Классный мужик

Лина Коваль

Классный мужик

Глава 1. Давид

Интересно, существует ли Красная Книга для задниц? Или может быть общество защиты ягодиц?

Куда жаловаться в таком случае?

Откровенный вандализм.

Пассивно наблюдать, как выдающийся зад моей соседки по офису тает с каждым днем становится невыносимо.

Зависнув на остатках от роскошных бедер, сегодня упакованных в свободную белую юбку с разбросанным на ней мелким зеленым горохом, захлопываю дверь и слушаю диалог двух дам.

— Как же надоел этот замок! Заедает.

— Поставь новый, — отвечают впечатлившему меня зеленому гороху весьма скромные синие цветы на бледно-желтом фоне. — Тысячу раз тебе говорила, Милка.

Обе дамочки распрямляются и с претензией уставляются на нас. Вы когда-нибудь видели враждебно настроенный горох?

А если представить, что он в разных туфлях?

Одна узкая лодочка — ярко-зеленая. Вторая — белая.

Это вообще законно так носить?

— Добрый день, дамы! — здороваюсь, застегивая черный пиджак, надетый поверх черной рубашки, и дожидаюсь ответной реакции в виде кивков. — Так о чем мы? — вспоминаю куда шел и показываю Наилю путь до лифта. — Сейчас все обсудим, завтра буду готов выйти с конкретным предложением по твоей ситуации.

— Слава богу Давид Андреевич, я ведь поэтому к вам и обратился. Вопрос щепетильный, могу довериться только профессионалу.

Дзагоев семенит за мной и что-то еще шебуршит. Про сложность, свою невиновность и моральную сторону вопроса.

Знаю я эту моральную сторону Одно млядство.

Но не осуждаю. Каждый сходит с ума по-своему.

Выглядит, кстати, мой новый клиент хорошенько помятым тюфячком, хотя бывший коллега с Лубянки говорил о Наиле с уважением.

Когда скрипящие двери узкого лифта начинают закрываться, замечаю, как соседка намеренно замедляет шаг, поэтому со странным, мрачным удовлетворением успеваю задержать механизм ногой.

Синие цветы почти силой затаскивают горох к нам на огонек.

В нос бьет стойкий смешанный аромат дорогого коньяка и сладкой ванили. Дамочка не прибухивает, нет. У нее духи такие опьяняющие. Я давно их заприметил.

— Господи, я сейчас умру! — она негодующе шепчет своей спутнице, касается пальцами шеи и поочередно посматривает на нас, раздувая аккуратные ноздри и поправляя русые пряди. — Ну и перегар

Дзагоеву хоть бы хны. Судя по всему, ему жить для три осталось.

Мне — тем более по хрен. Я калач тертый. Любые женские манипуляции проходят мимо без остановки. Так же, как и зашли. Сквозняком. Камень расшевелить легче, чем мою психику. Во-первых, годы работы в структуре. Во-вторых, все-таки, в одиночку дочь вырастил. Она у меня свиристелка та еще. Теперь, слава богу, мужу своему жилы выкручивает. Ничего, ему полезно.

— А вы не знаете? — соседка задирает подбородок и стреляет в меня взглядом.

— Смотря что, — отвечаю расслабленно.

Бабы же как дети. Только показал интерес — потом не слезут.

— Кто это такой смелый? Курит на этаже

— Смотря что.

— Сигареты, конечно. Найду — все ноги повыдираю. — строго смотрит.

Просто ради интереса сверяюсь.

Мой рост — метр девяносто.

Ее — метр без девяносто.

Вывод: максимум, что она может повыдирать, это волосы у меня на коленках. И то, если нагнусь.

— Увижу — передам, чтоб ходил и по сторонам оглядывался, — заверяю с иронией, которая остается незамеченной.

— Буду премного благодарна. — отворачивается и выпрямляет плечи.

На первом этаже офисного центра расходимся как в море корабли.

