Фиалковый роман

— Простите, мы не были представлены. Я Андрей, брат этого ворчуна.

Сергей опередил её с ответом, его тон был ровным и дружелюбным:

— Это Алевтина. Моя хорошая подруга.

Алевтина сидела, словно оглушённая. В её голове не укладывалось, как он может так спокойно сидеть рядом с братом, который является отцом её ребёнка, и вести светскую беседу.

Андрей же, не замечая её смятения, радостно продолжил:

— А это моя невеста, Екатерина.

Екатерина слегка наклонила голову в знак приветствия, не сводя с Алевтины пристального взгляда, и легко извинившись, отошла в дамскую комнату. Повисла неловкая пауза, которую нарушил Сергей. Он посмотрел на брата, и в его глазах блеснул опасный огонёк:

— Поздравляю. Давно вы вместе? И что сказали родители? Мама ведь давно мечтает о свадьбе. Андрей рассмеялся, явно польщённый:

— Да, ты же знаешь маму. Она уже начала присматривать салфетки. А отец... ну, отец просто рад, что я перестал таскаться по клубам и взялся за ум.

Сергей усмехнулся:

— Взяться за ум — это теперь так называется? Быстро же ты нашёл замену своим привычкам.

Андрей сделал вид, что не заметил укола:

— Ну, ты же знаешь, я всегда был практичным. Катя — прекрасная партия. Умная, красивая, из хорошей семьи. С ней надёжно.

Сергей хотел было что-то ответить, но в этот момент вернулась Екатерина. Она изящно присела на придвинутый Андреем стул и, не глядя на Алевтину, обратилась к Сергею:

— А вы с Алевтиной давно дружите? , - её голос был медовым, но взгляд оставался острым, как скальпель. Она прощупывала почву.

Сергей спокойно отпил чай:

— Мы знакомы довольно давно, но в последнее время стали общаться чаще. Алевтина — очень интересный собеседник.

Екатерина перевела взгляд на Алевтину, и её улыбка стала хищной:

— Неужели? И чем же вы занимаетесь, Алевтина? Должно быть, это что-то творческое? Вы выглядите... одухотворённой.

Алевтина сжала чашку так, что побелели костяшки пальцев. Она чувствовала себя зверьком, попавшим в ловко расставленную западню.

— Я... я учусь, — тихо произнесла она, не поднимая глаз.

Сергей почувствовал, как воздух за столом наэлектризовался. Он положил руку на спинку стула Алевтины в едва заметном жесте поддержки.

— Алевтина — студентка, — твёрдо сказал он, глядя Екатерине прямо в глаза. — Первый курс МГУ. Она будущий экономист.

На лице Екатерины на секунду промелькнуло удивление, но она тут же вернула себе самоуверенный вид.

— О, МГУ! Это серьёзно. И на каком факультете, если не секрет?

— Экономический, — тихо, но с достоинством ответила Алевтина, наконец поднимая взгляд. Она почувствовала прилив сил от того, что Сергей так уверенно назвал её будущую профессию.

— Экономический... — протянула Екатерина, словно пробуя слово на вкус. — Я тоже закончила экономический...с красным дипломом,между прочим.

Андрей наконец оторвался от своей тарелки и с интересом посмотрел на Алевтину.

— МГУ? Это достойно уважения. А я вот в своё время выбрал медицину. Практичная профессия. Всегда будешь при деньгах и при деле.

Сергей усмехнулся, и в его глазах на мгновение промелькнула тёплая искра воспоминаний:

— Помню-помню твои «практичные» будни. Бессонные ночи в анатомичке, а потом — лучшие вечеринки на Воробьёвых горах. Ты хоть спал когда-нибудь?

Андрей рассмеялся, его лицо стало более живым и менее напыщенным:

— Спать? Ты шутишь? Мы же были молоды! Помнишь ту вечеринку у Лёшки с журфака, когда мы...

— ...когда вы разнесли его коллекцию пластинок, — закончил за него Сергей с улыбкой. — Да, мама до сих пор вспоминает, как забирала нас из отделения.

Екатерина поджала губы, явно не одобряя эти воспоминания о бурной молодости. Андрей же, воодушевлённый ностальгией, повернулся к Алевтине:

— А вы, Тина, посещаете студенческие вечеринки? В МГУ их до сих пор устраивают?

