Её королевство грёз

Когда сердца резонируют как две ноты

Рэд вдавил педаль тормоза в пол, и машина резко остановилась. Он указал пальцем на скульптуру «LOVE» за авторством Роберта Индианы, чего, конечно же, не знал. Однако само место было притягательным для людей, а значит, и для съемки шортс.

Рэд бросил взгляд на экран телефона, и его глаза округлились.

— Охренеть, мать моя черепаха! — воскликнул он. — Пятьдесят тысяч просмотров! Тысяча лайков и четыреста токсичных комментов!

— Что? — спросила Юния.

— Понятия не имею, но, возможно, из этого можно сделать деньги. Как из говна удобрение.

— Что?

— Нам нужно снять еще один тупой ролик! У тебя есть тупые идеи?

Юния помотала головой.

— Ну конечно, — вздохнул Рэд. — Ладно, слушай, ты заберешься на букву «H» в той скульптуре и крутанешь сальто-мортале, но без мортале.

Юния вновь замотала головой.

— А может... — Рэд поднял указательный палец, а затем потряс им. — Оставайся здесь, я скоро вернусь. — Он бросил машину на обочине рядом со скульптурой, а сам убежал.

Юния проводила его взглядом.

— Я плюну в твой чай, а ты выпьешь, — сказал Рэд, вернувшись со стаканом кофе. — Как тебе идея?

— Не очень, — ответила Юния.

— Чего ты съежилась, как будто я поссать в твой латте собрался.

Рэд потряс головой и зажмурился. Он осмотрел стакан, что-то с ним было не так, но что?

Юния отступила на шаг.

— Мерзко, — сказала она.

— Да не особо, — возразил Рэд. — Чтобы стать настоящим панком, нужно провернуть что-то поинтереснее.

— И что же?

— Выпить кофе, разбавленный мочой, потом выблевать его обратно в стакан так, чтобы не разбрызгать ни капли, и снова выпить.

— Фу! Мерзко!

Рэд мечтательно посмотрел в небо.

— Эх... хорошие были деньки, — сказал он, а потом включил видеозапись на телефоне. — Камера, мотор!

Сверху из-за границ кадра выползла слюна, она медленно опустилась в стакан с водой так, чтобы будущий зритель мог увидеть мерзость процесса в деталях.

Рэд протянул кофе Юнии. Она отошла на шаг назад, но он продолжил настаивать, пихая стакан ей в лицо. Они так и ходили вокруг скульптуры Роберта Индианы «HATE», пока девушка в белоснежном платье не сдалась.

— Если хочешь увидеть своего рыскаря в скрипучих обносках, тебе придется это выпить, — сказал Рэд.

— Как это связано? — спросила Юния.

— Прямо, как сперма и беременность!

— Что?

— Слушай, у нас нет денег. Мы нищие. Прям совсем. У тебя на севере, что ли, нищих не бывает?

— Нет, у нас все равны. И у каждого столько, сколько нужно того, что ему нужно.

— Э-э... у вас там коммунизм?

— Что?

— Неважно! Просто пей эту козлиную амброзию!

Юния вздохнула и все-таки взяла стакан. Она поморщилась, а потом сделала глоток. Ничего не произошло. Ее даже не стошнило.

— Вкус не изменился, — сказала она. — Вода как вода.

Рэд усмехнулся.

— На улицах учат, — заметил он, — что когда пьешь мочу, думай, что она твоя. Но те, кто поумнее, представляют, что пьют пиво.

— Мерзко, — сказала Юния и, подобно пульверизатору, распылила кофе.

— Отлично! Снято! — воскликнул Рэд, смахивая с лица капли. — Надеюсь, это поможет нам заработать на глупых детях, которые любят навернуть говна половником.

После съемок они направились в центр города, оставив позади одинокую скульптуру «LOVE» Роберта Индианы.

