Полная версия
— Дина, ты же понимаешь, если сессию не закроешь, никакой поездки не будет? — мамин тон ясно давал понять, в чьих руках сосредоточена власть.
— Мам, а как вообще моя успеваемость влияет на возможность поехать куда-нибудь? Я работаю, скопила деньги на поездку, меня что, не пустят самолёт с незакрытой сессией?
— Ты давай-ка не хами, Дина. Пока ты живёшь в моём доме, будь добра соблюдать установленные правила.
На этой фразе мой юношеский максимализм и нелюбовь к любого вида ограничениям свободы рванули неудержимым фонтаном. Я встала со стула, взяла свою кружку с чаем и направилась в свою комнату, не дожидаясь завершения диалога. Точку в разговоре я поставила единолично, громко хлопнув дверью.
— Кир, я хочу съехать от мамы. Может у тебя кто-то из знакомых сдаёт комнату недорого? — вот он, мой максимализм во всей красе. У меня либо всё, либо ничего. В психологии это ещё называется «чёрно-белое мышление» — в свободное время я ещё успевала иногда почитывать книги по психологии.
— Ну вот, приехали! Ты чего, Ди? Куда ты сейчас съедешь-то? — Кир явно не воспринял мой вопрос всерьёз, в чём был абсолютно прав.
— Ты понимаешь, она ставит условия, выполнение которых иногда не зависят только от меня! Это бред какой-то! Ну как связаны сессия и поездка? — мой голос срывался на крик, хотелось уйти из дома в тот же день, но идти было некуда.
— Ди, может, приедешь ко мне? Давай такси тебе закажу. Своим родителям всё объясню, они спокойно отреагируют, и ты не будешь нервничать хотя бы сегодня. Поспишь, утром поедешь на учёбу, а потом встретимся и обсудим всё. Идёт?
Кир был идеальным другом. Некоторые мои подруги поверить не могли, что я не влюблена в него. И я прекрасно понимала их недоумение. Одна только внешность Кира могла бы заставить девушек вставать в очередь. Он не был таким правильным красавцем вроде Брэда Питта, но его обаяние могло сразить наповал. Высокий, вьющиеся русые волосы, серо-голубые глаза, на лице почти всегда сияла улыбка. Он умел поддержать, готов был помочь в трудную минуту, очень вежлив и аккуратен с личными границами. Я бы не променяла такого друга на отношения, ведь у отношений гораздо больше шансов развалиться, чем у дружбы. По крайней мере, я в это верила или даже убеждала себя и окружающих.
— Кир, ты просто чудо! Спасибо тебе! Я буду готова минут через десять, скинь номер такси тогда.
— Давай, жду тебя!
Ту ночь я провела у Кира, и мне было невероятно спокойно. Он положил меня спать на свой диван, а сам спал на полу в походном спальнике. Мы болтали часов до трёх, пока мои глаза не начали закрываться от усталости.
— Ну всё, давай спать, Ди. На тебя утром кофе варить?
— Да, конечно! Как я без кофе вообще до института-то доеду? — я негромко рассмеялась. — Ты сам во сколько встаёшь?
— К несчастью, я — жаворонок, так что в 6:30 уже на ногах и даже одет обычно. Спокойной ночи, Ди! — прошептал Кир, в шутку застёгивая молнию спальника до самого верха капюшона. Я молча улыбнулась в ответ, повернулась на бок, закрыла глаза и через несколько минут уже спала крепким сном.
Эту весну я пережила в немалой степени благодаря стараниям Кира. Сначала он убедил меня не суетиться с переездом и поговорить с мамой спокойно, потом помог подготовиться к пересдаче зачёта. Казалось, только вчера я не находила себе места из-за несданного зачёта и конфликта с мамой, а уже наступило счастливое время студенческих летних каникул. Впервые за долгое время я проснулась и встретила новый день с радостью в сердце — за окном светило солнце, моя голова не была загружена учёбой, мама оттаяла и наше общение вновь вернулось к нормальному состоянию.
Как-то вечером мы с Киром шли по набережной в Парке Горького. Он знал, это было моим любимым местом для прогулок. Я оживлённо рассказывала ему о наших налаживающихся на глазах отношениях с мамой, о том, какой купальник я возьму с собой на Байкал и как переживаю из-за долгого перелёта. Кир всё это время шёл молча, лишь иногда кивая головой — это было на него не похоже. Вдруг он остановился, взял меня за руку и посмотрел в глаза. Если бы мы были в романтической комедии, он бы точно сейчас признался мне в любви или сделал предложение. Взгляд у Кира был наполнен грустью, на лице застыла лёгкая едва уловимая улыбка. Он помедлил ещё минуту, а потом заговорил так тихо, будто на шумной, наполненной людьми набережной кто-то мог нас подслушать.
