Пепел Юга

Он уставился на Аугрид. Изо рта виднелись слюни. Аугрид была так близко к его лицу. Он медленно и показательно слизнул свои же слюни.

Зал гудел. Прислуга быстро принесла столы и угощения для всех, кто был в зале и прибыл с Густавом. Зал был очень большим и вмещал много людей — пир был обширным, Драуг не экономил.

Драуг отправил Феанора показывать Меридит замок и объявил: свадьба пройдёт на этой неделе, а вместе с ней — недельный турнир.

Аугрид, в ужасе, убежала из замка в город— после того как Феанор покинул её.

Глава 25

После объявления всему континенту о свадьбе Феанора и Меридит все большие лорды отправились в Чёрный замок на празднество. Маленькие лорды не были приглашены — чем оказались оскорблены. Но это не первый раз, когда малые Династии втоптаны в грязь Ашаверами. Южные лорды остались на своих землях, хотя их тоже пригласили на турнир.

В комнате Драуга стояла гробовая тишина — лишь слышен был скрип деревянных вставок в железных дверях и полу.

Ферир, Аугрид и ещё несколько Воронов, управляющих гвардией и армией замка, были внутри. Они пришли доложить о волнениях на Севере, о готовящейся войне, о мятежах в других частях земли.

— Маленькие лорды рвут друг другу глотки за клочок земли, брат. Такого не было уже сто лет! — громко прервал тишину Ферир.

Драуг упёрся спиной в стену, глядя издалека на всех. Он молча наблюдал за братом.

— Так и будешь молчать? Мы должны потушить начинающийся огонь, пока это не стало пожаром! Ещё и эта свадьба — унизительно! — Ферир ударил по столу с картой континента. Фигурки других земель разлетелись по комнате.

Драуг нервно почесывал лицо.

— Что значит «унизительно»? Твой племянник женится на прекрасной девушке. Это унизительно по-твоему? — Драуг продолжал чесать лицо.

— Отец, почему ты постоянно чешешь лицо? С момента как я вернулась, ты только и делаешь, что чешешь лицо, — Аугрид подошла к отцу и принюхалась. — Давно ли ты мылся, отец?

Её взгляд изменился. От Драуга несло трупной тухлятиной.

— Вчера, дочь. А что? Уже подваниваю? — улыбнулся Драуг.

— Брат, унизительно то, что мы нашу веру, наш закон и наш уклад в один миг обесценили. Враги у нас в доме, а мы — не успел договорить Ферир.

— Прекрати. Мир шаткий. Нас уже мало. Хранить наш Дом продолжит Ашавер — мой сын, мой наследник. А ты поможешь ему с этим. Когда он станет королём — ты будешь его маршалом, как был и моим. — Драуг присел на стул. — Что-то мне мутно сегодня.

Аугрид помогла отцу присесть и заметила: кожа на его лице будто отходит слоями.

— Отец, дядя. Я пойду за лекарем. Кажется, у отца что-то не так с кожей.

Аугрид спешно побежала к выходу. Драуг что-то бурчал в спину, но она не стала слушать.

— Мой король, — проговорил один из Воронов, — советую отправить птиц к Оскару. Пусть займётся мятежами на Юге. Несколько лордов восстали против местного управленца из наших.

Ворон указателем водил по карте, но никто не обращал внимания.

— Стрём понадобится на Севере. Вместе с нашей армией мы отправимся туда, — проговорил Ворон по имени Герарт, второй после Ульвара, отвечающий за всю стражу города и всех городских Воронов.

— Необязательно. Там полно тех, кто может исполнить приказ. Эти маленькие лорды не имеют большой силы — там справятся псы Оскара. А основные силы могут подтянуться к нам. Скоро он придёт на свадьбу, так что мы сможем всё это обсудить и тут. — Ферир перебил дискуссию, поставив ногу на стол с картой. — Времени у нас много. Пока Север соберётся, мы уже помрём.

Ферир засмеялся.

— Не забывайте: послезавтра у нас появится сильный союзник, который находится совсем близко к Северу. Так что мы можем рассчитывать на их силу, — вполголоса проговорил Драуг.

Аугрид забежала в комнату с двумя лекарями, которые тут же подбежали к королю, осматривая его.

— Такие союзники хуже врагов, брат. Они пришлют горстку людей — и всё. Так было всегда. Ты подарил им власть. Эта девочка — не просто красавица с Запада. Это настоящий змей при дворе. Вот увидишь ещё, — Ферир говорил, не обращая внимания на суету вокруг Драуга.

