Женские лица советской разведки. 1941—1945 гг.

После смерти маршала выяснилось, что он до последнего дня трудился над рукописью мемуаров, рассказывающей о его службе на посту начальника Разведупра Генштаба Красной армии в 1940–1941 годы. Эта книга под названием «Записки начальника Разведупра. Июль 1940 года – июнь 1941 года» вышла через 38 лет после смерти Маршала Советского Союза Ф.И. Голикова – в 2018 году в издательстве «Алисторус».

Заметим, что в той тревожной обстановке с конца 1940 года по июнь 1941 года военная разведка ГШ Красной армии была не единственным каналом агентурных сведений, поступавших к Сталину и установленному им узкому кругу лиц в высшем советском руководстве. Разведывательные сообщения поступали и по линии внешней разведки.

Как уже упоминалось, в мае 1939 года по личной рекомендации Л. П. Берии во главе внешней разведки органов госбезопасности решением политбюро ЦК ВКП(б) был утверждён майор госбезопасности П. М. Фитин. Он сменил на этом посту комиссара госбезопасности 3-го ранга В. Г. Деканозова, перешедшего на работу в МИД СССР на должность заместителя наркома иностранных дел. В ноябре 1940 года бывший чекист стал советским послом в гитлеровской Германии, сохранив пост заместителя наркома Молотова.

Агентурные сообщения не всегда совпадали с выводами

Руководство советских разведслужб обобщало и анализировало, проверяло и перепроверяло все донесения о военных приготовлениях Германии и её союзников. Аналитические доклады и обзоры советской разведки ложились на столы высших руководителей Советского Союза. Так, например, 20 марта 1941 года в Наркомат обороны, Совмин и ЦК ВКП(б) поступил доклад начальника Разведуправления Генштаба Красной армии генерала Ф. И. Голикова. Судя по всему, это была инициатива начальника военной разведки. В документе давался краткий анализ поступивших агентурных сведений о военных устремлениях Германии за период с июля 1940 по март 1941 года и указывалось на то, что полученные разведданные «заслуживают в некоторой своей части серьезного внимания»[22]. Зная преобладавшие в Кремле мнения о невозможности военного столкновения Союза ССР с гитлеровской Германией, главный военный разведчик Красной армии свой доклад построил на разных предположениях и агентурных сведениях, расцениваемых начальником Разведупра как слухи, порождаемые противниками советско-германского сближения. И тем не менее, некоторые факты о возможной дате нападения вермахта на советские рубежи и военной подготовке Германии к нападению на СССР в докладе были указаны. Этот документ и сегодня, время от времени, вызывает острые дискуссии на предмет того, знала ли советская разведка о времени начала войны или нет? Докладывали ли начальники военной и внешней разведки Сталину все поступавшие к ним донесения резидентов и нелегальной агентуры или подстраивались под видение картины мира самим «отцом народов»? Давайте перелистаем этот важный доклад начальника военной разведки генерала Голикова и попробуем вникнуть в его стиль и содержание применительно к обстановке того времени. Поскольку в наши дни активно проводится оцифровка архивных документов, для нашего экспресс-анализа воспользуемся электронной копией этого доклада, хранящегося в Центральном архиве МО РФ[23].

