Тень желаний (научно-фантастический роман)

- Да, приехала она просто к кому-то. – Громко, успокаивая себя, произнёс Дмитрий. – Или по делам каким-то. Вечером уедет.

«Увидел свою прошлую любовь». – Не сдержавшись, написал он Прохору.

Ему так хотелось поделиться с кем-то. Чувства просили выхода, хоть в таком формате. Пусть и с этим бездушным агрегатом, который, увы, но никогда не испытает в своей жизни ничего подобного. Но так напоминал человека.

«В окно». – Добавил он в сообщении.

«Тебя это смутило? Она шла мимо?» - Тут же ответил андроид.

«Смутило. Если бы просто шла мимо. Похоже она поселилась в нашем доме».

«Тебе это неприятно? Ведь, так? Ты понимаешь, что вы не сможете быть вместе, поэтому ты не хочешь видеть её? Или тебе стыдно от чего-то?»

«Да, это так».

«Ты не хочешь казаться слабым перед собой. Ты обещал забыть, но не смог». – Написал Прохор, и Матвеев понял, что он прав.

«Зачем идти против своих чувств? Бросать то, что тебе дорого?» - Вопрошал андроид, но Дмитрий не знал, что ответить.

Процессор на рабочем компе нагрузился, и Матвеев понял, что андроид стал искать какую-то информацию об Амине.

«Она?» - Он сбросил Матвееву видеозапись со стоянки.

«Да». – Дмитрий вновь почувствовал, как тревожно, и в то же время сладко засосало под ложечкой.

«Амина Тахтамышева. 1990 года рождения. Квартиру №815 в твоём доме купил её муж. Сделка проведена полтора месяца назад. Вселились позавчера».

- Тьфу, ты чёрт! – Выругался Матвеев.

Это был его подъезд. Квартира №815 располагалась этажом выше, в противоположном крыле.

«Слава Богу, что не прямо над нами». – Недовольно подумал Дмитрий.

«Тебя не отпускает это, братан». – Появилось новое сообщение.

«Это всего лишь самолюбие. – Написал Матвеев. – Возможно, сожаление. Но не более того. Как у тебя с работой?»

Ему не хотелось больше об этом.

В ответ Прохор прислал огромный «смайл», который ухмылялся, щурил глаза и с умилением качал головой.

«Кого я пытаюсь обмануть… – С горечью подумал Матвеев. – Не иначе как самого себя».

Глава 3

Прохор тоже не стал больше затрагивать тему с Аминой. Отчитался, что за день написал уже пятый, по счёту, код. Тетридзе уже сам подключился к их тестированию на работоспособность и возможные ошибки. Он не стал поручать проверку работы андроида Петру, который проверял другие коды. Рукавишникова могла поразить такая производительность коллеги. В первых двух кодах ошибок не было. Шалва Мерабович, со свойственной ему скрупулёзностью, проверял третий. Но по всей видимости, ещё не закончил.

Матвеев удалил видео с Аминой, присланное Прохором. Но перед этим, не удержавшись пару раз просмотрел его. И взглянув на часы, вырубил мониторы. Скоро с работы должна была приехать Настя. Место на стоянке для её автомобиля располагалось в соседнем ряду. И оно было довольно близко к кроссоверу Тахтамышевой. Нет, они не были знакомы. С Настей он познакомился в компании общих друзей, с которыми вместе работал. Это было до того, как он устроился в «Программ-Сервис-Быт».

К вечеру безделье стало немного раздражать Матвеева. Он уже не чувствовал себя счастливым, понимая, что резкий выход из напряжённого рабочего режима, даст некоторый психологический дискомфорт. Появилось какое-то ощущение ненужности, невостребованности, даже одиночества.

- Как проходит творческий отпуск? – Из прихожей донёсся бодрый, звонкий голос Насти.

