Полная версия
Женские лица советской разведки. 1941—1945 гг.
В настоящее время отсутствуют какие-либо документальные и фактические подтверждения встречи советского военно-морского атташе в Берлине капитана 1-го ранга М. А. Воронцова с таинственной посетительницей полпредства СССР, в ходе беседы назвавшейся Анной Ревельской. Существующие версии, излагаемые историками, писателями и журналистами, существенно различаются в описании подробностей как самой беседы бывшей русской разведчицы с советским военным дипломатом, так и его последующих действий как легального представителя военно-морской разведки СССР в предвоенном Берлине.
Согласно версии, изложенной в уже упоминавшейся нами книге «Сталин и разведка накануне войны», события развивались следующим образом. «В 10 часов утра 17 июня 1941 г., – как сообщает в своей книге известный писатель и бывший сотрудник одной из советских спецслужб, – Анна Ревельская посетила советского военно-морского атташе в Берлине М. А. Воронцова и сообщила ему, что в 3 часа ночи 22 июня 1941 г. германские войска вторгнутся в Советскую Россию (так Анна Ревельская назвала Советский Союз). Информация Анны Ревельской немедленно была сообщена в Москву и доложена наркомом ВМФ Н. Г. Кузнецовым Сталину. Именно из-за этой информации Воронцов был немедленно вызван в Москву, куда прибыл только 21-го июня. До этого Воронцов через другие источники смог установить, что срок нападения на СССР назначен на 21–24 июня»[57]. Заметим, что точная дата и время нападения на СССР, как отмечается в названной книге А. Б. Мартиросяна, уже были переданы в Разведупр 12 июня нелегальным резидентом Я. П. Черняком, возглавлявшем агентурную группу «Крона». К тому же писатель и ветеран спецслужб в своей книге особо подчеркнул, что «информация Яна Черняка и его агентурной группы всегда чрезвычайно высоко ценилась в ГРУ»[58].
Историк Л.А Безыменский в своей книге «Гитлер и Сталин перед схваткой» приводит данные о направленных в адрес Сталина разведсводок и агентурных сообщений за период с июня 1940 по июнь 1941 года о подготовке к войне против СССР. За этот период поступило 335 разведывательных сообщений, из них 60 непосредственно с 1 по 22 июня 1941 года[59].
Что же касается столь важного сообщения, полученного от незнакомой посетительницы, представившейся Анной Ревельской, то у опытного разведчика капитана 1-го ранга М. А. Воронцова, на наш взгляд, должны были возникнуть достаточно серьёзные вопросы. Во-первых, с высокой степенью вероятности можно предположить, что о существовании агента военно-морской разведки штаба царского Балтийского флота под псевдонимом «Анна Ревельская» Михаил Александрович просто ничего не знал. Это было немудрено, поскольку в момент её предыдущего обращения с агентурными сведениями в русское посольство в Швеции ему было всего около 20 лет. Да и в советскую морскую разведку он попал совсем недавно, когда в сентябре 1939 года был назначен военно-морским атташе при полпредстве СССР в Германии. Во-вторых, встреча проходила в столице готовой к войне нацистской Германии всего за 5 дней до нападения на СССР и вполне могла быть провокацией немецких спецслужб. В-третьих, несмотря на важность и возможную достоверность полученной информации, вряд ли офицер-разведчик мог бы самостоятельно признать ранее неизвестный ему источник информации надёжным и проверенным. А без такой уверенности, на наш взгляд, он точно не стал бы отправлять информацию из непроверенного источника срочным донесением в Москву, зная, что такие сообщения, как правило, сразу попадают на стол к Сталину. В такой ситуации он мог отправить шифровку в Разведывательный отдел Наркомата ВМФ с полученными сведениями и дальше действовать по указаниям своего руководства. Тем более что отправленная им в начале мая шифровка с датой начала войны не подтвердилась. Вот что по этому поводу написал маршал Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления». «6 мая 1941 года И. В. Сталину направил записку народный комиссар Военно-морского флота адмирал Н. Г. Кузнецов: «Военно-морской атташе в Берлине капитан 1-го ранга Воронцов доносит:…что, со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Румынию. Одновременно намечены мощные налеты авиации на Москву, Ленинград и высадка парашютных десантов в приграничных центрах…»[60].