Оказавшись на улице, первым делом закуриваю и тут же теряю всякий интерес к соседке с обувной гетерохромией. Мало ли в жизни вольтанутых?

Шагаю в сторону кофейни и пытаюсь серьезно вникнуть в проблемы Наиля.

Попутно наблюдаю, как молодой парнишка на электросамокате, летит на встречу открытым переломам и трепанации черепа. Правда, получить эти бонусы он решил с помощью моего автомобиля, бережно припаркованного у дороги.

Один четкий «ба-бах», одно не особо четкое «блядь» от меня и несусь туда. Озверевший и раненный. Подскочив к черному «Вольво», поднимаю негодяя за шкварник и осматриваю внушительную, уродливую вмятину на левом крыле.

Молодой трясется от страха.

Сколько ему лет? Пятнадцать? Семнадцать?

На вид — альпака. Парнокопытное. Из семейства верблюдовых.

Прическа эта дурацкая — с химией на башке и пушистой кудрявой челкой русого цвета. Выдающиеся передние зубы, в ушах сережки. Еще и жуется, сученыш.

— Это че за херня? — рявкаю, сжимая худую руку.

— Эй, дядя! А ну отпустил меня У меня тут камера, — демонстрирует держатель на шее и нагло продолжает. — Ведется видеозапись. Это общественное место, имею право

— Ты че творишь?

— Отпустите, — психует, но слезки уже на колесках. — Это задержание несовершеннолетнего. Подсудное дело

Я сжимаю руку посильнее напоследок и со злости отпинываю двухколесное говно.

Что с него взять?

Ни страховую ведь вызывать?

— Пошел на хрен отсюда, чихуахуеныш

— Говнюки малолетние! — заключает Дзагоев. — Давно пора запретить эти самокаты. Одни убытки с ними.

— Давай ближе к делу, Наиль. — рявкаю, распахивая дверь кофейни. — Как обычно. — обращаюсь к официантке.

— Бронекофе для постоянного гостя. — она передает заказ бариста. — Что-нибудь еще?

— Пепельницу.

— У нас не курят, — извиняется.

— Тогда висельницу.

Она хохочет и наконец-то исчезает в тумане.

— Так из-за чего на тебя наехал Быстрицкий? — интересуюсь у Дзагоева.

— Дело молодое, Давид Андреевич. — берется за голову. — С женой я его замутил по пьянке, кувыркались по понедельникам. Примерно с год. Юлька-то у него на передок слабая, легкая такая, но ласковая — жуть. Я поплыл, да и она влюбилась. Приняла решение, что муж ей на хрен не сдался. Меня пристроила к отцу

— В то здание, возле Кремля?

Он ошарашенно округляет глаза.

А что тут удивительного? Естественно, я их пробил. Вслепую даже мыши не трахаются.

— А от меня-то ты чего хочешь? Быстрицкий вроде адекватный. Человек с его деньгами не может быть другим. У него таких Юлек пол-Москвы. Пару раз шмальнет и переболеет Спасибо, — помешиваю свой бронекофе.

— Не все так просто. — юлит Наиль и залпом выпивает стакан воды. — Он меня убить грозится, но суть даже не в том. Я хочу чтобы она с ним осталась. Юлька-то. Она — с ним. А должность — со мной. — почти шепотом договаривает.

— А чего так? Разлюбил? — усмехаюсь, залпом опрокидывая в себя содержимое чашки.

— Не потяну я ее запросы. Мне девушка попроще нужна. И сказать не могу, она ведь сразу отцу стукнет. И плакала моя карьера.

— Лады. Разберемся — поднимаюсь и оставляю пару купюр на столе. — Завтра поговорим.

В офис возвращаюсь один.

С досадой смотрю на помятое крыло «Вольво». Поднимаю глаза и

— Пиздец! — вздыхаю, увидев зеленую жижу на капоте.

