Врата в Эйридан. Последняя Хранительница

Эксперт кивнул и двинулся по комнатам, фотографируя: разбитый сервиз, порванные шторы, перевернутую мебель, следы обуви на паркете. Первым делом он провёл визуальный осмотр, отмечая способ проникновения и общее состояние помещения, как того требует тактика осмотра квартирной кражи. Пинцетом поднимал осколки, волосы, нитки ткани, складывая их в пакет для улик. На ковре у входа в комнату Брэма он зафиксировал отпечатки подошв на прозрачной плёнке.

Оперативник в коридоре опрашивал соседей, сверяя время, параллельно по рации уточняя у дежурной части данные по отключённым камерам.

Следователь Андерсон тем временем задавал вопросы в гостиной:

— Когда вы ушли из квартиры? — он держал блокнот, время от времени поднимая глаза.

— Около двух часов дня, — ответил Брэм. — Мы с внучкой ездили на кладбище к её родителям.

— Вернулись во сколько?

— Почти в полночь, — вмешалась Мирэ. — Таксист может подтвердить.

Андерсон сделал пометки.

— Врагами обзаводились? Конфликты, долги, угрозы?

Брэм выдержал паузу, взгляд стал жёстче.

— Мы люди не бедные, — сухо сказал он. — Наследство, фамильные вещи Теоретически могли интересовать воров.

— Но ценное не пропало, — заметил Андерсон, оглядывая разгром. — Действовали так, будто искали что-то конкретное.

Капитан Ратц стоял чуть в стороне, контролируя ход осмотра, как это и положено руководителю оперативной работы на месте. Взгляд на секунду зацепился за кулон на шее Мирэ – чёрный кристалл с лёгким внутренним отблеском. Затем перевёлся на резной сундучок на столике. Зрачки едва заметно сузились, но лицо осталось равнодушным.

— Мисс Блеквуд, — обратился к Мирэ Андерсон, — вы не замечали за собой слежки? Подозрительных людей возле дома?

Мирэ на секунду задумалась, вспоминая грузовик, взгляд Дамиана, натянутую улыбку Сары.

— Нет — она чуть запнулась. — Кроме разве что того «несчастного случая» на переходе четыре дня назад. Но капитан Ратц сказал, что это случайность.

Андерсон бросил быстрый взгляд на капитана.

— ДТП оформлено, — спокойно подхватил Ратц, даже не моргнув. — Проверка проведена, нарушений не выявлено. Документы по линии дорожной полиции у нас есть.

Эксперт вернулся в гостиную:

— Следы проникновения только через дверь. Замок вскрыт аккуратно, без грубой силы. Отпечатки частично есть, но многие смазаны. Вещи перевёрнуты, но, по словам владельца, ценное на месте. Похоже, действительно искали определённый предмет.

Андерсон закрыл блокнот.

— Мы заберём материалы, отпечатки и записи. Камеры в подъезде, к сожалению, в этот день не работали – управляющая компания подтвердила. О результатах сообщим. Постарайтесь пока ничего на трогать, насколько это возможно.

— Благодарю, тихо сказал Брэм.

Капитан Ратц двинулся к выходу.

— Если вспомните хоть что-то необычное – звоните по этому номеру, — он протянул визитку. — В любое время.

Пока следователь разговаривал с оперативником в коридоре, Ратц задержался на секунду у дверного проёма гостиной, будто проверяя его. Телефон в его руке тихо щёлкнул – он незаметно сфотографировал Мирэ с кулоном и сундучком на столе. На долю секунды экран отразил их силуэты, а затем погас.

— Закончили, выходим, — ровно бросил он.

Дверь закрылась. Квартира вновь погрузилась в тишину, нарушаемую только тиканьем часов.

***

Дамиан сидел в своём кресле с бокалом виски в руке. Свет падал с боку, оставляя половину его лица в тени. Сара ходила по комнате из угла в угол, как зверь в клетке. Капитан Ратц стоял напротив стола, положив телефон экраном вверх.

— Ну? — голос Дамиана был вязким от сдерживаемой ярости. — Скажи что-нибудь, кроме «улик нет».

Ратц усмехнулся уголком губ.