Свой доклад генерал Голиков начал с общей оценки поступавших агентурных сообщений: «Большинство агентурных данных, касающихся возможностей войны с СССР весной 1941 года, исходит от англо-американских источников, задачей которых на сегодняшний день, несомненно, является стремление ухудшить отношения между СССР и Германией». … За последнее время английские, американские и другие источники говорят о готовящемся якобы нападения Германии на Советский Союз.[24] В подлиннике документа это подчёркивание сделано красным карандашом, причём слово «якобы» подчеркнуто дважды красным карандашом и ещё раз, похоже, перьевой ручкой синими чернилами. Это может свидетельствовать о том, что человек, читавший этот доклад, был согласен с таким определением текущей ситуации. Судя по многочисленным пометам карандашами красного и синего цвета, по нашим предположениям, их сделал лично Сталин. Им были выделены заинтересовавшие его события и факты, приведённые в докладе генерала Голикова. Начальник военной разведки сообщал о высказываниях, заслуживавших, с его точки зрения, «в некоторой своей части серьезного внимания». Эти агентурные сообщения, поступившие из разных стран, были перечислены в 16 пунктах доклада. В первых двух пунктах указывалось, с оговоркой «якобы» о германском наступлении на СССР после разгрома либо заключения мира с Англией. В третьем пункте отмечалось, что в Берлине говорят о каком-то разногласии между Германией и СССР, упоминая при этом, что «после Англии и Франции наступит очередь за СССР»[25]. В пункте четвертом приводилось сообщение из турецкой газеты о том, что германский командующий войсками в Австрии заявил, что «главным врагом Германии являются русские»[26]. Это подчёркивание вновь было сделано красным карандашом. В пункте пятом сообщалось, что американское посольство в Румынии в телеграмме в Вашингтон, со ссылкой на Геринга, как источника информации, сообщало что «если Германия не будет иметь успеха в войне с Англией, то она вынуждена будет перейти к осуществлению своих старых планов по захвату Украины и Кавказа»[27]. Часть фразы подчёркнута красным карандашом. В пункте шестом доклада со ссылкой на германского военного атташе упоминался болезненный для СССР вопрос о том, что после окончания войны с Англией, немцы помогут финнам вернуть потерянные территории. В пункте седьмом без ссылки на источник указывалось: «Гитлер намерен весною 1941 года разрешить вопрос на востоке»[28]. В восьмом пункте доклада генерала Голикова приводились слова советника германского посольства в Москве о том, что финны храбро дрались зимой и русским они их не отдадут. При этом немцы подстрекали финнов против русских.

В пункте девятом приводилось мнение югославского военного атташе, сообщавшего, что «среди немцев имеется два течения: первое – СССР в настоящее время слаб в военном и внутреннем отношениях и настаивают на том, чтобы использовать удобный момент и вместе с Японией покончить с СССР…; второе – СССР не слаб, русские солдаты сильны в обороне, что доказано историей. Рисковать нельзя. Лучше поддерживать с СССР хорошие отношения»[29]. Далее в пункте 10 речь шла о утверждениях английских и французских журналистов, «что в Германии происходит какая то расстановка сил. …Греческий журналист сообщил: «Германия недовольна СССР, так как последний предъявляет какие то новые требования»[30]. В пункте 11 сообщалось: «Данные гарантии Германией и Италией о границе Румынии направлены исключительно против СССР. … Этими гарантиями проникновению СССР на Балканы будет положен конец»[31].

В пункте 12 доклада сообщалось: «Гитлер хочет мира, так как его терпение к СССР почти истощилось и что СССР полностью будет подготовлен к войне только в 1942 году»[32]. В пункте 13 указывалось, что по слухам, распространявшимся среди немецких офицеров, Гитлер в своём выступлении в феврале 1941 года на выпуске офицеров сказал: «у Германии имеется три возможности использования своей армии в 228 дивизий: для штурма на Англию; наступление в Африку через Италию и, против СССР»[33]. В пункте 14 доклада сообщалось: «Столкновение между Германией и СССР следует ожидать в мае 1941 года»[34]. Эта информация была подчёркнута красным и синим карандашами. О сроке возможного германского нападения на Советский Союз речь шла и в 15 пункте доклада со ссылкой на сведения от шведского военного атташе «о подготовке наступления против СССР весной 1941 года…»[35]. При этом подчёркивалось, что информация получена от военного лица и основана на особо секретном приказе Гитлера, известном узкому кругу лиц. Здесь же приводились слова начальника восточного отдела германского МИДа о том, что визит Молотова в Берлин в середине ноября 1940 года успеха не имел, поскольку не удалось добиться взаимопонимания ни по вопросу Финляндии, ни в отношении Болгарии. При этом отмечалось: «Подготовка наступления против СССР началась значительно ранее визита Молотова»[36]. Однако, как сообщалось, одно время военные приготовления были приостановлены, поскольку немцы просчитались в сроках своей победы над Англией. «Весною [1941 года] немцы, – указывалось в докладе начальника Разведупра Генштаба Красной армии, – рассчитывают поставить Англию на колени, развязав тем самым себе руки на Востоке»[37].