Алевтина вздрогнула, услышав своё имя в такой форме из его уст. Она бросила быстрый взгляд на Сергея, ища поддержки.

— Я... — её голос дрогнул. — Я сейчас стараюсь больше времени уделять учёбе.

— О, это правильно! — с энтузиазмом воскликнул Андрей. — Первый курс самый сложный. Нужно вгрызаться в гранит науки, пока молодые. Никаких гулянок!

Екатерина кивнула, её взгляд снова стал оценивающим:

— Совершенно верно. В вашем положении нужно думать о будущем, а не о мимолётных развлечениях.

Алевтина побледнела. «В вашем положении». Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Она инстинктивно прижала руку к животу. Сергей заметил её движение и мгновенно всё понял. Он напрягся, его взгляд стал острым как бритва.

— В каком ещё положении? — спросил он обманчиво спокойным голосом, глядя на Екатерину.

Андрей, не уловив подтекста, радостно подхватил:

— Ну как же! В положении будущей матери! Это же очевидно, Серёг! Ты чего? У вас будет ребёнок?

В кафе повисла абсолютная тишина. Даже музыка, казалось, стала тише. Алевтина в ужасе смотрела на Андрея.

Екатерина же повернулась к Алевтине, и её голос стал почти ласковым, но от этого ещё более ядовитым:

— Дорогая моя, в вашем положении вам нужен не просто друг, а муж. Надёжное плечо. Сергей — прекрасная партия. Он из хорошей семьи, успешный архитектор... Вам очень повезло.

Андрей энергично закивал:

— Катя права! Это же замечательно! Сергей, ты чего молчишь? Это же надо отметить! Ты станешь отцом!

Он выглядел абсолютно счастливым, словно это был его личный триумф. Сергей медленно перевёл взгляд с восторженного лица брата на бледную Алевтину, а затем на самодовольную Екатерину. Он мягко сжал плечо Алевтины под столом и тихо сказал:

— Мы сами разберёмся со своим будущим.

Но Екатерина не собиралась так просто отступать:

— Ну что вы как дети? Всё ясно как день. У вас будет семья. Свадьбу нужно играть быстро, пока живот не заметен. У меня есть знакомый организатор...

Алевтина смотрела то на одного брата, то на другого, и её сердце сжималось от боли и недоумения. Они были похожи как две капли воды: тот же разрез глаз, та же линия подбородка, даже жесты были идентичны, когда Андрей эмоционально взмахивал рукой. Но душа... Душа у них была разная. Андрей был ярким, шумным, уверенным в своей правоте. Он жил легко, брал то, что хотел, и не задумывался о последствиях. Его мир был прост: успех, статус, красивая невеста. Он не узнал её. Просто вычеркнул из памяти случайную интрижку, как ненужный файл. Сергей же... Сергей был другим. Его сила была не во внешнем лоске, а во внутренней тишине. В том, как он защищал её сейчас от колких вопросов Екатерины. В том взгляде, которым он окинул пруд перед их приездом — с любовью и уважением к истории. Он был архитектором не только зданий, но и человеческих отношений, тщательно выстраивая вокруг неё стену безопасности. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нём не было осуждения или жалости. Только спокойная уверенность и обещание: «Я с тобой». И в этот момент она поняла, насколько глубокая пропасть лежит между этими двумя братьями-близнецами.

- Мы пока думаем про начало ноября - чтобы легкий снежок был. Хочется чего-то камерного., - продолжала Екатерина, - но можем сыграть две свадьбы в один день! Как вам идея? Братья-близнецы и невесты - красавицы!

Алевтина чувствовала, как к горлу подступает ком. Снежок. Свадьба. Салфетки. А она... она просто беременна от Андрея. Она подняла глаза на Сергея. Он смотрел на неё спокойно, но в глубине его взгляда она прочитала молчаливую просьбу: «Держись пожалуйста».

Екатерина, заметив её бледность, едва заметно усмехнулась и взяла Андрея под руку, словно помечая свою территорию:

Андрей, заразившись её энтузиазмом, энергично закивал:

— Точно! Это же гениально! Серёг, ты чего молчишь? Представляешь, какая экономия? И родители будут в восторге. Мама просто с ума сойдёт от счастья!

Он повернулся к Алевтине, его лицо сияло:

— Тина, вы же не против? Это будет так символично! Братья-близнецы женятся в один день! Об этом будут говорить годами!

