В стране цветущего граната

- Что? Чему ты улыбаешься?

Он не разделял её веселья. Чтобы разрядить атмосферу, она сильно сжала его плечи, давая понять, что тоже что-то умеет. Нет! Он не позволит ей командовать!

- Ну держись, гёзеллик!

И прижав надёжно, но нежно, показывая кто хозяин положения, начал покачивать бедрами в такт мелодии, разжигая ритм, сближая, сливая тела в одно целое. Будто это не танец, а занятие любовью. Люция никак не ожидала такой откровенности, смутилась. Она ощущала учащённое его дыхание, но не от ритма танца, а от возбуждения. Это было нечто чувственное, трогательное. За столиками посетители внимательно следили за изяществом их движений. Штанины его брюк путались в полах её платья, обнимались; на высокой шпильке она стояла почти вровень с ним, их взгляды вели свой вальс; рука его покоилась на обнажённой спине. Красивее пары нельзя было отыскать в этом зале. Музыка смолкла, а они все ещё стояли, держась за руки. Зал зааплодировал, выведя их из транса. В этом поединке они выплеснули всю накопившуюся страсть, не видимую, но ощутимую.

- Мне понравилось, - шепнула Люция.

- А я обезумел от тебя.

Друзья зашумели, высказывая свои восторги, когда они вернулись в свой круг. Селим оставил Люцию, а сам ушёл на свежий воздух, проветрить находившиеся в смятении мысли. К Люции подсел Сулейман, и на лице было заметно беспокойство.

- Признавайся, что ты сделала с моим братом? Он никогда так не танцевал, во всяком случаи на моей памяти.

- Ну, так ты ещё мал был и ходил под стол, потому и не видел, - попыталась она всё обратить в шутку.

- Я вообще его не узнаю с твоим появлением. Спрашиваешь его о чём-то, а он выбирается медленно из задумчивости; поздно ложиться, рано встаёт.

Тут он строго взглянул её в глаза, предупреждая:

- Смотри не разбей ему сердце!

Люция аж вздрогнула от неожиданной претензии и он смягчился:

- Я за него жизнь отдам, не хочу, чтобы он страдал. Я же вижу, как он к тебе неравнодушен.

- Я не собираюсь разбивать ни чьих сердец. Это раз. И потом, мы с Селимом просто друзья.

Она врала уже сама себе, хотела верить в то, что говорит. Тут появился объект их спора, вовремя прервав разговор.

- Так, не успел я отлучиться как у тебя новый поклонник, и это мой родной брат. За тобою, дорогая нужен хороший догляд, - он казался серьёзным, но искорки в глазах говорили, что он забавляется.

- Перестань, Селим, уже и пообщаться нельзя без твоего присутствия, - у неё был разочарованный вид и Селим раскаялся, что так нападает на гостью.

Было уже далеко за полночь и все собрались по домам. Они подвезли до дома тех, кто не имел личного транспорта или жили далеко. Сулейман всю дорогу шутил, а Люция и Сулейман лишь внешне казались спокойными и делали только вид, что им интересен его юмор, а на самом деле были затоплены впечатлениями проведенного вечера. Что-то поменялось во время танца, пришло какое-то понимание истины их отношений. Поднялась завеса и каждый про себя анализировал свои ощущения, думая, что же их ожидает впереди. Люции хотелось как-то особенно завершить сегодняшний романтичный вечер, чего-то не хватало для полноты ощущений. Селим вспоминал свои чувства в момент, когда он её держал в объятиях, кружил, вдыхал аромат и чувствовал шелковую кожу под ладонью - вот она мечта, совсем рядом, только руку протяни и почувствуешь.

Две пары ног, скользящих по паркету. Два взгляда, две души.

Глава 8. Поцелуй.