* * *

Через час «Порше» остановился в центре Индианаполиса, возле мини-пивоварни «Гаггмэн Хаус». Рэд считал, что в случае непонятной ситуации следует идти по зову пива. Он первоначально собирался сюда заскочить, но из-за смены курса пришлось сперва посмотреть на скульптуру.

— Пивной след приведет тебя к жизни без бед, — заметил он, выходя из машины.

Юния молчала, ее глаза слипались.

— Выбирайся из норки, сурок, — сказал Рэд. — Здесь просто потрясающе!

Юния послушалась, но чудес не увидела.

— Я не сурок, — заметила она.

— Посмотри на это! — Рэд указал рукой на деревянный домик с надписью «Гаггмэн Хаус».

— Милый домик, — сказала Юния и пожала плечами.

— Вот поэтому тебя никто и не согласился подвезти. Ты пивофобка!

— Я не знаю, что это значит.

— Да плевать, пошли внутрь, возьмем пару бутылок и напьемся.

Юния молча проследовала за Рэдом. У нее в голове вертелась мысль о невозможности пройти внутрь закрытого здания, но она ее не озвучила, решив понаблюдать, что будет дальше. Что до Рэда, он думал, что сможет вскрыть замок зубочисткой. Это была ошибка. Зубочистка сломалась.

— Смотри, какие звезды! — сказал Рэд, отвлекая внимание от своего провала.

— Тучи, — заметила Юния.

— Заткнись! Как же я хочу пива, променял бы тебя на бутылку темного. Да что там, даже на светлое.

Тем временем на небе сквозь тучи пробилась одна звезда, а потом тут же скрылась.

— Пойдем в машину, — сказал Рэд. — Хватит развлечений.

— Угу, — согласилась Юния.

Когда они забрались в салон автомобиля, кто-то постучал по стеклу водительской двери.

— Не хочешь развлечься? — послышался женский голос.

— Извини, у меня нет денег, — заметил Рэд, открыв дверь.

Проститутка посмотрела на него с презрением.

— Все мужики одинаковые, — заметила она. — Только и думают, что все в этом мире можно купить!

— Ты о чем вообще? — спросил Рэд.

— Я занимаюсь сексом не из-за денег, мне просто это в кайф.

— Я тоже, у нас много общего!

Вдруг с пассажирского сиденья послышалось:

— Кто это?

— Но только не на глазах у твоей дочери, — заметила проститутка.

— Она отвернется, — сказал Рэд, провожая ее взглядом. — Черт. Впрочем, плевать. — он коснулся замочка, что висел у него на шее, а потом бросил взгляд на Юнию.

— Сколько раз повторять, прежде чем раскрывать свою дырку в голове, показывай знак, мать его, мира!

Юния кивнула.

— Хорошо... — тихо произнесла она и закрыла глаза.

* * *

По приезде в Индианаполис Рэд сразу взял судьбу в свои руки и устроился уборщиком в Детский музей. Правда, не совсем официально. К тому времени его спина уже прошла, но возникла другая проблема.

— Исполин! — выкрикнула Юния.

Рэд присмотрелся.

— Это динозавр, — заметил он, указав пальцем на фасад музея, по которому лезло металлическое ископаемое.

Юния завертела головой.

— Туда нельзя, — проговорила она.

— Но у меня работа, — возразил Рэд. — Нам деньги нужны.

— Не ходи, ты не вернешься, ты не рыцарь.

— Э-э...

Рэд почесал затылок.

— Какая же ты чудачка, Ниа, — сказал он. — А впрочем, к херам сраный музей. Ненавижу обоссаных детей и эту вонючую работу!

— Но ты еще не работал, — заметила Юния.

— Вот настолько я ее ненавижу! Хуже было только в конюшне, где я таскал навоз. Одна радость была: можно было срать прям на лопату с навозом.

— Мерзко.

— Нет, мерзость была, когда меня перевели на должность конского осеменителя. Но, пожалуй, ты еще слишком мала, чтобы услышать эту историю. — Рэд почесал щеку. — А впрочем, сую я, значит, руку, без перчатки...

