Тайна Атлантиды

Предводителем бунта был Йонг. Чёртов предатель! Сегодня я допросил того в рубке.

– Что побудило тебя устроить восстание? – Допытывал я.

– Ван Дейк, вы просто идиот! – Вскричал помощник и попытался встать, но один из охранявших его матросов ударил того в живот и Йонг медленно опустился на место.

– Попрошу не выражаться. – Проговорил я. – За какой надобностью, ещё раз повторю, ты устроил бунт?

– Да потому что вы взяли неправильный курс! Нас уносит течением в Арктику. Мы все замёрзнем и погибнем.

– Отставить паникёрство! – Сурово изрёк я. – Если нас куда и заносит, то, несомненно, в сторону Антарктики.

– Это тоже вероятно… – Буркнул предатель.

– Более чем… – Подтвердил я. – Я ведь могу читать звёзды. А они прекрасно указывают путь.

– Да…

– Йонг, вы понимаете, что будет с вами?

– Да, сэр. – Промолвил он.

– Попытка организовать бунт на военном судне будет рассмотрена как государственная измена. Вы приговариваетесь к высшей мере наказания – виселице.

Помощник молча кивнул.

Закурив сигару, я выпустил дым и приказал подчиненным:

– Повесить его на рее. Завтра на рассвете. Перед смертью дайте ему хорошее вино и наш голландский сыр, лучший в мире. Пусть немного перекусит перед гибелью.

Матросы увели Йонга, и я остался в одиночестве.

Воды разыгрываются ещё сильнее. Как бы не началась вторая буря. Господи, храни нас!

16 августа 1768 года

Шторм усилился и мотал наш корабль из стороны в сторону три дня и три ночи.

Вчера буря достигла своего апогея. Огромные валы обрушивались на наше судно, готовые его вот-вот затопить. Я стоял за штурвалом, смотря на разыгравшуюся стихию. Молнии сверкали, переливаясь с грохотом грома.

Всё смешалось в яростную какофонию. Будто небеса гневались. Дождь лил так, словно над нами так же, как во времена Великого потопа, разверзлась гладь небесная.

Нос судна ударялся о гребни волн, мачты трещали, готовые сорваться в любой момент. Чтобы нас не унесло в бездну, я предусмотрительно за несколько дней до этого приказал убрать паруса.

Только стихия, ветер и Бог, что смотрит свысока на наш корабль. Он должен нам помочь. Это только в его силах – думал вчера вечером я, трясясь от холода. Меня пробрал озноб.

Ко мне подбежал матрос, тяжело дыша:

– Капитан?

– Да?

– Кубрик, в котором мы заключили восставших… Они сбежали оттуда.

– О, Господи! – Воскликнул я. – Зачем ты меня оставил?2

– Мы их не нашли, сэр.

– Как это понимать? – Ошеломленно выговорил я.

– Похоже, они спрятались на нижних палубах. К тому же, из хранилища пропало десять ружей и пистолетов.

– Ступай. – Произнёс я. – Разберёмся с ними, как только уляжется стихия.

– Есть, капитан. – Моряк удалился.

А я стоял и смотрел на разверзшуюся под нами бездну океанскую, и, хоть и с ужасом, но не без смелости, ещё крепче сжал пальцы в штурвал.

***

Сегодня я встал с утра пораньше и отдал распоряжения команде. Необходимо было, во что бы то ни стало, разыскать укрывшихся от нас повстанцев.

Но поиски оказались безуспешными. Матросы сами дали о себе знать в полдень, как только шторм, наконец, пошёл на спад, и небо стало проясняться.

Из нижней палубы, открыв люки, к нам вылетела целая толпа вооруженных человек.

Я как раз стоял на мостике, и, увидев это, проревел что было сил:

– Стрелять, давить предателей! Не дать им перебить нас!

Высунув из-за своего одеяния пистолет, я начинил дуло порохом и зарядил в него пулю. Взведя курок, я прицелился к бежавшему ко мне разъяренному человеку.

Прогремел выстрел, и предатель свалился на палубу. Под его телом разливалась лужа крови.

Около 20 восставших матросов отчаянно бились с верными мне тридцатью пятью солдатами.

