Тайна Атлантиды

Только одно не даёт мне покоя, помимо мучивших меня проблем – странная земля впереди. Я не имею понятия, что на ней.

– Послушайте, капитан. – Произнёс старик. – Мы погибли здесь. Не проще ли будет броситься за борт?

– Я никогда не покину свой корабль. – Возразил я, полулёжа на палубе. – Или ты думаешь, что я, Ян ван Дейк, жалкая крыса, бегущая при первой же опасности?

– Нет, сэр. Просто мы итак обречены. Вам надо было слушать меня, а не упрекать в сумасшествии. – Ледяные боги покарали нас за то, что мы без их спросу залезли в эти места…

– Хватит! – Вскричал я. – Мы слишком много потеряли. Отступи, дер Мер.

– Только через мой труп, сэр. – Серьёзно проговорил старик. – Я буду стоять на своём.

Обречённо махнув рукой, я заметил:

– Думай, как хочешь. Всё равно мы скоро отправимся в другой мир. Там нас и распределят по поступкам. Надеюсь, небеса всё же откроются мне после смерти – я каждую ночь молю Господа забрать меня к себе, но до сих пор не слышу ответа.

– Здесь властвуют Ледяные боги, и никто не в силах достучаться до Спасителя в этих местах. Здесь нет его власти.

– Она есть над всем миром!

Ван дер Мер ничего не сказал на это и отошёл в сторону. Я прошёл в капитанскую рубку и порыскал в бумагах, что были в сундуке, который мы нашли.

Через несколько часов я схватился за голову руками и прокричал:

– Не может быть! – С трепетом я держал в руках одну бумагу.

Ко мне в помещение забежал старик:

– Что случилось?

Терзаясь в сомнениях, что делать дальше, я проговорил:

– Ничего. Просто начинается горячка. Мы умираем.

– Да… – Многозначительно протянул дер Мер и удалился.

Что есть сил, я ринулся к мостику, подошёл к борту и перегнулся через него. Взглянул на спокойную поверхность океана.

Атлантида – думал я, смотря на бумагу. – Нет, этого никто не должен узнать. Скомкав лист бумаги, я швырнул его в воду. Меня не покидала мысль о том, что я узнал точное местонахождение тайного континента.

Так вот, Атлантида расположена…

Вдалеке раздался пугающий крик:

– Текели-ли!

Мимо пролетело подобие белой птицы и от ужаса и всего, что я осознал… Нет, неужели…

Всё равно на старика. Это судно проклято. Я дописываю последние строки. Через несколько минут я упаду за борт. У меня больше нет сил всё это терпеть.

Да простит меня Господь! Аминь.

________________»

Дочитав, адмирал продолжал сидеть за столом, немало удивлённый рассказом. В голове его проносились мысли, и каждая была вопросом, на которого не было ответа.

Как корабль, скорее всего, заблудший в водах океана, переживший столько штормов – судя по дневнику Янга – смог выплыть к «адмиралу Васнецову» целым и невредимым спустя двести пятьдесят семь лет?

Где расположена Атлантида, и, причём тут поход к Антарктиде, так хорошо изученной в наши дни?

Нужно обыскать бумаги, всё, что можно – заключил Роман. Да и что за несуразный бред про ледяных богов и кракена? Кто мог так зло пошутить над ними?

– Нелепо и глупо. – Процедил Баренц. – Невозможно и невероятно.

В рубку капитана зашёл вице-адмирал:

– Сэр?

– Да? – Роман всё ещё был погружен в мрачные мысли.

– В трюме ничего нет. Только белые перья, адмирал.

Баренц побледнел. Первобытный страх закрался к нему. И тут он вспомнил, как громил англичан, как участвовал в сотнях мелких стычках на воде и ухмыльнулся – нет, его, адмирала флота РКИ, запугать нереально!

В любом случае, это просто шутка. Разумных объяснений множество – разве не могла в одном из кубриков оставить белые перья чайка? А насчёт корабля – океаны до сих пор до конца не изучены, так чему тогда изумляться?

Роман много слышал о так называемых «мёртвых местах» на просторах мирового океана. Это такой участок, в который раньше заносило корабли и те, в силу того, что двигались с помощью парусов, не могли оттуда выплыть. Десятки, и, быть может, сотни лет суда могли простоять там, а потом неожиданно выплыть к оживлённым водам.