От неожиданности Матвеев вздрогнул. Он всегда приходил позже жены. И не уже позабыл как бесшумно открывается замок входной двери. С облегчением подумал, что вполне вовремя отключил трансляцию видеокамер и удалил видеофайл.

- Продуктивно. – Как можно непринуждённее отозвался он, поспешив из своего кабинета.

- Я чувствую, что пахнет чем-то вкусненьким. – У жены явно было хорошее настроение.

Настя, сняв пальто, стаскивала осенние сапожки.

- Спасибо, что избавил меня от готовки сегодня. – Проворковала она, чмокнув его в щёку влажноватыми губами, холодными от этой осени губами.

- Завтра повторю. – Ответил он, изображая умиление.

- О-ооо! Твой творческий отпуск мне вполне по душе. – Девушка чуть задержала на нём взгляд, словно почувствовав что-то.

- Но не могу сказать, что у тебя вид человека, который отдыхал. – Отметила она.

- Да, нет конечно. – Отозвался он. – Всё также работал. Только дома. Но продуктивно.

Ужин понравился обоим, и Матвееву показалось, что не хватает вина. Да, хорошее вино бы вполне дополнило этот стол. К тому же, и повод был весьма неплохой. Вот ведь произойдёт конфуз если сейчас с его карты снимут деньги, а спустя некоторое время по домофону позвонит курьер с бутылкой вина. Но этого не происходило. Прохор понимал, что Настя не должна знать о его существовании.

- А если заказать сегодня… - Матвеев неопределённо повертел пятернёй в воздухе. – Что-нибудь горячительного. Как ты думаешь? Это поднимет нам настроение?

- Мне нравится твоя идея. – Откликнулась Настя. - Хотя, настроение у меня и не опускалось. В самом деле, мы столь давно не устраивали с тобой подобных вечеров. Ты всё боялся, что это повлияет на твою работоспособность. И вечно у тебя какие-то важные отчёты, презентации, конференции, доклады.

Настя скорчила недовольную мину, после чего сменила её на умильную улыбку.

- Ну, так. – Дмитрий виновато развёл руками, и найдя приложение по доставке, озвучил заказ «белое французское вино, не моложе пяти лет», чем весьма удивил жену.

- Похоже у тебя, действительно, довольно прибыльный проект. – Прокомментировала она, заглядывая в его смартфон.

- Сейчас пока рано говорить о прибыли. – Скривив губы, Дмитрий опустил глаза. – Техническое решение только-только начало проходить апробацию в производственных условиях. Но если всё будет продолжаться хорошо, то мы презентуем его руководству компании. И тогда…

- И что тогда? – Настя с уважением посмотрела на мужа.

Её глаза заблестели, выражая интерес.

- Учитывая, что это серьёзный такой технологический рывок, то… - Он неопределённо пожал плечами. – Если это выйдет на коммерческий уровень…

- Я не буду больше спрашивать тебя. – С напускным равнодушием Настя отвернула голову. – Знаю, что ты не любишь про это говорить. Наверное, ещё и какая-нибудь коммерческая тайна играет свою роль. Хотя, ничего не понимаю в твоих проектах.

Курьер с дорогим вином позвонил в домофон довольно быстро. Приложение позволяло заказывать доставку спиртного на дом по предварительной информации об отсутствии у заказчика детей. Таким образом, оператор заботился о их психическом здоровье. Не всегда родитель, который выпил лишнего, понимает насколько его общение с ребёнком будет адекватным для последнего. Дети всегда запоминают моменты, когда их родители употребляют спиртное. Эти исследования, проведённые на базе искусственного интеллекта, были опубликованы недавно. И периодически транслировались по ТВ перед рекламой спиртных напитков.

Они с Настей наполнили бокалы и торжественно чокнулись.

- За твой непонятно какой, но всё-таки, отпуск. – Проговорила жена.

- Осенний. – С шутливой тоской произнёс Матвеев. – Но всё же…

- Да хоть какой, но на работу ходить не надо. – Настя сделала пару медленных глотков, облизнула губы.

