выдержит и удара, но хоть какая-то защита на случай, если Винсент проснётся, после чего сразу вернулся к Скай.

Она не шевелилась. Дыхание было поверхностным, но ровным. Он аккуратно, боясь причинить ещё больше боли, переложил её на спину, подложив под голову свернутое полотенце. Теперь он видел всё: синяки на руках (следы пальцев), ссадины на локтях, кровь на губе, которая уже начала запекаться.

Ярость поднялась в нём тёмной, горячей волной.

«Свернуть ему шею. Прямо сейчас. Пока он спит. Никто не узнает».

Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони до боли.

Тихий стон отвлёк его.

Скай чуть повернула голову, сморщилась, даже не открывая глаз, видимо, движение отозвалось болью в разбитой губе. Матео замер, боясь спугнуть её своим присутствием, но она не просыпалась. Только вздохнула глубже и снова затихла.

Он посмотрел на её лицо - бледное, измученное, с синяками, которые только начинали расцветать и принял решение.

В таком состоянии она вряд ли запомнит его. Скорее всего, даже подумает, что это сон - истерзанный мозг подсунул картинку спасителя, которого не существует.

Он наклонился к ней, почти касаясь губами уха, и прошептал тихо, мягко, как не говорил ни с кем за последние два года:

— Не бойся, ты в безопасности.

Она сделала глубокий вдох, судорожный, как утопающий, который нащупал дно, и снова отключилась. Лицо чуть расслабилось.

Матео выпрямился.

Вода в ванне почти наполнилась, подбираясь к краям. Он перекрыл кран, шум стих, и в наступившей тишине стало слышно её дыхание. Тиканье часов где-то в спальне и далёкий храп Винсента.

Он взял чистое полотенце из стопки на полке, намочил его тёплой водой и осторожно, едва касаясь, протёр ссадины на её лице. Кровь смывалась легко, значит, раны неглубокие, больше синяки. Губу он не тронул, побоялся причинить боль, лишь промокнул края.

Дышала она ровно.

Матео нашёл аптечку - белый пластиковый бокс под раковиной, с надписью «Первая помощь» на верийском. Он открыл её и замер.

Аптечка оказалась слишком полной. Не дежурный набор из бинта и зелёнки, который лежит в каждом доме. Здесь было всё: специальные пластыри для глубоких ран, гемостатические салфетки, заживляющие мази, обезболивающее в разных формах (таблетки, гель, спрей), даже маленькие медицинские скобы для ушивания.

Подобранная, продуманная, опытная.

Матео сжал край раковины так, что побелели костяшки. Эта аптечка подготовлена человеком, который привык лечить себя сам. Который знал, что раны будут снова и снова, который уже не надеялся на помощь извне.

— Сколько раз, — прошептал он, глядя на её бледное лицо. — Сколько раз ты так лежала на этом полу?

Ярость вернулась - холодная, тягучая, опасная. Он представил, как заходит в спальню, берёт ту самую бутылку и несколькими точными ударами отправляет Винсента туда, откуда не возвращаются. Он мог. Его учили. Он знал, как сделать так, чтобы никто не нашёл следов.

Но Скай снова застонала - тихо, жалобно, и ярость отступила. Сейчас не время. Сейчас нужно уйти незамеченным, чтобы завтра вернуться в штаб и продолжить, чтобы однажды, когда придёт время, прижать Винсента так, чтобы он больше никогда не поднял руку ни на неё, ни на кого-либо ещё.

Матео взял из аптечки обезболивающий гель, аккуратно нанёс на скулу, на запястья, на плечо, туда, где кожа уже синела. Скай вздрагивала во сне, но не просыпалась.

— Всё хорошо, — шептал он, не понимая, кому, ей или себе. — Всё хорошо. Ты справишься. Ты сильная.

Закончив, он закрыл аптечку, поставил полотенце в стирку (следы крови не должны остаться), проверил нет ли его отпечатков. Потом ещё раз посмотрел на неё: она лежала всё так же на спине, но теперь одна рука вытянута в его сторону, как будто искала кого-то во сне.

Матео поднялся, отпер дверь ванной, выглянул в спальню. Винсент не шевелился, всё так же лежит лицом в пол, посапывая.