— Ди, ты прости меня, если я что-то когда-то сделал не так. Просто хочу, чтобы ты понимала — я всегда буду рядом, — Кир опустил глаза и замолчал, но всё ещё держал мою руку в своей.
— Кир, что на тебя нашло? Всё нормально? Ты же знаешь, я невероятно ценю нашу дружбу и нисколько не сомневаюсь в тебе, — мне хотелось поддержать Кира, я подошла на шаг ближе и крепко обняла его.
Шестнадцатое июля, на часах пять утра. Еле открыв глаза, я уже выползала из дома, чтобы сесть в такси и заехать за Киром — он жил значительно ближе к аэропорту в районе Ленинградского проспекта, поэтому маршрут не был случайным. По дороге в Шереметьево мы обсуждали предстоящее путешествие. Кир с воодушевлением рассказывал мне о красотах родных мест, о ледяной воде Байкала и как круто будет искупаться. Он не был в родном городе три с половиной года — то денег не хватало на билет, то времени, то повода. В этот раз всё сложилось идеально: были деньги на билет, сессия закрыты, повод тоже был — мы собирались праздновать молодость и свободу. Я так ждала этой поездки, что готова была прямо из самолёта броситься в озеро, которое вскоре разделит наши жизни на до и после.
В аэропорт мы приехали сильно заранее, досмотр прошли практически незаметно — из вещей с собой у нас были только рюкзаки. Из развлечений у меня с собой была небольшая книга. Кир вообще всегда путешествовал налегке, ни разу не видела его с чемоданом.
Вот и наш выход на посадку, в запасе ещё час времени, наш рейс только в 08:16.
— Может, пивка? — предложил Кир и хитро посмотрел на меня, прищурив левый глаз.
— Кир, время так-то семь утра, какое пиво?
— Подумаешь, семь утра! У меня в кармане билет домой, разве это не повод выпить? Может это последнее пиво в моей жизни, нам же сейчас в самолёте лететь, там всякое может случиться. А ты — просто зануда! — Кир рассмеялся, и мы направились в одно из многочисленных кафе.
Он знал про мой страх перелётов, поэтому не упускал возможности отпустить колкую шутку в мой адрес. Его шутки никогда не были для меня обидными, я знала, что это его способ справляться со стрессом. Он просто хотел разрядить обстановку и поддержать меня. У него это всегда получалось.
Усевшись за отдалённый угловой столик, мы сделали заказ и какое-то время сидели молча, похоже, мой недосып уже давал о себе знать. Я заказала себе кофе и пирожное с безе — мой любимый десерт. Моим способом справляться со стрессом была еда, особенно сладкое. Кир сладкое не любил, и вообще, был человеком слова, поэтому взял себе пиво.
— Фух, ну и странная была неделька, хорошо, что она закончилась — сказал Кир, отпивая белоснежную пену из запотевшего бокала.
— А что странного? — в моём голосе моментально появились тревожные интонации, а в голове заметался вихрь самых разных негативных сценариев.
— Ну, ничего прям такого серьёзного не случилось. Не хотел тебе рассказывать, чтобы не напугать.
В тот момент я не думала, что какая-то новость может напугать меня сильнее чем предстоящий перелёт.
— Давай, колись, что там такое? — с нетерпением протараторила я и выжидающе посмотрела на друга.
— В общем, в Иркутске, точнее, в окрестностях Листвянки, деревни на самом берегу Байкала на этой неделе пропали три человека. Говорят, ушли в лес и заблудились, их ищут спасатели, полиция, волонтёры. Но пока никаких следов. История дурацкая, там частенько кто-то теряется. Обычно пьяные или под чем-то, кто-то грибы галлюциногенные ищет, находит и теряется надолго. Мало ли чего. А если далеко ушли, то могли и медведя встретить. Не знаю.
Кир замолчал, а потом не отрывая остекленевшего взгляда от бокала, продолжил.