Вино оказалось достойным. Терпким, с насыщенным вкусом фруктов, мёда, фиников, но сдержанным ароматом. Через него словно ощущался юг Италии. Дмитрий на какое-то мгновенье представил умеренное солнце, море с тёплым бризом, запах цветов и травы.

Ему хотелось сегодня поговорить с женой о детях. Так Матвеев планировал с утра, начиная понимать, что материальное обеспечение семьи после успешной реализации его андроида, должно пойти вверх. Но мысли вновь вернулись к Амине. Он пытался отогнать их, внушая себе, что нет и не может быть ничего лучше спокойной семейной жизни, уютных вечеров на кухне с вином или свежезаваренным чаем с пирожными. Он же решил так когда-то. И это получалось. Так зачем что-то менять, поддавшись минутному порыву?

Но всё равно, рано или поздно они столкнуться где-нибудь на площадке возле лифта, или около подъезда. Это неизбежно по теории вероятности.

- А ты не хотела бы сменить район проживания? – Вместо вопроса о детях, спросил Дмитрий, доливая в бокалы.

Настя, сделав удивлённые глаза, посмотрела на него.

- Зачем? Что за вопрос? – Настороженно спросила жена, насаживая на вилку виноградину.

- Ну, во-первых, вот эта ТЭЦ. – Нашёлся Матвеев, мотнув головой в сторону окна. – Это может быть вредно для ребёнка. – Неожиданно для себя выпалил он.

И от охватившего его волнения, вскочил с кухонного стульчика, и подошёл к окну. Машинально бросив взгляд на стоянку. Внедорожник Амины стоял на прежнем месте. Спрашивается, что он хотел увидеть? Что он уедет сам по себе?

- Для ребёнка? – С интересом перебила его Настя, повернувшись к нему.

Она положила руку на спинку стула, и подперев щёку, наблюдала за ним.

- Да, Настя. Да. – Матвеев обернулся к ней, и его взгляд потеплел. – Я думаю, что мы уже достаточно встали на ноги. И не имеет никакого смысла с этим тянуть.

- Вот как. – Настя скривила губы уважительным желобком, покивала головой.

- У нас уже есть своё жильё, а это, знаешь ли, немаловажный показатель. – Начал было он, но увидев глаза Насти, осёкся.

- Я… - Она нервно сглотнула комок в горле. – Я… сама хотела завести этот разговор, Дима. Потому что… Потому что… - Она покачала головой, и тут Матвеев ощутил, почувствовал насколько это важно для неё.

Он понял это лишь по одному взгляду, по этой едва заметной болезненной гримасе, которая промелькнула в виде морщинки у неё на лбу, по тому как чуть заметно дрогнули её губы.

- Потому что, - тяжело вздохнув, продолжила она, - у всех уже есть дети. Разные. – Настя пожала плечами. – И уже почти взрослые, и совсем малыши. И у некоторых нет такого немаловажного показателя, как «своё жильё», но есть дети. Наверное, это важнее всего остального…

Она подняла на него глаза.

- Но я хотела, чтобы ты сам дошёл до этого. Я, - она сделала неопределённый жест рукой, - я не сомневалась в том, что ты тоже хочешь их. Нет. Но чувствовала, что ты мечтаешь о каком-то гиперпрочном материальном фундаменте. И чтобы у тебя было поменьше работы. Честно говоря, я не совсем верила, что твоя работоспособность вкупе с целеустремлённостью когда-нибудь окупится. Ведь ты же знаешь, что из всей массы всех этих проектов, идей, изобретений, реализуются единицы. И люди теряют время в погоне за этим благополучием. В итоге, жёны не верят, что когда-нибудь эта гонка закончится. Распадаются семьи. Но, похоже, ты поймал удачу за хвост.