Повсюду грохотало, и дым оружий заволакивал всё кругом. Сквозь него практически невозможно было что-либо разглядеть.

Ко мне из туманной завесы вылетел человек с ружьём наперевес. Он бросился ко мне, нажимая на крючок. Пуля просвистела рядом, не задев меня. Успев перезарядить пистолет, я выстрелил.

Повстанец рухнул в нескольких шагах от меня, и из груди того пошла кровь.

Около получаса продолжалось сражение. За это время я успел положить ещё одного человека, но приложив при этом только свою физическую силу и некоторую смекалку.

Мерзавец бросился ко мне, яростно рыча. То был высокого роста гигант, раза в полтора больше меня. Он кинулся ко мне, размахивая огромными кулаками.

Но я смог одолеть сильного противника хитростью. Увернувшись в сторону, я с удовольствием заметил, как здоровяк обрушивает всю силу своего удара на деревянную палубу, разламывая доски.

В момент заминки я ринулся к предателю, и, пока тот вынимал застрявшие руки из дерева, наотмашь ударил того по затылку.

Как Давид сразил Голиафа, я победил этого мерзавца. Правда, не камнем в лоб, а старым добрым кулаком – лучшим оружием, что придумал для нас Бог.

Вскоре, как я уже и писал, всё улеглось.

В живых осталось около двадцати преданных мне матросов. Все повстанцы были мертвы. Мы не стали церемониться с телами погибших и вышвырнули их за борт.

Здоровяка, когда тот придёт в себя, я повелел повесить на рее. Всё стало спокойно.

1 сентября 1768 года

Мы плыли две недели, и особо ничего такого за это время произойти не успело. Разве только один маленький инцидент, и тот случился сегодня.

Ко мне в рубку влетел старик – верный мне Ван дер Мер. Он с каким-то беспокойством начал истолковывать свои опасения:

– Капитан, боюсь, что мы плывем в сторону Антарктики.

– Знаю. По ней определимся. Пройдём вдоль неё до Америки.

– Но, сэр. Антарктика не изучена! Ещё никто до нас не подбирался так близко к ней!

– Знаю, Мер. – Отозвался я. – Так будет первооткрывателями.

– Говорят, на юге лежит материк изо льда. А я считаю, что то место, куда мы неумолимо движемся, есть не что иное, как край земли.

– Бросьте молоть чушь! – Вскричал я. – Всем умным людям давно известно, что наша планета имеет шарообразную форму. Вы что, забыли Коперника?

– В водах южных непонятно что… – Задумчиво изрёк старик. – Вы должны понимать… Быть может, там обитают страшные морские чудовища, или сам дьявол океанов – кракен.

В гневе я стукнул по столу:

– Хватит ереси! Быть может, из-за ваших россказней полмесяца назад и вспыхнул бунт.

– Вы сами прекрасно знаете, как я вам предан, капитан. – Учтиво заметил Ван дер Мер.

– Да… Но не смейте больше говорить о небылицах. Всё, свободны.

– Но сэр, я ещё не пове…

– Я сказал – свободны. – Сухо проговорил я, и старик, склонив немного голову, покинул рубку.

9 сентября 1768 года

Мы всё дальше уходим на юг. Море спокойно, шторма не было. Настроения среди матросов оставляют желать лучшего – команда подавлена, но хорошо то, что вроде как второго восстания не намечается.

Всё проходит гладко.

Интересно, что скрыто на юге? Лёд там или хорошо обитаемая суша? Скорее, первое, ведь с каждым днём становится всё холоднее.

23 сентября 1768 года

Заметно холоднее. Это чувствуется по дрожи у всего экипажа. Надеюсь, мы сможем добраться до этой Антарктики. По пути не встречается ни одного корабля – похоже, забрели в ту часть океана, где никто и не появляется.

Поведение Ван дер Мера продолжает оставаться странным. Старик всегда такой. То впадает в меланхолию, то проявляет признаки человека крайне взбудораженного.

Неизвестность давит на всех, в том числе и на меня. Некоторый трепет и скрытый в глубинах души ужас, кажется, вот-вот окатит меня.