Сулейман выскочил из машины, не дожидаясь Селима и Люции, и скрылся за калиткой, оставив их наедине. Повисла тишина. Она скромно заглянула ему в лицо, передавая свои переживания на расстоянии. Люция ждала когда Селим решится на какие-либо действия, но выдержка у водителя непотопляемая. Он раздувал ноздри и часто дышал, но с места не сдвигался. Девушку ранила его нерешительность и она, поспешно открыв дверь авто без его помощи, выбралась наружу. Слышала как он, ругнулся на родном языке, закрывая дверку на замок. Её что-то гнало скорее в дом, было стыдно, что она чего-то ждала и будто бы просила, а он отказал. Как она могла знать какой спор в душе Селима сейчас происходит. Он и хотел её, и боялся спугнуть. Девушка забежала по ступеням, слышала, как он позади её нагоняет, но не обернулась. В тот момент, когда она уже схватилась за ручку двери, донеслось:

- Люция, подожди! - и было в этой короткой фразе и голосе столько неутолимого голода, что заставило ее остановиться и замереть.

Беглянка обернулась. Селим бесшумно подошёл, задержавшись на нижней ступени, не решаясь сделать следующий шаг. Они стояли в метре друг от друга, но казалось, что прижимаются тесно-тесно. Взгляд его жёг раскалёнными углями, проникая глубоко в душу, пытаясь добраться до глубинных тайн. Он стояла, не дыша, наслаждаясь мгновением этого единения. Даже ветер стих. Тут он моргнул, сделал шаг, второй и остановился, коснувшись носком ботинок кончиков её туфель. Вгляделся в глаза, спрашивая разрешения на вольность и прочитав согласие и ожидание, ринулся в бой. Он так давно ждал этого момента, ему часто виделось во сне, как он её целует, а в реальности казалось таким трудновыполнимым. Её губы покорно сдались натиску его губ и она облегчённо выдохнула. Он на дюйм отстранился, переведя и своё дыхание. Прикоснулся снова, пробуя на вкус, обводя их контур языком. Она слегка прикусила его нижнюю губу, позволяя быть решительнее. Он осмелел, просунув одну ладонь под волосы, другой обнял за талию, плотнее прижимая к себе. Сквозь забытьё услышали, что что-то упало на порог, но не обратили внимания, всё сильнее поглощаясь водоворотом незабываемых ощущений. Лепестки её нежных губ раскрывались, отдавались, подводя на грань безумия. Здесь она не спорила, не брала инициативу на себя, а всецело отдалась течению желания и своему путеводителю. Они так увлеклись поцелуем, что не сразу услышали, что кто-то зовёт Селима. Не сразу сообразили кто и зачем? Почему именно в эту сладостную минуту? Селим нехотя отстранился от её губ, в глазах его была мука. Она тоже расстроено смотрела на него. Едва Селим выпустил Люцию из объятий, как открылась входная дверь, и на пороге появился его отец.

- Ну, здравствуйте полуночники! – он даже не понял, что только сейчас произошло и чему он помешал, поглощённый своими эмоциями.

- Отец! - удивлённо воскликнул Селим.

- Да, я. Ты забыл, что я здесь живу? – рассмеялся Али, пытливо вглядываясь в гостью, не подозревая какие эмоции сейчас раздирают ее душу.

- Здравствуйте, Али мауллим.

Али протянул свою руку, пожав её тонкую ладонь, и, не выпуская, потянул в дом.

- Здравствуй, Люция, извини, что не присутствовал при твоём приезде. Люция не могла резко совершить переход от одних эмоций к другим. Сначала поцелуй её подкосил. Теперь неожиданное появление хозяина. Щёки пылали. Хотелось сбежать или провалиться на месте. Но желанию скрыться не предстояло возможным. Казалось, что Али не понял, чему помешал и был увлечён знакомством и разговором с сыном.

– Я смотрю, вы хорошо проводите время. Не скучаете. - он был искренне рад их видеть.