Юния прикрыла уши ладонями и закрыла глаза. Это продолжалось несколько минут.

— А потом меня уволили, — закончил рассказ Рэд и закурил.

— Ты нигде не задерживаешься, — заметила Юния.

— Да, поэтому у меня нет детей, — усмехнулся Рэд.

— Что? — Юния вопросительно приподняла бровь.

— Успеваю вынуть.

В этот момент лицо девушки в белоснежном платье изменило тон.

Прежде чем продолжить решать нерешаемый финансовый вопрос, Рэд позвонил в несколько музыкальных магазинов Нью-Йорка, чтобы узнать, можно ли там будет оставить листовки с рекламой будущего концерта его легендарной группы. Из пяти один согласился.

— Отлично! — воскликнул Рэд.

— Деньги нашел? — спросила Юния.

— Нет, лучше.

— Что?

— Сделал шаг к известности и мировому признанию!

— Ты говорил, ты известный.

— Заткнись. Если бы я не возился с тобой, то сейчас бы стоял на стадионе Уэмбли перед сотней тысяч зрителей. Красотки показывали бы мне свои сиськи... Я бы смотрел на них и запорол пару песен. Эх...

— Ого! — удивилась Юния, а потом опустила взгляд. — Извини.

— За что? — поинтересовался Рэд, ковыряя в носу.

— Из-за меня ты не выступил.

— Да о чем ты?

Рэд намотал соплю на палец.

— Будешь? — спросил он.

— Фу! — отпрянула Юния.

— Как хочешь, — Рэд пожал плечами и облизал палец. — Солененькая.

Наступила пауза. Хотя неудобной ее нельзя было назвать.

Юния сняла кольцо с пальца и протянула его Рэду.

— Возьми, — сказала она. — И езжай назад. Выступай.

Рэд посмотрел на этот черный бриллиант и мыслями улетел в Нью-Йорк к Кэнди. Он представлял, как встает на колено, достает кольцо и слышит «да» от возлюбленной. А потом они проводят незабываемые пять минут любви в туалете или кустах. Может быть, в «Порше», но это неточно, ведь к тому времени отец точно заберет машину. Хотя… это же грезы! Так что не заберет, а подарит.

Вернувшись из мысленного путешествия в серую реальность, Рэд потянулся к кольцу. Его указательный палец дернулся, прежде чем коснуться драгоценности, ради которой и затевалось это путешествие.

— Ты права, мое место на сцене, а не в этой сральне, — сказал он, бросив кольцо в карман килта. — Ну... я пошел?

— Ага, спасибо за все, — сказала Юния.

— Ты ведь справишься? Помнишь, куда ехать?

— Да. Сан-Диего. «Комик Кон».

— Ну, бывай, — сказал Рэд и махнул рукой на прощание. — Поосторожнее там, не влипай в истории.

— Хорошо, — кивнула Юния и тоже помахала.

«Наконец-то это дерьмо закончилось, — пролетела мысль в голове Рэда. — Жди меня, Кэнди, я скоро!»

Пройдя по тротуару около пятидесяти ярдов, он свернул налево и, перебежав дорогу, оказался на парковке. Но вдруг из стоявшего там минивэна «Мерседес» вышли два человека в черных костюмах, шляпах и очках.

«Надеюсь, они не видели мою машину», — подумал Рэд, перебегая дорогу обратно. Он постоянно оглядывался, но, к счастью, братья Блюз пошли в противоположную сторону.

— Ты вернулся! — воскликнула Юния. В ее голосе чувствовались нотки радости. Она сидела на металлическом кресле недалеко от страшного Детского музея.

Рэд остановился.

— Э-э-э-э-э-э... — протянул он, растерявшись.

— Ты передумал?

Рэд обернулся на миг, посмотрел по сторонам.

— Ага, — неуверенно сказал он, доставая кольцо из кармана. — Держи.

— Ты уверен? — спросила Юния.