В заключительном 16-м пункте доклада приводилось обоснование готовности Германии к ведению войны на два фронта: для борьбы с Англией достаточно тех сил, что уже там сосредоточены, а все остальные военные силы предполагалось направить против СССР. «Наступление необходимо, – указывалось в докладе генерала Голикова, – для того, чтобы создать ясность на Востоке и ликвидировать постоянную опасность того, что СССР может выступить на стороне Англии, а также захватом Украины обеспечить Европу продуктами питания»[38].

Далее в докладе излагались варианты возможных направлений наступления германских войск против Союза ССР с приложением карты наступательных действий вермахта. Указывалось, что для наступления на СССР создаются 3 армейские группы, нацеленные на Ленинград (в документе ошибочно указан Петроград), на Москву и на Киев. Также сообщалось: «Начало наступления на СССР ориентировочно 20 мая [1941 года]»[39]. В конце доклада начальника Разведупра Генштаба Красной армии приводилось сообщение советского военного атташе из Румынии от 14.3 [1941 года] о том, что «главный штаб румынской армии вместе с немцами занят сейчас разработкой плана войны с СССР, начало которой следует ожидать через три месяца»[40]. Здесь приведено сообщение советского военного атташе из Берлина, из которого следовало, что «по данным вполне авторитетного источника начало военных действий против СССР следует ожидать между 15 мая и 15 июня 1941 года»[41].

Завершается доклад неожиданным выводом, состоявшим из двух пунктов: «1. На основании всех приведенных выше высказываний и возможных вариантов действий весною этого года считаю, что наиболее возможным сроком начала действий против СССР являться будет момент после победы над Англией или после заключения с ней почетного для Германии мира.

2. Слухи и документы, говорящие о неизбежности весною этого года войны против СССР, необходимо расценивать, как дезинформацию, исходящую от английской и даже, быть может, германской разведки. Начальник Разведывательного управления Генерального штаба Красной армии генерал-лейтенант /Голиков/»[42].

Что в этом докладе даже сегодня вызывает вопросы? Во-первых, Сталиным был установлен порядок, согласно которому наиболее важные донесения агентов направлялись ему в виде первоисточника, с сопроводительной запиской без каких-либо выводов. Выводы «вождь народов» предпочитал делать сам с учётом своих планов и задумок. Получал ли генерал Голиков указание о подготовке такого доклада и его предоставлении сразу в три адреса – НКО СССР, СНК СССР и ЦК ВКП(б)[43] – неизвестно. Во-вторых, в начале доклада указано, что большинство агентурных сведений в отношении возможной войны между Германией и СССР исходит от англо-американских источников, однако из 16 приведённых агентурных сообщений лишь 3 содержали какие-то англо-американские упоминания. При этом в трех пунктах источник информации вовсе не был указан (пункты 1, 7 и 16). И такое соотношение вряд ли можно трактовать как большинство преобладания англо-американских сообщений, как указано в самом начале доклада генерала Голикова. В-третьих, упоминание о возможном начале войны Германии с СССР весной 1941 года, в той или иной интерпретации, упоминается в 10 пунктах из 16 упомянутых. Иными словами, начальник Разведупра генерал Голиков достаточно полно доложил о подготовке Германии к войне против СССР и привёл подтверждающие факты из агентурных сообщений, полученных от разных источников из-за рубежа.

В завершающей части своего доклада начальник военной разведки Генштаба Красной армии привёл ещё 5 агентурных сообщений, в которых речь шла уже о вариантах военных операций против Советского Союза. Причём в сообщении военного атташе советского посольства в Берлине сообщалось, что «начало военных действий против СССР следует ожидать между 15 мая и 15 июня 1941 года»[44]. Однако сделанный генерал-лейтенантом Голиковым в конце своего доклада вывод не соответствовал приведённым фактам из агентурных сообщений. Все эти сведения, собранные с риском для жизни агентами военной разведки за рубежом, были обесценены одной фразой своего начальника, назвавшего полученные агентурные сообщения вражеской дезинформацией.