Алевтина сидела, не в силах вымолвить ни слова. Она переводила взгляд с восторженного Андрея на хищно улыбающуюся Екатерину. Они уже всё решили. За них. За Сергея. За неё. В их мире всё было так просто: беременность = свадьба, и чем быстрее, тем лучше.

Сергей медленно поставил чашку на блюдце. Раздался тихий, но в повисшей тишине очень отчётливый звон фарфора. Его лицо было абсолютно непроницаемым, но в глазах плескалась холодная ярость.

— Андрей, — его голос был тихим и ровным, но в нём звучала такая сталь, что даже его брат-близнец осёкся на полуслове. — Я понимаю твой восторг. Но ты забываешь одну маленькую деталь. Он не сводил глаз с брата. — Я не делал Алевтине предложения.

В воздухе повисло гробовое молчание. Улыбка сползла с лица Андрея. Екатерина удивлённо вскинула брови.

— Но... как же... — промямлил Андрей, растеряв всю свою уверенность. — Это же само собой разумеется...

— Ничего не разумеется, — отрезал Сергей. Он повернулся к Алевтине, и его взгляд смягчился. Он говорил тихо, только для неё, но все за столом невольно прислушались. — Алевтина, я хочу, чтобы ты знала. Я не собираюсь ни на ком жениться по расчёту или из-за случайности. Если я когда-нибудь сделаю тебе предложение... это будет потому, что я люблю тебя. И никакая другая причина.

Он снова посмотрел на брата и его невесту. Его голос вновь стал жёстким:

— А теперь прошу нас извинить. Нам с Алевтиной нужно идти.

Он встал и галантно отодвинул её стул. Алевтина, всё ещё находясь в шоке от его слов, машинально поднялась. Её щёки горели.

— Сергей, подожди... — начал было Андрей, но брат оборвал его одним взглядом.

— Мы поговорим позже. Наедине.

Не говоря больше ни слова, Сергей взял Алевтину под руку и повёл к выходу. Она чувствовала спиной взгляды всех троих: растерянный — Андрея, оскорблённый — Екатерины, и тяжёлый, прощальный — официанта, который уже понял, что чаевых сегодня не будет.

Они вышли на свежий воздух. Вечер стал прохладнее, огни фонарей дрожали в тёмной воде пруда. Сергей остановился и повернул её к себе. Он смотрел ей в глаза долго и внимательно, словно искал там ответ на какой-то свой вопрос.

— Ты в порядке? — наконец спросил он. Алевтина кивнула, не в силах говорить. В горле стоял ком. — Прости за этот цирк, — он кивнул в сторону кафе. — За моих брата и... его невесту. Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья: — Они вероятно считают, что знают лучше всех. Что мир крутится вокруг их представлений о приличиях.

Он нежно убрал прядь волос с её лица:

— Я не такой, как они. И я никогда не стану тебя заставлять. Он достал ключи от машины: — Домой ?

Дорога домой прошла в звенящей тишине. Сергей уверенно вёл машину, его лицо было сосредоточенным, а взгляд — устремлён на асфальт, блестящий в свете фонарей. Он больше не делал попыток заговорить, и Алевтина была ему за это благодарна. Она сидела, прислонившись виском к прохладному стеклу окна, и смотрела на проносящиеся мимо огни ночного города. В голове роились тысячи мыслей, но ни одну из них она не могла додумать до конца. Слова Сергея, сказанные в кафе, эхом отдавались в сознании: «Если я когда-нибудь сделаю тебе предложение... это будет потому, что я люблю тебя». Он не сказал, что любит её сейчас. Он не сказал, что хочет быть с ней. Он лишь благородно отверг идею брака по расчёту, которую так настойчиво навязывали его брат и невеста.

А она? Что чувствовала она? Благодарность? Да. Огромную, всепоглощающую благодарность за его защиту и честность. Но была ли это искренняя благодарность? Или просто отчаянная надежда найти опору в этом хаосе, который перевернул её жизнь с ног на голову? Она украдкой взглянула на его профиль. Сергей казался таким спокойным, таким отстранённым. О чём он думал? Злился ли он на брата? Разочаровался ли в нём? Или, может быть, он думал о ней? О том, что теперь его жизнь тоже необратимо изменилась из-за чужой ошибки?