Когда он обернулся, то заметил, что лекари склонились над королём, а Аугрид нервно трясётся. Он сделал пару шагов к постели.

— Что там у него? — спросил он, отвернув голову чуть в сторону.

Один из лекарей обернулся с безумным взглядом и помотал головой из стороны в сторону.

— Что это значит? Отвечай! — Ферир взялся за рукоять меча.

— Пожалуйста, покиньте комнату. Королю нужен покой, — проговорил лекарь.

Драуг махнул рукой, прогнав Воронов и отправив Аугрид за дверь. Фериру велел остаться.

Ферир подошёл к нему и увидел ужасную картину: за короткое время на лице брата образовалось мясо из язв.

— Что это такое? — спросил он в ужасе.

— Не хочется этого говорить, но похоже, что это Пепельная Язва. — Лекарь закрыл своё лицо влажной простынёй и протянул такую же Фериру. — Возьмите, не стоит дышать. Эта чума очень заразна.

Ферир ударил по руке лекаря, отбросив простыню.

Драуг не мог говорить — его напоили настойками, чтобы он уснул. Ферир взялся обеими руками за лицо.

Драуг из последних сил успел лишь выронить:

— Проведи свадьбу и турн

Его вытянутая рука, направленная на брата, ослабла и упала.

— Когда ему полегчает?

— Боюсь, при таком разложении и язвах ему не стоит больше выходить. Эта чума непредсказуемая. Она может быть очень долгой, но в один момент просто выжигает жизнь.

— Если он умрёт — вы умрёте после него. Я лично освежую вас заживо.

Ферир развернулся и покинул комнату.

За дверью стояла Аугрид с мокрыми глазами. Она всё слышала — краем уха подслушала весь разговор. Они переглянулись.

— Не время плакать. Нужно провести эту ублюдскую свадьбу, турнир и спровадить наших гостей. Я займусь подготовкой армии. Ты пойдёшь со мной на Север, когда придёт время. Ты хороший талисман.

Ферир одобрительно пихнул Аугрид по плечу и ушёл.

Аугрид отправилась к своему рыцарю Вальду в казармы — рассказать о новостях и грядущих планах.

В казармах Вальд вовсю готовил Орвина к турниру. После которого, как и обещалось, его посвятят в рыцари — в случае, если он одержит победу в конных сражениях.

— Сир, но король же сказал, что я стану рыцарем. Почему я должен сначала пройти турнир? — Орвин надевал стальной броник на себя.

— Потому что я так сказал. Какой толк делать тебя рыцарем, если ты даже копья не держал? — Вальд дал подзатыльник Орвину. — Давай быстрее.

— Вообще-то я держал копьё. Кто же вам его подавал? — Орвин поднял голову и ехидно глядел на Вальда.

Тот лишь ещё раз отвесил ему.

— Да за что? — возмутился Орвин.

— А нечего язвить. Давай быстрее, пока я тебя сам не одел.

— О-о-о нет. Я знаю, что это будет. На мне будет сто килограммов железа. Уже проходили, си-и-ир.

Аугрид наблюдала за милой беседой рыцаря и его оруженосца.

— Миледи, — проговорил Вальд. — Что-то случилось?

— Значит, свадьба, турнир и война? Таков наш план? — негромко проговорил Вальд, расхаживая по казарме с задумчивым видом.

— Я не знаю точно. Север уже много лет собирается, но слухи ходят, что в этот раз основательно. Если так — да. Правда, король заболел, и на свадьбе и турнире, возможно, его не будет. А значит, я и дядя будем в первых рядах. А я не хочу этого. Лучше бы я заболела чумой, а не оте — Аугрид резко замолчала.

Взгляды Орвина и Вальда сразу же сошлись на её губах. Аугрид и не поняла, как болтнула лишнего.

Тишина висела недолго.

— Пожалуйста, только никому не говорите. Кажется, отец заболел чумой и я боюсь, что это значит, что нас всех ждёт беда.

Аугрид встала с места и обратила внимание, как Орвин вдыхает запах от неё.

— От меня что, плохо пахнет? — она опустила взгляд на него.

— Госпожа? Прошу прощения, нет, вы нет. Просто я никогда такого сладкого запаха ещё не чувствовал. Извините меня.

Орвин запинался и заикался, неловко начал перебирать что-то на скамье, отвернулся от неё.

Аугрид улыбнулась. Она испугалась, что от неё пахнет как от отца.