Убедив себя в том, что всё описание в судовом журнале, точнее, его большая часть – вымысел и не более, Баренц произнёс:

– Вот как? Что-нибудь ещё?

– Нет, адмирал. – Отринул Морозов.

– Тогда выходим обратно к авианосцу.

– А что было в судовом журнале, сэр? – Поинтересовался Дмитрий.

Окинув дневник придирчивым взглядом, Роман заверил:

– Ничего необычайного. Только зря время потратил. Выдвигаемся.

– Хорошо.

Что-то вспомнив, Баренц окрикнул готового покинуть помещение Морозова:

– Сундук надо доставить на «адмирала Васнецова».

– Зачем?

– Без лишних вопросов. – Тоном, не требующим возражений, произнёс Роман.

Дмитрий молча кивнул. Через несколько минут в рубку вошли несколько матросов и, подняв ящик, потащили его к шлюпке.

Баренц взял с собой трезубец, а в закладку своей адмиральской формы, под белый плащ, спрятал карту Атлантиды.

Если бы адмирала увидел какой-нибудь художник или поэт из времён Италии 15-16 века, то, несомненно, воскликнул бы – да он настоящий атлант!

И вправду, высокий крепкий блондин с блестящим цветом морских волн глазами и древним оружием в правой руке, выглядел как человек из древней эпохи, в котором сливались мужество, стойкость и непоколебимость – с одной стороны, а с другой – аристократичная чёткость, грациозность и изящество.

Взобравшись на борт авианосца, Роман прошёл к мостику и, взяв в руки бинокль, стал всматриваться вдаль. Ничего не было видно.

Внезапно к нему подбежал лейтенант:

– Сэр!

– Что там опять? – Пробурчал Баренц.

– Флот по левому борту!

Адмирал вглядывался в противоположном от этого направлении, и, развернувшись, переместил взор туда, куда указал матрос.

От шока Роман так и застыл на месте.

– Чёрт бы подрал весь Атлантический океан. – Выговорил он, и, от волнения выронив из рук бинокль, достал из кармана формы сигару и закурил.

Лейтенант с трепетом взглянул на него:

– Сэр! Что нам делать?

Собрав всю волю в кулак, адмирал ринулся к рупору, находящемуся рядом, и прокричал в него – весь экипаж услышал его властный голос:

– Повернуть «адмирала Васнецова» так, чтобы орудия оказались напротив этой чёртовой армады! Выпустить глубоководные торпеды, зарядить снаряды и ракеты, приказать самолётам взлететь в воздух! Живее, морские псы! Спустить в глубины океана десять расположенных в отсеках субмарин с баллистическими зарядами! Разгромить и уничтожить!

Сверхтехнологичный авианосец, имевший с одной стороны взлётно-посадочную полосу, представлял собой смешение почти всех видов кораблей – тут было вооружение не хуже, чем на любом линкоре, а из специальных отсеков можно выло спустить подводные лодки.

Такое судно могло запросто уничтожить небольшой вражеский флот, тем более такой, что предстал перед взором Романа Баренца.

– Мёртвая флотилия. – С ужасом проговорил лейтенант, сообщивший адмиралу новость о приближении противника.

– Нет, лишь деревянные щепки. Наш стальной огромный корабль справится с сотней таких! – Обнадёжил Баренц.

По левому борту, в нескольких километрах от «адмирала Васнецова» бурлил океан.

Десятки деревянных фрегатов образца 18-19 веков выплыли из глубины вод и шли в сторону авианосца РКИ. То были суда разных стран – Португалии, Испании, Британии, Франции, Нидерланд и даже канувших давным-давно к лету Германской империи и Итальянской республики.

Их было не меньше двух сотен. Поодиночке они не представляли особой опасности, но вот столь большое количество таких кораблей реально воплощало угрозу.

Судна из разных государств и эпох стали поворачиваться, вдалеке развернули сотни, тысячи старых пушек.

Истребители взлетели с борта «адмирала Кузнецова» и направились в сторону армады.