— У меня так друг школьный пропал. Пошёл в лес с дедом за грибами, ягодами. А сам вместо того, чтобы подосиновики собирать, искал псилоцибиновые. И ведь нашёл! Ну, или думал, что нашёл и прямо на месте их съел. То ли грибы были не те, то ли слишком много, короче, упал без сознания. Дед его звал, звал — не дозвался. Пошёл обратно в деревню за подмогой. А через двое суток менты с собаками нашли его уже мёртвым. Так что, может никакой мистики или преступления нет в этой недавней истории, просто туристы наелись мухоморов и не смогли выйти из леса.
— Что ж, версия про грибы звучит убедительно, ты меня совсем не напугал. У меня есть знакомый, который верит в силу мухоморов. Он их сам собирает в подмосковных лесах, сушит и в качестве лекарства от всех болезней употребляет. Говорит, что иммунитет круто себе поднял на мухоморах — стоит чуть приболеть, закидывается грибами и чудесным образом выздоравливает за пару дней. Вообще, наука говорит, что за грибами будущее! Мы переглянулись, посмеялись и продолжили завтракать, ещё оставалось немного времени до начала посадки в самолёт.
В Иркутске мы планировали остановиться в квартире Кириных родителей. Сами они перебрались за сыном в Москву, а квартира пустовала уже какое-то время. План был отличным: мы значительно экономили на жилье, плюс в этом доме прошло детство Кира, а значит, его старые друзья, не покинувшие родной город, могли жить там же. Нас ждало множество удивительных событий.
До Иркутска из Москвы лететь почти шесть часов. Уснуть в самолёте у меня никогда толком не получалось, поэтому я планировала читать книгу или слушать музыку. Кир же уснул буквально через пару минут после взлёта и проспал часа 3 точно.
— Кир, а как там от аэропорта до города добираться? Автобусы ходят? — моё волнение немного утихло и хотелось поговорить на какую-то отвлечённую тему.
— Варианта всего два: такси либо маршрутка. Я предупредил знакомого своего, который в такси работает, что прилетаю. Попросил его нас встретить. Мы учились в одной школе с ним, только он ушёл после девятого класса. Теперь вот работает на своей машине. Ромыч парень отзывчивый, поэтому сразу согласился. Встретит нас и доставит до города как VIP гостей, по дороге ещё историй интересных расскажет.
— Классно! У тебя там в любой организации друзья работают? Нет никого в банке, кстати? Может, кредит без процентов дадут, по старой дружбе?
— Нет, в банке никого. В поликлинике есть и в полиции. Парни в форме интересуют? Могу познакомить, по старой дружбе, — Кир подмигнул и добавил, — я ещё часок посплю, а там и прилетим уже.
Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Я повернула голову и посмотрела в иллюминатор самолёта. Яркое солнце озаряло белоснежные горы ватных облаков. На секунду мне стало спокойно. Последовав примеру Кира, я закрыла глаза, представляя закат на берегу Байкала, и постепенно провалилась в глубокий сон.
Глава 5
«Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в международном аэропорту города Иркутск. Температура за бортом +24 градуса, местное время 19:10. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Будем рады видеть вас снова, всего доброго!» — прозвучал из динамиков приветливый женский голос.
Я моментально открыла глаза и, потягиваясь, посмотрела по сторонам. Самолёт уже подъезжал к месту остановки. Вечернее солнце мягким золотым светом озаряло здание аэропорта.
— Странное и давно забытое ощущение — вылетал рано утром, а прилетел, и уже наступил вечер. Словно путешествуешь во времени, - задумчиво куда-то в пустоту пробормотал Кир, не отрывая взгляда от спинки впереди стоящего кресла.
— Предвкушаешь джетлаг? Какой у нас вообще план? — я чувствовала себя слегка разбито после перелёта, но старалась не терять энтузиазма, несмотря на усталость.
— Даже не знаю, может и джетлаг. Выспаться надо просто. План простой: нас сейчас встретит Ромыч, поедем домой. Дальше — обсуждаемо. Можно сначала в душ и переодеться, а потом пойти поесть куда-нибудь или наоборот, тут сама смотри. Ты как?
— Я бы наверно сначала поела, а в душ можно перед сном сходить. Ты писал Марине, что сегодня прилетишь? Она ждёт тебя наверно, — в тот момент я интересовалась совершенно искренне. У меня не было своего сложившегося о Ри мнения, я опиралась лишь на истории, рассказанные Киром. Она казалась мне отзывчивой, честной и умной девушкой.
— Да, я ей сказал. Но с ней уже завтра увидимся, сегодня нужно передохнуть от всего.