Она стала выходить, как Вальд обратился к ней:

— Госпожа, скоро я присоединюсь к вам. Может, вы подождёте меня, чтобы не ходить одной по замку?

— Не переживай. Мой брат занят другими делами. В замке пока нечего бояться.

Она улыбнулась и ушла.

Тронный зал был украшен в чёрно-золотые цвета — слияние Династии Ашавель и Ашаверов. Золото и чёрная сталь. С одной стороны — герб с золотой розой на щите, с другой — чёрная зубастая корона, в которой горел жаркий алый огонь.

Музыка трубила. Весь город гудел. Гости прибыли — все разодетые, красивые.

Оскар Стрём был уже пьян и громче глашатая орал на весь зал. Другие гости тоже были при дворе. Даже Милтон Ханссен был там — о чём-то яростно говорил с Олафом Мятежником, будто они уже знакомы и очень давно.

Аугрид ни на шаг не отходила от Ферира и Вальда.

Открылись высокие металлические ворота. Из них вышел носитель камня с алым огнём, державший в руках подушку, на которой лежал тот самый камень. В зале повисла тишина — лишь слегка играла музыка, немного мрачная.

За ними шли Феанор и Меридит.

Меридит была в шикарном золотистом платье, которому не было конца и края.

Феанор был одет в полностью чёрное — лица его не было видно. На нём был шлем Геста Прекрасного — подарок Ферира на свадьбу. На руках — огромные чёрные латные перчатки. Весь покрытый чёрными доспехами. В правой руке — зубчатая чёрная булава. Ужас и красота в одном лице.

Они шли по залу за несущим камень. Слышался каждый шаг Феанора — его чёрная сталь играла вместе со скрипкой.

Даже Оскар Стрём был тише обычного. Кто знал его — тех это смешило. Он был впечатлён.

Сердце Аугрид билось с каждым шагом сильнее и громче. Руки за спиной нервно отрывали ногти — сами за себя говорили. Она глядела в пол, боясь поднять взгляд и посмотреть на брата.

В зале стоял приятный запах восточных благовоний — Густав самолично их привёз для этого дня.

Густав и Ферир встречали на подиуме своих детей. Отошли, давая молодым их новое место.

Феанор и Меридит обернулись к гостям. Он снял с себя шлем и, отдавая его Фериру, прошептал:

— Он неудобный. Оставь свой подарок себе, дядя.

Улыбаясь, снимал с головы Меридит небольшую диадему.

Носитель камня вышел вперёд молодых.

— Сегодня день, когда молодой сын алого огня, хозяин разума и будущий наш король становится мужчиной, взяв в жёны прекраснейшую женщину загадочного Запада, чей отец славится мудростью, силой и верностью.

Он раздвинул руки в стороны. В одну Меридит вложила свою руку, в другую — Феанор. Носитель соединил их в едино, связывая чёрно-золотой нитью.

— Пусть нить эта свяжет вас на вечные узы. Если потонет один — другой вытащит этой нитью. Пусть она ведёт вас в счастливую жизнь, где не будет болезней и страданий.

Носитель завязал их руки и поднял.

В зале одобрительно закричали все. Полетели шляпы и свисты, розы разлетелись по залу. Улыбки Феанора и Меридит освещали весь тронный зал. Запах роз охватил каждого.

Молодых проводили к их постели — для первой брачной ночи и создания будущего наследника. Остальные же, званые гости, отправились в пиршественный зал, где бурно отмечали праздник молодых.

Глава 26

После турнира, где Орвин одержал победу в бою против рыцаря благородной Династии Кальяри с восточных земель, Вальд, как и подобает, посвятил его в рыцари. Аугрид лично наградила его местом в своей личной страже и Вороньей гвардии.

Напряжение между Династиями нарастало. Прошлый турнир в замке был кровопролитным и ужасным в истории замка, но не в этот раз. Оскар после бурных пьянок и разгульной жизни при замке успокоился и начал заниматься делами. Ферир поставил его в известность о напряжении на Юге, о чём Оскар знал, и о Севере.

Густав практически не появлялся на глазах у Ферира и остальных. Он вечно ходил в сопровождении своего сына и нескольких преданных вассалов. Тревога и волнения закрепились в замке. Не уходило чувство, что вот-вот стены треснут. Интригами заполнились все кубки. Разговоры были опаснее ножа. Каждый взгляд был подобен осуждению.

Только один человек не беспокоился ни о чём — Феанор.