Что-то вроде йогурта или коктейля.

Смотрю по сторонам.

— Ну держись, чихуахуеныш. Я тебя найду.

Глава 2. Милослава

— Похоронное бюро — Прищуриваюсь и делаю губы трубочкой.

— Черный риелтор. Бабок расселяет — Дашка нависает над столом и продолжает красить губы ярко-красной помадой.

— М — подбираю варианты.

— Или продюсер порнофильмов! — верещит.

— Да ну? — пугаюсь не на шутку.

А выглядит мой сосед, как приличный человек. Высокий, статный. А возраст? На вид где-то сорок три — сорок пять, но живот не отпустил. Держится.

— Может быть, он даже сам у себя снимается? — всплескивает руками.

— Ой ну нет.

— А я бы согрешила.

— У тебя муж, Шмалева!

— Так я ведь пока он на вахте Вдохновляюсь, — краснеет. — А вообще, я серьезно. Ты Аленку Коломойцеву помнишь? Из моего ЖК? В пятом подъезде Такая С брылями. — шепотом заканчивает и озирается.

— С брылями? — Закатываю глаза, вспоминая. — Кстати, спасибо, что напомнила. Надо записаться к косметологу. И Савушку на стрижку записать. — провожу большим пальцем по экрану.

— Господи, так о чем мы? А Аленка Коломойцева. Ну, как ты ее можешь не помнить? У нее еще старший — Маттео — все время в песочнице руки облизывал. Она его в отпуске в Италии нагуляла от спасателя на пляже, а мужу сказала, что это его мать согрешила на Олимпиаде в восьмидесятом и вот так аукнулось. Закон Сансары — философски заканчивает.

— Как тут вспомнить? Подожди, интернет не работает. Не могу Оле косметологу написать. — у меня голова кругом.

— Подключи вайфай.

— Я подключила.

— Включи ГПН.

— Соображаешь! Включила

— Не работает?

— Нет.

— Выключи ГПН

— Боже Сейчас.

— И как?

— Нет. Это колесико действует мне на нервы

— Включи ГПН, отключи вайфай и перезагрузи приложение. Попробуем с маломобильным интернетом. — хихикает.

— Сейчас, — закрываю и открываю бесконечные вкладки. — Деменция нам с такой жизнью точно не грозит. Нет! Не пашет!

— Это, конечно, глупо Скажу как староверка, может, у тебя просто денег нет на телефоне?

— Точно! — вспоминаю. — У меня вчера Богдана все в какой-то игре истратила А как же сейчас их закинуть? А хотя знаешь, — касаюсь своего подтянутого лица. — Я еще ничего. А Савелий состригать свои кудри наотрез отказывается. Брыли, брыли Алена — разминаю виски. — Хоть убей, я такую не помнюЯ всех, кого ты знаешь, в жизни бы не запомнила.

— Просто я коммуникабельная! — машет рукой.

С Дашей мы дружим, начиная с первых беременностей. Познакомились на форуме беременяшек-июлят, медленно перешли в раздел «Младенцы», «Годовасики», «Наши дошколята», а потом послали всех далеко и надолго. Из-за обсуждения подарков на выпускные в пух и прах разругались.

— А зачем мы вообще ее вспомнили?

— Подожди Давай отмотаем наш разговор До того, как ты начала записываться к Оле Кстати, — ее осеняет. — У меня ведь есть косметолог дешевле, Оля борзеет

— Замолчи, пожалуйста, дорогая. Мы потеряли нить разговора — я открываю контейнер и нюхаю курогрудь.

— Брыли вроде бы обсуждали, Милка

— И Олимпиаду в восьмидесятом.

— Блин А зачем же мы? — смотрим друг на друга и пораженно качаем головами. — И это нам только по сорок. А что дальше будет?

— Мне лично тридцать девять и одиннадцать месяцев! — с гордостью озвучиваю свой возраст.