Как раз в этот момент погасло табло «пристегните ремни» и пассажиры начали торопливо вскакивать с мест, суетиться и вытаскивать сумки с ручной кладью с багажных полок. Мы сидели не у прохода, поэтому не спешили выходить. Киру пришла смс от его друга Ромы: «Я на месте, как выйдете с аэропорта, набери».
— Ну всё, Ромыч ждёт нас, так что трансфер пройдёт по расписанию, — Кир наконец будто проснулся от зимней спячки. В его голосе появились привычные интонации, на лице — лёгкая улыбка.
Я улыбнулась в ответ и кивнула головой. Когда поток пассажиров иссяк, мы встали, забрали свои рюкзаки и направились к выходу. Аэропорт, казавшийся небольшим по сравнению с Шереметьево, оказался довольно просторным. Поскольку нас уже ждали, мы нигде не задерживались, только купили бутылку воды в вендинговом автомате. Мы вышли на улицу. На пару секунд я остановилась, расправила плечи и вдохнула полной грудью душный городской воздух. Кир осмотрелся по сторонам, а потом приветственно замахал рукой невысокому светловолосому парню, стоявшему возле чёрной тойоты.
— Какие люди! Кир, здарова! Сколько лет, сколько зим! Думал, уже не увидимся, засосала тебя златоглавая, — громко приветствовал нас Ромыч, расплывшись в широкой улыбке.
Я сразу заметила, что у него не хватает одного из передних зубов. Судя по его внешнему виду, он мог ввязаться в уличную драку, хотя он производил впечатление весьма дружелюбного человека.
— Ромыч, привет! Рад тебя видеть!
Я стояла немного в стороне и наблюдала, как парни жмут руки, обнимаются, дружески похлопывая друг друга по плечу. Кир говорил, что Ромыч — его знакомый. Но со стороны могло показаться, что встретились лучшие друзья после изнурительно долгой разлуки. На душе становилось тепло от того, что ещё посреди всех сложностей и несправедливостей нашего мира существует настоящая дружба.
— Кир, а ты чего с невестой-то не знакомишь? — укоризненным тоном спросил Ромыч, кивнув в мою сторону.
— Это Дина, моя подруга. Вот, привёз её посмотреть на красоты Байкала, — Кир горделиво задрал голову и указал рукой куда-то вдаль в сторону горизонта.
— Привёз подругой, а увезёшь невестой, — Ромыч хмыкнул и подмигнул мне. — Если привёз девушку любоваться Байкалом, по-любому кольцо уже прикупил.
— Что, не веришь в дружбу между парнем и девушкой? — иронично спросила я, хотя знала, что этот вопрос скорее риторический.
— Не, ну почему, бывает иногда, — задор Ромыча немного притих, точной причины этого я так и не поняла. — Что ж, не будем задерживаться, прошу в карету! — ответил он и открыл мне заднюю дверь машины, предлагая сесть.
Дорога от аэропорта до центра Иркутска занимает всего 16 минут. Тем не менее, Ромыч успел рассказать в пути пару увлекательных историй, отражающих менталитет местных жителей. Я слушала с интересом, поддакивала и задавала множество вопросов. Во мне ещё не умерла детская любознательность, которую многие люди утрачивают с возрастом. Истории Ромы были забавными, необъяснимыми, а местами даже трагичными.
— Кир, а помнишь дядьку моего? Так вот, у него в том году рак нашли. А он знаешь что? Взял, да и вылечился. Причём, никакой химии. Только молитвы и чага.
— Молитвы и что? — в недоумении переспросила я. — Никогда не слышала такого слова даже.
— Ну ты даёшь! Чага — это берёзовый гриб. Наверняка видела, если вообще в лесу бывала, на стволах берёз ступеньки такие волнистые. Это он и есть. Их собирают и делают типа чая, травяной настой. Им и лечатся. У вас в Москве такого экологически чистого и не найдёшь, так что лучше здесь закупиться. Лучше всяких лекарств работает! Даже рак лечит, прикинь? Учёные всё не могут лекарство от рака изобрести, людей химией своей только больше губят. Народ уже давно сам всё нашёл. «Природа лечит, врачи калечат» — так бабка моя всегда говорит.
— У бабушки-то как здоровье? — поинтересовался Кир, будто проигнорировав рассказ о целебной силе чаги. Возможно, он этих историй уже наслушался, а может и сам верил.
— Слушай, да ничего, не жалуется. То в лесу, то в огороде — забот хватает.
— Я как-то не очень верю, что травяным чаем можно победить рак, — скептично выдала я. — Если уж рак иногда ни химия, ни лучевая терапия не берёт, вряд ли чай из берёзы сможет справиться.
