Рассеивая сумрак. Из бездны к звездам

Потому до того, как отправиться в свои вынужденные странствия, Нуска сделал то, чего ранее никогда не делал. Отыскав почтовую гончую, он передал наспех начерканное углем на вырванном листе и запечатанное письмо.

В нем была всего одна фраза:

«Пусть все на этом h`aidgehl континенте сгорит в бездновом пламени, кроме нас.

Высшему сурии эрду Сину от Нуски»

Уже через полчаса Нуска пробрался к себе домой, растолкал Оанна и стал собираться. На все расспросы полукровки пришлось махнуть рукой: уж не до этого было. Выскочить из дома они успели в последнюю минуту – туда сбежалась вся стража Хаваны.

Невыспавшийся, сонный и измученный, Оанн бросал полные жалости взгляды на поднимающийся из центра города дым.

– Вы… господин Нуска… что вы…

– Ногами шевели. Ну, сжег храм – с кем не бывает?

Оанн на секунду застыл и схватился за волосы: казалось, он вот-вот вырвет их.

– Шевелись. У меня нет времени отсиживаться в тюрьме.

Нуска смутно представлял дальнейший план действий. Уж слишком рискованно было то, что он вытворил.

– Господин… иногда мне кажется, что вам скучно живется. Почему вы не могли просто взять и отправиться в Эрьяру к Сину, раз так хотели?! Почему для того, чтобы это сделать, нужно было сжечь все мосты, и храм в том числе?! То же самое вы вытворили и в Сонии! Словно для того, чтобы решиться на какое-то действие, вам нужны отчаянные условия!

– Может быть, так и есть. Но я все же думаю, что я всегда выбираю лишь один из двух путей: либо не делаю ничего, либо делаю то, что считаю правильным. Только будучи честным с самим собой, я решаюсь на действия. Я не могу делать что-то вполсилы, не могу сдерживать рвущиеся наружу чувства. Либо все, либо ничего.

Оанн продолжил отчаянно мотать головой, пока Нуска за руку тащил его через лес.

Вот так и подошли к своему логическому завершению их спокойные деньки в Хаване.

Глава 131. …Кроме нас

Их искали. Посреди ночи Оанн будил Нуску, а затем уводил глубже в лес. Теперь они не могли зайти даже в деревеньку: стража была повсюду.

– А я и не знал, что Скидан – такая религиозная страна… – пробурчал сонный Нуска, когда его в очередной раз разбудили.

– Замолчите! Поднимайтесь! – кричал Оанн. Схватив господина за руку, он волочил лекаря через лес.

Уже около семи дней они находились в бегах. Дорога до Эрьяры заняла еще больше времени, потому что им приходилось передвигаться окольными путями.

Спрятавшись в кустах, Нуска со стороны наблюдал за особым навыком Оанна.

– Ты здесь один? Мне кажется, ты очень похож на… – говорил стражник.

– Что вы, господин, я живу в соседней деревне. Вышел за хворостом, – отвечал Оанн.

– О, хорошо. Мне проводить тебя до дома? Ночью здесь можно встретить стаю волчаков…

– Нет, что вы, господин. Я справлюсь. Живу здесь с малых лет.

Ближе к утру они скрылись в пещере. Полукровка уснул сразу же, как расстелил подстилку. А вот Нуске отчего-то не спалось. Разгуливая по пещере, лекарь заметил странную форму свода, будто бы вырытую стальными когтями.

«Драконья пещера! В таком месте мог жить дракон-сиф или дракон-хаванец», – решил Нуска, а затем тут же побрел в глубь пещеры. Отыскав потайной ход, он бесстрашно брел в темноте. Проход не был слишком узким, так что Нуску ничего не беспокоило. Да и животные не селились в бывших обиталищах драконов – бояться было нечего.

По какой-то причине, чем глубже забирался Нуска, тем светлее становилось. Оглядевшись, он наконец смог разглядеть облепивших свод светочей. Только вот… хоть они и излучали свет, но не были живыми. Что-то похожее на смолу замуровало маленьких созданий в трещинах скалы. Подобно ночному небу или огням люстры, они роняли дрожащий золотой свет на каменную тропинку под ногами.