В апартементы поднялись в таком же гробовом молчании. У двери Алевтина остановилась и повернулась к нему. Она должна была что-то сказать. Что угодно.

— Спасибо тебе за всё, — прошептала она. — За сегодняшний вечер... за то, что ты сказал им.

Сергей посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. В его глазах не было ни страсти, ни нежности — лишь глубокая, мужская задумчивость.

— Спи спокойно, Алевтина, — наконец произнёс он ровным голосом. — И ни о чём не думай. Я разберусь с Андреем. Он развернулся и, не дожидаясь ответа, пошел в свою комнату. Его шаги гулко отдавались на лестнице, становясь всё тише и тише, пока не затихли совсем. Алевтина ещё несколько секунд стояла , слушая биение собственного сердца. День, начавшийся с надежды на УЗИ, закончился полным крушением всех иллюзий. И теперь она осталась одна, наедине со своим будущим и тишиной.

Глава 8.

***

Утро в двухуровневых апартаментах Сергея всегда начиналось с запаха свежесваренного кофе. Алевтина спустилась со второго этажа, где располагалась ее гостевая спальня, кутаясь в длинный вязаный кардиган. Внизу, в огромной гостиной с панорамными окнами, она увидела Сергея. Он стоял у барной стойки, одетый в строгие брюки и белую рубашку, и пил кофе, глядя на просыпающийся город.

— Доброе утро, — тихо сказала она.

Сергей обернулся и улыбнулся ей, и эта улыбка сразу сделала его лицо мягче.

— Доброе. Кофе? Я только что сварил.

— Не откажусь, — Алевтина села за стойку. — У тебя сегодня важная встреча?

— Важнее. Я уезжаю в командировку. В Сочи. Он поставил перед ней чашку с ароматным напитком. — Проект отеля на побережье. Нужно быть на месте, чтобы координировать стройку.

Алевтина сделала глоток. Кофе был крепким и вкусным.

— Надолго?

— Надеюсь, на неделю. Может, чуть больше. Буду скучать по этому виду, — он кивнул на окно.

— А я буду скучать по твоему кофе, — пошутила она, но в голосе прозвучала грусть.Она нахмурилась, глядя на его лёгкую рубашку. — Ты тёплые вещи взял? На дворе октябрь, а ты как будто на пляж собрался.

Сергей рассмеялся, и его смех эхом отразился от высоких потолков.

— Теплые вещи в Сочи? Алевтина, там вечная весна круглый год. Я скорее возьму крем от загара, чем свитер.

Она смущённо улыбнулась, отпивая кофе.

— Я просто... волнуюсь. Вдруг похолодает.

Он внимательно посмотрел на неё, и в его взгляде промелькнуло что-то тёплое.

— Спасибо за заботу. Но я справлюсь. А ты... ты вообще была когда-нибудь в Сочи?

Алевтина отрицательно покачала головой:

— Нет. Я нигде не была.

Сергей перестал улыбаться. Он смотрел на неё так, словно видел впервые.

— Серьёзно? Ты первокурсница МГУ, умная, красивая девушка, и ты никогда не видела моря?

Она пожала плечами, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Он замолчал на секунду, глядя ей в глаза.

— Это нужно исправить. Я привезу тебе что-нибудь из города, пропахшего морем и солнцем. Что ты хочешь?

Алевтина задумалась. Она никогда не была на море.

— Привези мне... ракушку, — тихо попросила она. — Самую обычную ракушку с пляжа.

Сергей тихо рассмеялся:

— Ракушку? Серьёзно? Ты же можешь купить их в любом сувенирном магазине в Москве.

— Мне не нужна сувенирная, — возразила она. — Мне нужна та, которую ты сам найдёшь на берегу. Чтобы она пахла морем.

— Хорошо, — его голос стал мягче. — Я найду для тебя самую красивую ракушку. И когда-нибудь... я обязательно свожу тебя туда. Тебе понравится.

Сергей внимательно посмотрел на неё:

— Не скучай. — Я тут подумал. Пользуйся моей квартирой на полную катушку. Закати вечеринку с однокурсниками.

Алевтина рассмеялась:

— Ты серьёзно? В моем положении?

— Именно поэтому, — твёрдо сказал он. — Тебе нужно отвлечься. Устрой своим друзьям такой вечер, чтобы наутро было стыдно, но весело.

— А если что-то сломают? — с притворным ужасом спросила она.