— Вот поэтому вы и мрёте в своей Москве, потому что не верите ни во что, — Ромыч цокнул языком и покачал головой.
— Ладно, Ромыч, хватит про рак уже. Скажи, что там с этими туристами потерявшимися? Нашлись? — Кир попытался перевести тему, но более позитивное русло нащупать не удалось.
— Не знаю, вроде не нашли их. Ты разве не помнишь, как это бывает? У нас тут если кто-то теряется приезжий, то вряд ли его живым найдут. Места непростые, если не можешь с лесом справиться, нечего лезть туда вообще. То же самое и Байкала касается, он вообще ошибок не прощает.
Слова Ромыча показались мне пугающими. Не сами по себе, но его интонации и то, с какой серьёзностью он их произнёс. Я была уверена, что всякого рода мистика меня не пугает, но тут, когда я оказалась всего в шаге от самого глубокого и таинственного озера, я будто застыла от леденящего ужаса. Я сомневалась, стоит ли выяснять подробности этой истории про непростой лес и непрощающий ошибки Байкал. Возможно, недосып давал о себе знать, и я реагировала более эмоционально на то, что в нормальном состоянии пропустила бы мимо ушей.
— Ром, а почему ты говоришь, что Байкал не прощает ошибок? — не знаю, почему, но мой вопрос прозвучал тревожно и как-то беспомощно.
— Есть такая легенда, что километрах в тридцати от острова Ольхон раз в год или даже несколько лет при полном штиле возникает водоворот. Местные называют его «Чёртова воронка» и верят, что это бездонная пропасть, которая ведёт прямиком в ад или типа того. Если оказаться вблизи этой воронки, то шансов выбраться или выжить уже не будет. Ну и однажды…
Тут в разговор вмешался Кир и прервал рассказ о загадочной воронке, так как заметил, что меня уже порядком впечатлили все эти истории.
— Ромыч, хорош уже байки эти травить. Мы устали с дороги, Дина уже засыпает, мне кажется. Давай, вези нас домой. Отдохнём, а потом ещё соберёмся и поболтаем.
Ромыч молча кивнул и сделал музыку на магнитоле чуть громче. Буквально через пять минут, скрипя и покачиваясь на кочках, его Тойота привезла нас к невысокому серому панельному дому, в котором прошло детство Кира. Воздух в Иркутске был пыльным, но в этих дворах было столько раскидистых зелёных деревьев, что казалось, будто более свежего воздуха я ещё не встречала в своей жизни. Мы неторопливо вышли из машины, взяли рюкзаки из багажника, поблагодарили Ромыча и направились к мрачноватому тёмному подъезду, дверь которого была открыта настежь. Свет внутри не горел, ни на первом этаже, ни на последнем. Сквозь небольшие окна на лестничных пролётах попадало немного света от тоскливо стоящего напротив одинокого фонаря.
Мы поднялись на третий этаж, Кир открыл ключом дверь с номером квартиры «13» и жестом предложил мне пройти внутрь первой. Квартира была небольшой, но довольно уютной несмотря на то, что в ней никто не жил какое-то время. Мы включили свет в прихожей, скинули с уставших плеч рюкзаки, обувь и прошли на кухню.
— Чаю попьём или сразу отправимся на поиски еды? — спросил Кир, не отрываясь от мытья рук в кухонной раковине.
— Ты знаешь, я пока не хочу есть. Наверно, лучше полежу, что-то мне нехорошо. Где я могу лечь? — после волнительного перелёта и историй про загадочные исчезновения людей я чувствовала себя обессиленной. Словно мою жизненную энергию забирала себе природа здешних мест. «Как может человек, считающий себя агностиком, так легко быть выбитым из колеи какими-то абсолютно неправдоподобными легендами?» — этот вопрос прозвучал у меня в голове отчётливо, но быстро растворился в утомлённом сознании.
Кир проводил меня в комнату, вытащил из скрипучего шкафа комплект чистого постельного белья и ловко накинул на кровать простынь с голубыми цветами.
— Ложись, отдыхай. Я пока сбегаю в магаз и что-нибудь приготовлю поесть. Проснёшься и поужинаем, договорились? — Кир приобнял меня за плечи и слегка улыбнулся. — Знаю, Ромыч умеет жути нагнать. Но ты не верь ему особо, это всё сказки, страшилки для доверчивых туристов.
— Угу, — сонно ответила я и плавно легла на кровать.