— Улик нет. Свидетелей нет. Камеры «случайно» не работали. Официально – обычная попытка кражи. Ничего не пропало. Никаких ниточек.

Сара саркастично хмыкнула:

— Браво. Капитан полиции в деле.

— Но, — Ратц повернул телефон к Дамиану, — кое-что мы всё-таки нашли.

На экране – Мирэ на диване, побледневшая, но собранная, с чёрным кристаллом на шее. На столике рядом – знакомый резной сундучок. Вокруг кулона в кадре был лёгкий странный засвет, будто свет исходил изнутри.

— Вот оно, — тихо произнёс Дамиан.

Он медленно взял телефон, всматриваясь в изображение. Виски в бокале задрожал. Через секунду он швырнул бокал в стену. Стекло разлетелось осколками, янтарные капли стекали по чёрному мрамору.

— Сундучок у них. Кулон – на ней, — голос стал хриплым. — Она уже получила письмо.

Сара побелела.

— Значит она знает про Эйридан.

— И про меня, — зло добавил капитан. — Могла догадаться после грузовика.

Дамиан поднялся, в глазах вспыхнул холодный огонь.

— У нас два дня до полнолуния. Она не должна получить свою силу. Мы больше не имеем права на ошибки.

Он ткнул пальцем в экран, прямо в изображение кулона.

— Приведи её ко мне. Живой. Если придётся – разберёте дом по кирпичику. Но девчонку и кулон – сюда.

Сара и Ратц переглянулись. Между ними на секунду проскочила искра соперничества – кто из них справится лучше, но страх и зависимость от него оказались сильнее.

Дамиан посмотрел на Сару, и голос его стал мягче, почти интимным:

— Я доверяю тебе, Сара. Ты умеешь быть аккуратной. Не лезь под удар, понятно? Мне не нужны герои – мне нужна ты.

Её глаза вспыхнули слабой надеждой.

— Поняла, — выдохнула она уже увереннее.

— Понял, — коротко ответил капитан.

Сара снова почувствовала себя не пешкой, а выбранной. А Ратц – солдатом, которому придётся добывать для хозяина девчонку и кулон.

Глава 7. Холодный поезд

После ухода полиции прошло два часа. Разгром в гостиной так и остался нетронутым – осколки фарфора хрустели под ногами, перья от подушек оседали на мебели. Мирэ сидела на диване, не сводя глаз с сундучка. Чёрный кристалл на шее чуть теплел на коже.

Звонок в дверь заставил её вздрогнуть. Брэм. Опираясь на трость прошёл к двери. Ему не нужно было смотреть в глазок, чтобы узнать кто за дверью.

На пороге стояла Камилла – всё та же худощавая женщина в чёрном платье и платке с бахромой. Сундучок, который она передала на кладбище, теперь лежал раскрытым на столе. Её голубые глаза внимательно оглядели Мирэ.

— Внучка, — Брэм повернулся к Мирэ, голос стал торжественнее. — Это Камилла. Моя давняя подруга. Она из Эйридана.

Камилла вошла, мягко улыбнувшись. Её голос был тихим, но уверенным:

— Здравствуй, Мирэ. С днём рождения.

— Здравствуйте, спасибо. — сказала Мирэ, приглашая гостью сесть рядом.

— Я ушла из Эйридана задолго до вас. — продолжила она отвечая на вопросы в глазах Мирэ. — Я помогла твоим родителям и дедушке устроиться здесь после побега. Этот мир не такой уж чужой, когда знаешь, куда идти.

Мирэ смотрела на неё, пытаясь осознать. Женщина, передавшая сундучок на кладбище – не случайная знакомая дедушки. Она из её мира.

— Ты читала свиток? — Камилла кивнула на сундучок.

Мирэ достала старинный пергамент свёрнутый в свиток. Развернув его она увидела символы. Они были чужими – угловатые, переплетённые, будто живые.

— Не могу Это не язык. Это как код.

Брэм сел рядом, положив морщинистую руку на её плечо.

— Твои родители нашли подсказку перед последней поездкой. Они планировали поехать в деревню в горах. Там живёт Ламия – ведьма, хранительница древних текстов. Она единственная, кто может прочесть свиток. И разбудить твою силу.

