Призраки Марта

Мартин натянуто улыбнулся (не махать же им в знак приветствия?), заправил упавшие на лицо волосы за ухо.

Разговоры тут же возобновились, а посетители потеряли к новичку интерес — серьга была пропуском, в то время как почувствовать ауру мага на расстоянии могли далеко не все.

— Присаживайтесь, дорогой гость! — Из-за стойки выплыл плотный мужчина с черной окладистой бородой и двумя звеньями серьги в ухе. Судя по ауре, магический дар в нем едва теплился. В отличие от деловой жилки, учитывая популярность данного места среди черных магов. — Сегодня у нас многолюдно. Пожалуйте за крайний столик, он пока свободен. — Бородач указал направление, пропуская гостя вперед. — Меня зовут Кард… — Март резко обернулся через плечо. — Кардиан, — закончил хозяин трактира, вопросительно приподняв брови.

— Мартин Халистер, — представился Март, внутренне отругав себя за бурную реакцию. Прошел к указанному пустому столу.

— Надолго к нам в город, господин Халистер? — продолжал Кардиан. Март так и чувствовал на себе его взгляд, скользящий с головы до ног в попытке определить платежеспособность нового посетителя.

Мартин отодвинул стул от стола и подарил бородачу многообещающую улыбку.

— Навсегда.

***

Домой он вернулся глубоко за полночь.

Завел несколько ничего не значащих знакомств, зарекомендовал себя трактирщику Кардиану как будущий постоянный посетитель, оставил щедрые чаевые.Вроде бы ничего примечательного, но Март был доволен: за последние несколько дней он сделал больше, чем за две недели, которые до этого провел в городе.

Должно быть, Мартин задержался бы в «Полумесяце» дольше, если бы не нагрянула проверка в лице трех стражников и двух белых магов. Кардиан, извиняясь за неудобства, пояснил, что такие визиты — еженощная практика. Умно: зная, где обретаются черные, патрули не прочесывали улицы в поисках невидимых врагов, а шли точно по адресу. А там — проверка документов и регистрации.

Все шло мирно и уже привычно даже для Мартина, пока один из посетителей, совсем еще мальчишка, вдруг не вскочил и не попытался бежать. Его, естественно, скрутили и увели с собой. Остальные не двинулись с места, молча признавая полномочия стражей порядка.

— Наверно, не регистрировался в гильдии, — пробормотал кто-то.

Или замешан еще в чем-то, отчего сдали нервы, подумал про себя Мартин. Однако начать задавать вопросы сразу после инцидента было бы опасно. Ему требовалось вписаться в местное общество, а не вызывать подозрения.

После визита стражи и внезапного ареста оставшиеся посетители нестройным потоком направились к выходу, опасаясь, что патруль вернется большим составом и начнет допрашивать свидетелей уже с пристрастием. Осталось несколько то ли самых смелых, то ли тех, кому действительно нечего было бояться.

Март решил не искушать судьбу и тоже отправился домой. Его даже подвезли.

Дом впервые встретил своего нового хозяина бесшумно открывшимися воротами и не скрипящими половицами в холле. Внутри пахло чистотой и свежестью — Мирта и Себ расстарались.

Кухарка давно ушла домой. Пьетро никуда не сбежал — был в комнате на втором этаже.

Лестница, до которой еще не успели добраться умелые руки Себа, протяжно скрипнула под сапогами.

Март поднялся наверх, не спеша прошел мимо комнаты Пьетро, прислушиваясь.

Было совсем тихо. Аура мальчишки светилась ровным светом: парнишка спал. Рваная аура человека, истощенного как физически, так и морально — большего Мартин сказать бы не смог. Определение здоровья по ауре — удел белых.

И все-таки Пьетро не сбежал.

Март подумал, что на его месте, скорее всего, дал бы деру еще в первый день, едва получил одежду.

То, что мальчишка не сбежал, давало надежду на то, что он умнее него.

Глава 5

Следующие две недели пролетели незаметно.

Себ закончил работы по ремонту дома. Мирта перемыла оба этажа, перестирала шторы и покрывала. Садовник, которого каким-то мистическим образом Мартин ни разу не застал на территории дома и имя которого даже не знал, скосил траву и подстриг кусты.

Пьетро по-прежнему не делал попыток сбежать, но и на контакт не шел. Сидел в своей комнате все то время, что Март находился в доме. Выходил помочь по хозяйству Мирте исключительно в его отсутствие.