2 октября 1768 года

В обед увидел в подзорную трубу далёкий берег. Ледяной. Решил не сообщать об этом матросам, но те сами узнали. На корабле началось волнение. Часть моряков принялась утверждать, что место, в которое мы направляемся, «обитель сатаны». Другие вздрагивали.

Один из моряков, похоже, наслушавшись бредней старика дер Мера, слёг с горячкой.

Ко мне с этим известием пришёл один из матросов, имевший что-то наподобие медицинского образования.

– Ну и что с ним в конечном итоге? – Поинтересовался я.

– У него галлюцинации. Говорит про какое «слишком белое место».

– Хм… Бывает. – Всё-таки, мы добрались туда, где ещё никто и никогда не бывал. Наша страна будет первой, которая колонизирует эти снежные берега.

– А вы думаете, в этих ледниках есть хоть что-то? – Спросил моряк.

– Не суть важна. – Ответил я. – Главное, что мы, наконец, узнали, что представляет собой это проклятое место.

– Знаете, на всю команду сейчас накатывает страх и ужас.

Разумеется, и я был не исключением. Меня пугало что-то такое необъяснимое, чего я сам разобрать никак не мог. Тем не менее, мне не подобало проявлять слабость. Я должен был показать другим свою стойкость, а потому будто невзначай проговорил, сам в глубине души содрогаясь от непонятного страшного предчувствия:

– Это всё домыслы. Вы все должны понимать, что если и есть какая-то потусторонняя сила здесь, то с нею справится Господь Бог наш.

– Да, конечно, капитан.

– Что-то ещё, матрос? – Я испытующе взглянул на моряка.

– Только одно… Тот больной… В общем он всё время кричит одну фразу…

– Какую же?

– Сэр ван Дейк, это может показаться крайне странным… Наверное, очередное выдуманное слово в порыве горяченного бреда… Ничего запоминающегося.

– Ты скажешь или нет? – Возмутился я.

– Да, капитан. Накануне ночью, когда я сидел у кровати больного, он резко будто очнулся от приступа, и, схватив меня за руку, в исступлении произнёс: «Текели-ли!». Причём не один раз.

– Хм… – Я почему-то вздрогнул от этой фразы, сам не понимая от чего.

Матрос, похоже, заметил это, но ничего не сказал и молча покинул рубку.

А я сел и глубоко задумался над этим словосочетанием, тщетно пытаясь вспомнить, где оно мне попадалась… Наверное, нигде. Просто само его звучание казалось странным.

Что же это такое – «Текели-ли»?

12 октября 1768 года

Мы почти достигли берега. Завтра на рассвете ступим на землю. В трюмах есть шубы. Верхнюю одежду надела вся команда.

Состояние у большинства людей подавленное. Особенно странно на фоне всех теперь выглядит Ван дер Мер – он стал каким-то взбудораженным. В полдень старик заявился ко мне:

– Капитан, у меня важная новость.

Подняв взор от бумаг, я со вздохом промолвил:

– Какая?

– Нам лучше не высаживается на эту сушу.

– С чего это? – Спросил я.

– Там обитают морские демоны, сэр. – Вполне уверенно заверил дер Мер.

Поразмыслив над тем, не сослать ли старика в кубрик, желательно под стражу, я всё же произнёс:

– Будь там хоть дьявол, мы высадимся на эту землю. Понятно?

Ван дер Мер приоткрыл рот и не издал ни звука, и, развернувшись, даже не попрощавшись, ушёл.

Необычайный человек этот старик. Уж не сошёл ли он с ума? – Всерьёз обеспокоился я.

13 октября 1768 года

Мы прибились к ледяному берегу. Я с половиной команды – одиннадцатью людьми – выдвинулся вперёд, поручив остальным членам экипажа следить за судном. Также я отдал распоряжение о том, что если мы не появимся в течение четырёх дней, то пусть оставшиеся матросы уплывают отсюда.

Первоочередной задачей было водрузить на заснеженные глыбы наш голландский флаг, что мы и сделали. После чего отправились вперёд.

Мы шли по льду около часа, и снегопад, что встретил нас на этом континенте, постепенно обернулся в метель. Ветер рассвирепел, а тучи сгустились.