Селим выглядел обескураженным с появлением отца. Не хотелось разговаривать ни о чём, а схватить Люцию и скрыться с ней в закрытой комнате и наверстывать украденное удовольствие. Али понял, что что-то произошло между ними, но не стал развивать мысли, а просто предложил посидеть с ним за столом:

- Вы не сильно устали, если мы выпьем чая, познакомимся ближе и я расскажу Селиму о поездке, - он спрашивал девушку, в надежде, что та не откажет.

Люция кивнула в знак согласия. Слова не шли сейчас с языка. Хозяин подвёл её к маленькому столику и усадил на диван, окончательно отрезая пути к отступлению. Позвав сына на помощь, удалились на кухню. У неё в запасе было несколько минут, чтобы восстановить равновесие и сбить румянец со щёк. Селим принёс поднос с чашками и чаем. И Люция чтобы отвлечься, принялась их сервировать на журнальном столике. Али, налив себе в бокал 1/3 коньяку, смаковал и рассказывал о поездке. Селим не перебивая, слушал отца, изредка задавая интересующие его вопросы. Люция отвлечённо слушала их, сконцентрировав внимание на сравнении мужчин. Отец, мужчина лет пятидесяти, поджарый, смуглый с шапкой слегка серебристых волос и гладко выбритый. Стального цвета рубашка лишь подчеркивала его импозантность, а облегающий фасон позволял оценить то, что ещё было крепким с молодых лет. Сын был очень похож на него внешне. Чуть выше ростом. Только глаза взяты от матери. А у Али они были угольные и так живо следили за окружением, что трудно было скрыть от них. А вот по характеру больше походил на него младший сын. Оба такие живые, эмоциональные, открытые.

- Люция, как вам наш город? Вы уже везде успели побывать? Селим хороший экскурсовод? - засыпал ее вопросами старший Мансуров.

Распространившийся мятный аромат чая, позднее время и уют домашней обстановки расслабили девушку и она доселе погрузившись в воспоминания не сразу отреагировала на вопросы.

- Да, да. Мы много чего успели посетить. Мне понравился ваш молодой, чистый и красивый город. Только в море не успела поплавать, - с грустью добавила гостья.

- Да ты что? Селим, - обратился он к сыну, - ты ещё не свозил девушку на море?

- Нет, но погода была неподходящей. Штормило.

- Да тебе хоть шторм, хоть штиль, ты все равно его не любишь.

И отец вспомнил случай из детства, как его сын тонул.

Селим с раздражением слушал байки родителя, но молчал. А Люция искренне переживала за мальчика.

- Надо Сулеймана попросить, он с удовольствием тебя сводит. Плавает, как рыба.

Но Люции не хотелось идти с братом Селима, а хотелось пойти вместе с Селимом. Он заметил какой грустью заволокло её глаза при упоминании о пляже и устыдился своего эгоизма.

- Мы завтра же его посетим, если не будет дождя, - попытался исправиться молодой человек.

Люция просияла, но не сдержала зевок. Отец будто бы не замечал её сонного состояния, поглощённый беседой. Надо было спасать девушку, потому как она не осмелиться попроситься уйти.

- Отец, давай отпустим Люцию, девушка спит, сидя уже, - и ободряюще улыбнулся ей.

- О, конечно! Иди дорогая, я совсем забыл о том, который час. Завтра встретимся и поговорим подробнее о вас и ваших впечатлениях, - в знак прощания потряс ее руку.

- Рад был знакомству. Очарован.

Казалось, он говорит искренне. Люции было важно понравиться родным Селима.

- И Вам доброй ночи, муаллим. Спокойной ночи, Селим, - в её обращении сквозила нескрываемая нежность.

Она разделась и легла поверх покрывала. Сон, который её одолевал в гостиной, мгновенно испарился. В памяти снова и снова всплывали воспоминания о поцелуе на пороге дома. «Может и к лучшему, что их прервал отец, непонятно, куда бы это могло привести. Конечно, мне понравилось с ним целоваться, но в тоже время стыдно, как я завтра посмотрю ему в глаза».