- Это видно по тебе. В тебе появилась какая-то уверенность, что ли… Мужественность. – Она вновь с уважением взглянула на него.

Матвеев уже и не помнил, когда она смотрела на него так.

Он приблизился к жене, и нежно обнял её за плечи, прижав к себе, ощутив сквозь ткань футболки тепло и трепет её тела. Так вот почему она не настаивала, не заводила разговор об этом. Она видела его цель, стремление. Не хотела мешать. И ждала, когда это пройдёт, и наступит период какой-то определённости. А он и работал-то для их будущего. Просто об этом надо было сказать.

Настя взяла его руку и прижала к груди так, что он почувствовал, как быстро и взволнованно бьётся её сердце.

- Надо было просто поговорить. – Сдавленно, с застывшим в горле комком, выдавил он. – И тогда… А я думал, что это ты не готова по каким-либо причинам. Может, не уверена в чём-то. Во мне, например. – Бормотал он, погрузив свой нос в шёлк её волос, который пах такой привычной травой, жасмином, и ещё чем-то непонятным, но родным, привычным и уютным. В кухне стало тихо настолько, что он слышал её дыхание. Казалось, что всё кругом замерло в этот миг.

И никуда не хотелось уходить от этого тихого, домашнего тепла. Без которого никакое семейное счастье невозможно. Из этой кухни с окном на ТЭЦ, от эклеров, купленных Настей, от милого, какого-то трогательного чайничка на плите. Их «малюхи», как они называли его.

И Амина стала такой далёкой, нереальной, а будущее с ней ненужным, способным разрушить то, что было сейчас, а потому и невозможным.

Матвеев тяжело вздохнул, почти застонал, словно от какой-то боли или тревоги.

- Что ты так тяжело вздыхаешь? – Тихо спросила Настя, так и не отпуская его руки.

- Я пробыл сегодня весь день дома. – Ответил Дмитрий, сглотнув застрявший в горле комок. – Раньше-то, знаешь ведь, как. Пришёл поздно вечером, поужинал, лёг спать. И плевать, что там за окном, сколько у нас комнат. И вот, подумал, и решил, что раз уж мы решили начать новую жизнь, то почему бы не начать её с нового жилья.

- Но что именно тебя не устраивает в этой квартире? – Не унималась жена. – И какое жильё тебе хочется взамен?

- Да многое… - Матвеев осторожно высвободил руку из её нежного плена, и чтобы не обиделась, прикоснулся губами к щеке.

- Ты посмотри, как живут некоторые. В домах, на природе. Во дворе можно играть с детьми в теннис, в футбол, устраивать барбекю. Ну, классно же? – Он взглянул на Настю, ища понимания.

- Но это престижный район. – Настя пожала плечами, задержав на нём взгляд. – И вполне соответствует твоему социальному уровню. Да и моему тоже. Я надеюсь, что это не какой-то комплекс неполноценности? Ведь, нет?

Засунув руки в карманы, Дмитрий нервно заходил по кухне. Настя молча наблюдала за ним.

- Потом, - осторожно произнесла она, - не забывай, сколько стоят эти дома. Они значительно дороже квартир, даже в этом районе. И, как я поняла, твой проект ещё только на стадии проверки. Возможно, что он получит прекрасные отзывы. Но… это же не прямо сейчас.

- О, Господи, Настя, у нас есть накопления, так называемая финансовая подушка. Да, возможно, что этого не хватит. Но можно взять кредит. Или ты считаешь, что все, кто приобретает подобную недвижимость с лёгкостью расплачиваются за неё, извлекая необходимую сумму сразу из кошелька?

- Да нет, я так не думаю. Но я никогда не жила в загородном доме. – Настя жалобно посмотрела на него. – И даже не представляю, как это. Насколько комфортно. Как быстро получится добираться до работы.

- Ну, хорошо. – Сдался Дмитрий. – Пусть это будет квартира. Похожая на эту. Ну, может быть, немного больше по площади.