Было принято решение укрыться в ближайшей пещере. Нашли подходящую скалу только через четверть часа в дороге. Высокая, она уводила куда-то в небо, и снег падал так плотно, что видимость была такой же плохой, как при сильном тумане.

В скале имелось ущелье, и мы зашли в него. С собой у нас была еда, дрова и прочие необходимые предметы для исследования подобной земли. Развели костёр и уселись в круг – хорошо, что в трюме было полно шуб из овечьей шерсти. Они очень тёплые. Часть шуб разрезали на куски и сделали из них своеобразные обутки3.

Ван дер Мер, который решил отправиться вместе с нами, хотя я того не особо хотел, начал тихим голосом говорить, и его речи внимали все, даже немного шокированный я:

– Говорят, что когда-то, давным-давно, жило здесь племя одно. Они любили веселиться и развлекаться, а поклонялись эти люди древним богам.

– Так! – Резко прервал я полоумного старика. – Бог только один.

– Воспринимайте это как небылицу, капитан. – Дружелюбно заверил меня один из матросов – тот самый, что имел врачебные познания.

– Хорошо. – Не без труда, но всё же согласился я.

Дер Мер продолжил:

– И вот возносили они хвалу богам много лет и давали им покровители их еду и блага всякие. Но времена шли, люди менялись и однажды стали забывать они богов своих.

Когда прошли столетия, окончательно забыли люди ледяных богов и перестали поклоняться им. Тогда собрались на совет Ледяные боги и решили проучить они народ свой.

И в один день стала покрываться земля льдом, и поднялись стены снежные. Тогда люди поняли, какую ошибку совершили, но было уже поздно.

Замёрз весь народ, что здесь жил, навеки, а главный из ледяных богов воздвиг толщу снежную на материк, и скрылись дома и люди под километровыми слоями льда, а вокруг континента поручил он, Ялодан, охранять страшному зверю покой мест этих.

И прозвали люди с других частей света чудовище это Кракеном – каждого, кто забрёл в южные воды, пожирал он, и в чреве его покоится сотни кораблей разных стран.

Невольно я встрепенулся. Старик умел нагонять атмосферы страха, но я не поддался ему, а лишь возразил на эту причудливую сказку:

– А чего ж тогда твой Кракен нас не забрал, а?

Дер Мер повернулся ко мне и замолчал.

За стенами ущелья свистел ветер, было темно и мрачно. Разумеется, ужас иногда таился где-то в закромах моего сознания, но я никогда не давал воли ему проявиться.

– Моряки, успокойтесь. – С усмешкой осмотрел я команду. – Вам опасаться нечего. – Скоро мы уже вернёмся к судну и отплывём с этой суши. Вскоре будем в Америке.

Матросы, испуганные рассказом старика, всё же улыбнулись мне. Жуткая атмосфера была почти сведена на «нет», и только свистевший у входа в пещеру ветер иногда напоминал нам о том, что мы на чужой земле, на которую ещё не ступал ни один человек.

15 октября 1768 года

Вчера мы весь день просидели в ожидании того, когда же закончится метель, но к утру сегодняшнего дня снегопад лишь усилился.

Приподнявшись, я указал выдвигаться в обратный путь. Немного опрометчиво было заходить на незнакомый материк, но дорога сюда у нас заняла всего около полутора часов, потому не представлялось ничем необыкновенным добраться обратно.

Мы двигались вперёд около трёх часов, но то ли из-за того, что свернули не туда, а может, из-за метели, судна так и не увидели.

Ван дер Мер опять чуть не начал рассказывать свои истории, но я уверенным голосом объявил, что скоро выйдем к кораблю.

Так и произошло. Похоже, мы петляли кругами, но ближе к ночи всё же выбрались на берег, и, пройдя вдоль него, наткнулись на судно.

Каково же было наше удивление, когда, забравшись на борт, мы не обнаружили ни одного из моряков! Ведь я приказал им остаться здесь – думал я, ничего не понимая.

Матрос-медик обратился ко мне:

– Капитан, куда они могли пропасть?

– Не знаю. Обыщите все палубы и трюм. Нужно выяснить, что произошло.

– Слушаюсь, сэр. – Проговорил моряк и скрылся.

