Жизнь и быт московских государей

Престижной и самой дорогой княжеской одеждой была меховая шуба. Шуба была важным показателем социального положения ее владельца. Шубы, вышитые золотом и украшенные драгоценными тканями, могли носить только государи, наследники и думные бояре. Дорогие меховые шубы были предметами наград, которыми государь жаловал своих подданных и любимых гостей. Шубу надевали не только для защиты от мороза, но для торжественных церемоний приема иностранных послов и княжеских выходов на церковных праздниках. Князья и бояре имели шубы на собольем, бобровом, лисьем меху. Княжеские шубы с большим отложным воротником отделывались горностаем, жемчугом и золотыми нашивками.

Простые шубы и полушубки до колен шились из овчины или заячьего или беличьего меха и покрывались сукном.

Ноги государь обувал в кожаные сапоги с кожаной же многослойной подошвой. Сапоги с жесткой подошвой из воловьей кожи начали шить только в XIV веке. Голенища были невысокими, сзади более низкие, чем спереди. Носки сапог заострены и приподняты. Сапоги носили не только мужчины, но и женщины. Повседневные сапоги мастерили из прочной черной кожи. Дорогие выходные сапоги делались из красной, жёлтой и зелёной кожи мягкой выделки и сафьяна, а позднее – из бархата и атласа. Их украшали золотым и шелковым шитьем с жемчугом. Сапоги одевались на шерстяной чулок или онучи (льняные или суконные полосы шириной около 30 см), которыми обертывали ступни и икры ног.

Древнерусская обувь X–XIV вв. Прорисовки археологических находок

Городские жители носили кожаную обувь разного рода. Башмаки с подошвой на каблуке и загнутым кверху острым носком, их называли чоботы. Поршни походили на сандалии из цельной кожи, которые обертывались вокруг ноги и крепились ремешками. Бродни или бахилы были похожи на сапоги с мягкими голенищами, которые стягивались специальным ремешком.

Крестьяне носили лапти, которые плели самостоятельно из узких полосок лыка – липы, ивы, вяза или можжевельника. Так же, как и другую обувь, их носили с онучами, которыми обматывали ноги.

Головной убор был очень важным предметом одежды, обозначавшим положение человека в обществе. Рабы не покрывали голову, если этого не требовала погода.

Высота мужского головного убора свидетельствовала о его знатности.

На государевых приемах и пирах принято было сидеть в шапках особого покроя. Из древних русских летописей известно, что шапки считались головным убором «знатного человека». Форма высокой «горлатной шапки» была сферическая, с меховой оторочкой. Шапку такой формы могли носить только князья и бояре. Княжеские шапки делались из серебряной или золотой парчи и украшались драгоценными камнями. Для опушки использовали мех соболя или черно-бурой лисицы. Зимние шапки утеплялись мехом целиком. Боярские шапки шились из тонкого цветного сукна и бархата. Дома, в неофициальной обстановке, знатные люди покрывали голову тафьей, маленькой шапочкой, похожей на тюбетейку, из драгоценных тканей и богато украшенной.

Бедное население носило колпаки летом из сукна, зимой из войлока или овчины. В зависимости от достатка колпаки украшали вышивкой, пуговицами, пряжками и меховой оторочкой.

Умение ладить с Ордой и соплеменниками, житейская мудрость позволили князю московскому и великому князю владимирскому заложить основу могущества Москвы. Пока пограничные русские земли страдали от татарских вторжений, Московское княжество прирастало населением, территорией и непрерывно крепло. На Московской земле «при нем наступила тишина велика на 40 лет». «…Седе князь великии Иван Данилович на великом княжении всеа Русии, и бысть оттоле тишина великая на 40 лет и престаша погании воевати Русскую землю и заклати христиан, и отдохнуша и починуша христиане от великой истомы и многой тягости, от насилия татарского…» – повествует летопись за 1328 год.

Расширение земельных владений, умножение богатства и мудрость правителя не могли не сказаться на престиже Москвы. В своей земле Иван Калита владел уже Можайском, Коломною, Лузою, Звенигородом, Серпуховым, присоединив к ней и Переяславль со своею волостью. Иваном были приобретены города Углич, Галич и Белозерск. Кроме того, он покупал и променивал села около Костромы, Владимира и Ростова, на реке Масе, Киржаче и даже в Новгородской земле, вопреки новгородским грамотам, запрещавшим князьям покупать там земли.