- Дима, я не хотела бы спорить. Но той площади, которая у нас есть сейчас, вполне хватит для ребёнка. И пока он маленький, то ему лучше находиться в одной комнате с нами.

- В конце концов, есть твой кабинет. – Добавила жена. – Это целая комната. Его вполне можно переоборудовать под детскую. Ведь ты же не собираешься до конца жизни все выходные проводить за работой.

Матвеев замолчал. Он представил сколько потребуется времени для того, чтобы продать эту квартиру, подобрать что-то взамен, взять кредит в банке. На это мог уйти не один месяц. Может быть, к лешему всё это? Затевать такое из-за того, что в их дом, видите ли, въехала Амина Тохтамышева? Ну, самому не смешно? Что она съест его что ли, в конце-то концов? Прямо, вот так, возьмёт и сожрёт. Да и чёрт бы с ней, десять раз чёрт с ней. Он чуть не выругался ещё резче, но вовремя сдержался.

Дмитрий никак не мог объяснять себе, почему он так боялся Амины. И это злило его. Бывает, что люди расстаются, расходятся, но такое… Откуда это шло? Из подсознания? Может быть стоит спросить об этом Прохора. Неужели, и правда в том, что он просто боялся признаться себе, что потерял её?

- Мне кажется, тебя что-то тревожит. – Проговорила Настя, пристально посмотрев на него.

- Настя, с чего ты это взяла? – Он постарался улыбнуться как можно мягче, нежнее, но предательская гримаса выдала его.

- Вижу, чувствую. Я жена твоя, всё-таки. – Спокойно ответила Настя, доверительно прикрыв глаза. – Знаешь ли, у нас у женщин, интуиция развита лучше, чем у вас. Это природа так задумала, мы больше чем вы, отвечаем за потомство. А интуиция – это инструмент самосохранения.

Она налила себе вина, и всё так же не спеша, с какой-то отрешённостью, отпила из бокала. Перевела взгляд на него. В её глазах Матвеев увидел и какую-то мудрость, и что-то вроде насмешки, и жалости к нему. Но только на какой-то миг. Словно тень проскочила на её лице и скрылась тут же.

- Тебя что-то напугало сегодня. – Продолжила Настя, не отводя от него взгляда. – Поэтому ты принял такое, ну посуди сам, поспешное и необдуманное решение. И напугало тебя что-то за окном. – Настя предупредительно подняла свой длинный бледный с розоватым длинным ногтем вверх. Покачала рукой, словно погрозив.

- Так ведь? – Немного помедлив, спросила она.

- Меня напрягает эта ТЭЦ. – Поморщившись, ответил Дмитрий. – Мне кажется, это вредно для нашего с тобой здоровья.

- Да не ТЭЦ тебя напрягает. – Настя, вздохнув, допила вино.

Поднялась со своего стула, взглянула на электронное табло часов и принялась складывать посуду в посудомоечную машину.

- Интере-есно. – Дмитрий с напускным равнодушием посмотрел на жену.

Сделал крупный глоток из своего бокала, потом подумав, сделал ещё один.

Но прежнего удовольствия уже не получил.

– Настя, ну вот честно, так странно от тебя это слышать.

Она, не оборачиваясь, продолжала методично укладывать тарелки.

- Я стараюсь для нас обоих. И для тебя тоже… - Нерешительно проговорил Матвеев. – И если у тебя есть какие-то доводы, почему я вдруг имею в виду не эту вечно чадящую ТЭЦ, то я попросил бы тебя их озвучить.

- Это я хотела бы, чтобы бы сказал честно, что послужило настоящей причиной того, что ты вдруг, ни с того, ни с сего, решил поменять квартиру, которая тебя всегда нравилась.

- Ну, я никогда не говорил, что она мне так уж нравится. – Возразил Дмитрий.