Мирэ сжала кулон. Сердце заколотилось.

— Дедушка А если я уеду? Ты останешься один. После всего этого

Камилла покачала головой, её седые волосы блеснули в утреннем свете.

— Мы с Брэмом не останемся. У меня есть убежище за городом – старый дом, защищённый рунами. Никто не найдёт.

— Но как мы будем на связи? — голос Мирэ дрогнул.

Брэм улыбнулся, впервые за день тепло.

— После того, как Ламия раскроет твою силу, ты сможешь говорить со мной мысленно. Телепатия – дар хранителей врат Эйридана. Мы всегда будем рядом.

Камилла достала из сумочки сложенную карту – пожелтевшую, с выцветшими линиями и отметкой красными чернилами.

Поезд до горной станции. Оттуда пешком три часа. Ламия ждёт. Она знает, кто ты.

Мирэ взяла карту дрожащими пальцами. Камилла обняла её, как родная, а Брэм крепко сжал руку.

— Будь осторожна, моя хранительница, — шепнул он. — Не провожай нас и помни письмо.

Дверь квартиры закрылась. Тишина обрушилась, как волна. Тик-так, тик-так.

Мирэ выдохнула и начала метаться по разгромленной гостиной, бросая в рюкзак самое нужное: свиток, карту, немного денег, фонарик, воду, тёплую одежду. Кулон на шее стал теплее – будто чувствуя её тревогу. Она вздрогнула от телефонного звонка. На экране высветилось имя: «Алам». В её голове пронеслась мысль: «Он мне нужен».

Она ответила, голос был твёрже, чем она чувствовала:

— Алам Мне нужна помощь. Поедем вместе? К к моей тёте в горы. Поезд через час.

Пауза. Затем его голос – спокойный, но внимательный:

— Хорошо. Буду ждать тебя на вокзале через пол часа.

***

Летний день выдался необычно холодным – небо затянуло тяжёлыми серыми тучами, ветер с гор гнал по платформе клочья пыли и смятые билеты. В воздухе пахло мокрым железом и дешёвым кофе из ларьков. Вокзал гудел: над платформой хрипели динамики с объявлениями, их голос сливался с шарканьем сотен ног, где-то вдали стучали колёса поезда.

Мирэ стояла у края платформы, сжимая рюкзак. Холод пробивал до костей, несмотря на тонкий кардиган – она плотнее запахнула его, пряча кулон под тканью. Руны на свитке в кармане казались тяжелее обычного.

Алам появился из толпы – джинсы, тёмная куртка с капюшоном от ветра. В руках небольшой рюкзак, взгляд внимательный, но спокойный.

— Тётя, значит? — он усмехнулся уголком губ, оглядывая её бледное лицо. — Что в рюкзаке? Сокровища?

Мирэ невольно коснулась кулона под кардиганом.

— Всё может быть.

Поезд до горной станции стоял под свинцовым небом – старый, потертый, с облупившийся синей краской. В окнах вагона отражались тучи, платформа блестела от недавнего дождя. Они заняли места у окна. Поезд тронулся, город за окном сменился пригородами, затем лесами, пропитанными сыростью. Мирэ смотрела на свиток в руках, пытаясь угадать символы. Алам молчал рядом – надёжный, как стена.

***

Сара поднялась на нужный этаж бесшумно, как тень. Она нажала кнопку дверного звонка. Гробовая тишина. Ни шагов, ни шороха, ни тени движения за дверью. Она замерла прислушиваясь. Потом достала отмычку. Замок щёлкнул, как выстрел в ночи. Дверь поддалась.

Квартира пустовала. Разгром на месте – осколки фарфора, перья от подушек, перевернутая мебель – но хозяев нет. На столе в гостиной лежал пустой сундучок.

Сара выругалась сквозь зубы, достала телефон.

— Дамиан, — голос был напряжённым. — Старик с девчонкой исчезли. Квартира пуста. Сундучок открыт, но внутри ничего.

Пауза. Затем его голос – холодный, как лёд:

— Найди их. Сейчас же.

Она сжала телефон, оглядывая пустую квартиру. Охота началась.