Пройдя в кабинет, я достал из шкафа бутылку женевера4, и, налив в кружку, отпил. Смахнув со лба капли холодного пота, я стал рассматривать различные карты, что помогли бы мне получше сориентироваться в том, где конкретно мы оказались.

Вскоре ко мне в рубку зашёл матрос, которому я поручил обыскать трюмы.

– Капитан?

– Слушаю.

– Сэр, больного тоже нет на месте.

– Как? – Изумился я. – Быть не может.

– В том-то и дело, ван Дейк, что его нет. На кровати только непонятные белые перья.

– Откуда тут взяться белым перьям? – Спросил я.

– Понятия не имею, сэр. – Отозвался моряк.

Поднявшись со стола, я подошёл к матросу:

– Что-нибудь ещё?

– Да, капитан… Мы решили обыскать к тому же и берег поблизости.

– И что?

– Недалеко от судна, шагах в тридцати от него, лежит засыпанный снегом сундук…

– Откуда? – Я уже переставал понимать, что происходит.

– Не имею никакого понятия. Нам притащить его, сэр?

– Если хотите…

Моряк взглянул на меня с немым недоумением.

– Да, принесите. – Подтвердил я.

Через несколько минут в рубку внесли деревянный ящик, не особо большого размера. Он был закрыт на замок, и ключа к нему не было. Матросы взломали его, и с трепетом я узрел лежащую внутри карту.

Взяв её в руки и развернув, я издал удивлённый восклик. На бумаге была изображена Атлантида.

– Что там, капитан? – Поинтересовался сообщивший мне о находке сундука моряк, и я молча протянул тому карту.

Схема перешла из рук в руки, пока, наконец, все матросы не рассмотрели её.

Пообсуждав то, что это могло быть, мы также нашли в сундуке несколько странных бумаг на непонятном языке и трезубец зелёно-голубого цвета.

Когда все, сильно шокированные данной находкой, наконец, вышли из помещения, в нём остались только я и матрос.

– Нам надо отходить от этого берега. – Произнёс я.

– А как же пропавшие без вести члены команды, сэр? – Спросил моряк.

– Сам как думаешь? По-моему, их уже не вернуть. Как это место связано с Атлантидой, я не знаю. Та, судя по этой карте, расположена там же, где и предполагают некоторые странно мыслящие люди.

– А белые перья?

– Не знаю… – Сказал я. – Всё это крайне необычайно и загадочно. Мне не претит возможность попасть в руки тому, кто всё это устроил. Сундук, перья, пропажа половины матросов – всего этого достаточно для того, чтобы поскорее уплывать отсюда. Среди оставшейся команды, наверное, уже зреет паника, а этот Ван дер Мер только подливает масла в огонь. Передай моё повеление – мы плывём к Америке.

– Есть, сэр. – Проговорил моряк.

Мы серьёзно посмотрели друг на друга.

– Молись Богу, чтобы мы выбрались отсюда. – Посоветовал я.

– Капитан, вы в порядке? – Обеспокоенно полюбопытствовал матрос.

– Вполне, ступай уже.

– Выполняю. – Моряк развернулся и покинул рубку.

Оставшись в одиночестве, выпил ещё немного женевера и, убедившись в том, что корабль тронулся с места, уходя подальше от проклятой суши, я с тревожными мыслями улёгся на кровать.

16 октября 1768 года

Первую половину дня плыли спокойно. Ледяной берег позади нас стал удаляться. Только вот внезапно, будто специально, к обеду стали собираться тучи, а вскоре разбушевался шторм такой силы, какой я не мог припомнить на своей памяти ни разу в жизни.

Океан бурлил как кипящий котёл, огромные волны готовы были вот-вот разломать судно на куски и сбросить в бездну.

Крепко держа штурвал, я смотрел на разбушевавшуюся стихию, и думал только о том, как избежать гибели в этом месте. Ко мне резко подбежал матрос-врач:

– Капитан!

– Да? – Стараясь заглушить шум бури, прокричал я.

– Возьмите подзорную трубу, сэр! Я подержу штурвал!

– Для чего…

– Это важно… Там… – Моряк замялся.

Взяв из его рук трубу, я уступил матросу штурвал, а сам недоуменно уставился на последнего.