Столь существенное расхождение приведённых в докладе агентурных сведений о подготовке Германии к войне против Союза ССР со сделанным генералом Голиковым общим выводом порождало в последующем немало сомнений и дополнительных вопросов к автору этого доклада.

Судя по архивному документу с текстом доклада начальника Разведупра генерала Голикова, красно-синие пометы Сталина помогают лучше понять, какие вопросы его интересовали в канун войны.

Однако, как показали дальнейшие события, такой доклад начальника военной разведки Красной армии вполне устраивал Сталина и других высших руководителей страны. И тем не менее отметим, что военная разведка, работавшая в невероятно сложных условиях, сумела оперативно добыть крайне важную информацию военно-стратегического характера. И сложность в оперативной работе заключалась не только и не столько во вражеском противодействии советской разведке за рубежом, сколько в ситуации после массовых репрессий внутри самого Разведупра.

Разведка предупреждала Сталина своевременно

Советская разведка активно работала на европейском и других театрах военных действий в направлении сбора, анализа и обобщения информации о том, насколько происходившие там события и планируемые военно-политические меры могли бы угрожать безопасности СССР как в ближайшей перспективе, так и в отдалённом будущем. Особое опасение вызывала агрессивная политика, опиравшаяся на военные решения, в отношении не только соседей Германии, но и других европейских стран. Судя по воспоминаниям представителей высшего военно-политического руководства Советского Союза, бывших непосредственными участниками предвоенных событий, Сталин понимал неизбежность войны с Германией. Однако он рассчитывал на то, что подписанный с Германией пакт о ненападении позволит отодвинуть начало военных действий на 1–2 года. В эти сроки планировалось завершить перевооружение Красной армии и окончить в основном подготовку к войне с объединённой армией Рейха и его союзников в Европе и в других частях мира.

В этой сложной международной и военно-политической обстановке в мире важное значение принадлежало агентурной работе военной разведки Разведупра Генштаба и разведки НКГБ, которые действовали независимо друг от друга. Такое положение дел в организации разведработы позволяло не только проверять достоверность добываемых сведений, но и создавать агентурные сети в самых разных сферах жизни стран – потенциальных противников.

И, судя по сохранившимся и рассекреченным документам и сообщениям советской агентуры, эта работа была поставлена неплохо.

В наших дальнейших рассуждениях будут использоваться документы и донесения, поступавшие по линии военной разведки. Все эти сведения поступали в Разведывательное управление Генштаба Красной армии (далее – Разведупр), которое в период с июля 1940 по ноябрь 1941 года возглавлял генерал-лейтенант Ф. И. Голиков. Позже он опубликовал свои воспоминания (записки), которые позволяют представить масштабы и возможности советской военной разведки в канун Великой Отечественной войны. В зоне ответственности Разведупра находилась агентурная разведка за рубежом, а также руководство деятельностью разведотделов штабов приграничных военных округов. В предвоенные годы высшему органу военной разведки СССР были подчинены более 100 зарубежных резидентур, действовавших в 32 странах мира. В центральном аппарате Разведупра состояло чуть более 750 сотрудников. В приграничных военных округах западного направления агентурная сеть насчитывала около 850 разведчиков и агентов, действовавших в соседних с Советским Союзом государствах[45]. Агентурные возможности военной и военно-морской разведок позволяли обеспечивать руководство страны и наркомата военного ведомства достоверной информацией из надёжных источников.

