Измена. Другие правила

Хотя я понимала, что этим они не ограничатся, найдут другие способы меня позлить, но следовало порадоваться хотя бы этой маленькой победе.

– Как прошел первый урок? – директриса – Светлана Захаровна Сударова – заглянула в учительскую после звонка. – Надеюсь, они вас не напугали? Пятый класс у нас хороший, еще не испорченный. Хотя свои герои есть и там. А на субботнем выезде на природу у вас будет отличный шанс познакомиться с ними поближе.

– Не забудьте собрать с родителей разрешения на поездку, – напомнила завуч. – Конечно, у нас тут не как в Москве, всё по-простому, но лучше подстраховаться. Поехать могут все, кроме Карпенко.

– Карпенко? – переспросила я. – А он почему не едет? Болеет?

Наталья Ивановна выразительно вздохнула:

– А он, Екатерина Сергеевна, как раз один из отрицательных героев пятого класса. У него по поведению двойка.

– Но как же так? – растерялась я. – Если весь класс едет, то этому мальчику будет обидно, что его не берут. А ведь это наше первое совместное мероприятие. И там я могла бы рассказать им часть материала, который они пропустили – мы как раз изучаем взаимодействие живой природы и человека.

Завуч посмотрела на директрису, а когда та кивнула, нехотя согласилась:

– Ну, что же, пусть едет в виде исключения под вашу, Екатерина Сергеевна, ответственность. Но к его матери за разрешением сходите, пожалуйста, лично. С него станется ее подпись подделать. Карпенко живут недалеко от вас.

Мой первый рабочий день дома мы отметили салатом «оливье» и яблочной шарлоткой. Я рассказывала про урок в пятом классе (теперь мне было уже смешно), а Тася перечисляла тех ребятишек, которые жили в нашем или соседних домах, и которых она знала лично.

– Антон Карпенко? Конечно, знаю. Неплохой парнишка, просто шебутной. Его мать второй раз замужем, и Тоха предоставлен сам себе. И отчим у него – не подарок.

Зазвонил телефон, и я, увидев высветившееся на экране имя, вышла на кухню. Разговаривать с Шестаковым в присутствии мамы и сестры мне не хотелось. Вернее, мне совсем не хотелось с ним разговаривать, и я вообще не понимала, зачем он мне позвонил. Развод мы оформляли через госуслуги. Ради этого я даже сделала усиленную электронную подпись.

– Слушаю, – сказала я, постаравшись вложить в голос как можно больше равнодушия. – Чего ты хочешь?

– Катя, ты извини, я понимаю, тебе со мной неприятно общаться, но тут такое дело…, – он сделал паузу, и я едва не заскрежетала зубами.

Что ему еще могло от меня понадобиться? Я не претендовала ни на его доставшуюся ему от родителей квартиру, ни на другое имущество.