На сотовый пришло сообщение:

Селим: Как ты? Сильно напугал отец?

Люция: Нет, он милый хозяин.

Селим: Ха…а я?

Люция: И ты…милый

Селим: Всего лишь... (печальный смай)

Люция: Всего лишь –(дразнясь)

Селим: Ну погоди, я наверстаю завтра при первой же возможности, это я тебе гарантирую.

Люция: Думаешь напугал?

Селим: Предупреждаю! Готовься! А сейчас спать!

Селим вошёл к себе в комнату, не снимая одежды, лёг на диван и задумался о своих чувствах. Они так долго копились и вот с поцелуем вырвались на свободу. Если бы не неожиданно появившийся отец, он признался бы о них Люции. Значит не время ещё. Но у него не так и много его. Она скоро уедет. А он так привык к её присутствию, будто всегда находилась рядом. В душе разливалось тепло и умиротворение. Как у путника, что брел по пустыне в поисках оазиса и тут наткнулся. Спокойно. Хотя эта медововолосая девушка имела свойство часто из себя выводить. Но зато не скучно. Уснуть он так и не смог. Проворочался до восхода солнца, вскочил, переоделся в спортивный костюм и выбежал на улицу, на привычный ежедневный ритуал.

Приоткрывая лепестки, ты поймёшь, что хранит сердцевина.

Глава 9. Пляж.

Восходящее солнце, едва лишь улыбнувшись, уже пообещало жаркий день. Ветер предпочёл отоспаться, давая волю штилю. Люди косяком потянулись на пляж, изнывая от зноя, находя спасение в прохладной солёной воде.

Селим решил организовать пикник у моря. Сулейман тоже увязался с ними. Селиму с одной стороны очень хотелось остаться с Люцией наедине и вновь пережить ощущения головокружительного полёта с поцелуями, с другой он опасался оставаться тет-а-тет и не сдержать свои таинственные порывы. Она пропустила завтрак и сразу вышла к машине, делая вид, что вчерашнее событие им просто приснилось. Хотя напускное равнодушие как раз наоборот выдавало её волнение. Селим улыбнулся этому, но промолчал, продолжая затаривать багажник. Брат, ничего не замечая между этой парочкой, развлекал их бестолковой болтовнёй. Селиму показалось, что его гостья готова сбежать от него на заднее сидение и, заранее пресекая эту попытку, крепко взяв её за руку, усадил рядом с водительским. При этом сладостная улыбка сатира не сходила с его уст. Он намеренно ее смущал, не давая забыть их единение на пороге дома. Девушка стоически избегала смотреть в глаза искусителю, поджав губы, смотрела в лобовое стекло.

Вся береговая линия распахнула объятия, принимая поклонников солнечных ванн, и они едва ли нашли уединенное местечко, чтобы расположиться. Автотранспорт оставили неподалёку. Люция бойко раскладывала вещи на пляжном коврике, Сулейман как ребенок умчался к морю, якобы проверить температуру воды.

- Ну, братец, - проговорил вслед тому старший брат, устанавливая большой пляжный зонт, - всегда найдёт повод отлынивать от работы.

Что удивило сегодня Люцию в Селиме: это легкие хлопковые штаны. Чуть ниже колен, открывающие накаченные икры и шлепанцы вместо закрытых кроссовок. Одет для пляжа. Она впервые видела его босые ноги и их вид её очаровал, на что девушка расплылась в улыбке. Заметив куда направлен её взгляд, Селим оглядел себя и нахмурившись, спросил:

- Что смешного в моих ногах?

- Вот вспомнила, как ты меня развёл в тот первый раз на пляже.

- А ты купилась! – послышался его грудной смех.