Сообщения разведки были точными

Отметим, что сообщения разведки о подготовке Германии к войне с СССР поступали от значительного числа резидентов и агентов военной разведки из многих стран мира. Такие сведения приходили от военных атташе европейских стран. Об этом сообщали советские разведчики из Берлина, Бухареста, Софии, Стокгольма, Лондона, Токио и других столиц. Некоторые из донесений разведки приведены в книге А. Б. Мартиросяна «Сталин и разведка накануне войны»[46]. Там же показана несостоятельность попыток командования Красной армии обвинить разведку в своих просчётах и военных неудачах первого периода Великой Отечественной войны. Автор приводит много фактов и документов, подтверждающих поступавшие в Москву предупреждения о скором начале войны с Германией. Так, ещё в мае 1939 года агент военной разведки «Ариец» (барон Рудольф фон Шелиа) сообщал о планах Германии напасть на Советский Союз после захвата Польши. Кстати, сразу же поправим А. Б. Мартиросяна в том, что он называет советскую военную разведку в канун войны как ГРУ, что означает Главное разведывательное управление. На самом деле это название структуры военной разведки Генштаба появилось позже. В период с ноября 1934 по май 1939 года этот орган советской военной разведки назывался Разведывательным управлением РККА. Затем с июня 1939 по июль 1940 года разведка работала под названием 5-е управление РККА. В июле 1940 года произошла новая реорганизация и до декабря того же года центральный аппарат военной разведки имел название 5-е управление Генштаба РККА. Позже до февраля 1942 года эта структура называлась Разведывательное управление Генштаба РККА[47]. Заметим, что также назвал свою секретную службу и её прежний начальник Ф. И. Голиков, написавший свои воспоминания под названием «Записки начальника Разведупра. Июль 1940 года – июнь 1941 года». Поэтому здесь и далее мы будем использовать для обозначения центрального аппарата советской военной разведки Генштаба РККА сокращённое наименование Разведупр. Продолжим знакомить читателей с донесениями военных разведчиков, приведёнными в книге А. Б. Мартиросяна.

В конце декабря 1940 года военный атташе СССР в Берлине полковник Н. Д. Скорняков, одновременно являвшийся «легальным» резидентом Разведупра под псевдонимом «Метеор», передавал агентурное сообщение от «Арийца» о том, что Гитлер отдал приказ о начале войны с СССР в марте 1941 года[48]. Агент «Альта» (Ильзе Штёбе) 12 июня того же года сообщила военному атташе, бывшему одновременно берлинским резидентом, генерал-майору В. И. Тупикову (псевдоним «Арнольд») о том, что срок вероятного нападения против СССР придётся на период с 15 по 20 июня 1941 года[49].

В тот же день в Разведупр поступило срочное донесение нелегального резидента и руководителя агентурной группы «Крона» Я. П. Черняка о том, что «22 июня, 3 часа 30 минут – начало выступления сухопутных войск Германии»[50].

В период с 10 июня по вечер 21 июня 1941 года семь раз поступала уточняющая информация о сроках начала войны против СССР от агента «ХВЦ» (Герхард Кегель) из германского посольства в Москве. Дата нападения обозначалась периодом с 20 по 24 июня. Лишь ранним утром 21 июня агент смог точно сообщить, что нападение произойдет в ближайшие 48 часов[51]. Сообщений о сроках начала войны против СССР от разведки поступало достаточно много. Более того, разведка приграничных военных округов сообщала о фактах непосредственной военной подготовки Германии к боевым действиям. Так, например, в спецсообщении разведотдела Западного особого военного округа (ЗОВО) от 3 июня 1941 года отмечалось: усилилась группировка немецких войск на нашей границе, завозятся боеприпасы на склады на прилегающей территории, авиация скапливается на приграничных аэродромах, ограничивается передвижение гражданских лиц в приграничной зоне, ближайшие к границе больницы переоборудуются под госпитали с немецким медперсоналом и другие факты[52]. Все агентурные сведения были перепроверены и признаны достоверными.

Отметим, что вся информация о подготовке немцев к войне, поступавшая в адрес Разведупра, немедленно докладывалась Сталину и установленному им кругу должностных лиц в политическом и военном руководстве страны.

А предвоенная обстановка того времени была более чем тревожная. В книге «Сталин и разведка накануне войны», написанной в жанре исторического расследования историком спецслужб А. Б. Мартиросяном, отмечается: «… за последние полгода перед войной как минимум 22 сообщения резидентур ГРУ, одно – РУ ВМФ и 45—1-го управления НКГБ – НКВД СССР содержали указания на предполагаемые даты нападения»[53]. По нашему мнению, реально таких сообщений от советских разведок и агентурной сети было значительно больше. Например, военный атташе генерал-майор Тупиков сообщал 25 апреля 1941 года из Берлина начальнику Разведупра в своём обширном донесении на 9 листах, что за 3 месяца он отправил в Центр более 150 телеграмм и несколько десятков письменных сообщений. К донесению генерал приложил на четырех листах сведения о развертывании германских группировок вблизи границ СССР[54].