В Новгородской земле заводились слободы, населявшиеся московскими людьми, и внедрялась власть московского князя. Постепенно удельные князья Ростово-Суздальской земли подчинялись московскому князю. После смерти суздальского князя Александра Васильевича Иван Калита удержал за собой Владимир, а новый суздальский князь, Константин Васильевич, вынужден был довольствоваться тем, что ему оставил князь московский. Иван, выдав одну из своих дочерей за Василия Давидовича Ярославского, а другую – за Константина Ростовского, самовластно распоряжался уделами своих зятьев. Князья рязанские ходили со своими ратями туда, куда им указывал московский князь, поскольку земля Рязанская находилась на пути из Орды в Москву и за строптивость могла подвергнуться нашествию.

Умирая, Иван Калита составил духовную грамоту (завещание). Незадолго до этого он вместе с двумя сыновьями посетил Орду и представил их Узбеку как его будущих вернейших слуг и предложил хану свою духовную грамоту для его утверждения. На прощание Узбек подарил Ивану Калите шапку-тюбетейку, сделанную из искусно спаянных золотых проволочек, ставшую впоследствии прообразом шапки Мономаха.

31 марта 1341 года Иван I Данилович умер, приняв перед смертью схиму под именем Анания. На другой день он был погребен в церкви Святого Архангела Михаила, став первым князем, погребенным там. Незадолго до смерти он послал в дар северному монастырю на Двине Евангелие, на страницах которого было написано: «О сем бо князи великом Иване пророк Езекия глаголет: В последнее время в опустевшей земле встанет цесарь правду любя и суд не по мзде судя ни в поношение поганым странам. При сем будет тишина велья в Руской земли и въсияет в дни его правда… Сии бо князь Иоан имевше правый суд паче меры. В то бо время благочестию возсиявши, многим святым церквем съзидаемым, учеению божественных словес от уст его яко источнику велию текущю, напояюще благочестивых святителей сердца и христолюбивых в его державе людей…»

Согласно своему завещанию князь передавал старшему сыну Семену: «Можайск со всеми волостями, Коломну со всеми Коломенскими волостями, Городенку, Мезыню, Песочную и Середокоротну, Похряне, Устьмерску, Брошевую, Гвоздну…» и еще более двух десятков московских сел. Кроме этого, «даю сыну моему Семену села свои купленные: село Аваковское в Новгороде на Улале, а другое во Владимире – Борисовское». Все дети и княгиня получили весьма солидное наследство. Сыновья, кроме того, получили символы княжьей власти – золотые пояса. «А из одежд моих сыну моему Семену кожух красный жемчужный, шапку золотую…» Шапка, видимо, подарок хана Узбека, который отождествляют со знаменитой шапкой Мономаха – главным венцом русских государей. Не забыты в завещании и простые люди. Князь распорядился: «А мои 100 рублей у Ески пусть раздадут по церквам» на помин души.

Московский Кремль при Иване Калите. Художник А. М. Васнецов

Итогом жизни великого князя московского Ивана I Даниловича Калиты стало расширение его владений от Можайска на западе до Коломны на юго-востоке; от Серпухова на юге до Дмитровского княжества на севере.

Московские князья властвовали на всем течении реки Москвы, по которой можно было подниматься от Оки до Можайска, а далее попадать в Смоленск и Литву. Двигаясь по Оке, путешественники вскоре достигали Волги. Волга вела к столице Орды Сараю, к Хаджи-Тархану (Астрахани) и к Каспийскому морю.

Глава 4. Семен Иванович Гордый (1316–1353), великий князь Московский, Владимирский (1341–1353), Новгородский (1346–1351); Иван II Иванович Красный (1326–1359), великий князь московский, Владимирский, Новгородский (1354–1359)

Сыновья Ивана Калиты Семен Гордый и Иван Красный «честно и трудолюбно несли дело отца и усилили величие столицы…». Братья не обладали политическими талантами своего отца, однако старались сохранять великую тишину и крепить могущество Московского государства. Благодаря тому что первой женой великого князя Семена Ивановича была дочь Великого князя Литовского Гедимина Августа, ему все время правления удавалось сохранять мир и покой на западных границах. Следуя мудрым заветам отца, братья старались поддерживать мир с Ордой. Государи московские ездили в Орду к хану Узбеку, а затем и его сыну Джанибеку. Всякий раз благодаря богатым дарам и щедрым обещаниям им удавалось подтверждать право управления княжествами московской Руси. «Князи же все – рязанские, тверские, ростовские – толики подручны себе име, яко вся по его глаголу творяху». Подданные уже стали забывать о монгольском нашествии и грабежах ханских баскаков.