Его заносчивость после свадьбы и турнира превзошла все ожидания. Он объявил на общую массу о здоровье короля, но на радость многим не сказал о чуме, хотя это и влекло за собой невообразимые последствия. Днями и ночами совет ругался и не знал, что делать. Ферир требовал выгнать всех из замка и закрыть столицу, отправить Воронов в расположение к Оскару и готовиться к войне. Другие же всячески отказывались верить, что чума пришла — заболел лишь один человек.

Феанор, как наследник, был замещающим своего отца. Он созвал общий совет из присутствующих правящих вассалов и управленцев.

В тронный зал принесли огромный стол со всей картой континента. За ним сидели: Оскар вместе с Ханссеном, Густав и Олаф, Аугрид и два её Ворона, Ферир, Феанор, Ульрик и много других благородных вассалов и рыцарей, что были преданны Династии Ашаверов.

— Господа, я созвал вас, чтобы обсудить важные государственные дела. Я слышу и вижу, как вы все между собой грызётесь из-за отца. — Феанор держал кубок в руках и ходил мимо всех сидящих за столом. — Но кажется, что вы все забыли: я не просто сын Драуга. Я обучался практически всю свою жизнь у тех, чьи знания для многих — необразимая роскошь.

Он остановился за спиной у Аугрид.

— Я хочу обсудить с вами Север, мятежи и будущее Империи.

Орвин заметил, как Аугрид нервно ломала ногти на руках, как только подошёл Феанор. Он не знал о той ситуации в спальне. Вальд же сидел хладнокровно.

— Мой тесть, — Феанор поднял кубок в его сторону, — герцог Густав Щедрый. Так я буду называть своего любимого тестя. Говорят, на ваших землях очень много желающих обезглавить вашего родственника и всю его семью.

Феанор поставил ногу на стол, прямо перед лицом Аугрид. Хруст и запах кожаных штанов у лица Аугрид заставили её отвернуться в сторону Орвина, чьи глаза наливались яростью.

— Мой принц, как я и обещал твоему отцу, все злые языки, говорящие в сторону вашей Династии, будут наказаны по всей строгости закона. — Густав был спокоен, улыбка не сходила с его лица.

Олаф улыбался тоже, слушая их двоих.

— И как ваш закон гласит? Вы казните их всех? Или отдадите в рабство? — Феанор убрал ногу со стола и подошёл к спине Густава.

Густав был спокоен. Он попивал свежий чай, что привёз с собой.

— Они будут изгнаны из моих земель. Их выкинут на Север — там они и сгинут в морозах и

Густав не успел договорить свою ухмыляющуюся речь.

— НЕТ! — закричал Феанор. — Меня такое не устраивает. Я хочу их казни. Я лично буду присутствовать. Змее нужно рубить голову, а не срывать с неё слезающую шкуру!

Голос Феанора был злым и чётким.

Густав не прокомментировал этого, лишь отпил чая.

— Север заберёт их страшнее, чем сталь, мой принц, — Милтон Ханссен вбился в диалог.

— А ты кто? И почему ты разговариваешь, когда твой будущий король и герцог разговаривают? — Феанор разглядывал его в сидящей толпе, ища его взгляда.

Оскар резко встал из-за стола.

— Это мой преданный вассал, друг и брат по стали, мой принц. Прошу слушать его с уважением! — Он выплюнул это вместе со словами, опираясь двумя кулаками на стол.

— С уважением — конечно. Но я не приемлю такого отношения к себе. — Феанор был очень зол. Он поднял одну руку и движением руки усадил Оскара на его место.

Не осознав до конца, что он сделал, он продолжил ходить вокруг стола.

— Оскар, вы должны решить проблемы на Юге с мятежами. Отправьте туда две тысячи ополчения своих мелких вассалов — пусть займутся делом. Я не хочу больше слышать о Юге. Если нужно будет его ещё раз покорить и поставить на колени — мы это сделаем.

Многие сидели в ужасе перед Покровом. Сила молодого принца наполнила весь огромный зал. Запах пота от волнения и приятного чая Густава смешались в воздухе. Аугрид всё ещё не поднимала взгляд.

— Что-нибудь слышно с Севера? — Феанор сел на своё место, во главе всего стола.

Ульрик встал и начал указывать на Кёримат.

— По нашим данным, сейчас небольшой отряд из островного Севера пробрался в город. Но не совсем понятно, что это за люди — шпионы или попытка подорвать авторитет короны. — Ульрик оглянулся. Все слушали его внимательно. — Мои люди предполагают, что они шли с востока, но по времени они слишком быстро добрались, что не совсем сходится.

Орвин вскочил.