С кухаркой он общался охотно. С Мартом разговаривал односложно, и то если тот настаивал на ответе.

Раны на его теле затянулись, синяки под глазами побледнели. Мальчишка регулярно питался и много спал — лучшее лекарство.

С совместными приемами пищи, не считая того, первого раза, не заладилось. Парнишка бледнел, краснел и прятал глаза, спеша скрыться в комнате, толком не поев, и Мартин отстал от него, предоставив относительную свободу.

Март через день наведывался в «Полумесяц». Выяснил, что того юнца арестовали за нелегальный въезд в город, оштрафовали и отпустили.

Заезжал к сыскарю.

Еще раз посетил архив.

Наконец занялся изучением древнего фолианта, полученного от Гелены Роуг.

Договорился о покупке коня и теперь раздумывал, стоит ли нанимать конюха.

С этим вопросом он и пришел тем вечером к Пьетро.

Мальчишка опять прятался в комнате, что уже начинало здорово надоедать. Если бы он спал, набираясь сил, Март бы понял. Но Пьетро часами сидел на подоконнике, смотря в окно, а порой и просто в темноту.

Мартин постучал, но не получил ответа.

— Пьетро, я войду?! — громко позвал через дверь.

В первые дни он пренебрегал стуком в двери. Потом сообразил, что требовать не называть себя господином и при этом нарушать личное пространство — поступки друг другу противоречащие. Теперь Мартин регулярно стучался.

Часто мальчишка не отвечал, притворяясь спящим, и Март не настаивал. Но сегодня он решил, что пришло время серьезно поговорить. Тем более, черт возьми, ему на самом деле требовался конюх.

— Пьетро! — позвал Март строже. — У тебя аура колеблется! Я знаю, что ты не спишь!

Аура колебалась от страха всякий раз, стоило Мартину приблизиться хотя бы к двери, не говоря уже о том, чтобы подойти к самому мальчишке.

— Простите, господин. — Дверь быстро отворилась, а Пьетро замер в позе покорности: руки по швам, взгляд — в пол. — Я не расслышал вас. Простите…

Март пожелал себе терпения и смолчал. Напоминать о том, что он не «господин», снова было бессмысленно.

Шагнул внутрь, и Пьетро опасливо попятился, пропуская; втянул голову в плечи.

У Марта появилось непреодолимое желание рявкнуть на него и велеть смотреть наконец в глаза. «А еще можно его отлупить и посадить на цепь», — ехидно подсказал внутренний голос.

Мартин прошелся по комнате, усмиряя раздражение. Обратил внимание на то, что все вещи у пацана в идеальном порядке, даже на покрывале ни складки. Сам Март никогда не обладал подобной аккуратностью.

Он хмыкнул и обернулся: Пьетро все еще стоял, не шевелясь, возле двери с таким видом, будто ждал наказания.

— Слушай, Петь, — Мартин все-таки не выдержал. Ему категорически не хватало опыта общения с теми, кто младше него, а разговаривать с этим парнишкой по-взрослому пока что совсем не получалось. — Давай договоримся: ты скажешь мне, чего ты боишься, а я скажу тебе, собираюсь это делать или нет?

Мальчишка дернул головой, на мгновение подняв на него глаза, и тут же вновь уставился в пол. Март едва не заскрежетал зубами.

— Чем я тебя пугаю? — перефразировал вопрос.

С Миртой же тот общался. Кухарка называла его милым вежливым мальчиком. По ее словам, он уже познакомился и с Себом, и с садовником, которого сам Мартин так и не видел. Но его боялся до дрожи.

— Господин… — начал Пьетро, даже подбородок задрожал.

Март закатил глаза.

— Не «господин», — процедил сквозь зубы.

— Господин, вы — волшебник… — наконец мальчишка выдал нечто связное.

Волшебниками называли магов несведущие люди, год за годом таких становилось все меньше.

— Магия — не волшебство из сказок, — как можно терпеливее объяснил Март, — это управление энергиями.

— Колдовство, — со священным трепетом пробормотал Пьетро.

— Туда же — к волшебству, — огрызнулся Мартин. Тем не менее такой страх был ему понятен — уже что-то. — Если боишься магии, то не стоит. Ты уже успел убедиться, я стараюсь лишний раз не использовать магию в быту. Чего ты еще боишься, помимо того, что я маг?