Нуска пробирался вперед медленно и аккуратно. Его манило это таинственное место. Здесь было еще холоднее, чем снаружи, а кое-где влажные выступы покрылись коркой льда. Ступая в полутьме, Нуска увидел блеснувший впереди выход, но не стал спешить. Длинный тоннель вел случайно заблудшего в древнее обиталище дракона лекаря в главную пещеру. Остановившись у стены, Нуска замер.

Ослепительно-яркий теплый свет лился с потолка. Тысячи светочей освещали пещеру, как звезды – землю. А длинная, в несколько метров, стена была исчерчена странными письменами. Выцарапанные в камне черточки не могли быть ни человеческим языком, ни шуткой природы.

«Это… драконий язык?» – предположил Нуска.

Но, не успев как следует обдумать свою догадку, лекарь заметил мелькнувшую впереди фигуру. Кто был настолько же любопытен и беспечен, чтобы забрести сюда?

«Нет, не говорите мне…»

Духи действительно забавлялись, бросая кости на небесах. Так же, как ночь всегда находили рассветные лучи, они тоже вновь и вновь встречались.

Сердце забилось так, что хотелось заткнуть его каким-нибудь тряпьем, лишь бы оно не выдало его местонахождение. Закрыв рот рукой и затаив дыхание, лекарь вновь выглянул из тоннеля, чтобы как следует разглядеть сурии в длинной черной накидке.

«Син, почему ты здесь? Вряд ли у тебя есть время, чтобы изучать пещеры. Вряд ли ты случайно наткнулся на нее, как я. Не говори мне, что это пещера Тиамы, а ты решил сюда вернуться и вспомнить былые деньки».

За эти месяцы он ни капли не изменился. Син никогда не менялся. Взгляд его голубых глаз был направлен вперед: не думая о своей безопасности, он поднимал щит над головой народа. Делал ли он это в бою, или сидя в своем кабинете, или даже сейчас, изучая таинственные письмена на стене, – неважно, главное – он делал это всегда.

Вкусы Сина менялись. Он мог напиваться ежедневно до беспамятства, а мог не брать в рот ни капли алкоголя месяцами. Он мог наесться на пиру, а затем не касаться хлеба сутками. Мог сегодня наслаждаться цветами, а завтра – разглядывать замысловатые трещины на камнях.

Но люди слишком много размышляют о том, что им нравится, а что нет, думая, будто это их определяет. Однако на самом деле любишь ли ты сладкое или острое – совершенно неважно.

Значение имеет то, что ты делаешь изо дня в день.

И в этом Син был самым постоянным и непоколебимым человеком в мире. Если скалу со временем точили дожди и ветра, то его ничто не могло пошатнуть.

Его внутренняя суть была девственно-чиста, как у новорожденного ребенка. Он не завидовал, не обвинял других, не обижался, не хотел многого, но и не отказывался от того, что у него есть.

Его внешняя сложность и внутренняя простота так притягивали Нуску, что лекарь мог наблюдать за этим человеком часами. Нуска любил его так, как люди могут любить короля или духов.

Но Син ненавидел себя. И в этом состояло их главное и единственное разногласие.

Нуска хотел спасти Сина, а Син желал пожертвовать собой.

Первым желанием Нуски было – выбежать вперед, рассказать, как ему было тяжело. Расспросить, как дела у Сина. Но…

«Он не расскажет, как у него дела. Он расскажет, как дела у Скидана».

Взгляд Нуски потемнел, сердце забилось медленнее. Казалось, вот-вот – и оно остановится навсегда.

«Если твое сердце остановится, я запущу его вновь».

«Я защищу тебя».

«Ты – тот свет, что озарил мою жизнь».

Глупые и беспечные слова Сина имели столько же смысла, сколько звон разбивающихся о камень капель. Как тихий стук воды эхом разносился по пещере, так и в голове лекаря, не замолкая, звенели заявления эрда.

Нуска развернулся и очень тихо побрел прочь. Он успел заметить, что Син внимательно изучал надписи на стенах, а также делал пометки в своей записной книге. Видимо, он пришел сюда, чтобы узнать что-то новое о драконах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См. Словарь лесного языка.