Дашка хлопает в ладоши так, что бармен за стойкой подпрыгивает.

— Твой сосед! Здоровяк этот бородатый. Я вспомнила!

— Точно.

— В общем, Аленка мне рассказывала, они еще когда в Сочи жили, у них на первом этаже поселился дядечка. Выглядел очень представительно, интеллигент, а потом оказалось — режиссер порнофильмов. Аленка дом тот уже как десять лет продали, а обои со шторами нет-нет, да и увидят в интернетах. Ну ты поняла, на каких видео — опускает лицо и играет бровями.

— Не верится

— Но я бы придерживалась твоей версии про похоронное бюро, — после недолгих раздумий постановляет Дашка.

— Думаешь?

Я ощущаю страх, потому что этот мрачный мужик из офиса напротив и правда похож на директора ритуальной фирмы.

Одет всегда грустно и чувствуется, что при больших деньгах.

В лобби-баре на первом этаже офисного центра сегодня вообще удивительно тихо. Сделав глоток лимонной воды, без энтузиазма поглощаю свой обед.

— Может, хватит? — она спрашивает, морщась от одного вида шпината и с куриным мясом. — Ты ведь и так постройнела, Селиванова Задницы вообще не осталось.

— Мы обе прекрасно знаем, что я отправила свою задницу на лето.

— К бабушке? — смеется.

— С первым листопадом и осенней хандрой все килограммы сразу же вернутся и сядут согласно купленным билетам. Прямиком вот сюда, — устраиваю руки на бедрах сзади. — Мой тип фигуры - груша, я быстро набираю, ты же знаешь.

— Тебе нужен секс! — снова заводит свою шарманку.

Все, что происходило с моим организмом за последние десять лет, с того дня как Андрея не стало, подруга всегда советовала решать внутричленно. От зубной боли до мозолей на ногах.

— Ты же знаешь мое к этому отношение

— Милая, твой Андрей был замечательным человеком, и я уверена, он бы хотел, чтобы ты жила дальше.

— Я и живу С мамой, детьми и Авдотьей.

Последняя — любимая кошка.

— Каждому человеку в мире нужна любовь, Мила!

— Это твоя ложная установка. Я, как психолог тебе говорю, Даш. Если человеку комфортно одному, то это нормально. Люди привыкли мыслить категориями. Раньше мужчина нужен был, чтобы защищать пещеру от животных и добывать обед. Я эти потребности закрываю с лихвой

— Тебе нужен секс!

— Мне нужен австралопитек!

— То есть на мужчин ты уже совсем не рассчитываешь?

— Да нет, — я легко смеюсь и разглаживаю складки на своей любимой юбке в горошек. — Это Богдане в школе задание дали. Надо подготовить к понедельнику макет австралопитека.

— А купить не пробовали? На маркетплейсах такой ерунды навалом.

— Да иди ты — делаю вид, что запускаю в нее вилкой. — Это не развивает эмоциональную связь с детьми, не укрепляет доверие в семье и не восполняет дефицит внимания, которым страдают мои дети. Я ведь постоянно на работе.

— Напомни, куда вы поехали после того, как весь вечер мастерили прошлый проект?

— Это была Солнечная система, — с какой-то особой гордостью вспоминаю. — Полночи искали круглосуточную ветеринарку по району. Думали, Авдотья сожрала металлический шарик, из которого мы планировали сделать Уран. Утром оказалось — мама выкинула его в мусорку

— Обожаю нашу Нонночку! — Дашка тяжело вздыхает и поднимается. — В общем, я поехала. Мне еще надо в управляшку и ужин готовить.

— Давай У меня консультация через десять минут. — расцеловываемся в обе щеки, и я провожаю ее взглядом до крутящейся двери.

Убрав за собой стол, иду к лифту и поднимаюсь на седьмой этаж.

С опаской взглянув на темную дверь соседа, открываю вечно заедающим ключом свою и вытираю пыль с глянцевой таблички.