Он вышел в коридор, бесшумно притворил за собой дверь, спустился по лестнице (лифт слишком рискованно, камеры), прошёл через пустой холл, мимо охранника, который теперь смотрел в телефон и не поднял головы.

И только когда захлопнулась дверь машины, он позволил себе закрыть глаза и уронить голову на руль.

Его трясло.

От ярости, от страха, от нежности, которую он не имел права чувствовать.

— Что ты со мной делаешь? — прошептал он, зная, что она не услышит.

В кармане завибрировал служебный телефон, Джефферсон интересовался, где он и почему не зарегистрировался. Матео сбросил вызов.

Не сейчас.

Сейчас он просто сидел в темноте, сжимая в пальцах руль, и ждал, когда перестанут дрожать руки.

ГЛАВА 7

23 сентября 2030 года, 08:15

Штаб-квартира «Ангелов-хранителей»,

сектор 7, уровень доступа «Омега»

Матео вошёл в здание с опущенной головой и надеждой, что утренняя смена слишком уставшая, чтобы замечать детали.

Он ошибся.

Пропускная система пискнула зелёным, но Сара - дежурный администратор, женщина лет сорока с цепким взглядом бывшего полевого агента, подняла бровь.

— Ван дер Берг, — сказала она негромко, когда он протягивал удостоверение. — У тебя глаза краснее, чем у меня после трёх суточных. И куртка… ты в ней спал?

— Бессонница, — ответил Матео, стараясь говорить ровно. — Отсыпной не в счёт, организм уже забыл, как это.

— Ага. — Сара не повела и бровью. — Иди, Джефферсон тебя ждёт. Сказал, что ты не отвечал на звонки.

— Батарея села.

Матео прошёл дальше, чувствуя её взгляд на затылке. В коридоре он на секунду задержался у зеркала, Сара была права. Синяки под глазами, щетина (он не брился вчера), грязная куртка, волосы спутаны. Он провёл рукой по лицу, как будто это могло стереть следы прошлой ночи, и пошёл дальше.

Капсула встретила его запахом затхлого воздуха и жужжанием вентиляции. Матео сел в кресло, не закрывая дверь, и включил мониторы. Пальцы сами набрали код доступа к делу объекта «Сирена».

И тут же в дверях вырос Джефферсон.

— Ван дер Берг, — начальник смены вошёл без стука, как всегда. Он был невысоким, коренастым, с лицом, которое одинаково плохо выражало и гнев, и радость. — Где ты был вчера вечером?

— Дома, — соврал Матео, не отрывая глаз от монитора. — У меня был отсыпной, вы сами знаете.

— Я знаю, что ты не отвечал на служебные сообщения.

— Батарея…

— Села, я слышал. — Джефферсон закрыл дверь капсулы и сел на единственный свободный стул. — Сара уже доложила, но дело не в этом. У меня информация по твоему объекту.

Матео наконец повернулся к нему, сердце рухнуло вниз.

— Что случилось?

— Ночью объект «Сирена» был покалечен. — Джефферсон произнёс это так же буднично, как если бы сообщил о дожде на улице. — Причина неизвестна, источник информации - параллельное наблюдение.

Матео сделал паузу, слишком длинную и слишком напряжённую.

— Откуда, — спросил он медленно, — у вас информация, если только я имею доступ к её делу?

Джефферсон посмотрел на него с тем холодным любопытством, которое Матео научился ненавидеть за два года.

— Не только ты, ван дер Берг. Неделю назад мы снова поставили «ангела» на самого Галло. Объект код «Грифон». — Он выдержал паузу. — Это стандартная процедура, когда объект первого уровня начинает представлять повышенную угрозу. Ты должен был получить уведомление.

Матео замер. Он должен был предусмотреть. Чёрт возьми, он должен был догадаться! Если за Винсентом снова следят, значит, «ангелы» видели всё, как он приехал к пентхаусу, как зашёл внутрь, как вышел через час… или не видели? Если агент «Грифона» отключился после того, как Винсент уснул…

— Я не видел уведомления, — сказал Матео, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В прошлой рассылке был сбой, я думал, это вирус.

Джефферсон кивнул, но глаза его остались холодными.