Разведка ВМФ информировала

Важная оперативная информация к Сталину и другим высшим руководителям СССР поступала не только по каналам внешней и военной разведок страны. Существовала и советская военно-морская разведка, которая только к 1939 году с образованием Наркомата ВМФ стала полноценной спецслужбой. Разведывательное управление флота накануне Великой Отечественной войны имело в своём составе 5 разведотделов: стратегической, агентурной, войсковой, радиоразведки и дешифровальной разведслужбы. На флотах и флотилиях ВМФ СССР были созданы схожие по функционалу разведотделения, занимавшимися всеми видами разведдеятельности, кроме ведения стратегической разведки.

Разведка Наркомата ВМФ вела свою негласную работу, в основном, в зоне ответственности Краснознамённого Балтийского флота (далее – КБФ). Разведотдел Штаба флота с января 1935 года был выделен в самостоятельную структуру и подчинён непосредственно командующему флотом. За короткий срок были сменены несколько начальников отдела и проведены реорганизации военно-морской разведки. Такое было время больших перемен в спецслужбах СССР. К началу советско-финляндской войны в ноябре 1939 года разведотдел КБФ имел в своём составе: 1) информационное отделение; 2) агентурное отделение; 3) отделение специальной службы; 4) часть оперативной техники; 5) военную цензуру; 6) обслуживающий аппарат. Разведотделу КБФ подчинялись два морских погранично-разведывательных пункта, радиоузел особого назначения, курсы военных переводчиков и береговой радиоотряд[55]. Несмотря на, казалось бы, приличную общую штатную численность, составлявшую 391 человека, из которых 95 человек относились к командно-начальствующему составу, подготовленных разведчиков практически не было. Так, например, на важном участке работы по обеспечению командования флота сведениями о противнике в информационном отделении в наличии было лишь два молодых лейтенанта. Основными источниками данных о противнике служили результаты радиоразведки, зарубежная пресса и сводки Разведотдела Ленинградского военного округа.

Агентурное отделение состояло из новичков в разведывательном деле из числа выпускников училищ ВМФ, не имевших ни служебного, ни жизненного опыта. Из разведчиков только пятеро в какой-то степени владели иностранными языками. Своей агентурной сети в сопредельных странах разведотдел КБФ не имел. Агентурную работу приходилось налаживать заново наряду с вербовкой новых осведомителей[56]. При этом разработка разведывательных операций фактически не проводилась из-за недостатка подготовленных кадров разведки и отсутствия необходимых для этого сил и средств. Все упущения в организации разведки на море и береговой линии проявились в ходе боевых действий в войне с финнами.

Затем обновлённую разведслужбу возглавил капитан 2-го ранга А. М. Якимычев, служивший в то время помощником военно-морского атташе СССР в США. Позже эта разведывательная служба ВМФ в период с ноября 1937 по ноябрь 1938 года получила название 4-го (военно-морского) отдела.

В марте 1938 года начальником разведотдела Главного морского штаба стал капитан 2-го ранга М. А. Нефёдов, при котором было создано Разведывательное управление Наркомата ВМФ СССР. Затем с 1939 года по сентябрь 1941 года военно-морской разведкой руководил капитан 1-го ранга Н. И. Зуйков. В начале Великой Отечественной войны разведку Наркомата ВМФ СССР возглавил бывший военно-морской атташе при советском полпредстве в Берлине капитан 1-го ранга М. А. Воронцов. Он оставался на этом посту до апреля 1945 года. Затем после годичного перерыва он вновь вернулся в разведку и оставался на этом посту до апреля 1952 года. С его именем связана загадочная история о посещении в июне 1941 года посольства СССР в Берлине давним агентом российской военно-морской разведки Балтийского флота времён Первой мировой войны, известной под псевдонимом «Анна Ревельская». Попробуем в этом разобраться подробнее.