Данные, изложенные в этом документе, как вспоминал Г. К. Жуков, также имели исключительную ценность. Однако выводы адмирала Н. Г. Кузнецова не соответствовали приводимым им же фактам и дезинформировали И. В. Сталина. Видимо, на оценки и решения влияло опубликованное 14 июня 1941 года сообщение ТАСС, в котором говорилось, что слухи о возможной войне с Германией не соответствуют действительности и являются провокацией.
«Полагаю, – говорилось в указанной записке Н. Г. Кузнецова, – что сведения являются ложными и специально направлены по этому руслу с тем, чтобы проверить, как на это будет реагировать СССР».
Такого же характера информация поступала от посла СССР в Германии В. Г. Деканозова. Он не только направлял И. В. Сталину через соответствующие органы сведения об отсутствии угрозы германского нападения на СССР, но накануне войны разрешил приехать в Берлин семьям многих сотрудников полпредства и торгпредства, которые в ночь на 22 июня были арестованы и отправлены в гестапо.
И. В. Сталин допустил непоправимую ошибку, доверившись ложным сведениям, которые поступали из соответствующих органов[61].
Именно это донесение военно-морского атташе капитана 1-го ранга М. А. Воронцова от 6 мая 1941 года позже приводил в своём закрытом докладе «О культе личности и его последствиях» Н. С. Хрущёв на XX съезде КПСС[62]. Упоминает этот документ в своих воспоминаниях о том времени и сам М. А. Воронцов. Однако в опубликованных в журнале «Морской сборник» его воспоминаниях под названием «Зловещие признаки» излагается другая картина событий, из-за которой военно-морской атташе полпредства СССР в Германии просит разрешения у наркома ВМФ прибыть в Москву для личного доклада. Заметим, что не адмирал Кузнецов вызывал его из Берлина, а он сам с разрешения руководства решил доложить свою точку зрения по фактам, изложенным в другом шифрованном сообщении. «В первых числах июня, – вспоминал М. А. Воронцов, – появились новые данные: окончательный срок начала войны против СССР установлен на 21–24 июня… эти новые данные о начале войны 21–24 июня были уже третьим сроком, сообщаемым нами в Москву. Поэтому я счел необходимым подчеркнуть свои сомнения в донесении»[63]. Как видим, решение о поездке в Москву было принято значительно раньше, чем дата, когда состоялась его встреча с Анной Ревельской. Считается, что эта встреча произошла в посольстве утром 17 июня, а на другой день военно-морской атташе выехал из Берлина. И, с его слов, он уехал бы в Москву намного раньше, но германский МИД целую неделю оформлял ему выездную визу. Кстати, в своих воспоминаниях ни сам М. А. Воронцов, ни адмирал Кузнецов, ни генерал Голиков, ни бывший в ту пору начальником Генштаба генерал армии Жуков нигде не упоминали псевдонима Анны Ревельской и её участии в установлении точной даты и времени начала войны. А это вызывает вопросы, поскольку трое из числа названных выше военачальников входили в список тех должностных лиц, которым подобная информация сообщалась немедленно. Объяснение, что военно-морской атташе решил доложить эти особо важные сведения наркому ВМФ лично, тоже не отвечает реалиям тех дней. Он до Москвы, с его же слов, добирался поездом почти трое суток. За подобную задержку стратегической, особой важности информации можно было поплатиться не только должностью, но и головой.
В такой ситуации может возникнуть вопрос о том, была ли такая встреча вообще. Ведь никаких документальных подтверждений посещения 17 июня 1941 года Анной Ревельской советского посольства в Берлине и её встречи с военно-морским атташе капитаном 1-го ранга М. А. Воронцовым до сих пор не обнаружено. А ведь следов в этой истории, на наш взгляд, должно было остаться немало. Посетительница должна была быть записана в журнал посещений с отметкой, к кому конкретно она направляется. Обычно фиксируется время входа и выхода посетителя. Кстати, следует учитывать, что указанное в информации Анны время, скорее всего, было берлинским. Стало быть, оно было на час позже времени московского. И ещё. Название ею нашей страны не СССР или Советский Союз, а Советская Россия могло косвенно свидетельствовать о её принадлежности к белоэмигрантским кругам в Берлине, что тоже должно было вызвать у Воронцова повышенную осторожность, помня указания из Москвы о запрете поддаваться на провокации.