– На запад, Дейк!

Поднеся взгляд к подзорной трубе, я медленно повернул её в указанном направлении и онемел от ужаса.

Всё моё тело задрожало, а со лба пошёл пот. Мне стало невыносимо душно, и это несмотря на тот мороз, что был вокруг!

В нескольких километрах от нашего судна из океана, бурля, выступали огромные тёмно-синие щупальца. Они взвивались в воздух на невероятную высоту.

Неужели это был он? Как могла легенда Ван дер Мера оказаться правдой? И тут всё накатило на меня разом – странная пропажа половины экипажа, сундук, Атлантида, белые перья, Ледяные боги и Кракен… Несомненно, это был он, и щупальца его медленно двигались в нашем направлении.

Меня сковал ужас, и будто всего этого было мало, с неба я услышал возглас:

– Текели-ли!

Убрав подзорную трубу, я поднял взор и увидел, как среди туч летит непонятное белое существо, напоминающее огромную птицу. Оно и издавало эти звуки…

Как всё это связано? Господи, если бы я только знал!

***

Это случилось через два часа после того, как я узрел Кракена. Примерно в трёхстах метрах от нашего корабля забурлила вода.

Обезумевшие от страха моряки стали бросаться за борт, и мои уговоры, даже если бы моряки слышали их через грохот шторма, не помогли бы им.

На судне осталось только четверо – я, старик, два матроса, один из которых медик.

Мы со страхом наблюдали, как бурлящая вода приближается к нам, а затем из-под пучин океана к нам вздымаются огромные щупальца.

– Нет, чёрт подери, я не позволю этому чудовищу сломить нас! – Закричал я. – Зарядить, сколько вообще можно, пушки по левому и правому борту и открыть огонь!

Все трое и я вместе с ними бросились на нижние палубы. Вот конечности ужасного огромного существа обступили наш корабль, но мы с такой скоростью зарядили большинство пушек и дали залп, что Кракен, раненый, стал отступать, но ненадолго.

Через полчаса он вновь подступил к нам, но мы не дали его щупальцам позволить затопить наше судно. Мы сопротивлялись отчаянно, как самые смелые из всех людей. Во время нашего сражения, когда гремели выстрелы и через гром, молнии и гребни волн сверкали вспышки пушечных залпов, заволакивая всё дымом, именно тогда два моряка упали за борт.

Один из них, врач, выпал, покатившись по мокрой палубе, но я бросился к тому и схватил за руку.

– Сэр?

– Тише, матрос. Я вытащу тебя. – Проговорил я, и, со всей силы потянув руку, в которой держал обреченного на смерть, спас его.

Мы упали на палубу, тяжело дыша, в то время, пока только один полубезумный дер Мер перебегал от пушки к пушке, заряжая и стреляя по Кракену.

Тот, наконец, отступил, почувствовав на себе наш непоколебимый дух и то, с каким упорством, граничащим с безумством, мы боролись.

Воздав хвалу Богу, я повелел старику и матросу привязаться к мачтам, и сам поступил также. Нас мотало из стороны в сторону, корабль трясло так, будто он вот-вот разорвётся пополам.

Едва я проделал это, как уснул от сильного перенапряжения. Надеюсь, мы сможем выбраться к берегам, пусть даже необитаемым – главное, чтобы они находились на безопасном расстоянии от этого места.

21 октября 1768 года

Шторм наконец-то утих. Во время бури в океан унесло матроса. Мы остались вдвоём с Ван дер Мером.

Сегодня я отвязал себя от мачты – до этого временами распутывался лишь для того, чтобы поесть или попить. Нас унесло в какие-то стоячие воды.

Старик весь день утверждал, что мы обречены. Двое человек не в состоянии управиться с таким судном, как наше. Что делать дальше, я не знаю. Откладываю записи.

Быть может, что-то произойдёт. Провизии полным-полно, но вода медленно заканчивается. Сколько мы ещё сможем продержаться?

1 ноября 1768 года

Это конец. Запасы воды закончились. Мы дрейфуем в неизвестных водах. Небо затянуто белой пеленой. Ван дер Мер крайне напряжён, а я пребываю в отчаянии – мы погибнем от жажды.