«ВАШ ПСИХОЛОГ МИЛОСЛАВА СЕЛИВАНОВА.

ПОМОГУ ЭКОЛОГИЧНО ПЕРЕЖИТЬ ЛЮБЫЕ НЕУРЯДИЦЫ.

НЕДОРОГО»

Устроившись в кресле поудобнее, поправляю памятное колечко с перламутром, теперь свободно болтающееся на пальце, и доброжелательно смотрю на девушку в белой форменной рубашке, застегнутой на все пуговицы.

Несмотря на то что мы встречаемся полгода, чувствую дискомфорт, который Нина испытывает.

— Вам не душно? — с улыбкой интересуюсь и беру свой любимый блокнот.

— Нет, — она приглаживает и без того зализанные в пучок волосы.

В правом верхнем угле ставлю сегодняшнюю дату и делаю записи.

За восемь лет работы по специальности «психолог-консультант» я многое в этих стенах увидела и вывела целый ряд личных правил.

К примеру, когда-то я решила, что буду мягким терапевтом. Принимающим, не старающимся давить на клиента собственным мнением или выводить его на эмоции.

Психология сродни массажу. Он бывает жестким и с синяками, или расслабляющим. Хотя многие считают, что таким может быть только бесплатный. И кстати. Если бы у меня не было нужды кормить детей, трехлетнего сфинкса и полдюжины коммунальных служб, бесконечно вымогающих деньги, я бы обязательно помогала людям на безвозмездной основе.

Но вы вообще видели, сколько стоит корм для сфинкса?

Мои дети обходятся мне дешевле.

— Так, — откладываю блокнот.

Интересно, располагающая атмосфера для беседы уже прочувствована в полной мере?

— Как дела, Нина? Удалось отдохнуть в майские праздники?

— Если только немного, — девушка скромно пожимает плечами. — Я работала в праздники. Начальник улетел с семьей в Сочи, напарницы тоже отпросились. Хорошо, что я никуда не собиралась.

— Это, наверное, очень обидно — работать, когда все отдыхают!

— Для меня нормально Я ведь привыкла. Мне нравится выручать начальника и коллег.

— Что вы чувствуете, когда они вас благодарят?

Она улыбается и, подумав, отвечает:

— Чувствую себя нужной. И гордость за себя чувствую. Будто со всем справляюсь. Мне это правда нравится

— Вот и отлично. — делаю пометку для дальнейшей работы. — А как прошло ваше свидание с тем молодым человеком? Женя, кажется?

— Я ему не понравилась, — вздыхает грустно и трогает переносицу. — Снова нос подвел

Качаю головой, потому что у Нины обычный нос, который она считает «страшным». Никакого явного уродства там нет. Она симпатичная девушка, но в ранней молодости какой-то не самый умный парень бросил ее с такой ужасной формулировкой.

— Женя сам сказал, что вы ему не понравились?

— Нет.

— То есть и об этом, и о причине — вы сделали выводы сами?

— Я догадалась. А из-за чего еще он пропал?

— Помните, Нина, в прошлый раз мы с вами это уже обсуждали?

— Я помню, но это не додумывание за другого Это ведь правда. Констатация факта. Посмотрите на меня, Милослава. Я ведь адекватный, взрослый человек. Мне двадцать пять. Как вы считаете? — теряется.

— Конечно. Все так.

— Зачем мне за кого-то додумывать? У меня есть зеркало.

— Я тоже адекватный взрослый человек, Нина, и я вижу перед собой ваш нормальный нос. Нас уже двое Значит, истина посередине. Хотите, мы увеличим выборку? — спрашиваю, поднимаясь и выправляя юбку.

— Хочу, но только ради того, чтобы вы увидели реакцию, которую обычно вижу я.

— Пойдемте. — беру ее за руку и выхожу в безлюдный коридор.

