Последний РИМ

Я что было сил толкнул ее в сторону ограждения, она, пролетев несколько метров сделала, как я ей сказал ледоруб прочно уцепился за сетку рабицу и Мона подтянула себя к нему. Мой же подъем продолжился.

— Пап! Я все, давай теперь ты!

Я промолчал.

— Па-а-ап...

— Мона, котенок… Когда все закончится беги к центральному входу. Код я сейчас тебе скажу. Там ты будешь в безопасности. Найди помощь.

— Пап! Я без тебя не пойду!

— Пойдешь Мона! Ради меня пойдешь! Не плачь, все нормально…

Меня уносило в верх.

Паршиво конечно… Вот так на глазах у дочери в совершенно беспомощном состоянии…

Но тут случилась весьма неожиданная вещь. Меня сначала очень сильно кинуло в сторону, словно ударной волной, а потом так же резко в обратную сторону. Внизу подо мной закричала Мона. Котенок! Но дочка удержалась, вцепившись за сетку ограждения. Молодец дочка.

— Пап! Ты надо мной! – радостно воскликнула она.

— Нет Мона! Не делай этого не рискуй!

Но она уже подбросила моток нейлоновой бечёвки в мою сторону. Я бесполезно махнул пару раз руками, пытаясь поймать конец и тут снова вернулось притяжение. Я рухнул с довольно приличной высоты. Мне повезло и на моем пути оказался высокий куст жимолости. Если не считать множества царапин разной глубины, разбитые локти и рваную рубашку, то приземление вполне можно считать удачным. Я вскочил и прихрамывая побежал к дочери. Она как настоящая кошка прыгнула мне навстречу.

— Пап, я так испугалась, — прошептала она.

— Чего ты котенок? Я же тебе сказал, что твой старик что-нибудь придумает.

— Что например? — она посмотрела мне в глаза, — Свалиться с высоты? Не сочиняй. Ты меня хотел бросить.

Я обнял ее.

— Прости Мона. Я не хотел тебя напугать.

Я посмотрел то место, где мы начали терять притяжение и место своего приземления. Выходило так, что это были действительно волны «потери гравитации», если так можно сказать. И если судить по силе, частоте и условному направлению, то эпицентр находился здесь, на предприятии компании, где я прокладывал линии коммуникаций.

— Охренеть! – сказал я вслух, смотря на главный корпус.

— Ты чего? – спросила Мона.

— Потому, что котенок, охренеть. Похоже мы с тобой там, где нужно. Давай-ка топаем в главный корпус и выясним что происходит.

Мы быстро миновали остаток пути и оказались перед центральным входом. Я набрал комбинацию из чисел в цифровом замке. Дверь мягко щелкнула и открылась.

— Ну вот котенок, по крайней мере мы с тобой выше потолка не улетим.

В фойе, царил полный беспорядок – а чего, собственно, ожидать, так сейчас везде. Мы пробрались через кучи разбросанных предметов внутреннего убранства и прошли в главный зал. Ни души вокруг.

— А у вас, тут, так всегда? Пусто? — спросила Мона с удивлением разглядывая окружающую обстановку.

— Не всегда… Но сегодня очень пусто…

Я, почесывая затылок, снова достал смартфон. Шкала сигнала отсутствовала – связи нет и значит нет никаких новостей. Где-то на предприятии я видел тарелку Старлинка. Если подключится к сигналу, то теоретически, должен появится Интернет и следовательно новости. Но меня, больше всего, теперь, волновал другой вопрос — Мона права, где все люди?

— Насколько я знаю главный зал управления там, — я махнул в сторону широкого центрального прохода, — туда котенок.

Я не знал, что нам искать, но интуиция вела меня сейчас туда, где в моем подсознании я рассчитывал найти ответы на мои вопросы.

Мы миновали его, поочередно заглядывая во все открытые помещения. Несколько дверей были закрыты. Мы уперлись в лестницу, которая вела вниз, но выход перекрывался дверью с кодом.

— Черт бы побрал это проклятое здание!

Я понял, что мы в тупике.

— А там что? – Мона вопросительно подняла палец.

— Административные помещения и прочая хрень, — не выдержал я.

— Вот давай с них и начнем.

Мы вернулись назад и стали подниматься на верх. И тут снова началось, но это уже был немного иной гравитационный провал чем раньше. Сначала также все, как и раньше: в теле образовалась некая легкость. Потом ноги оторвались от пола. Но то, что случилось далее напугало очень сильно — нас швырнуло в сторону, словно мы попали в волну шторма. Я вовремя успел схватить дочь и прижать к себе. Меня со всего маху впечатало в стену. Мне показалось что хрустнули все кости, какие только есть в человеке. Я едва сдержал вопль, чтобы не испугать Мону. И тут то, что я увидел напугало меня уже не на шутку. Направление откуда мы пришли… Стены стали прозрачными, и мы увидели вращающийся тонкий столб ярко красного цвета с каким-то ультрафиолетовым ореолом, я понимаю, что человеческий глаз не может видеть ультрафиолет, но я готов был поклясться, что вижу именно абрис из ультрафиолетового тумана. Нас тянуло к нему. Часть здания имела в своей конструкции несущие опоры из особо прочной стали, которые почему-то не растворились. И вот такая единственная оказалась на нашем пути. Она стояла на нашем пути как палец доброго Бога, дарующего человеку надежду на спасение. Мы зацепились за нее и я, перекинув несколько раз туристический трос остановил наш полет в сторону загадочного столба.