И, коснувшись указательным пальцем кончика её носа, слегка надавил. Жест был невинный, детский, но расшевелил дремавшие с ночи ощущения, и они оба замерли. Селим держал руки на весу, желая протянуть их и заключить Люцию в объятия, она всем существом подалась ему навстречу, но ничему существенному не было возможности возникнуть, к ним уже бежал Сулейман.

- Море тёплое! – вторгся своим замечанием он, на ходу снимая майку, шорты, закидывая шлепанцы в песок, не думая, что впоследствии может их там затерять. Растерявшаяся парочка недоуменно на него воззрилась. Снова им помешали.

- О, вы всё установили, накрыли стол, как быстро!

- Да тебе лишь бы не работать! – упрекнул Селим своего брата.

Люция подозревала, что он не давал спуску младшему, но в её присутствии старался держаться пристойно, а Сулейман откровенно пользовался возможностью. Они обменялись взглядами за её спиной: «Я тебе ещё припомню!» - «Хм, когда это будет…?»

Селим не собирался плавать, он не любил открытый бассейн, потому обнажил только торс и скинул обувь. Люция же, изнывая от жары, не могла дождаться благословенной прохлады моря, которое манило и играло на её нетерпении.

- Люц, раздевайся и побежали, - нетерпеливо топтался на месте Сулейман.

А она вдруг смутилась. Во-первых, увидев впервые полуобнажённого Селима, а во-вторых, раздеться самой перед ним, пусть и до купального костюма. Тем временем объект её смущения улегся под зонт, опираясь на локоть, и стал пристально за ней следить, будто бы она будет исполнять стриптиз, а он судья-эксперт. И никакого смущения в его глазах не замечалось. Лишь томительное ожидание и нетерпение. Глядя ему прямо в глаза, она ловким движением скинула трикотажный сарафан, являя кусочки обнаженного тела и раздельный купальник в розово-голубых тонах. Скинула кроссовки и, не дожидаясь каких-либо комментариев с его стороны, быстро побежала по раскалённому песку вслед за Сулейманом. Предстоящее купание и чувство восторга не позволяли ощущать, как печёт стопы песок.

Небольшие волны накатывали одна за другой, обхватывая щиколотки, лаская их и отступая, чтобы дать очередь новой, желающей повторить действие. Сулейман уже уходил под воду, ныряя и всплывая, а Люция всё не решалась. Вода показалась ей прохладной и она стояла, привыкая. Крупный желтый песок вперемешку с мелкой галькой и ракушечником засасывал стопы, приглашая глубже. Она обернулась к Селиму. Он сидел, наблюдая за нею, помахал рукою в знак одобрения. Она кивнула, улыбнулась и с разбегу влетела в волну, которая вмиг её подхватила в свою колыбель, раскачивая и баюкая. От восторга девушка рассмеялась и тут же закашлялась, хлебнув морской воды. Селим заметив это, страшно перепугался и уже со всех ног бежал ей на помощь. Не обращая внимания на бриджи, забрёл в них, вынимая её из Каспия. Глаза его испуганно метались, оглядывая её с головы до бёдер,

- Ты цела? Ты что, тонула?

Она сразу и не сообразила, почему он стоит рядом с нею и в одежде. Потом пришло осознание:

- Так вот каким способом тебя можно затащить купаться!

Он непонимающе смотрел на неё несколько секунд. Потом негодующе сказал:

- Я испугался, решил, что ты тонешь, а ты специально подстроила?

- Нет, конечно! Ну, хлебнула немного с непривычки, но не настолько, чтобы тонуть. Не переживай, я умею плавать, - её глаза лучились неподдельной радостью, что он рискнул всем ради её спасения. – Селим, давай с нами купаться, снимай уж свои мокрые шорты, - стала она просить.