— А как они выглядят? — вскрикнул он.

Вальд сразу же усадил его на место, сжав плечо так сильно, что Орвин вскрикнул.

— Говорят, что среди них две девушки — одна юная и одна взрослая. Мужчина средних лет, большой как медведь. Два молодых парня, примерно как ты. И ещё один мужчина средних лет — по предварительным данным, склонный на нашу сторону. Мои люди работают над его вербовкой.

Орвин и Аугрид переглянулись.

«Не может быть», — подумала Аугрид. — «Он всё ещё жив. Он на Севере?»

Её разум затуманился. Мысли окутали голову. В глазах вставали старые картины.

[ВОССТАНОВЛЕНО: диалог Аугрид с Феанором, реакция Ульрика, рассуждения о гномьих путях]

— Аугрид, ты что-то знаешь? — Феанор бросил кубик со стола в сторону сестры.

— Да, — вполголоса, робко ответила она.

— Говори громче, — резко вставил Феанор.

— Когда мы были в Фелле, на турнире, эти северяне там участвовали. Точно подходят под описание, — с волнением в голосе ответила она.

Ульрик был удивлён.

— Тогда мне не понятно, как они могли пройти такой путь за такое короткое время? Хммм, — почесал подбородок Ульрик.

— В древних писаниях сказано, что очень давно, когда гномы бежали с горы, они бежали горными путями. Если бы они прошли сквозь гору, их путь мог бы совпасть по времени? — хранитель древних писаний и летописец пристально изучал карту вместе с Ульриком.

— Если сквозь гору можно пройти — тогда да.

— Хватит болтать, — Феанор встал из-за стола. — Мне не нужна демагогия. Я хочу конкретики. То, что там какие-то дикари прошли через горы, меня не волнует. Что с Севером? Есть ли там угроза или это в очередной раз ветерок подул?

— Думаю, пока угроз нет. Как только мы сможем проработать с этим северянином, тогда будет полная картина. Сейчас волноваться не о чем — нужно заниматься Югом, — Ульрик положил указку и сел на своё место.

— Чем заниматься и как, и когда тем более, буду решать я. Спасибо, дядя. — Феанор держал яблоко в руках. После своих слов откусил его, не до конца прожевав. — Соберите больше информации о Севере. Мои новые родственники, от вас я жду тела предателей государства и надеюсь на ваше скорое отбытие. Оскар, а ты должен разобраться с Югом.

Он бросил яблоко на стол. Оно немного прокатилось по нему.

— Кажется мне, рановато ты к рулю встал, мальчик. Может, обождём твоего отца? Я тебе пока ничего не должен. Ты забываешься, с кем говоришь, — Оскар сидел смирно, голос его был спокойным, но уверенным.

Феанор был в ярости, но сдерживал эмоции.

— Не стоит так говорить с принцем. Да, он юный, но не глупый. Он недавно вернулся и только вливается в эту систему, но его решения достойны обсуждения. — Ферир встал из-за стола и подошёл к Феанору. — Я считаю, что принц говорит верно. С Югом нужно решать в утробе — сейчас лучшее время для этого. Хранитель Юга Густав не в силах сейчас контролировать все земли. Мы должны ему помочь с этим.

Ферир держал небольшой кинжал в руках и глядел на карту южных земель.

Оскар ударил по столу.

— А мне это зачем? Пусть этот малолетка убивает своих людей! — Он кричал и смотрел на Ферира как на равного себе.

Ферир воткнул кинжал в карту, попав прямо на Реш.

— Потому что я так сказал. Потому что принц так приказал. Или вы тут все уже забыли, что значит фамилия Ашавер? — Ферир плюнул в сторону Оскара с яростно-злым лицом.

— Любопытно, — Феанор резко влез в разговор, разглядывая пальцы своей руки. — Если я захочу, чтобы твой мозг лопнул вместе с башкой, как думаешь, это получится сделать?

Феанор смотрел на разъярённого Оскара.

Но Оскар лишь засмеялся.

— Боюсь, от напряжения ты либо обосрёшься, либо пупок твой развяжется. Угомони свой пыл, пацан. Тебе дружить нужно со мной, а не угрозами кормить.

— Довольно! — громко выкрикнул Густав. — Что за детские разговоры? Вы мужчины или придурки? Есть задачи принца — будем исполнять. Прекратите мериться членами, оставьте их женщинам. Наш долг — исполнять, мой друг Оскар.

За словами последовала улыбка.