— Пап, это что? – прошептала, жмурясь Мона.

— Котенок я первый раз вижу эту чертовщину.

Мы с замиранием сердца смотрели, как вращается тонкий столб втягивая в себя все предметы. Я только не мог понять почему стальные сваи ни коим образом не поддаются этому воздействию. Но вскоре понял, когда огляделся вокруг и увидел, что сваи сверху соединялись с поперечными балками и вся эта ажурная конструкция подсвечивалась дуговыми полями слабо ионизированной плазмы. Мать честная, подумал я. Ведь этот контур образует нечто вроде индукционного силового поля как-то взаимодействуя со странным столбом. Мне, честно говоря, плевать, как взаимодействуют, главное, чтобы эффект держался, как можно дольше. Волна гравитационного провала тем временем ушла дальше и последствия ее воздействия продолжали делать прозрачными остальные стены. неожиданно за нашей спиной раздался вопль. Я обернулся и видел, как в нашу сторону летит девушка. Еще немного и она войдет в ареал притяжения столба и аннигилируется, как и все объекты, попавшие в него.

— Пап! Сделай что-нибудь!

Я выбрал немного троса и оттолкнулся от спасительного столба.

— Держи мою руку! – крикнул я девушке протягивая ее ей.

Она схватила ее, вцепившись так что из-под ее ногтей показалась моя кровь.

— Полегче, — выдавил я из себя.

Потом я аккуратно подтянул нас к столбу и перекинув трос примотал уже троих человек.

— Все, можешь отпускать мою руку, — сказал я девушке, и повторил, — отпусти, пожалуйста, она уже посинела от потери крови, — усмехнулся я.

— Вы кто? – спросила Мона.

— Вар-вара, — ответила девушка выстукивая зубную дробь от приливов страха и нервного напряжения.

— Я Мона, — ответила дочь, — а этот красавец мужчина, мой отец. Он может всегда найти выход из любой сложной ситуации… Ну почти всегда.

Я искоса посмотрел на девушку. Симпатичная. Рыжеватые волосы с соломенным оттенком и большие глаза с зелеными зрачками. Надо отметить, что от страха она раскрыла выше их физической мышечной возможности.

— А вы как здесь оказались, — продолжала Мона допрос.

— Я младший научный сотрудник. Вот только после университета пришла в компанию.

— Так значит вы в курсе, что здесь творится?

Похоже, что я задал вопрос слишком жестко. Девушка испуганно моргнула.

— Я не виновата.

— Прошу прощения, — буркнул я, — я вас не обвиняю.

Тем временем закончился гравитационный провал. Мы повалились кучей на пол. Причем девчонки сверху на меня, что вызвало радостный смех Моны.

— Пап! Покатай нас!

— Нашла время веселиться, — проворчал я, стряхивая их с себя и вставая.

Мы уставились на Варвару. После непродолжительной паузы, повисшей в воздухе, я спросил.

— У тебя нет желания рассказать, что здесь произошло? Там! – я указал пальцем за стены здания, — Погибли люди. Мы едва не погибли. Все к чертовой матери периодически теряет гравитацию и направляется в космос.

Она, не глядя мне в глаза вздохнула.

— Я всего лишь младший научный сотрудник. Я всего-то здесь пару недель как после университета.

— И ты не в курсе. Святая простота!

— Пап, — строго одернула меня Мона, — что ты пристал? Нашел крайнего человека! Напомню тебе. Что ты сам здесь работаешь, а ничего толком не знаешь.

— Да я...

Но Мона уперла руки в бока, поджала губы, широко открыла глаза – ненавижу, когда она вот так делает.

— А мне показалось, что я вас где-то видела, — улыбнулась Варвара.

— Простите.

Я примирительно махнул рукой и присел с ним на пол рядом.

— Я инженер коммуникаций. Электрика, сети и прочая хрень. Герман… Зовите просто Гера.

— А вы меня зовите просто Варя. Не люблю, когда меня называют Варвара. Я астрофизик.

Мы с Моной как по команде повернулись к ней.

— Астрофизик? И чего здесь нужно астрофизику?

— Да… Я не все знаю, — сказала Варя, — примерно год назад в Землю ударил тонкий луч, исходящий от аккреционного диска черной дыры, и прожег в земной коре тонкое отверстие.

— И какова глубина?

Я спросил и затаил дыхание, предчувствуя ответ.