Ему начинал надоедать этот разговор. Он осознавал, что случайной встречи с Аминой ему не избежать, даже если они с Настей примут решение о переезде сегодня. Тогда какой смысл убеждать её? Дмитрия настораживало, если не сказать, беспокоило, что она прочитала фальшь, когда он говорил о ТЭЦ. Но следовало признать, что аргумент для смены жилья был так себе.

- Когда ты подошёл к окну. – Настя посмотрела на него снизу вверх. – Я заметила, что ты повернул голову с какой-то тревожностью. Но не в сторону ТЭЦ, она же почти напротив, а в другую сторону. И увидела в твоём взгляде, что ты сразу заволновался.

- Поэтому я прошу рассказать мне о твоих тревогах. – Добавила жена. – И я думаю, что мы с тобой их обязательно разрешим.

«Чёрт меня дёрнул завести этот разговор». – С досадой на себя подумал Дмитрий.

Он понимал, что надо было как-то успокоить свою проницательную Настю. Хотя бы, обнять её, но Матвеев побоялся, что это будет выглядеть фальшиво, и только усугубит её подозрения. Общение стало переходить в опасную фазу. Дмитрий уже и помнил, когда они ругались последний раз. В пору хоть, вообще не подходить к окну, когда она на кухне. Впрочем, следует вообще запретить себе думать об этой Амине. Только и всего. Это будет гарантией от подобных разговоров.

Настя, не взглянув на него, вышла из кухни.

- И куда же я смотрел, если не секрет? – Вдогонку насмешливо спросил Дмитрий.

- Выдумщица-то ещё… - Бросил в пустоту коридора.

- В сторону стоянки нашего дома. – Не оборачиваясь ответила Настя, прошмыгнув в комнату.

- Вот как. – В такой же насмешливой манере, бросил он уже в пустой коридор. – И что же меня могло так напугать? Машины что ли?

Жена не ответила, хотя и слышала его реплики. Захотелось сказать что-то ещё. Хотя бы то, что он думает только о том, как бы повысить благосостояние их семьи. А она, Настя, выдумывает всякое. И это, знаешь ли, обидно. Но Матвеев сдержался, понимая, что отчасти жена была права.

«Поужинали в уютной домашней обстановке. Поговорили о детях, называется». – Он мрачно усмехнулся, чувствуя, что настроение было испорчено.

Дмитрий, нервно затягиваясь, выкурил сигарету, выпил чашку кофе, и направился в их комнату. Пожалуй, пора просто уснуть. И не думать ни о чём, и ни о ком. Настя лежала, свернувшись калачиком, отвернувшись в сторону. Во всем её виде проскальзывала какая-то недосказанность, скрытая обида.

Матвеев, стянув трико и футболку, плюхнулся рядом. Он намеренно сделал это громче обычного, чтобы привлечь внимание жены. Неужели, она о чём-то догадалась. Её реакция могла дать подсказку. Но как? Чувствует, что ли? Какое-то время лежали молча.

- Завтра, что приготовить? – Непринуждённо спросил он, ради того, чтобы завязать хоть какой-то разговор. – Что хотела бы?

Ему хотелось сделать вид, будто не было неприятного для них обоих разговора.

- Надо доесть то, что осталось в боксах. – Не поворачиваясь, ответила Настя. – Там как раз ещё на один ужин.

- Хорошо. – Поспешно согласился Дмитрий. – Тогда закажу что-нибудь сладкого.

- Чего, например? – Немного помедлив, поинтересовался он.

- Что хочешь, то и заказывай. – В голосе Насти уже не было какой-то прежней жёсткости, но и тепла тоже.

- На твоё усмотрение. – Уже мягче добавила она, тихонько коснувшись его рукой. – Ты, знаешь, кто из нас больше любит сладкого.

- Хорошо. – Миролюбиво ответил Матвеев. – Тогда, спокойной ночи.