— Того, что вы вернете меня хозяину, — глухо, все еще не поднимая глаз.

Март покачал головой.

— Не верну.

— Того, что выгоните. — Мальчишка сжал кулаки — это признание далось ему труднее, чем предыдущее.

— Не выгоню.

— Того, что… — К щекам Пьетро прилила кровь, и он замолчал.

— Нет! — Мартин чертыхнулся. — Значит так, — заговорил, уже не сдерживая раздражение, — глаза подними. — С заминкой, но тот послушался. — Отлично. Запомни, я не собираюсь тебе вредить и… э-э… как-то использовать.

Лицо Пьетро сделалось совсем несчастным.

— Тогда я не понимаю! — практически выкрикнул, вновь сжав кулаки до такой степени, что побелели костяшки. — Зачем я вам?! Почему?!

В том-то и дело, что незачем.

— Да потому, что я не отдам тебя назад садисту! — рявкнул Март. Пьетро побледнел. — Может, у меня обостренное чувство справедливости, — Мартин сбавил тон, понимая, что криком сделает только хуже. — Скажи мне, у тебя есть родные, кто-то, кто тебя ждет? Я попытаюсь отправить тебя домой.

Он еще сам слабо представлял, как этого добиться. Все документы у бывшего хозяина, а без них пограничная стража легально не выпустит. Впрочем, «нелегально» и «за деньги» еще никто не отменял. Однако на то, чтобы найти надежные контакты, могло уйти много времени.

Мальчишка снова спрятал глаза, мотнул головой.

— Нет никого.

— Но ты хочешь вернуться?

— В Аленсию? — голос Пьетро дрогнул. — Не хочу. — Теперь он даже отвернулся и закусил губу. — Меня там опять поймают и отправят на рабский рынок.

В каждом королевстве свои «прелести» жизни. В Аленсии вот, если у тебя нет денег, тебя могут запросто продать в рабство.

Мартин устало потер переносицу.

— И что же мне с тобой делать? — пробормотал сам себе.

Может, удастся пристроить мальчишку в какой-нибудь приют? Ему там хотя бы дадут начальное образование.

Чем больше Март об этом думал, тем больше этот вариант ему нравился. Не оставлять же парнишку здесь? На месяц-другой, пока его организм полностью восстановится, но не дольше.

Все это время Пьетро терпеливо ждал приговора.

— Я найду приют, — окончательно определился Мартин. Мальчик вздрогнул, будто его хлестнули плетью. — Я сам вырос в приюте. Это не страшно, — заверил Март.

— Вы, господин?! — Пьетро наконец вскинул глаза без приказа.

— Как видишь. — Март в очередной раз проигнорировал «господина». — Вот что, я поищу приют, куда тебя смогут взять без документов. — Как его самого когда-то, благодаря Ширадину. — А ты пока поработаешь у меня конюхом. За лошадьми ухаживать умеешь?

У Пьетро загорелись глаза.

— Умею, господин!

Март выдохнул с облегчением: по крайней мере, они достигли первой договоренности.

— Отлично. Завтра приведут коня, и у тебя появится работа. А теперь пойдешь со мной ужинать?

Договоренность договоренностью, но Пьетро вновь потупился.

— Господин, я же…

Март вздохнул.

— Дурак ты, Петька. Идем, кому говорят. Мирта уже проболталась, что ты вечером не ел.

***

На следующий день при виде коня у мальчишки по-настоящему загорелись глаза. Март заметил, что вышедшая на крыльцо Мирта даже смахнула слезу от умиления.

А конь был прекрасен: вороной масти, с роскошной гривой и мощными мышцами, играющими под лоснящейся шкурой от каждого движения, — точная копия того жеребца, о котором Мартин мечтал, когда ему было восемь лет.

— Осторожно, — предупредил приведший его посредник продавца, — он буйного нрава.

Но Пьетро уже подхватил коня под уздцы и, что-то ласково приговаривая, повел его в сторону расположенной на заднем дворе конюшни. Вчера Себ приготовил ее к приему нового жильца.

Как ни странно, жеребец не выразил и толики протеста. Пьетро не соврал: обращаться с лошадьми он умел.

— Ишь ты! — восхитился предупреждавший об осторожности мужчина.

Март передал ему деньги и последовал за скрывшейся за домом парочкой.

***

Когда Мартин подошел, Пьетро успел налить жеребцу воды и ласково поглаживал животное по шее, пока то утоляло жажду.