— Если сломают — починим. Главное, чтобы ты не скучала!

***

Идея вечеринки в апартаментах Сергея была воспринята в группе с небывалым энтузиазмом. Когда Алевтина робко предложила это старосте Вике, та лишь присвистнула:

— У тебя есть друг с двухэтажной квартирой в центре, и ты молчала?! Тина, ты просто космос!

Уже через пару дней вся группа знала о предстоящем событии. «Апартаменты», как они называли квартиру Сергея, стали местом паломничества. К вечеру пятницы двухэтажные хоромы были оккупированы толпой студентов. Громко играла музыка, смех и звон бокалов с соком и газировкой для Алевтины разносились по всем комнатам. Кто-то танцевал в гостиной у панорамного окна с видом на огни города, кто-то оккупировал кухню в поисках закусок, а самые смелые уже осваивали балкон для перекуров.

Алевтина стояла на лестнице, ведущей на второй этаж, и с улыбкой наблюдала за этой суматохой. Она никогда не видела свою группу такой — расслабленной, весёлой, настоящей. Вика подбежала к ней, держа в руках два стакана:

— Тина, ты гений! Это просто бомба! Давай за тебя!

Они чокнулись пластиковыми стаканчиками.

— Только давай без фанатизма, ладно? — попросила Алевтина, кивая на шумную компанию.

Вика лишь отмахнулась:

— Да брось! Серёга твой — мировой мужик! Он бы одобрил.

Алевтина улыбнулась в ответ и сделала глоток сока. На мгновение ей показалось, что она слышит голос Сергея: «Пользуйся моей квартирой на полную катушку». И она решила последовать его совету. Впервые за долгое время она позволила себе просто быть собой — беззаботной студенткой на шумной вечеринке. Она включилась в общий танец, смеясь вместе со всеми.

Музыка гремела, квартира гудела от энергии молодых голосов. Алевтина, смеясь, танцевала в кругу однокурсников, но её взгляд то и дело скользил по гостиной, выхватывая знакомые лица. Внезапно её кто-то крепко обнял сзади. Алевтина резко обернулась и увидела сияющую Ксюшу из Самары. Её кудрявые волосы были собраны в высокий хвост, а на лице играла восторженная улыбка.

— Тина! — закричала она, перекрывая музыку. — Вот это хата! Это правда твоего парня? Он олигарх?

Алевтина рассмеялась, освобождаясь из объятий:

— Это квартира моего друга. Сергея. И он не олигарх, он архитектор.

— Да какая разница! — Ксюша махнула рукой. — Главное, что потолки высокие и туалет чистый! Я сделала триста фотографий для сторис! Моя мама в Самаре умрёт от зависти!

Рядом с ними, прислонившись к колонне, стоял Артём из Питера. В одной руке он держал стакан с колой, а в другой — телефон.

— Твой Сергей — гений планировки, — авторитетно заявил он, не отрывая взгляда от экрана. — Видишь эти пропорции? Потолочные балки идеально вписаны в интерьер. Это не типовая застройка. Чувствуется рука мастера.

Ксюша закатила глаза:

— Артём, ты зануда!

— Мне просто интересно все нестандартное, — невозмутимо парировал он.

В этот момент к ним протиснулась Вика, староста группы. Её нос украшал маленький серебряный камушек, который поблёскивал подобно диско-шару.

— Народ! — крикнула она, пытаясь привлечь внимание. — Кто-нибудь видел пульт от музыки? Хочу поставить свой плейлист!

— Вика! — Алевтина помахала ей рукой. — Ты как? Не жалеешь, что пришла?

Вика фыркнула:

— Ты шутишь? Мой папа - банкир, у нас дома скучные ужины с брокерами. А тут... — она обвела рукой танцующую толпу. — Тут настоящая жизнь! — Вика подмигнула и схватила за руку пробегавшего мимо парня. — Эй, Макс! Где пульт? Папа платит за учёбу, а я хочу танцевать!

Ксюша наклонилась к уху Алевтины и заговорщически прошептала:

— Слушай, а этот Сергей... он правда такой красавчик, как говорят? Все девчонки в чате уже перемыли ему кости.

Алевтина лишь улыбнулась в ответ и отвела взгляд. Говорить об этом ей совсем не хотелось. Артём же, закончив изучать колонны, подошёл к окну и задумчиво посмотрел на ночной город.