- Да, спокойной ночи. – Настя дотронулась до сенсорного выключателя ночника, и в спальне наступила темнота.

* * *

Дмитрий проснулся, почувствовав, что сквозь тяжёлые шторы стал пробиваться утренний сероватый осенний свет. Настя уже отправилась на работу. Он заметил, что одеяло слишком ровно лежало на нём. Значит, жена, по своему обыкновению, перед уходом, расправила его, или накрыла. Она всегда так делала, когда уходила на работу раньше его.

«Нет, никаких Амин. Нет и всё. – Пронеслось в голове как констатация жизненного направления. – А если и встречу её где-нибудь, то плевать. Спокойно пообщаемся. Или нет. Плевать… Тоже мне, родил проблему. Дурак чёртов».

С удовольствием засопев, Матвеев повернулся на другой бок, сунул руку под подушку, как ему нравилось, и заснул. Он проспал ещё часа полтора. Затем встал, включил компьютер, настроил выход на монитор рабочих видеокамер. Прохор сидел на его месте, и уже привычно всматривался в чёрный экран с командами так, как это делал Матвеев – немного наклонившись вперёд, изредка почёсывая висок. На столе неизменная пачка сигарет. В который раз Дмитрий будто видел себя самого.

Вот снова промелькнуло туловище Рукавишникова, где-то на заднем плане попивал кофе молчаливый, но добродушный и отзывчивый Армен Меликьян. Про таких говорят «золото-парень». Между киберстанициями в наушниках, потрясывая в такт музыки головой, порхала Сонечка Майер. Нет, всё было как прежде. Дмитрий заглянул на свой любимый «авито» и тут же увидел мечту своего детства. Это была радиоуправляемая гоночная игрушечная машинка «Де Томазо Мангуста». Боже, какое это было чудо в своё время.

Глава 4

Матвеева захлестнула волна какой-то невероятной ностальгии. Будто он окунулся в школьные годы. Это была жёлтая с чёрными полосами пластиковая машинка. При помощи миниатюрных защёлок у неё открывались дверцы и капот багажника, расположенного спереди. А у пульта был руль, кнопки движения вперёд и назад, и сигнала. Эх, ты… Объявление было подано вчера вечером.

Ему во что бы то ни стало захотелось срочно приобрести эту игрушку. Казалось, что она по-прежнему желанна и нужна ему, несмотря на возраст. Цена была вполне адекватной.

«Купят коллекционеры. – С тревогой подумал Матвеев. – Надо звонить. Срочно звонить».

Он вбежал в спальню за смартфоном, и по свежей памяти быстро набрал номер. Эта машинка оставалась одна в магазине «Лейпциг» в Москве, куда он с родителями приехал погостить у родственников. Тогда он ещё не жил здесь, и не думал, что когда-нибудь переедет для того, чтобы учиться. А потом и осядет здесь.

В «Лейпциге» продавали игрушки производства Германской Демократической Республики. Не иначе, это было какое-то чудо. Все игрушки были изящными, яркими в отличие от советских аналогов, одним словом какими-то «не советскими».

Матвеев помнил, как её купили мальчику примерно такого же возраста, как и он, Дима. И это была последняя машинка из этой серии. Ему приобрели что-то наподобие – красную с открывающимися вверх дверьми. Она, даже, была более современной, но какой-то непривычной, слишком модернизированной. Излишне футуристичной, что ли. Дмитрий помнил счастливое лицо того мальчугана, и непонятное чувство у себя в груди. Конечно, это была зависть, но «белая». Потому что родители всегда учили его, что завидовать нехорошо. Не красиво и не культурно. И он удивлялся, как они могли знать, что он кому-то завидует, ведь он об этом не говорил.

- Да, давайте у метро встретимся. – Назначил встречу продавец. – Наличные, желательно.

- Через пару часов устроит? – Дмитрий машинально прикидывал сколько времени ему потребуется для того, чтобы добраться до условленного места.