— Да, потом отдашь, — Рэд бросил ей кольцо, и она его поймала. — Я договорился с парнями из группы перенести концерты на сентядекабряраль... Ну знаешь, если уж взялся за дело, то нужно довести конец до дела.

Юния некоторое время молча смотрела на Рэда, а потом по ее лицу покатились слезы.

— Правда? — спросила она, хлюпая носом.

Рэд усмехнулся и протянул руку, оттопырив мизинец.

— Я приведу тебя в Сан-Диего, чего бы мне это ни стоило!

Юния нахмурилась, глядя на этот жест.

— Обещаю на мизинцах, — пояснил Рэд. — Хватайся!

И Юния обхватила своим мизинцем его.

— Спасибо! — сказала она.

— Да без проблем, — Рэд расслабил мизинцевый захват и отстранился. — Вытри сопли и пойдем отсюда. Мне не нравится это место. Атмосферка здесь душная.

— У меня нет платка, — заметила Юния и дважды шмыгнула носом.

В этот момент мимо них проходил подросток в очках. Хотел посмотреть на динозавров в Детском музее, но жизнь сказала «нет». Точнее, Рэд, когда схватил его за шиворот и рявкнул:

— Снимай футболку, дрыщ!

Подросток застыл от испуга, словно бы попытался подражать фонарному столбу.

— «Металлику» любишь? — усмехнулся Рэд. — Говно твоя «Металлика», слушай The Do Again! Это настоящая музыка!

Но вместо того чтобы оспорить это сомнительное утверждение, подросток предпочел позвать на помощь.

— Будешь кричать, — сказал Рэд, заткнув ему рот, — я позову на свидание твою мать, мы славно потрахаемся с ней. А потом у нее родится сын-дебил, который станет твоим братом. Он будет тебя бить. Понял?

Подросток кивнул.

— Снимай футболку и проваливай! — рявкнул Рэд, и тот послушался. Бежал он очень быстро. И вовсе не в музей к динозаврам.

— Вот, — сказал Рэд и протянул футболку Юнии. Она взяла ее, вытерла слезы и высморкалась.

— А теперь верни, у меня есть идея, — произнес Рэд. — Смотри и учись, глупышка Ниа, как делаются настоящие деньги! Тебе это пригодится однажды.

И действительно пригодилось, но об этом позже.

Обойдя Детский музей, Рэд и Юния вышли к планетарию на Северная Меридиан-стрит, а затем зашагали на проезжую часть, где образовалась небольшая пробка.

— То что надо, — сказал Рэд, подойдя к одной из машин, за рулем которой сидел мужчина в очках. На вид хиленький, что было важно.

Рэд постучал по боковому стеклу автомобиля. Водитель некоторое время игнорировал его, но пробка не рассасывалась, и в конце концов он сдался. Стекло опустилось.

— Протру особым средством, — сказал Рэд. — Из слез и соплей девственницы! — заметил он. — Сам надоил этими руками!

Но мужчина помотал головой.

Рэд пожал плечами и плюнул на лобовое стекло, а затем начал протирать его.

Водитель задергался, но ничего не мог сделать, видя россыпь стоп-сигналов впереди.

— Деньги давай, — сказал Рэд. — Не хочешь? Потому что я дерьмово делаю свою работу? Согласен. Я забыл отполировать. Сейчас подожди... нанесу полироль. — Он отошел на шаг от машины и начал медленно спускать килт.

Мужчина тут же опустил стекло, хотя он вроде бы это уже делал, и бросил десять баксов со словами: «Отвали, сраный панк!»

— Вот так делаются деньги, глупышка Ниа, — заметил Рэд и цокнул языком. — А не животноводством и посевом гнилой репы.

Юния ничего не ответила.

— Ладно, — сказал Рэд. — Идем дальше. Клиентов много.

Но вдруг зазвонил телефон. Отец больше не спрашивал, где находится его «Порше», потому что заявил об угоне в полицию.

— Вот же срань! — выругался Рэд и схватился за голову левой рукой. Он немного подумал и принял решение: — Бежим к машине! Быстро!