Со стороны конь выглядел более чем смирным.

— Как его зовут? — наверное, впервые за время их знакомства Пьетро обратился к Марту без страха.

— Мрак, — это имя вырвалось прежде, чем Мартин успел подумать.

Имя, которое он дал своему будущему коню в детстве.

— Ему идет! — И так искренне улыбался Пьетро тоже впервые.

И вообще улыбался.

Март тоже подошел к Мраку, коснулся холки. Конь недовольно дернул головой.

Мартин усмехнулся.

— Ты нравишься ему больше.

Зря сказал: мальчишка смутился.

— Простите, господин.

— Меня зовут Мартин. И тебе не за что извиняться.

— Господин, — упрямо повторил Пьетро.

***

Март сходил в дом за сахаром, и конь охотнее пошел на контакт.

Пьетро отошел подальше, а Мартин оседлал Мрака. Конь не возражал, но следил за действиями нового владельца с немым осуждением. Тем не менее добровольно открыл рот и позволил себя взнуздать.

В седло тоже пустил, но показал характер позже — сразу попытался сбросить. Однако, учитывая то, что Мартина учили держаться в седле с трех лет, у того ничего не вышло.

Попробовал пуститься в галоп, насколько позволяла площадь заднего двора. Напугал зазевавшегося Пьетро.

Они повоевали еще четверть часа, после чего конь признал седока, хотя и все еще поглядывал на него с недовольством.

Март сам расседлал Мрака и передал подоспевшему Пьетро седло и уздечку. Конь оскорбленно фыркнул и отправился общипывать ближайший куст.

Пока помощник не вернулся, Мартин присел на ступени крыльца к задней двери дома и молча следил за животным.

Пятнадцать лет назад такой жеребец был его мечтой. Выбрав похожего коня, в глубине души он надеялся испытать тот самый детский восторг. Но в итоге это вызвало лишь поток ненужных воспоминаний и ностальгию. Восторга не было. Пожалуй, даже Пьетро обрадовался больше.

Март как раз раздумывал о том, когда он разучился радоваться, как вернулся мальчишка. Он заметил его сразу, но не стал поворачиваться, предоставив тому самому решать, как поступить: уйти или забрать коня и отвести его в стойло.

К удивлению Мартина, Пьетро не сделал ни того, ни другого. Подошел и сел рядом — на расстоянии, но на ту же ступень. Март покосился в его сторону и промолчал. Мрак с упоением ел какой-то колючий куст. Неизвестно, что это был за куст, но, судя по всему, невероятно вкусный.

— Они умерли, когда мне было пять, — голос Пьетро прозвучал глухо, однако уверенно — без пауз и «господинов». — Мои родители. В городе была лихорадка. Многих скосило. — Март сорвал травинку у своих ног, покрутил в пальцах, стараясь не смотреть на парнишку в упор, чтобы не спугнуть. — А я не заболел. Родни не осталось. Скитался, прибился к таким же беспризорникам. Еще через несколько лет нас поймала стража. Бродяжничество в Аленсии запрещено. Отпустят, если оплатят штраф. Если нет денег, то продадут, а деньги — в казну.

Травинка порвалась.

— Даже детей?

Пьетро покачал головой.

— У нас нет приютов, как у вас. Но и рабство другое — из него можно выкупиться. Часто хозяева отпускают в долг: заработаешь — заплатишь, и тебя освободят официально. Мне просто не повезло: мой хозяин решил подарить меня своему приятелю.

— Это не запрещено законом?

— За несовершеннолетнего налог за продажу выше.

Март помолчал.

— Давно?

— Два года назад.

— А сейчас тебе?..

— Четырнадцать, господин.

— Просто Мартин.

— Не могу, господин.

Март вздохнул, уступая. Повернулся к мальчишке вполоборота и оперся плечом о балясины крыльца. Пьетро сидел, сгорбившись, опустив руки между колен и склонив голову. Ветер играл его волосами, то и дело бросая рыжие пряди в лицо, но он будто этого не замечал.

— Ты читать умеешь? — огорошил Мартин мальчишку вопросом.

Тот изумленно вскинул голову.

— Нет, господин. — И часто заморгал, будто у него спросили неслыханную глупость.

Во всяком случае это были эмоции, отличные от страха — живые эмоции.

Март улыбнулся.

— Хочешь, научу?