Он лишь помахал головою. Ему бы уйти прочь, но он не мог отвести глаз. Её груди округлились, соски съёжились от холодной воды. Капельки воды растерялись по телу прозрачными бисеринками и поблескивали в лучах солнца. Он разжал ладони, отпуская ее плечи, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не коснуться её груди, такой влекущей к себе, тряхнул головою, что-то пробурчал нечленораздельное, развернулся и пошёл к берегу. Люция разочарованно повела плечами. Как бы хотелось поплавать вместе, но этот упрямец вбил в голову, что море не очень чистая среда. Брюзга. Сулейман подплыл к ней:

- Люция, сплаваем до конца пристани? Не грусти, он бывает в жутком настроении, не стоит обращать внимания.

- Ну, тогда плывём, - и бросилась в волны почти с головою.

Прошло около часа, когда они утомлённые, но довольные поднялись на пирс и уставшей медленной походкой поплелись до берега. Селиму уже наскучило быть одному, он вглядывался вдаль моря, не подозревая, что они выйдут с другой стороны.

- Ты устала плыть или что-то случилось? – обеспокоенно спросил он, когда они подошли ближе.

- Ничего не случилось, просто захотелось пройтись по пристани.

Он кивнул в ответ и заботливо предложил сухое полотенце, Люция неловко застыла от его заботы, но он был настойчив:

- Никаких «но», ещё простынешь с непривычки, что я буду тогда делать? – и завернул её, слегка касаясь пальцами голой кожи, не торопясь отпускать ладони, продлевая момент близости.

- Спасибо, - покорно она приняла его заботу.

Сулейман округлил глаза от увиденного, но вымолвить не нашёл ничего подходящего.

- Почему так долго купались? – наехал он на младшего брата. - Я уже волноваться стал.

Обстановка накалялась и Сулейман, переменил резко тему, заявил, что голоден и поспешил к месту их стоянки. Люция, перехватила полы полотенца из его рук, взглянула на Селима, тоже затребовала еды.

- Вы как два птенца канюки, - фыркнул он, - ладно, пошли, в одиночестве гибнет аппетит.

И, взявшись за руки, побрели следом. Он чувствовал, как щекочет его обоняние запах её кожи: примесь соли, легкость духов, которые «дышали», проснувшись на солнце, и её собственный. Волосы сзади повисли мокрыми прядями, с них ещё стекала вода, а спереди уже подсохли и начали виться. Не женщина, а сплошное очарование. Каждый раз разная.

Сулейман уже принялся к поеданию заготовленной мамой провизии: холодный цыплёнок с розмарином, свежеиспеченный лаваш, фрукты и морс. Люция, скинув полотенце, завязала на его бёдрах и уселась между братьями.

- Ты не получил солнечного удара, ожидая нас? – толкнула локтем в бок Селима девушка.

- Хм, не дождётесь, стервятники! А ты как, получила долгожданное удовольствие? – его глаза не сдавались.

- О! Да! Хочу каждый день проводить на пляже, - восторгалась Люция.

- Боюсь не смогу тебя сопровождать последующие дни, - с сожалением констатировал Селим.

Она, не придав серьёзности и не поняв причины такого ответа, оглянулась на младшего брата:

- Придётся Сулеймана просить меня водить на купание.

- В ближайшие пару дней вообще не смогу уделить тебе внимание.

- Что случилось?

- Ничего серьезного, но мне нужно будет уехать в командировку по делам автосервиса. Не хочется тебя покидать, но иначе нельзя. Ты найдёшь, чем занять себя?

- Постараюсь, - грустно она ответила, - понимаю, работа есть работа. Я и сама смогу сходить на пляж, дорогу запомнила уже. Но, заметив, как потемнел его взгляд и поднялись брови, смолкла.

- Ты не можешь ходить одна. - сказал как отрезал.

- Почему? А, у вас не принято…

- Принято или не принято, я так не желаю. И не спрашивай почему.