– Кто же правит ими… Неужели, мертвецы? – Прошептал отчаянно Роман, а затем уже прокричал в рупор: – Этому сброду не сокрушить гордость ВМС РКИ!

Вот-вот начнётся сражение. Один авианосец против сотни суден из старой эпохи.

Роман был уверен в победе, а разбираться с тем, что за сверхъестественная сила выступила против них, он предпочёл позже, после победы.

Глава 3

Мёртвый флот

Небо стало медленно затягиваться тучами. Минуты ожидания были нестерпимыми. Наконец, когда самолёты приблизились к армаде и начали обстрел, Баренц приказал:

– Огонь!

Тут же с авианосца был произведён мощный залп, и всё заволокло дымом. Истребители вдалеке подбивали вражеские корабли, ракеты выпускались одна за другой в сторону мёртвого флота.

Десятки, сотни деревянных суден пылали и горели, мачты с треском обрушались, самолёты пробивали корму кораблей и те тонули один за другим. И в тот же момент из пучин моря появлялась ещё сотня суден – они загородили собой весь горизонт.

Залп не умолкал ни на секунду. Субмарины выпускали мощные торпеды. Одна из таких попала во фрегат, и разгромила сразу двадцать кораблей.

Их уничтожали, как могли. Но армада будто и не планировала заканчиваться. На небе уже вовсю стянулись тучи, и вот вспыхнула молния, а вслед за ней раздался гром, на мгновение заглушая ракетный залп.

Роман по-прежнему стоял на мостике и вглядывался вперёд. Флотилия была почти разгромлена, но вот вновь прибывшие прямо из глубин океана суда развернулись и дали мощный залп из пушек.

Круглый снаряд пролетел мимо Баренца, чуть не задев его. К Роману подбежал бледный Дмитрий Морозов:

– Сэр! – Пробитие в двух местах!

– Закрыть перегородки!

– Уже сделано, сэр. Наш корабль непотопляем!

– Тогда чего вы беспокоитесь, вице-адмирал?

– Не знаю, сэр! Может, потому, что с нами воюет сам дьявол?

– А на нашей стороне – император-батюшка Николай 4, глава православной церкви и сам Бог! – Баренц перекрестился. – За царя и за отечество! Включить на динамиках гимн, поднять боевой дух и открыть огонь со всех орудий!

– Есть, сэр! – Отрапортовал Морозов и удалился.

Сверкали молнии, гремел гром, а волны начинали яростно биться о борт – на лицо все признаки начавшей бушевать стихии. Шторм приближался.

Истребители кружили над пылающими судами врага как коршуны над трупом, продолжая громить несметное число кораблей. Субмарины делали свою работу и топили фрегаты в таком количестве, что казалось, будто сама мощь «адмирала Васнецова» не понадобится.

Но кораблей было слишком много. Как и приказал Роман, с авианосца был дан мощный залп со всех орудий, разгромивший ещё несколько десятков суден. Водяные валы стали увеличиваться, а из толщ океана выплывали на его гладь всё новые корабли.

И во время этого сражения, когда бурлила стихия, и пылало пламя, а повсюду слышен был грохот – именно в тот самый момент сквозь шум и рёв морской битвы из динамиков по всему «адмиралу Васнецову» раздалась песнь, так знакомая и почитаемая всеми членами экипажа.

Баренц, вытянувшись в струнку, опустил бинокль, и, приложив руку к сердцу, пропел, вторя гимну РКИ:

– Боже, цари храни!

Сильный, державный,

Царствуй на славу нам;

Царствуй на страх врагам,

Царь православный.

Шторм разыгрался вовсю. Гремела молния. Огромные волны бились о борт авианосца, но сражение, казалось, и не планировало заканчиваться.

Кораблей становилось только больше, они ложились набок, выпускали из жерла своих орудий пушечные ядра. Многие из них так и не достигли цели из-за дальнего расстояния, но некоторые всё же попадали в море и уходили под воду прямо рядом с авианосцем.

Дмитрий Морозов вновь подошёл к Роману Баренцу и с трепетом произнёс:

– Сэр, наши силы на исходе! Что мы будем делать?

Адмирал повернулся к Морозову и с какой-то обречённостью проговорил:

– Дмитрий, это конец.