Быстро сообразив, стучусь к загадочному новому соседу. Как же все удачно вышло! За одним схожу в разведку. Опускаю ручку и толкаю дверь.

В нос проникает табачный дым.

— Здравству — хмурюсь, замечая зажженную сигару у него в руке и сжимая свободную руку в кулак.

Так и знала!

— Давненько не виделись! — говорит он, недобро поглядывая на мою юбку, как уже делал это утром.

Уже, грешным делом, думаю — может он кукурузу любит? Чего так на зеленый горошек взъелся? И вообще — галантным, мужским поступком было бы подняться со стула, когда в кабинет зашли две дамы.

Но у этого мужлана из галантных только широкие, черные брови. Вот они поднимаются как по команде. Удивленно.

— Мы к вам с экспериментом, — приободряюще смотрю на Нину и нервно тереблю кольцо пальцем. — Ой — Оно соскальзывает и с соответствующим звуком валится на пол.

Я резко отпускаю руку клиентки и кружусь, в поисках крошечного украшения, а, отыскав его на полу за дверью, наклоняюсь, чтобы поднять.

Когда наконец-то выпрямляюсь и возвращаю кольцо на место.

Волосы с лица воинственно сдуваю.

Жарко

Попутно осматриваю обстановку. Темные стены, дубовый стол. Никаких кроватей и видеокамер, слава богу.

— Простите — бормочу.

Откинувшись на спинку стула, сосед медленно кивает на пол и смачно затягивается.

— Можешь еще что-нибудь уронить — выпускает дым. — Я подожду

Я держу себя в руках, но не сильно.

— Вы можете хотя бы при мне не курить? — злюсь.

— Ты сама пришла. Я тебя не звал.

Валенок какой.

— Так — надо успокоиться. — Я к вам по делу.

У тебя клиент, Мила! Ты потом ему все ноги Хм. Осматриваю широкоплечую фигуру под два метра ростом. Ты потом с ним серьезно поговоришь и отчитаешь.

— Простите, как вас зовут? — откашливаюсь.

— Давид Андреевич Литвинов.

Вообще, не слишком ли представительно для похоронного бюро?

— Прекрасно. Давид Андреевич Мы к вам с экспериментом. Видите, эту девушку? — подталкиваю Нину вперед. — Скажите, есть ли у нее хм на лице что-то необычное? То, за что зацепляется ваш взгляд?

— Например? — хмурится.

— Хоть что-нибудь

— Ничего такого не вижу — лениво отвечает и потирает щетину.

Я внутренне ликую.

— Спасибо! Вот видишь? — мягко приобнимаю Нину. — Я же говорила Пойдем.

— Мила! — прилетает мне в спину что-то хриплое и густое.

— Что? — оборачиваюсь недоуменно.

— А про себя спросить не хочешь?

— Я? — округляю глаза.

— Ты. — он еще раз затягивается и с мрачным выражением лица наблюдает за мной.

— А про себя, Давид Андреевич, я все знаю! — с достоинством отчеканиваю и, взмахнув челкой, покидаю накуренный кабинет.

Глава 3. Милослава

До конца консультации остается полчаса и это время я посвящаю работе с ложными убеждениями Нины.

К сожалению, так часто бывает.

Людям кажется, что их неудачи в коммуникации или отношениях связаны с тем, что у них плохая фигура, кривые зубы или прыщи. Они тратят много усилий и средств на то, чтобы похудеть, вставить зубы или подлечить лицо, но, избавившись от недостатков, так и остаются совершенно одни

Все дело в низкой самооценке.

— Милослава, можно мне пять минут?

— Что случилось?

— Я забыла отправить отчет по работе, сейчас — хватает из сумки планшет и нервозно его подключает.

Взглянув на часы, откашливаюсь и жду, пока Нина закончит. В носу все еще мерзко. Терпеть не могу табачный дым. На дух не выношу.

Давид Андреевич — вспоминаю.