К тому же после получения столь важной информации М. А. Воронцов должен был немедленно доложить о дате и времени начала войны своему руководству в Москве и послу В. Г. Деканозову. О его докладе этой информации советскому послу в Берлине никаких подтверждений или хотя бы упоминаний не обнаружено. Поскольку Деканозов принадлежал к ближнему кругу Л. П. Берии, то эта информация должна была поступить к нему от посла в Берлине. Таких подтверждений тоже не выявлено.
Кстати, сомнение может вызвать сам факт допуска А. Ревельской в здание посольства, ведь, как сообщается во многих публикациях, она сразу предупредила посольского дежурного, что у неё с собой нет документов, подтверждающих её личность.
Однако, несмотря на все сомнения и отсутствие документальных подтверждений посещения русской разведчицей Анной Ревельской советского посольства в Берлине за 5 дней до нападения фашистской Германии и её союзников на СССР, этот исторический факт подтверждается известным писателем и ветераном советских спецслужб Игорем Анатольевичем Дамаскиным. Автор многих книг о разведке и разведчиках ссылается на рассказ своего друга, которому эту загадочную историю с Анной Ревельской рассказал сам адмирал М. А. Воронцов. При этом ветеран внешней разведки И. А. Дамаскин особо подчеркнул, что в достоверности этой истории он не сомневается[64].
Учитывая мнение ветерана-разведчика, приведём свою историческую реконструкцию на основе описания И. А. Дамаскиным этого таинственного события – встречи советского военно-морского атташе в Берлине и секретного сотрудника русской военно-морской разведки на Балтике времён Первой мировой войны. Материал Игоря Анатольевича был опубликован в газете «Вперёд» в 2006 году под названием «За пять дней до войны: визит Анны Ревельской».
Итак, события в тот день развивались, по версии И. А. Дамаскина, в следующей последовательности. На календаре был вторник 17 июня 1941 года. В здание советского посольства в Берлине в 10 часов утра вошла незнакомая дама в возрасте 40–45 лет. Сразу заметим, что, по данным германской разведки времён Первой мировой войны, героиня нашего очерка родилась в 1887 году. Иными словами, в момент визита в посольство ей было примерно 54 года. На вопрос дежурного, как её представить, женщина назвалась Анной, добавив, что она родом из Ревеля, так что можно передать морскому офицеру, что она – Анна Ревельская. Однако, как известно, после провозглашения независимости Эстонии в 1918 году официально было установлено новое название города Ревель – Таллинн. С 1933 года это название стало общепринятым, хотя в советской печати закрепилось русскоязычное название Таллин (с одним «н»).
У дежурного по посольству, судя по всему, ситуация с незнакомкой никаких подозрений не вызвала, хотя должна была его насторожить: неизвестная из числа местных гражданских лиц просит встречу с военно-морским атташе в звании капитана 1-го ранга, никаких документов у неё при себе нет, назвалась Ревельской, потому что родилась в этом городе, говорила по-русски с акцентом. Судя по всему, принадлежала к белоэмигрантским кругам. Всё это происходило в условиях, когда обстановка вокруг советского посольства, в отношении дипломатов, членов их семей и других работников-граждан СССР была весьма тревожная. Все опасались провокаций с немецкой стороны. К тому же не указано, была ли она перед встречей каким-то образом досмотрена на предмет оружия и взрывчатых веществ, дабы исключить возможность теракта. Вместо всего этого дежурный беспечно звонит М. А. Воронцову и сообщает, что к нему на приём просится неизвестная посетительница. Кстати, а как бы могли развиваться события, если бы Воронцова в этот момент не было бы в посольстве? Ведь они заранее о встрече не договаривались.