Одно из ядер пролетело рядом, пробило верхнюю палубу, и, похоже, упало на нижний ярус.

Мёртвая армада приближалась, океан кипел, извергая из своих недр всё новые корабли. Откуда их было столько? – Думал отчаянно Роман, напряженно всматриваясь вдаль.

Много фрегатов уже ушли под воду, а истребители летели в сторону «адмирала Васнецова», похоже, на дозаправку. Хорошо выполняли своё дело субмарины, уничтожая одно судно за другим, но несметное число последних создавало впечатление, что фрегаты никогда не закончатся.

– Неужели нельзя отступить? – Вскричал вице-адмирал.

– Бегут только трусы и предатели. – Процедил Баренц. – А я буду исполнять свой долг. Будь на тех кораблях сами живые мертвецы, я не отступлю, чего бы мне этого не стоило. И вам советую не падать духом – похоже, судна всё же заканчиваются.

Роман протянул Морозову бинокль, и тот, взяв его в руки, подставил к глазам. Действительно, океан перестал бурлить, и всего кораблей оставалось не более двух сотен. С учётом того, что примерно такое же количество вражеских суден уже было потоплено, можно было сделать вывод, что и с этим числом фрегатов справиться вполне себе возможно.

Самолёты вернулись на дозаправку. Когда они снова покинули борт «адмирала Васнецова» и устремились в небо, начался второй этап сражения.

Подводные лодки продолжали громить противника, но вскоре торпеды стали заканчиваться. Авианосец истратил почти весь свой огромный запас вооружения, но ракет осталось ещё достаточно, чтобы добить врага.

Взревели моторы в воздухе, закипела от атаки субмарин вода, и затрясся воздух от нового залпа с борта гордости русского флота.

Самый большой из кораблей мёртвой армады – линейный фрегат, с истлевшим британским флагом, судя по всему, начала 19 века, выступил вперёд. Имевший около семидесяти пушек только с одной стороны, а в суме, соответственно, все сто сорок, он под прикрытием двух суден поменьше, голландского и французского, вышел вперёд, стремительно сокращая расстояние.

Ужасающий флот решил пойти клином, лезвием которого послужил этот самый английский древний корабль. Примерно в полукилометре от «Адмирала Васнецова» он развернулся – паруса его уже горели от ракет, запущенных с авианосца, но значительных повреждений не было.

Повернувшись на правый борт, фрегат дал мощный залп. Совсем рядом от Романа пролетело ядро и пробило обшивку стального судна.

– Дьявол бы подрал этот корабль! Даже будучи мертвецами, бриты доставляют нам больше всего проблем! – Закричал Баренц.

– Что нам предпринять, сэр? – Спросил стоявший слева от него Морозов.

– Нацелить орудия на этот фрегат и уничтожить, разгромить эту деревянную щепку!

Через миг после восклицания раздался грохот. Три снаряда попали в судно англичан, и то стало стремительно тонуть. Флот приближался. Кораблей было сотни.

Им уже не победить… – Заключил Роман, обречённо думая, что делать. Внезапно мощный залп разгромил около десятка приблизившихся кораблей. Остальной флот стал поворачивать, готовясь к огню из пушек.

Прогремел залп – это судна врага открыли огонь. Авианосец пробили во многих местах. Всё заволокло дымом. На корабле начался пожар.

Баренц испытывал благоговейный ужас при виде мёртвого флота, и всё же, смотря на его грозную силу, не обращая внимания на то, что с ними сражаются мертвецы, адмирал закричал в рупор:

– Дать последний залп из всех орудий!

И огонь не заставил себя долго ждать. Всё задымило и заискрилось. Сотни кораблей загорелись от ракетных зарядов, а шторм взревел, и огромные волны обрушились на «адмирала Васнецова», сотрясая огромный авианосец как щепку.

Корабль заскрипел. Вице-адмирал, с выражением страха на лице, выдавил из себя:

– Что нам делать, сэр?

Роман повернулся к нему, напряжённо думая, и наконец, кое-как вымолвил:

– В субмарину! Живее!

Корабли мёртвого флота, которых осталось не больше пятидесяти после атаки с военного судна, рассвирепели. Остатками сил они выдвинулись вперёд, стремясь нанести решающий сокрушительный удар.