Люция, покорно склонив голову и закусив губу, кивнула. Но мысленно жутко протестовала: «Ага, так я тебе и повиновалась!» Селим казалось, не заметил иронии в жесте. Чуть позже они поиграли в волейбол, встретив знакомых, покупались перед уездом и утомлённые стали собирать свои пожитки.

- Устала сильно? - поинтересовался Селим, заметив, что её щёки и нос заметно отреагировали на ультрафиолет.

- Да не очень, может нам на закат остаться?

- Не получится. Отец устраивает семейное мероприятие - мясо на углях.

- О…! Селим, ну что же ты не предупредил меня раньше? Всегда вот так вот не договариваешь, – удивилась девушка.

- А что, какие-то проблемы или планы? – нахмурился он.

- Нет, но я привыкла заранее планировать любое событие.

Он махнул рукою на её педантичность:

- Ну так привыкай со мною к неожиданностям, - взяв сумку, пошёл к машине.

Люция поплелась следом, что-то ворча на мужчин, любящих всё решать самим.

- Я слышу, ты что-то бурчишь под нос, но не могу разобрать что, может громче скажешь и в лицо? – полуобернувшись, спросил Селим, зная, что его вопрос ещё больше её раздразнит.

Она промолчала, лишь зло посмотрев в ответ. Он кивнул: «То-то!». Усаживая в машину, смягчил свой нрав, поцеловав в обгоревший носик:

– Капризуля!

- Такая уж уродилась!

Он только посмеивался над её недовольством, больше наигранным, чем реальным. Сулейман не вмешивался, чувствуя себя лишним, да и утомление неожиданно нахлынуло. Он полулежал на сидении, напевая любимый мотив.

Полюбив Её, пожалуй можно полюбить и море.

Глава 10. Садж.

Люция заправляла волосы в хвост, когда услышала стук в дверь. Держа в зубах резинку, а рукой волосы, открыла дверь и удивилась: на пороге возвышался Селим. До этого дня он ни разу не приходил к ней, а всегда ждал внизу. Она “глазами” спросила, что его привело?

- Я не мог больше ждать когда ты спустишься, - чуть смущаясь, произнёс Селим.

- Тогда проходи, - пригласила девушка, пропуская его вперёд, - сейчас прическу сделаю и готова.

Он понимал, что по этикету не должен находиться здесь, но желание попасть в её обитель было выше его сил. Люция в отражении зеркала наблюдала, как вторженец, стоя посреди комнаты, разглядывает обстановку. Будто он впервые видит её, живя в этом доме. Задержал взгляд на её личных вещах, женских штучках, временно живущих на комоде. Пару туфель у порога, приоткрытый гардероб. Когда его взгляд упал на кровать, он переменился, из праздно - любопытствующего в искренне заинтересованный. Только ему одному было ведомо, о чем он сейчас задумался. Вот их глаза встретились в зеркале, и она за короткий миг сумела прочесть таинство его мыслей. Силой воли стряхнул наваждение, превратившись в весёлого «парня-рубаху»

- Ну, ты готова? – будто только что не искрило в воздухе обоюдным желанием.

- Да, пошли.

Он пропустил её вперёд, созерцая прелестный вид со спины. На ней были те же брючки, что и при приезде и очень выигрышно сидели, облипая крепкие ягодицы. Майку-топ надела в тон своим глазкам, с «V»-образным вырезом, что позволяло безнаказанно подглядывать в декольте. Селим был одет в серые джинсы и кофейно-белую полоску батник.

Мангал был устроен на специальной бетонированной площадке во внутреннем дворике. Глава семейства занимался приготовлением основного блюда: садж или, проще говоря, курица на углях. Гостью заинтересовал способ её приготовления и она подошла полюбопытствовать. Али поделился рецептом. К мясу подавались обжаренные также на жаровне овощи и зелень. Такого разнообразия Люция ещё не встречала нигде, разве что в супермаркетах. И, очищая листочки от грубых стеблей, её пальцы и все вокруг пропиталось их эфирными маслами.