— Знаете, — сказал он тихо, чтобы его услышали только они. — Питер строгий и серый. А Москва... она вот такая. Яркая, наглая и живая. Мне нравится.

Ксюша тут же включилась в разговор:

— А Самара — это Волга и солнце! Но здесь... здесь энергия! Я чувствую, что здесь я смогу всё!

Вика наконец нашла пульт, и динамики взорвались новым треком.

— Так! — скомандовала она. — Хватит философствовать! Танцуем!

И снова всё смешалось: музыка, смех, свет. Алевтина смотрела на своих новых друзей — шумную Ксюшу из Самары, задумчивого Артёма из Питера и дерзкую Вику с её папой-банкиром — и чувствовала странное тепло. Сергей был прав: ей нужно было это. Нужно было почувствовать себя обычной студенткой среди таких же обычных людей, для которых её жизнь не была сложной драмой, а просто поводом для зависти или восхищения.

Музыка гремела, квартира гудела от энергии молодых голосов. И посреди этого хаоса Алевтина чувствовала себя удивительно живой и свободной. Словно все проблемы и сложные разговоры остались где-то далеко за порогом этой квартиры.

***

Музыка стихла ближе к утру. Гостиная, ещё недавно гудевшая от смеха и танцев, теперь напоминала поле после весёлой битвы: на полу вперемешку спали студенты, кто-то — прямо на диванах, кто-то — свернувшись калачиком в креслах. Пустые коробки из-под пиццы и одноразовая посуда были разбросаны по столам и ковру.

Алевтина, уставшая, но счастливая, стояла у окна на втором этаже и смотрела на рассвет. Квартира Сергея казалась ей теперь не просто жильём, а местом, где рождается настоящая дружба. Внизу, в холле, раздался звук поворачивающегося в замке ключа. Сонную тишину прорезал резкий, властный женский голос:

— Сергей? Ты дома?

Алевтина вздрогнула. Сердце ушло в пятки. Она понятия не имела, кто это, но инстинктивно почувствовала: ничего хорошего этот визит не сулит.

— Тсс! — зашипела она, сбегая по лестнице вниз. — Тише! Все спят!

В дверях гостиной стояла элегантная женщина лет пятидесяти в дорогом кашемировом пальто. Её идеально уложенные волосы и безупречный макияж резко контрастировали с хаосом, царившим в квартире. Она обвела взглядом спящих студентов, и её лицо исказилось от ужаса и брезгливости. Её взгляд упёрся в Алевтину.

— ВЫ КТО?! — взвизгнула она. — Что вы делаете в квартире моего сына?! Кто вам дал право?! Это частная собственность!

Алевтина почувствовала, как краска заливает лицо. — Я... я Алевтина. Подруга Сергея. Он разрешил мне... пожить здесь. И устроить вечеринку.

— Подруга? Я вас не знаю! — женщина театрально прижала руку к груди. — Мой сын никогда не говорил мне ни о какой... Алевтине! Вы врываетесь в дом! Вы устроили здесь притон! Вы хоть представляете, сколько стоит этот паркет?! Это итальянский дуб!

Вика, разбуженная шумом, приподняла голову с дивана и сонно пробормотала:

— Тина... кто это орёт?

— Это катастрофа! — громким шёпотом, который был слышен, наверное, и в соседнем квартале, продолжала женщина. — Сергей в командировке! А вы... вы устроили здесь общежитие! Бедный мой мальчик!

Ксюша выглянула из-за спинки кресла:

— Доброе утро... А можно нам водички?

Мать Сергея проигнорировала её, словно Ксюша была предметом мебели.

— Немедленно будите всех! Пусть убираются! И вы тоже! Чтобы через пять минут духу вашего здесь не было! Я вызову охрану!

Алевтина беспомощно оглянулась. Артём уже натягивал свитер, Вика пыталась разбудить остальных.

— Простите... — пролепетала Алевтина. — Мы всё уберём...

— Уберёте?! — голос женщины снова сорвался на визг. — Вы уже достаточно натворили! Я позвоню Сергею прямо сейчас! Я расскажу ему всё! И про вас, и про эту... вакханалию! Он будет в шоке!

Студенты, толком не проснувшись, начали собирать свои вещи и тихо, как мыши, выходить из квартиры. Алевтина стояла посреди гостиной, чувствуя себя преступницей.