Развернувшись набок, фрегаты начали свой обстрел. Сотни ядер пробили корму, нос – все места авианосца, тот запылал и задымил во многих местах. Баренц, смотря на всё это, вздрогнул. На лице его отобразились одновременно стойкость и решимость, вместе с примесью страха и отчаяния.

Робко он поднял руку вверх:

– Морозов! Подождать с отступлением. У нас осталось что-нибудь?

– Да, адмирал. – Подтвердил Дмитрий.

– Так дайте же залп по этой дьявольской армаде. Если «адмиралу Васнецову» суждено уйти на глубь океанской бездны, то почему бы не прихватить с собой их?

– Есть, сэр. – С ухмылкой, выражавшей уверенность и надежду, отрапортовал вице-адмирал и скрылся, отдавая матросам распоряжения Романа.

Около полусотни выживших кораблей мёртвой флотилии не планировали сдаваться. Они изрыгали пламя. Но и Баренц был не робкого десятка, а потому так же смело и непоколебимо стоял на мостике, взирая на шедшие в их сторону суда.

Из всех орудий, в том числе и тех, что находились за ватерлинией, в воде (эта часть авианосца была снабжена торпедами) раздался огонь. Мощнейший и теперь уже точно последний залп оглушил на миг рёв разбушевавшейся стихии и шум валов, бившихся о борт «адмирала Васнецова».

Последний, самый сильный, вооруженный сотнями пушек голландский фрегат, выплывший из-под океанской пучины, дал ответный залп. Заскрежетал металл, заволокло всё пространство туманом войны и только вспышки огня дали понять Роману то, что битва, наконец, завершилась. В пользу Баренца и РКИ.

Оставшееся целыми около десятка кораблей повернули назад, но было уже поздно. Истребители закружили над судами и открыли по ним огонь. Остатки мёртвого флота разорвались на куски и запламенели. Теперь весь горизонт был устелен окончательно мёртвыми фрегатами – сотни пылающих, разрушенных кораблей заволокли много квадратных километров неспокойной тёмно-синей глади. Хоть половина из них уже и была на дне Атлантического океана, обломки примерно двух сотен некогда величавых фрегатов всё ещё покоились на водах.

Волны сбивали их, довершая дело, что начал адмирал флота РКИ. Шторм свирепствовал. А тем временем сама гордость русских военно-морских сил, несмотря на свою непотопляемость, медленно, но верно, стала уходить на дно.

– Теперь – в подводную лодку! – Объявил в рупор Роман Баренц.

На корабле началась паника. Пылающий сверхтехнологичный «адмирал Васнецов» при помощи своего вооружения, десяти субмарин и трёх десятков самолётов сумевший разгромить порядка четырёх-пяти сот старых суден, представлял собой свирепый, но жалкий вид.

Авианосец горел, во многих местах пробитый точечными ударами. Как уже и говорилось, он стремился ко дну. Сразу в нескольких местах пошла течь. Нижние ярусы были залиты водой.

Роман, немного отходя от сражения, бежал вперёд, к отсеку, где располагалась последняя из субмарин. Отчаявшиеся моряки в панике прыгали за борт, пока Баренц нёсся вперёд.

Рядом с Романом бежал Морозов – тяжело дыша, он думал только о том, как поскорее выбраться отсюда.

Адмирал же размышлял о том, что вообще произошло – Атлантида, Антарктида, мёртвый флот. В голове его суетились мысли, и одна перебивала другую.

Неужели нечисть существует? Откуда тогда столько кораблей? Они же вышли прямо из пучины океана – думал Роман, и, несмотря на относительную победу, его одолел страх. – Что будет дальше? Как действовать потом?

Мир никогда не будет прежним, по крайней мере, для него. – Заключил адмирал, и холодный пот выступил на его лбу. Теперь уж точно ясна одна вещь – как бы не обстояли дела, но выдержка его и закалка с этого момента пошатнулись.

Влетая в одно из помещений, Роман Баренц кинулся к субмарине. Он крикнул запыхавшемуся вице-адмиралу:

– Матросов сюда! Срочно! Где они?