Здесь уже, на наш взгляд, оплошность допускает бывалый морской разведчик. При этом, как он сам позже вспоминал, «таких визитёров старались избегать». Но в этом случае морской офицер почему-то решает пренебречь мерами предосторожности, поскольку «отказываться от любой возможности получить информацию было нельзя»[65]. Почему-то он вдруг решил, что неизвестная посетительница непременно хочет ему сообщить какую-то весьма ценную информацию. Ведь до этого момента, как вытекало из его рассказа о встрече с русской разведчицей, она об этом ничего не упоминала. Да и не знал, как мы уже предположили ранее, военно-морской атташе СССР в высоком звании ничего о разведчице штаба царского Балтийского флота, известной в годы Первой мировой войны под псевдонимом «Анна Ревельская» и под другими именами.
Вполне возможно, что писатель и историк спецслужб И. А. Дамаскин опубликовал вспоминания М. А. Воронцова в своей литературной обработке или со слов своего друга в форме пересказа основного содержания этого эпизода о той встрече с легендарной разведчицей, случившейся в Берлине за 5 дней до начала германского вторжения в СССР. В таком случае становится понятным изложение хода встречи в виде диалога и отсутствие хронологически выверенной последовательности в разговоре. Да и содержательная сторона встречи, согласно её описанию, была сведена до нескольких минут разговора.
На вопрос Воронцова по поводу того, хотела бы она сообщить что-то интересное, Анна сказала главное. «Не интересное, а очень важное и очень печальное, – поправила Анна Воронцова. – В ночь на воскресенье, точнее, в 3 часа ночи 22 июня германские войска вторгнутся в Советскую Россию»[66]. На вполне законный вопрос морского атташе о том, откуда у неё такие данные, последовал ответ, что она дала слово не раскрывать источник этих сведений. «Я сказала все, что могла, – подчеркнула Анна, – и все, что знаю»[67]. Отметим, что эта фраза, на наш взгляд, звучит двусмысленно. Сказать всё, что может, означает, что человек на деле знает больше, чем по каким-то причинам он может сообщить. А вот сказать всё, что знает, свидетельствует о том, что он изложил все ему известные сведения.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Notes
1
Из доклада народного комиссара обороны Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова на мартовском (1940) пленуме ЦК ВКП(б) об уроках войны с Финляндией. Март 1940 г. // Военная разведка информирует. Док-ты Разведупр. Красной армии. Январь 1939 – июнь 1941 г. М.: МФД, 2008. С. 233.
2
Из доклада народного комиссара обороны Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова на мартовском (1940) пленуме ЦК ВКП(б) об уроках войны с Финляндией. Март 1940 г. // Военная разведка информирует. Док-ты Разведупр. Красной армии. Январь 1939 – июнь 1941 г. М.: МФД, 2008. С. 235.
3
Из доклада народного комиссара обороны Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова на мартовском (1940) пленуме ЦК ВКП(б) об уроках войны с Финляндией. Март 1940 г. // Военная разведка информирует. Док-ты Разведупр. Красной армии. Январь 1939 – июнь 1941 г. М.: МФД, 2008. С. 237.
4
Из стенограммы совещания при ЦК ВКП(б) начальствующего состава по сбору опыта боевых действий против Финляндии 14–17 апреля 1940 г. 16 апреля 1940 г. // Опубликовано: Тайны и уроки зимней войны. 1939–1940. СПб.: Полигон, 2000. С. 500.
5
Из стенограммы совещания при ЦК ВКП(б) начальствующего состава по сбору опыта боевых действий против Финляндии 14–17 апреля 1940 г. 16 апреля 1940 г. // Опубликовано: Тайны и уроки зимней войны. 1939–1940. СПб.: Полигон, 2000. С. 504.
6
Там же. С. 505.
7
Из стенограммы совещания при ЦК ВКП(б) начальствующего состава по сбору опыта боевых действий против Финляндии 14–17 апреля 1940 г. 16 апреля 1940 г. // Опубликовано: Тайны и уроки зимней войны. 1939–1940. СПб.: Полигон, 2000. С. 510–511.