— Агент «Грифона» фиксировал активность до часа ночи. После того как Галло отключился, предположительно, в состоянии сильного алкогольного опьянения, наблюдение было приостановлено до утра. Сегодня возобновится.

Матео выдохнул украдкой, чтобы Джефферсон не заметил. Значит, его не видели. Ни как он заходил, ни как оказывал помощь. Слежка «Грифона» прекратилась до того, как Матео появился у пентхауса. Ещё секунда и он бы попал в луч чужого объектива, ещё минута и его бы засекли.

Он чуть не попал в ловушку, собственную ловушку.

— Понял, — сказал он. — «Грифон» будет наблюдать за Галло. Я за «Сиреной». Пересекаться не должны.

— Именно. — Джефферсон встал. — И ещё, ван дер Берг. У нас отчётность по времени работы. Вчера ты отсутствовал в штабе дольше положенного. Если это повторится, я буду вынужден доложить вышестоящему руководству.

— Не повторится, — ответил Матео, глядя прямо ему в глаза.

Джефферсон кивнул и вышел.

Дверь закрылась, Матео остался один.

Он сидел неподвижно ровно минуту, переваривая информацию. За Винсентом следят. Его могут увидеть в любой момент, и если вчера ему повезло - слежка прекратилась раньше, чем он появился, то в следующий раз удачи может не быть.

— Идиот, — прошептал он себе под нос. — Беспечный, эмоциональный идиот.

Он открыл на мониторе основное окно объекта «Сирена». Камер в квартире не было, только прослушка через телефон, а телефон сейчас лежал в спальне. Матео включил аудио.

Сначала ничего, тишина, потом шорох простыней, тихий стон, и голос Скай:

— Ой, больно…

Она проснулась.

Матео вцепился в подлокотники, слушая, как она медленно, осторожно двигается по комнате. Шаги неуверенные, иногда прерываются, останавливается, переводит дыхание. Он слышал, как она подошла к зеркалу (звук шагов изменился с ковра на плитку в ванной), как ахнула коротко, приглушённо, увидев своё отражение.

— Ничего, — сказала она себе через несколько секунд. Голос был хриплым, но ровным. — Ничего, заживёт, бывало и хуже.

Матео закрыл глаза. Значит, хуже, бывало, значит, он был прав.

Он открыл протокол и начал печатать отстранённо, сухо, как учили:

Объект «Сирена»: следы физического воздействия, предположительно со стороны Галло В. Объект в сознании, двигательная активность снижена, вербальные признаки посттравматического синдрома отсутствуют. Наблюдение продолжается.

Но под этой записью, там, где никто, кроме него, не увидит, он мысленно приписал:

Наблюдатель отмечает: объект демонстрирует патологическую устойчивость к насилию. Требует немедленного изъятия из зоны поражения. Настоятельная рекомендация - экстренное вмешательство.

Он не отправит это, не сегодня, не завтра, потому что знает: никакого вмешательства не будет. Есть только протоколы и приказы, которые санкционируют арест Винсента только через три месяца, если наберётся достаточно доказательств.

Три месяца.

Скай может не протянуть три месяца.

Матео сжал зубы и вернулся к работе, в наушниках она сейчас открывала аптечку, ту самую и шуршала упаковками. Он слышал, как она подавляет вскрики, обрабатывая раны. Как шепчет самой себе: «Выше голову, выше, выше». Как набирает ванну, снова горячую, с пеной.

И когда через десять минут из динамиков зазвучала Queen, «Don't Stop Me Now», Матео не выдержал. Снял наушники, положил на стол и просто смотрел на пульсирующую зелёную линию её пульса.

Она пела с разбитой губой, с синяками, с болью в каждом движении, она пела.

И он понял, что не сможет оставаться в стороне, не сможет просто слушать, не сможет делать вид, что ничего не происходит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Биохакинг - это система практик и технологий, направленных на улучшение физического и ментального состояния человека через индивидуальный подход и контроль биологических процессов.

2

Военные научно-исследовательские институты (НИИ) в России занимаются разработкой и исследованием технологий, обеспечивающих обороноспособность страны.

3

«Побочные эффекты CRISPR-Cas9 остаются основной проблемой для применения in vivo…»