В глазах Пьетро что-то изменилось, влажно блеснуло. Он вскочил, торопливо отворачиваясь.

— Отведу Мрака, господин. Вдруг переест… кустов!

Мартин не стал его останавливать.

Глава 6

Тонкое нижнее белье, поверх него — рубашка со свободными рукавами, кожаный корсет и кожаная куртка, обтягивающие брюки...

Она собиралась быстро, по-солдатски: только что была совершенно обнажена — и вот уже обувалась, будучи полностью одетой.

Мартин некоторое время лениво следил за быстрыми движениями женщины, потом перекатился на другой край кровати и тоже встал; потянулся за своими вещами.

Ее звали Ханна — во всяком случае, она представилась именно так. Родового имени молодая женщина, подсевшая к нему за столик в «Полумесяце», не назвала.

Он и не спрашивал.

Очередной визит в трактир для черных магов. Очередные разговоры ни о чем, подозрительные взгляды одних и — ну наконец-то! — приветственные кивки других посетителей. Очередной визит патруля стражи и белых магов. Очередная проверка документов и список опостылевших вопросов строго по протоколу…

Мартин уже собирался домой, примирившись с тем, что и сегодняшнее посещение обители темных не принесло ничего выдающегося; вполуха слушал пристроившегося к нему работника местной гильдии, битый час жалующегося на судьбу и тяготы службы.

Она вошла в заведение вскоре после проверки патруля. Высокая, гибкая, с пронзительными карими глазами. Черный маг, довольно посредственный, судя по ауре. У нее была смуглая кожа, непропорционально большой рот и волосы — черные спиральки. Март не назвал бы ее красавицей, и она определенно была не в его вкусе.

Он лишь скользнул взглядом по вновь прибывшей, отметив, что видит ее тут впервые, и отвернулся. Женщина с волосами-спиральками села за соседний столик.

— Нет, правильно, что ты не польстился на их россказни и не пошел к ним работать, — продолжал стенать гильдеец. Как его звали? Омар? Амаль? Мартин уже и не помнил, зато знал, что зарплата у того — десять медяков за вызов, арендная плата — серебрянка в месяц, а жена — прожорливая транжира.

Март как раз собирался вежливо и быстро распрощаться с надоедливым собеседником, когда над головой раздался голос:

— Привет, красавчик!

Мартин поднял глаза: та самая незнакомка.

Она отодвинула стул ногой и беззастенчиво заняла место за их с гильдейцем столиком. На Омара-Амаля даже не взглянула, сосредоточив все внимание на Марте.

Поставила еще полную кружку с элем перед собой и подалась вперед, опершись локтями на столешницу.

— Как ты еще не сдох в компании этого плакальщика?

Гильдеец изумленно икнул и обиженно заткнулся, перевел на Мартина жалобный взгляд.

Март нацепил на лицо вежливую улыбку.

— Она это не всерьез.

— Да ну? — усмехнулась женщина, спрятавшись за ободком своей необъятной кружки, и, кажется, залпом выпила большую часть ее содержимого. С грохотом поставила посуду на стол. — Я, кстати, Ханна.

— Мартин.

— Ну, я пойду? — жалко пискнул гильдеец…

Через четверть часа Ханна уже сидела на его месте по левую руку от Марта. Через полчаса — у него на коленях.

О себе она сказала лишь то, что является вольной наемницей и недавно приехала «в этот чертов город».

Ханна искала компанию, чтобы хорошо провести время и расслабиться.

Мартин не был обременен какими-либо обязательствами, чтобы ей отказать.

Через час они сняли комнату прямо в «Полумесяце». Она не звала его к себе, а Март не собирался водить в дом посторонних, и то, что в трактире нашлась свободная комната, оказалось весьма кстати…

— Торопишься?

Мартин только застегнул рубашку, а Ханна заканчивала закручивать волосы-спиральки в тугую «шишку» на макушке.

Женщина усмехнулась.

— Не люблю терять время, — подмигнула игриво. — Но ты это уже и так понял. — В доказательство своих слов Ханна стремительно пересекла комнату, чтобы обвить его шею руками и поцеловать в губы — на прощание. — Если повезет, еще увидимся, красавчик. — И так же стремительно направилась к двери. — За комнату заплатишь? — задержалась уже на пороге, спросила через плечо.

— Разумеется.