8
Там же. С. 516
9
См.: Доклад Особого отдела НКВД ЛВО – начальнику Особого отдела ГУГБ НКВД СССР с подробным анализом существенных недостатков, имевших место в ходе боевых действий частей и соединений, и причин больших потерь личного состава. г. Ленинград, 5 апреля 1940 г. // Зимняя война 1939–1940 гг. в рассекреченных документах Центрального архива ФСБ России и архивов Финляндии: исслед., док., коммент. М.: Академкнига, 2009. С. 552–598.
10
Найденко Б. Поучительные итоги «Зимней войны»// Энциклопедия. История войн. Сайт МО РФ; https://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/history/more.htm?id=12264232@cmsArticle (Дата обращения: 14.02.2024)
11
Докладная записка Л. П. Берии – И. В. Сталину, В. М. Молотову, К. Е. Ворошилову о переговорах полпреда СССР в Швеции А. Коллонтай с министром иностранных дел Швеции Гюнтером. 26 февраля 1940 г. № 685/Б. Сов. секретно // Зимняя война 1939–1940 гг. Исслед., док-ты, коммент. К 70-летию советско-финляндской войны [Текст] / В. С. Христофоров и др. М.: Академкнига, 2009. С. 481.
12
Докладная записка Л. П. Берии – И. В. Сталину, В. М. Молотову, К. Е. Ворошилову о переговорах полпреда СССР в Швеции А. Коллонтай с министром иностранных дел Швеции Гюнтером. 26 февраля 1940 г. № 685/Б. Сов. секретно // Зимняя война 1939–1940 гг. Исслед., док-ты, коммент. К 70-летию советско-финляндской войны [Текст] / В. С. Христофоров и др. М.: Академкнига, 2009. С. 481.
13
См.: Москва – Берлин: политика и дипломатия Кремля, 1920–1941: сб. док. В 3 т. Т. 3. 1933–1941 / РАН, Отд-ние ист. – филолог. наук, Архив президента РФ; отв. ред. Г. Н. Севостьянов. М.: Наука, 2011. С. 557–558.
14
См.: Евглевский Яков. Молотов в гостях у Гитлера // Секретные материалы XX века. 2011. № 10.
15
Записка полпреда СССР в Германии Деканозова наркому иностранных дел СССР В. М. Молотову с препровождением анонимного письма о военных приготовлениях Германии. Секретно. № 590. 7 декабря 1940 г. Архив Александра Н. Яковлева; https://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/55759
16
Сообщение НКГБ СССР И. В. Сталину, В. М. Молотову, Л. П. Берия с препровождением агентурного сообщения. № 488/м. 14 марта 1941 г. Архив Александра Н. Яковлева; https://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/55791
17
См.: Шифртелеграмма из Берлина в РУ Генштаба Красной армии о военных приготовлениях Германии. 4 января 1941 г. ЦАМО РФ; https://nakanune.rusarchives.ru/ru/node/398
18
Сообщение «Ещенко» из Бухареста от 15 марта 1941 г. Архив Александра Н. Яковлева; https://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/55792
19
Нарышкин С. Е. 17 июня состоялся исторический доклад начальника разведки Сталину; https://rg.ru/2020/06/16/17-iiunia-1941-goda-sostoialsia-istoricheskij-doklad-nachalnika-razvedki-stalinu.html
20
Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 2. СССР накануне нападения Германии. Изд. доп. и испр. М.: Кучково поле, 2015. С. 446.
21
1941 год: в 2 кн. Кн. 1. М.: Междунар. фонд «Демократия», 1998. С. 780.
22
Доклад начальника Разведуправления Генштаба Красной армии генерал-лейтенанта Голикова в НКО СССР, СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Высказывания, [оргмероприятия] и варианты боевых действий германской Армии против СССР». 20 марта 1941 г. Рукопись // 1941 год: в 2 кн. Кн. 1. М.: Междунар. фонд «Демократия», 1998. С. 776–777. Так в источнике. – М.С.