Аугрид смотрела на Густава и понимала: эта улыбка — не просто знак смягчения или примирения. Это что-то большее. Что-то злее, чем сам Феанор.

Принц и Оскар немного осели, заняли свои места и продолжили обсуждение государственных дел.

Через несколько дней Густав вместе с сыном и всеми вассалами покинули город и отправились домой. Оскар и другие благородные господа покинули замок чуть раньше.

Замок стал беднее на людей. Но не менее чёрным.

Феанор, опьянённый приливающей к нему силой, приходил в ярость от унижений Оскара при всех важных для него людях. Но Ферир удерживал эмоции племянника, объясняя ценность этого человека. Драуг приходил в себя, но силы его были на исходе. Чума была заразна, но Феанору, с его объёмом силы и возрастом, нечего было бояться, поэтому он сутками не отходил от отца. Как только тот пришёл в себя, никто не знал, о чём они говорят — лишь догадывались. Раз сила пришла к нему, пора её направлять туда, где она была веками.

Ночью Вальд отправил Орвина охранять покои Аугрид и приказал не отходить ни на шаг от двери. А сам решил немного отдохнуть от своей работы.

Аугрид как обычно готовилась ко сну, причёсывая свои пепельные волосы у зеркала, как вдруг её дверь приоткрылась наполовину. Сердце замерло. Она в ужасе вскочила и обернулась, но увидела лишь часть головы Орвина.

Он же увидел Аугрид в другом свете — в ночной лёгкой одежде. Едва он заметил что-то — свет был приглушён. От волос Аугрид по всей комнате разносился приятный запах духов. Вкус чистого и приятного тела сводил Орвина с ума.

— Госпожа, прошу прощения. Хотел лишь пожелать вам спокойной ночи. И

— Что «и»? Говори.

— Кажется, на Севере — Сэдрик и Гаррет. Вам так не кажется?

— Думаю, да. Ну и что с того? Они твои друзья, не мои. А ты теперь рыцарь и Ворон. У тебя вообще не может быть ни друзей, никого, кроме Ашаверов. Помни это!

Аугрид выдохнула, присела на кровать, прикрыв немного своё тело.

— Войди нормально, не стой на пороге.

Орвин аккуратно вошёл, закрыл за собой дверь и встал.

— Я понимаю. Но вы же хорошо общались с ребятами. Думал, вам будет интересно это обсудить. Ну и я хотел ещё сказать видел, как вы смотрите на брата.

— Не надо ничего говорить о моей семье.

— Нет-нет, вы не подумайте. Просто хочу сказать: чтобы ни случилось, как бы ни обернулись обстоятельства, я всегда буду рядом и на вашей стороне, госпожа. Просто знайте я ведь тут не просто так.

Орвин говорил очень быстро, запинаясь и сильно нервничая. Аугрид не понимала, что он хочет сказать и почему он так нервничает.

— Просто, госпожа, вы можно, я буду честным? — его голос стал ровным, уверенным.

— Попробуй, Орвин.

— Я здесь только из-за вас. Вы — моя мотивация и опора. Я будто живу ради вас. Я я не представляю жизни без вас. Я каждую секунду думаю о вас. Мне тяжело дышать, когда вы рядом. Я хочу, чтобы вы всё это знали. И пусть, может, я даже никогда не заслужу вашего внимания более просто хочу, чтобы вы знали.

— Хватит. Мне очень приятно, честно. Но ты — Ворон. И такие разговоры — это приговор. Никогда больше, никому и нигде не говори об этом. Это закон. Это твоя клятва.

Аугрид засмущалась, но и загрустила, вспомнив о Сэдрике и о беззаботном времени в Фелле.

— Простите меня, — Орвин откланялся и вышел за дверь.

Ноги его тряслись, а руки едва слушались.

Аугрид долго размышляла над словами Орвина. Какие-то чувства они вызвали в ней — воспоминания, детскую смущённость. Она красива, и этот факт она принимала.

Долго лежа в постели, думая о другом человеке. Сердце её было с ним. Но животные желания овладевали телом.

Она тихонько встала с кровати, подошла к двери. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она не понимала, что делает. Стояла у двери ещё несколько минут, боясь того, что уже невозможно предотвратить.

Она открыла дверь.

За ней стоял Орвин. Он обернулся и увидел почти раздетую Аугрид. Он успел лишь повернуть голову в сторону, как она взяла его за грудь и оттянула к себе, заперев дверь за ним.

После окончания Аугрид, глядя сверху на лежащего под ней Орвина, пришла в ужас. Слезла с него и закуталась в одеяло.