Грустно улыбаюсь, как и всегда, когда слышу имя мужа в любой интерпретации и воссоздаю в голове его образ. Светлые волосы, тоже высокий и плечистый, сероглазый красавец, которого я встретила в Ледовом дворце, когда пришла туда, чтобы написать свой первый журналистский репортаж.

Андрей тогда был самым талантливым игроком в молодежной команде «Спартака». Подающим надежды. Самым лучшим

Не скажу, что я быстро в него влюбилась, но бабочки в животе всколыхнулись.

Потом было пять лет профессионального хоккея, съемные квартиры, рождение сына и обрывающая все это досадная травма. Спорт для нас закончился слишком резко, Андрей переживал только об единственном: на что мы будем жить.

Место в системе клубе ему не предложили. Вообще, поступили крайне некрасиво. Когда самый результативный нападающий был в строю и забивал — собственники давали много обещаний и ценили, а потом включили режим тишины.

Да и муж был не из просящих и бьющих челом.

Андрей проявил спортивный характер и не сдался. Поступил в Институт физической культуры на заочное и нашел работу. Вышел водителем скорой помощи.

Жизнь потихоньку стала налаживаться.

Это было такое счастливое время, что бабочки беззаботно порхали.

Учеба, Савелий подрастал, даже на первый взнос по ипотеке накопили. Шумно отпраздновали новоселье, решили поторопиться со вторым ребенком и в первый же цикл залетели.

Правда, летала я недолго. Разбилась

И бабочки тоже сдохли.

На шестом месяце пришла беда.

Страшная ночная авария в центре Москвы. Машина известной актрисы Паулины Лавр на скорости двести километров въехала в спешащую на вызов скорую помощь.

Андрей умер сразу. Почему-то именно эта мысль тогда часто меня подбадривала. Представлять, что любимый человек мучался перед смертью было невыносимо.

Беременность, роды и первые полгода жизни Богданы помню смутно.

Квартиру банк забрал, а мы с Савелием и малышкой снова перебрались к моей маме. В нашу уютную трешку рядом с Лужниками.

— Я все — извиняющимся голосом, говорит Нина. — Задержала вас, наверное.

— Нет. На сегодня вы последняя — вздыхаю. — Давайте обсудим, что вы чувствуете после нашего разговора?

— Мне стало спокойнее, — отвечает после недолгих раздумий.

— Я очень рада.

— Но еще немного тревожно.

— И это тоже нормально

— Можно я приду к вам в понедельник?

— Конечно.

Мы тепло прощаемся и я начинаю собираться домой, чувствуя в теле небывалую легкость. Она же ощущается в голове. Именно ради нее я каждый год держу диету после Пасхи. Так весна кажется ярче и сочнее.

— Мам, — перед выходом звонит Савушка. — Скинь две сотки

Улыбка сходит с лица.

— Каждый день одно и тоже. — ворчу, ища телефон в сумке.

— Я на метро до дома доеду. И дошик себе куплю. Два

— Зачем на метро? — удивляюсь, осматривая стол, подлокотник кресла и диван. — Да где он, черт возьми?

— Ты по нему со мной разговариваешь, ма, — сын со скукой в голосе подсказывает.

— Ох — убираю телефон от уха. — И правда Спасибо. Так зачем тебе метро?

— Я это в общем, сегодня так надо. Не могу к тебе на работу подъехать.

— Что за тайны, Селиванов? — хмурюсь.

— Ма Ну я сам хочу. Все Дома встретимся.

Зыркнув в сторону соседа, сбиваю дымное марево рукой и иду по коридору к лифтам.

Все, как всегда.

Машу на прощание бармену из лобби-бара и накидываю на плечи что-то вроде палантина. Бледно-желтый, мягонький. На самом деле это винтаж от Шанель. Отрыла на блошином рынке и влюбилась.

Жаль, что видим его только я и московские пробки.