Что-то подсказывало ему, что, откажись он платить, она спокойно выложила бы Кардиану нужную сумму сама, лишь бы не тратить время на пустые разговоры.

Однако его ответ ее устроил. Алые губы довольно и сытно улыбнулись, после чего их обладательница скрылась за дверью. По коридору пронесся звук быстрых шагов.

***

Сонный Кардиан заговорщически усмехнулся, отсчитывая сдачу.

Мартин приподнял бровь.

— Что, повезло тебе сегодня? — озвучил свои мысли трактирщик, все еще лукаво улыбаясь.

Март неопределенно дернул плечом.

— Знаешь ее? — спросил серьезно.

Кардиан спрятал монеты в необъятный карман фартука, пожал плечами.

— Охотница. Шастает по стране, берет заказы. У нас объявляется стабильно раз в год. Зайдет, высмотрит, кто ей приглянется. Счастливчики потом еще месяц хвастают, как им повезло и какая она горячая штучка.

— Я не буду, — заверил Март.

Трактирщик разочарованно вздохнул.

— Через пару деньков свалит, только ее и видели. Так что если рассчитываешь на продолжение, то забудь. Бешеная баба. — И снова ухмылка, на этот раз мечтательная.

Мартину даже показалось, что тот ждет, что его спросят, проверил ли и он на себе «горячность» Ханны.

Уточнять Март не стал.

— До встречи. — Хлопнул ладонью по стойке и направился к двери.

До рассвета оставалось еще около часа.

***

Она не уехала. Стояла возле коновязи, подтягивала подпруги и будто бы больше никуда не спешила.

Мартин тоже подошел к заскучавшему Мраку, отвязал.

— Отличный конь, — бросила женщина.

У нее самой была светло-серая в яблоках кобыла, шкура которой отливала серебром в тусклом свете фонарей. Март подумал: стоит лошади такой расцветки приделать рога или бумажные крылья— можно смело пугать ночами суеверных; усмехнулся.

Ханна заметила.

— Что смешного? — Прищурилась, вглядываясь в его лицо.

— Да так, фантазии.

Та ухмыльнулась, очевидно, решив, что фантазии были на ее счет, и молнией взлетела в седло.

— Поехали, что ли, красавчик?

Мартин не заставил себя долго ждать.

Спрашивать, по пути ли им, было бессмысленно. Отсюда вело лишь две дороги: к центру города или к Южным воротам. И если никто из них не собирался покидать столицу этой ночью, то выбор оставался невелик.

***

— Ты недавно здесь, да? — спросила Ханна.

Они не спеша ехали рядом вдоль темной улицы. Город еще спал.

Мартин повернул голову. Женщина расслабленно держала поводья, однако положение ее тела и рук ясно говорило о том, что эта расслабленность обманчива: если будет нужно, наездница среагирует мгновенно.

— Некоторое время, — уклончиво ответил Март.

Не то чтобы это было секретом, но он не стремился делиться информацией о себе с женщиной, которая предпочитала внезапно появляться и так же внезапно исчезать, оставляя за собой дымку тайны. Ханна сама ясно дала понять, что ей нужно развлечение на ночь — не более.

— Дерьмовый город, — бросила спутница.

С этим утверждением поспорить было нельзя, поэтому Мартин промолчал.

То, как женщина вошла в трактир, подсела к нему, затем как вела себя в комнате и как покинула ее — было искренне и естественно. А вот то, что она вдруг не уехала, когда еще за несколько минут до этого заявила, что не любит терять время, выглядело подозрительно и не располагало к доверительным беседам.

— У тебя очень сильный магический потенциал, — Ханна вновь заговорила первой, поняв, что он не собирается ничего отвечать. — Странно, что гильдейцы тебя не захомутали в первый же день.

Они старались, особенно начитавшись рекомендательных писем от Ризаля. Однако данные о наследстве и о том, что вновь прибывший в столицу не нуждается в деньгах, поубавили их пыл. В итоге разошлись миром: Марту лишь сказали, что он всегда может рассчитывать на место в здешней гильдии, он — вежливо пообещал им иметь в виду.

Ответил сдержанно:

— Не сошлись в цене. — Ханна громко хмыкнула, демонстрируя, что в курсе расценок столичной Гильдии магов. — А что, хочешь предложить работу?

На этот раз она рассмеялась.

— Не льсти себе. Я одиночка. Просто стало интересно, положил ли Шкипер уже на тебя глаз или нет. Он любит таланты.