Глава 8. Под куполом рун

Тайное убежище Камиллы пряталось в лесу, где деревья стояли так тесно, будто не хотели пускать к себе ни человека, ни ветер. Неподалёку шумела быстрая горная река – ледяная, прозрачная, с тяжёлым стеклянным звоном воды, бившейся о камни. Домик стоял у самой кромки берега, маленький, старый, словно его давно покинули. Он был сложен из, цельных потемневших от времени, брёвен, ставни были закрыты, крыша чуть просела, а стены уже давно заросли мхом и травой.

Вокруг дома тянулся круг из небольших камней. С первого взгляда он напоминал декоративную тропинку, облегающую дом по периметру, но каждый камень был вырезан не ножом и не временем, а магией. На каждом камне едва заметно мерцали символы, и их свет не бил в глаза, а, наоборот, растворялся в воздухе.

Они создавали невидимый барьерный купол над домом, который защищал его от злых сил, прятал от чужого взгляда и отводил в сторону любого, кто пробовал бы найти это место по следу или наитию. Лес видел только старый заброшенный дом у реки, а всё остальное скрывала магия.

Внутри дом был совсем другим. Пространство оказалось расширено чарами, и маленькое снаружи жилище превращалось в тёплый, ухоженный дом, где всё дышало жизнью и старой заботой. Здесь было почти как в простом деревенском домике: деревянный стол с потёртой столешницей, тяжёлые стулья, кресло-качалка у печи и полки до самого потолка. На полках стояли книги о магии, стеклянные баночки с разноцветными зельями, связки сухих трав, мешочки с порошками, свечи, амулеты, камни и прочая магическая утварь, назначение которой понимал не каждый.

Брэм сидел за столом, сгорбив плечи, и нервно постукивал пальцами по дереву. Его взгляд то и дело метался к окну, словно он мог увидеть Мирэ сквозь лес, горы и расстояние. Весь его вид выдавал с трудом сдерживаемую тревогу.

Камилла стояла у печи и готовила травяной чай. Она двигалась спокойно, почти медленно, как человек, который давно научился не поддаваться панике. Но даже в её спокойствии чувствовалась усталость – не телесная, а старая, глубокая, накопленная за годы бегства, потерь и ожидания.

— Выпей, — сказала она, поставив перед Брэмом кружку. — Тебе нужно успокоиться.

— Я не могу, — глухо ответил он. — Она совсем одна.

Камилла вздохнула и села напротив. На её лице на миг появилась тень вины.

— Не одна. У неё есть сила. И есть путь.

— Сила, которую мы сами же запечатали в кулоне, — резко произнёс Брэм. — Чтобы спасти её от Дамиана. Из-за этого ей теперь будет только тяжелее.

Камилла опустила взгляд.

— Я знаю.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием печи и далёким шумом реки. Брэм сжал пальцы в кулак.

— Мне нужно было подготовить её раньше, — сказал он тише, упрекая себя. — Ты бы могла мне помочь. Ты же была наставницей хранителей врат.

Камилла ответила не сразу.

— Но мы не могли так рисковать. Она бы оказалась в ещё более большой опасности, — произнесла она наконец. — Если бы Дамиан узнал , что Мирэ растёт не простой девчонкой, а последней Хранительницей, он бы пришёл за ней раньше.

Брэм отвёл взгляд в сторону окна, сквозь резные ставни было видно как бежит река. Он знал, что Камилла говорит правду, и от этого становилось только хуже.

— Мы и так потеряли слишком много, — сказал он. — Катрина, Уильям всех.

На этих именах воздух в комнате словно стал тяжелее.

Камилла медленно выпрямилась. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах появилось то, то обычно видят только те, кто пережил слишком много чужих смертей.

— Эйридан тоже потерял слишком много, — тихо сказала она. — А ведь когда-то это был прекрасный мир. Место перехода, знаний и магии. Мир, где врата открывались не ради войны, а ради встречи. Разные волшебные создания приходили и уходили, приносили с собой умения, легенды, растения, книги, ремёсла. Всё жило в равновесии.

Она замолчала, будто видела перед собой тот прежний мир.