23
См.: Доклад начальника РУ Генштаба Красной армии генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова «Высказывания, [оргмероприятия] и варианты боевых действий германской армии против СССР». 20 марта 1941 г. / ЦАМО РФ. Ф. 23. Оп. 14750. Д. 1. Л. 12–21. Доклад-копия. Схема-рисунок. Сайт «Федеральное архивное агентство». Л. 1—10; https://nakanune.rusarchives.ru/ru/doklad-nachalnika-ru-genshtaba-krasnoy-armii-fi-golikova-vyskazyvaniya-orgmeropriyatiya-i-varianty
24
Там же. Л. 1. Здесь и далее – подчёркнуто в подлиннике. – М.С.
25
Там же.
26
Там же. Л. 2.
27
Там же.
28
Там же. Подчёркнуто красным карандашом.
29
Там же. Л. 2–3.
30
Там же. Л. 3. Сохранены стиль и грамматика источника. Подчеркивание сделано красным карандашом. – М.С.
31
Там же. Л. 3.
32
Там же.
33
Там же. Л. 3–4. Стиль и грамматика источника сохранены. – М.С.
34
Там же. Л. 4.
35
Там же.
36
Там же. Л. 4.
37
Там же.
38
Там же. Л. 4–5.
39
Там же. Л. 6.
40
Там же. Л. 7. Подчёркнуто красным карандашом, а дата 14.3 – дважды. – М.С.
41
Там же. Л. 7. Подчёркнуто красным карандашом.
42
Там же. Л. 8. Подчёркивание в п.1 сделано красным, а в п.2 – синим карандашами. – М.С.
43
Доклад начальника Разведуправления Генштаба Красной армии генерал-лейтенанта Голикова в НКО СССР, СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Высказывания, [оргмероприятия] и варианты боевых действий германской Армии против СССР». 20 марта 1941 г. Рукопись // 1941 год: в 2 кн. Кн. 1. М.: Междунар. фонд «Демократия», 1998. С. 776. Так в источнике. – М.С.
44
Доклад начальника РУ Генштаба Красной армии генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова «Высказывания, [оргмероприятия] и варианты боевых действий германской армии против СССР». 20 марта 1941 г. / ЦАМО РФ. Ф. 23. Оп. 14750. Д. 1. Л. 12–21. Доклад-копия. Схема – рисунок. Сайт «Федеральное архивное агентство»; https://nakanune.rusarchives.ru/ru/doklad-nachalnika-ru-genshtaba-krasnoy-armii-fi-golikova-vyskazyvaniya-orgmeropriyatiya-i-varianty. Л. 7. Подчёркнуто красным и синим карандашами. – М.С.
45
См.: Голиков Ф. И. Записки начальника Разведупра. Июль 1940 года – июнь 1941 года. М.: Родина, 2018; https://flibusta.su/book/65774-zapiski-nachalnika-razvedupra-iyul-1940-godaiyun-1941-goda/read
46
См.: Мартиросян А. Б. Сталин и разведка накануне войны. М.: Вече, 2014. С. 137–153; 458–462.
47
См.: Свиридова А. Эпоха великих нелегалов // Красная звезда. 26.10.2018; http://redstar.ru/epoha-velikih-nelegalov/
48
См.: Мартиросян А. Б. Указ. соч. С. 150.
49
См.: Там же. С. 458.
50
Там же.
51
См.: Там же. С. 462.
52
См.: 1941: док-ты и материалы: к 70-летию начала Великой Отечественной войны: в 2 т. / Сост.: Ю. А. Никифоров и др. СПб.: ФГБУ «Президент. биб-ка им. Б. Н. Ельцина», 2011. Т. 1. Ч. 2. С. 355–369.
53
Мартиросян А. Б. Указ. соч. С. 407–408.
54
См.: Доклад советского военного атташе в Германии В. И. Тупикова начальнику РУ Генштаба Красной армии Ф. И. Голикову о неизбежности нападения Германии на СССР в 1941 г. (с приложением сведений о группировке германской армии на 25 апреля 1941 г.). ЦАМО РФ. Федеральное архивное агентство; https://nakanune.rusarchives.ru/ru/doklad-sovetskogo-voennogo-attashe-v-germanii-v-i-tupikova-nachalniku-ru-genshtaba-krasnoy-armii-f-i