Простынь пахла фанерой и каким-то лёгким очень знакомым ароматом кондиционера для белья, вроде чайной розы. — Терпеть не могу розу, — пробормотала я сквозь наваливающийся на меня сон.
Кир тихонько вышел из комнаты и прикрыл дверь. Через пару минут я лишь услышала, как щёлкнул в прихожей выключатель и трижды провернулся в замке входной двери ключ. В квартире воцарилась гробовая тишина. Это пугало. Я легла на кровать, уткнувшись лицом в колючую от торчащих гусиных перьев подушку, даже не надев на неё наволочку, закрыла глаза и попыталась уснуть. Но ничего не вышло. Ни через пять, ни через пятнадцать минут. Я открыла глаза, взяла в руки телефон и посмотрела на время, была уже половина девятого. Из-за разницы в часовых поясах, странных историй и общей утомлённости дорогой я провалилась в состоянии дереализации и тревоги, будто наступила ногой в болото, которое постепенно стало засасывать меня в трясину всё глубже. Я лежала на кровати и смотрела в потолок, прислушиваясь к звукам квартиры. Тишина. Изредка за окном слышался звук проезжающих машин и виднелись отблески фар. Примерно через полчаса Кир вернулся в квартиру и заглянул в комнату.
— О, ты чего, так и не спишь?
— Не смогла уснуть, беспокойно как-то одной тут, — только в этот момент я осознала, что рядом с Киром мне становится гораздо спокойнее. — Хорошо, что ты уже вернулся.
— М-да, заморочил Ромыч тебе голову своей болтовнёй, зря ты поверила ему. Эти легенды на уровне страшных сказок, ну серьёзно. Я уверен, никакой мистики в этом нет.
Я присела на кровати и посмотрела на Кира. Он стоял в дверном проёме спальни, позади него в прихожей горел свет, а в комнате было темно, поэтому я видела лишь его силуэт.
— Ди, давай чаю выпьем с бутербродами, а потом уже нормально спать ляжем. Сходишь в душ, смоешь с себя все эти тревоги.
Я кивнула, встала с кровати и, прежде чем пойти на кухню, подошла к окну. За окном была видна неширокая улица с редкими фонарями, бегали бездомные собаки с жёлтыми бирками на ушах, с шуршащими пакетами шли из магазинов уставшие люди домой.
Звук закипевшего на кухне чайника вернул меня к реальности, я задёрнула штору на окне и вышла из темноты к свету. На кухне Кир делал бутерброды и заваривал чай. Я посмотрела на стол и заметила торт «Прага».
— Мой любимый, — негромко сказала я и села за стол.
Глава 6
В районе пяти часов утра я проснулась от истошного лая собаки. Квартира, в которой мы остановились, была на третьем этаже, поэтому казалось, что истеричный пёс голосил буквально у меня над ухом. Я молча лежала и смотрела на неидеальную, местами пожелтевшую и изрезанную трещинами побелку на потолке. Мне вдруг стало интересно, на чьей кровати я спала в эту ночь. В комнате у противоположной стены стояла ещё одна такая же узкая кровать. Родительская спальня, где спал сейчас Кир, была в соседней комнате. Родных братьев и сестёр у Кира не было. Может, в этой комнате жили бабушка и дедушка Кира? А что, если кто-то из этих пожилых людей прямо тут и умер, на этом бугристом с торчащими пружинами матрасе? Эти мысли заставили меня быстро собрать волю в кулак и окончательно отбросить мечты поспать ещё пару часов. Я встала, медленно прошла в кухню, шаркая по советскому паркету тапками, спадавшими с ног. Поставила чайник и встала у окна в надежде разглядеть, чья же собака будила в такую рань всех вокруг. Присмотревшись повнимательнее, я не увидела хозяина лающей собаки. Небольшой терьер стоял у соседнего дома, почти уткнувшись мордой в закрытую на замок дверь дворницкой и безостановочно гавкал.
— Ну что за люди, заведут себе животное, а воспитывать его не хотят, — из коридора донёсся сонный и немного охрипший голос Кира. — Тебя тоже разбудил этот балбес блохастый, да?
Я улыбнулась и кивнула. Чайник только что закипел, Кир достал из буфета красные чашки в белый горошек и банку с сахаром.
— Кофе, похоже, нет. Вот я дырявая голова, забыл вчера купить. Тогда чаю?
— Тогда чаю, — недолго думая согласилась я и взяла со стола упаковку с чайными пакетиками.