Так оно и звучало. Это решение.

Идея была проста: забраться в машину, заправиться на все деньги и как-нибудь дотянуть до Сент-Луиса. Вот только когда Рэд подошел к «Порше», то увидел, что его колеса спущены.

— Ублюдки! — взвыл он, глядя в небеса.

— Кто? — спросила Юния.

— Неважно. В любом минусе есть плюс, если правильно кинуть палку. Не собаке.

— Что?

— По крайней мере, мы сэкономим на бензине. А теперь валим отсюда, — Рэд указал большим пальцем за спину. — Тот бомж странно поглядывает на тебя, не оборачивайся, иначе он пристанет, и мне придется дать ему по роже, а у меня слишком мощный удар, боюсь, убью беднягу.

Юния послушалась.

— Куда валим? — спросила она.

— В Сент, мать его, Луис, куда же еще! — Рэд вскинул руки.

— Это далеко?

— Как до Мордора из Шира! А может, и дальше.

— Хорошая легенда, — Юния довольно улыбнулась.

— Тогда ты знаешь, что это срань как далеко.

— На орлах доберемся!

Рэд вздохнул, а потом произнес:

— Замолкни, ради всего святого.

Они некоторое время шли молча, были слышны только клаксоны и крики детей, что играли вдали.

— Кольцо зачем тебе? — спросила Юния.

— Молчаливой ты мне больше нравишься, — ответил Рэд, достав пачку сигарет из кармана. — Для моей невесты, — сказал он и закурил, а потом выдохнул сигаретный дым.

Юния закашляла.

— Смотри, — сказал Рэд, распахнув жилет. На левой части его груди была вытатуирована темноволосая женщина в кожаной куртке. — Вот она, моя красотка. — пояснил он и случайно обжег себя сигаретой, когда та выпала изо рта и ударилась об пузо. — Черт, ревнует! — его пальцы коснулись замочка на шее. — Не стоит, мы же дали клятву.

У Юнии расширились глаза, и она запрыгала на месте.

— Свадьба! — воскликнула она. — Здорово!

— Успокойся, — отмахнулся Рэд.

— Знакомство как случилось?

— Если расскажу, заткнешься?

— Угу.

Рэд выдохнул сигаретный дым и мечтательно посмотрел в небо. Оно было ясным. Солнце постепенно закатывалось за горизонт.

— Это было романтично, — произнес он. — Ничего подобного со мной не происходило никогда в жизни.

— Расскажи-расскажи, — не унималась Юния.

— Это было давно, но не так давно...

Рэд еще раз затянулся и продолжил:

— Мы познакомились на вечеринке после дебютного концерта моей группы The Do Again! Правда, это был уже не первый дебют. Но в тот день мы с парнями дали просраться поклонникам. Весь город говорил только о нас. В прессе писали, что это был лучший дебют со времен Guns N' Roses. Или не писали. Да хер там упомнишь. Но шоу было великолепным, и мы решили считать его первым, с которого началась наша легендарная карьера.

— Здорово! — воскликнула Юния.

— Да. После концерта мы закатили мощную вечеринку. Ну знаешь, с выпивкой и деструктивным времяпрепровождением.

— Бал?

— Э-э... вроде того. Короче, я тогда так ужрался, что не помню, была ли вообще вечеринка, но...

— Но?

— Когда я очнулся, я понял, что по уши влюбился. В нее. Ну знаешь, по-настоящему, когда сердца резонируют, как две ноты.

— С первого взгляда?

— Да! — воскликнул Рэд и указал пальцем на Юнию. — Я открыл глаза и увидел это лицо со ссадиной на щеке. Не твое средненькое, а ее прекрасное. А потом и она открыла глаза. Эти серые глаза, в которые можно провалиться. Не буквально, а поэтически. Короче, это был незабываемый момент. Мы любовались друг другом. Просто без слов.

Рэд улыбнулся и шмыгнул носом. Казалось, сейчас по его щекам потекут слезы.