– Есть… – Проговорил Дмитрий и почти развернулся, но Баренц добавил:

– Ещё – вели принести сундук, что мы нашли сегодня. Он мне нужен.

– Слушаюсь. – Отрапортовал Морозов и бросился выполнять поручение руководства.

Через некоторое время около двух сотен моряков во главе с Дмитрием Морозовым поднялись на борт субмарины «Александр 2» и, раскрыв дистанционно отсек, спустили подводную лодку на гладь океана.

Погружаясь в толщи воды, субмарина удалялась от почти полностью скрывшегося в водах корабля – «адмирал Васнецов», горящий, поломанный, носом уже полностью погрузился в океанскую бездну.

Матросы, что не успели эвакуироваться, яростно цеплялись за жизнь, барахтаясь и желая выплыть, но воронка, что создал при своей гибели авианосец, засасывала всё вокруг.

Под водой беспорядочно плавали обломки всех кораблей – как деревянных, разгромленных «адмиралом Васнецовым», так и части самого авианосца, а именно – орудия, люди, оставшиеся на своих местах некоторые истребители.

Роман сидел в главном помещении субмарины, заделанном под большую библиотеку – он лично захотел сделать подводную лодку как у капитана Немо, ведь в некотором роде вдохновлялся им.

Потому помещение напоминало, а точнее, являлось библиотекой. С трепетом смотрел адмирал в иллюминатор и сожалел о том, что покинул борт своего корабля. Чувство вины усилилось вдвойне, когда он разглядывал очередного тонущего верного ему подчиненного.

Вот мимо иллюминатора совсем близко проплыло синее мёртвое тело – один из моряков, умерев, шёл ко дну. В нескольких десятках метрах от самой субмарины в воду упал самолёт, в котором, похоже, полностью закончилось топливо.

Пушечные ядра, не долетая до самого авианосца, похоже, задели подводные лодки – их обломки виднелись повсюду.

Перед взором Баренца был ужас войны – сотни, тысячи мёртвых людей оказались в океане, и ещё часть отчаянно сопротивлялась. Не в силах на это взирать, Роман отвернулся, и, хоть он был стальной выдержки, по щеке его скатилась скупая мужская слеза.

Субмарина стремительно отдалялась от места сражения, и адмирал, оглядев гостиную, прошёл к своему кабинету – небольшому помещению метра 3 на 4 со столом, креслом, мини-баром, мировой картой и небольшим книжным шкафом.

На полу, справа от стола, находился деревянный ящик, что Баренц приказал затащить сюда.

Сев в кресло, адмирал погрузился в тягостные размышления.

***

Во-первых – думал Баренц, разложив на столе бумаги, что достал из сундука. – Нужно решить, что делать дальше.

Пытаясь не поддаваться страху и ужасу, что внушил Роману мёртвый флот и гибель большинства его подчиненных, Баренц попытался пережить свой внутренний психологический излом некоторым отвлечением. А конкретно – он хотел изучить всё, что было связано со странными и пугающими событиями, так стремительно развернувшимися за те несколько часов, в течение которых Роман перенапрягся так, как никогда в своей жизни.

Потому он и решил сопоставить все факты и, вынув лист бумаги, записал на нём по очереди:

«Атлантида, трезубец – странный намёк Янга в записке о её местонахождении.

Антарктида – бред про «Текели-ли» (а может, чистая правда, если учитывать пункт, что будет приведён ниже)

Мёртвая армада – вынырнула прямо из воды. Кто управлял сотнями этих кораблей? Неужели и вправду мертвецы? Если так, то это внушает ужас».

Невольно адмирал вздрогнул – образ кровавой битвы пронёсся в сознании. Резко в дверь постучали.

– Входите. – Проговорил Баренц.

В помещение зашёл Дмитрий Морозов. Он сообщил:

– Сэр… Я…

Роман пристально вгляделся в лицо вице-адмирала – то выражало некоторую неуверенность и бледность.

– Что-то произошло? – Поинтересовался Роман.

– Все истребители и субмарины, адмирал, похоже, уничтожены… Остались только я, вы и двести матросов. Куда нам отправляться?

Баренц горько улыбнулся Морозову, и, указав на второй стул, произнёс:

– Присаживайтесь.

– Да, сэр. – Послушался Дмитрий и сел.