— А потом пришёл Дамиан, — продолжила она. — Полумаг с великими задатками. Если бы не его гордыня он мог бы стать первым полумагом при дворце, но он захотел владеть Эйриданом. Когда хранители врат отказались подчиняться ему, он всех их убил. С тех пор Эйридан начал увидать – леса гниют, сохнут реки, магические животные сходят с ума, а народ живёт в страхе.

Брэм слушал молча. Он видел этот мир не в сказках, а в собственных воспоминаниях – в руинах, пожаре, бегстве и в лицах тех, кого больше не было.

— Мы пытались бороться, — сказал он хрипло. — Я, Катрина, Уильям, наши друзья Мы искали способы остановить его. Думали, что ещё можем вернуть Эйридан. Но он оказался быстрее и сильнее нас.

Камила кивнула.

— Они погибли не зря, Брэм.

Он ударил пальцами по столу, но уже без прежней силы.

— Осталась только одна надежда – Мирэ, но она знает только лишь малую часть правды. Я должен рассказать ей всё, что знаю.

— Должен, — спокойно согласилась Камилла. — Потому что если она не узнает правду сейчас, то потом уже может быть слишком поздно.

Брэм уже собирался ответить, когда Камилла вдруг застыла. Её взгляд потемнел, а пальцы слегка сжались на краю чашки. В комнате будто стало холоднее.

— Камилла? — насторожился Брэм.

Но она не отвечала. Она смотрела куда-то сквозь стену, сквозь лес, сквозь расстояние, которое для неё вдруг перестало существовать.

— Видение, — выдохнула она.

Брэм мгновенно поднялся.

— Что ты видела?

Камилла медленно повернула к нему голову.

— Сара с каким-то капитаном по имени Ратц ищут Мирэ. Они уже напали на её след.

— Ратц? Неужели это тот капитан, что приходил к нам Он на стороне Дамиана?

— Да. Я видела их разговор с ним.

Брэм стиснул зубы так, что на лице обозначились резкие складки.

— Значит, времени нет.

— Совсем нет, — подтвердила Камилла.

Брэм провёл рукой по лицу, потом решительно посмотрел на Камиллу.

— Нужно связаться м Ламией. Пусть передаст Мирэ всё, что нужно.

Камилла уже поднялась.

— Есть способ.

Она подошла к одной из полок, достала тонкую чёрную свечу, маленький серебряный нож и круглый сосуд с мутной водой. В то же время комната за её плечами начала меняться: тень у стены сгустилась, очерчивая каменный алтарь, достаточно широкий, чтобы на него мог лечь Брэм. Рядом медленно проступил стол – старый, массивный, будто всегда стоявший здесь и ожидавший этого часа. Камилла поставила все предметы на стол и начертила на нём защитный круг. Брэм понял без слов: речь шла о ритуале.

— Ритуал блуждающей души, — произнесла Камилла. — Ты отправишься к Ламии не телом, а душой. Так быстрее, и след не уловить. Но У тебя будет только шесть часов, — сказала она, не поднимая глаз. — Если ты не успеешь вернуться в срок, твоя душа останется блуждать Навсегда.

В комнате стало очень тихо. Брэм посмотрел на неё долгим взглядом. Он не был молодым воином, и всё же в его взгляд был полон решимости.

— Я должен помочь внучке!

Камилла кивнула, зная, что другого ответа и не будет. Она зажгла свечу. Пламя вспыхнуло голубым светом. Она поставила сосуд с водой в центр круга и опустила туда серебряный нож. Вода пошла рябью, хотя в комнате не было ветра.

Камилла начала читать заклинание. Слова были тихими, древними, и, казалось сами стены дома слушали их. Руны на камнях вокруг убежища отозвались слабым мерцанием. Невидимый купол над домом дрогнул, усиливаясь и открывая путь только для одного – для души, которая должна была пройти туда и обратно.

Брэм закрыл глаза, когда Камилла коснулась его лба ладонью. Он почувствовал, как внутри стало легко и одновременно страшно пусто, будто его тянули на поверхность из глубокого сна. Последним, что он увидел, была Камилла – с застывшим лицом, с горящей свечой и с тревогой, которую она больше не могла скрывать.

— Вернёшься, — сказала она шёпотом. — Ты должен вернуться.

Свеча начала гореть серым огнём. Время пошло.