— Позже я понял, что нахожусь в туалете, — продолжил он рассказ. — А моя голова лежит на унитазе. И ее тоже. Мы посмеялись, а потом одновременно проблевались в этот самый унитаз. Когда наши рвотные массы смешались, я понял, что если это не судьба, то судьбы просто не существует.

Рэд вновь выдохнул сигаретный дым и широко улыбнулся. А затем закрыл глаза, чтобы насладиться этим теплым воспоминанием, которое подстегивало его двигаться вперед.

Юния скорчила гримасу отвращения то ли от истории, то ли от резкого запаха сигарет.

— Что было после? — спросила она.

Рэд пожал плечами.

— Мы потрахались, сначала в туалете, а потом на кухонном столике, — ответил он. — Ладно, хватит романтических историй, нам нужно поймать попутку и ехать за твоим недалеким рыскарем в блестящих сандалиях, или что ты там хотела.

— Рыцарем, — поправила Юния.

— Да-да, бритым моржом, я так и сказал.

Поймать попутку оказалось не так просто.

— На таком дерьме мы далеко не уедем, папаша, — сказал Рэд, глядя на «Мазду» с вмятиной на двери и трещиной на лобовом стекле. — Нам нужно что-то получше, так что езжай на хер, куда и ехал.

— Зачем грубить? — спросила Юния.

— Во-первых, молчи. Во-вторых, у него дерьмовая машина. В-третьих, он обоссаный редник! Ненавижу сраных редников.

— Почему?

— Когда же это началось? — Рэд посмотрел вверх и задумался на секунду. — Точно! Работал я как-то в бизнес-центре сантехником. Знала бы ты, как бизнесмены засирают туалеты. Вонища такая, что хочется нырнуть в выгребную яму с головой. Вот.

— Ты не ответил.

— Да подожди, я еще не закончил. Знаешь, для чего я носил зонт?

— Нет.

— Чтобы спокойно посрать, когда приспичит. Потому что с потолка капало то, что нассывали этажом выше.

— Глупая история.

— Да подожди ты! Я потом зонт сдавал в аренду и неплохо заработал.

— Ты не ответил. Зачем грубить?

— Я непоследовательный, ты разве не заметила?

— Заметила.

— Вот и заткнись!

Все бы ничего, но следующих водителей Рэд обвинил в плохом музыкальном вкусе, вони изо рта и неправильном знаке зодиака. Он был довольно привередливым для панка, который на свадьбе брата на спор внюхивал чужие сопли.

В какой-то момент у Юнии лопнуло терпение, и она повысила голос:

— Так мы не доедем!

Рэд посмотрел на нее удивленно.

— Ты хочешь ехать в Сент-Луис, слушая Eagles? — спросил он. — Серьезно? Eagles? Отель, мать его, Калифорния? Серьезно?

— Все равно!

— У тебя тоже нет музыкального вкуса, подруга!

Рэд вздохнул.

— Отказываешься от помощи, — резонно заметила Юния. — Уже стемнело!

— Так-то ты права, соплячка. Денег на отель у нас нет... Ладно, поедем с первым встречным, но не ной потом.

Рэд выставил большой палец в ожидании машины. Он стоял на обочине и курил, размышляя о том, как скажет: «Я же говорил!» или «Не нравится? А я пытался этого избежать».

Подъехал старенький серый «Кадиллак». В его салоне пахло мятой. Водитель, конечно же, не понравился Рэду. Был он какой-то щуплый и старый. Эти очки в роговой оправе, белая рубашка, галстук-бабочка...

«Мерзость, с таким нельзя разбиться, — подумал Рэд, — И что хуже, не особо хочется».

Старик ехал строго по правилам, иной раз излишне осторожничая. В салоне звучала музыка Шопена.

— А зачем это вам в Сент-Луис, ребята? — спросил он.

Рэд сжал губы и едва не послал того чуть дальше, чем на хер, но вовремя вспомнил слова Юнии.