— Я точную глубину назвать не могу, — пожала плечами она, — но профессор Анатолий Давидович Якимберг говорил о том, что он возможно прошил землю насквозь пройдя через ядро из расплавленного железа.

— О-о-оху-е-еть…

— Па-ап.

— Прости котенок, но сама видишь есть от чего. Варя, а какое значение имеет это событие для развития транспорта будущего. Я что-то не могу уловить связи.

— Тут, как бы все сложнее. Дело в том, что гравитация, как выяснилось имеет немного не ту природу, о которой мы подозревали. Как бы, да она имеет все те же физические величины и свойства, но вот как выяснилось природа ее происхождения не та.

Мы молча смотрели на нее.

— Ее природа имеет информационное происхождение и сущность.

После некоторого молчания я сказал, обращаясь к дочери.

— Дважды «то самое», что ты мне не позволяешь произнести котенок. И как вы можете воздействовать на гравитацию Земли?

— Через воздействие на информацию задающую гравитационную частоту земного ядра.

— Этот светящийся стержень…, — предположил я.

— Да это носитель информации. Вернее, посредством его переносится информация к ядру и от него.

— Я ни черта не понял, кроме того, что вы что хотели остановить ядро Земли?

— Нет! Это невозможно! Мы просто хотели создать некий мост или дугу, которая совпадет с частотой земного ядра и откроет возможности генерировать закрытые коридоры без гравитации и с помощью них создать транспортную систему.

— Что получилось мы уже видели, — философски заметила Мона, — что-то пошло не так.

Я посмотрел на дочь – и когда она успела стать такой взрослой? Умная не по годам — конечно же в меня.

— Так! Еще раз объясни мне, как это работает и причем тут астрофизика.

Варя вздохнула.

— Дело в том, что гравитация не является фундаментальной силой, а представляет собой эмерджентный феномен…

— По-русски пожалуйста!

— Па-а-ап! – строго сказала Мона.

— Прошу прощения, если это прозвучало слишком грубо.

Варя, не обращая внимания продолжила.

— Это некий производный феномен, возникающий вследствие чего-то во Вселенной.

— Гравитационные волны от массивных объектов, — довольно кивнула, со знанием дела, Мона.

— Да, гравитационные волны идущие, например от слияния двух массивных черных дыр, которые искривляют пространство, — улыбнулась ей Варя, удивленно прищурив глаза.

— Я один здесь похоже дурак, — буркнул я.

— Пап, просто, когда ты дрыхнешь по выходным, храпя как Иерихонские трубы, я смотрю Дискавери, а не как ты думаешь, зависаю в Тик-Токе.

Варя, не выдержала, и прыснула смешком, прикрыв рот ладонью.

Они явно уже смогли быстро проникнуться какой-то внутренней симпатией друг к другу и дочь увидела в этой милой и хрупкой девушке, что-то очень ей нужное.

— Хорошо, черт возьми, Варвара… Варя давай разберемся какую внештатку вы тут замутили.

— В компании смогли найти подтверждение тому объяснению, почему галактики на внешней границе Вселенной движутся быстрее, якобы даже выше, чем скорость света. Все дело в той информации что несут в себе гравитационные волны. Подобно тому, как температура возникает из-за движения молекул, гравитация появляется благодаря сдвигам в фундаментальных единицах информации, которые хранятся в структурах пространства-времени.

— Ну вот как раз, похоже, одна из них скоро накатит, — сказал я, чувствуя уже до боли знакомую легкость в теле.

В этот раз я уже заметил, что даже стальные конструкции начинают вибрировать странным образом, словно они состоят из бесконечного числа частиц, внезапно пришедших в движение между собой. Меня это очень сильно обеспокоило. В этот раз я более внимательно и хладнокровно осмотрел помещение, в котором находился передатчик в виде энергетического столба. Работая в компании, я тянул сетевые провода и прочую коммуникацию по кабинетам и лабораториям, даже не подозревая, как огромная пустая полость находится под комплексом небольших зданий. Я с удивлением смотрел на гигантскую сферическую подземную каверну, по-видимому, укрепленную бетонными арками и стяжками в центре которой вращался энергетический стержень, синхронизирующий информацию от гравитационных волн космоса и земного ядра. Вокруг стержня изгибаясь фиолетовыми плетями, вместе с ним, вращались упругими жгутами гравитационные дуги, о которых говорила Варя. Некоторые дуги выходили из небольших отверстий в стенах. Энергетические жгуты, изгибаясь, вытягивались в крутую дугу и когда натяжение становилось критическим, она словно хлыст делал петлеобразное движение и перескакивала к другой точке, напоминая чем-то, известную всем детскую игрушку плазменный шар Теслы магический с молниями. Вот только масштабы потрясали. Рядом каждым отверстием находилась небольшая площадка, наверное, для технического обслуживания запирающих призм, что вращались в отверстиях. У меня пересохло в горле – исполинские размеры проекта потрясали. Когда опасность миновала настала пора действовать, я понял, что ситуация развивается с каждым разом наращивая свою разрушительную мощь.