— По делам, — сухо произнес он, предпочтя провести большую часть пути во сне. Им с Юнией повезло, что водитель тоже ехал в Сент-Луис. Правда, в конце пути он намекнул, что было бы неплохо заплатить за доброту. Рэд хотел ему вломить за дерзость, но...

— Доброту нельзя купить, — сказала Юния.

— Э-э... — замялся старик.

— Иди постриги жопу, папаша, — перефразировал Рэд и выбрался из машины. Перед ним высился бейсбольный стадион «Буш-стэдиум». — Еще раз увижу тебя — врежу по твоей морщинистой роже. И музыка у тебя говно, и ты сам говно, и твой сраный «Кадиллак» воняет говном!

— И мятой, — добавила Юния и улыбнулась.

— Да, говном и мятой!

— Теперь только мятой, ребята, — заметил старик и через несколько секунд скрылся из виду.

Рэд погрозил ему кулаком, но было уже поздно, буквально и фигурально. Он вздохнул и произнес:

— Жизнь — это мохнатая жопа, только ты можешь ее причесать.

— Что? — спросила Юния, показав знак мира.

— А хер его знает. Старая привычка. Когда я писал тексты песен, то каждый день выдавал по несколько таких фраз. Но парни из группы ущемляли мою креативность, так что ни один из моих стихов не стал песней.

— Стихи? — глаза Юнии округлились от удивления. — Ого!

— Да, — пожал плечами Рэд. — Ну знаешь, в свете пива жизнь игрива... За пивом побежишь — приключения не избежишь... С пива не криво... И так далее.

— Только про пиво?

Рэд потянулся за пачкой сигарет и, казалось, проигнорировал вопрос. Закурив, он вздохнул с облегчением. Юния поморщилась от запаха.

— Одинокие ждут одиночество, а оно не приходит, — вдруг сказал Рэд.

— Грустно, но красиво, — заметила Юния.

Рэд усмехнулся.

— Дерьмо какое-то, — сказал он и задумался.

До-диез

Не позволю... сказке закончиться

Яркое солнце сияло на чистых серых небесах, освещая бейсбольный стадион. Прекрасная погода для глупых идей.

— Что дальше? — спросила Юния, стоя возле зала славы «Кардиналс».

— Заткнись, — ответил Рэд. — Я... забыл слово. Как его...

Юния показала знак мира.

— Чего тебе? — спросил Рэд.

— Думаешь? — предположила она.

— Да! — просиял он, подняв указательный палец. — Я думаю. Гоняю мысли, ну знаешь, как гоняют... а впрочем, неважно, идем.

И они зашагали по тротуару ко входу в зал славы «Кардиналс». По пути Рэд предложил Юнии, чтобы она разбила стекло ударом дзюда и сбежала. Ей идея почему-то не понравилась, даже несмотря на то, что...

— Да все дегенераты с Ютуба так делают, чтобы заработать, — произнес Рэд.

И все же она отказалась. А вот от обеда — нет.

Перекусив в пиццерии «Кэтис Пицца энд Паста», попутчики остались совсем без денег.

— Надо искать работу, — подытожил Рэд.

— Угу, — согласилась Юния.

* * *

Сент-Луис был городом блюза и джаза. А Рэд был легендарным музыкантом. Сложив два этих факта и кучу рассказанных им историй, Юния предложила найти работу бардом. Так и сказала:

— Попробуй быть бардом блюза и джаза!

Сначала Рэд посоветовал ей заткнуть рот, а потом подумал и решил, что это не самая глупая идея. Не рот заткнуть, а стать бардом. Потому что блюз — это музыка страдающих людей, а страдать он умел. Все-таки провел целых четыре дня вдали от Кэнди.

Оказавшись на сцене бара «Тин Руф», Рэд начал петь, срываясь на крик. Петь о том, как скучает по своей возлюбленной Кэнди. Гитара в его руках звучала отвратительно — струны постоянно дребезжали. И это еще при хорошем раскладе. Иногда он просто промахивался, и инструмент не издавал ничего.