История герцогов Бургундских из Капетингской династии. Том 3

[80] Ригор, de gestis Philippi-Augusti, впрочем, говорит определённо: habito Rex cum amicis suis sanion concilio…

[81] Пьер I де Куртене был братом Людовика Младшего, следовательно, дядей Филиппа Августа. Пьер II, граф Невера и Осера, император Константинопольский, а также его брат Гийом де Куртене-Танле, сын Пьера I, были кузенами короля.

[82] Оригинал. Архив города Дижон, B. I, Изд. Перар, p. 310; Гарнье, Chartes des communes, t. I, p. 19. См. Л. Делиль, Catalogue des actes de Philippe-Auguste, n° 196.

[83] D. Bouquet, Recueil des historiens de France, t. XVI, p. 16.

[84] Ригор, de gestis Philippi-Augusti.

[85] Ригор, de gestis Philippi-Augusti.

[86] Королевский диплом, датированный 1187 годом, VIII годом правления, не противоречит этому утверждению.

[87] Изд. Cartulaire de l’Yonne, t. I, p. 38t. См. Л. Делиль, Catalogue des actes de Philippe-Auguste, n° 194.

[88] Архив Йонны; Фонды аббатства Ла-Поммере; Catalogue des actes de Philippe-Auguste, suppl., n° 197 A, p. 649. Эти два последних акта должны относиться к концу апреля или началу мая.

[89] Архив Кот-д'Ор, Картулярий Сито, n° 168, foi. 103.

[90] A. Duchesne, Maison de Vergy, pr. pp. 167, 168.

[91] Recueil des historiens de France, t. XVIII, p. 387 D; ex Gisleb. Montensi.

[92] Около праздника свв. Петра и Павла, то есть около 29 июня.

[93] Recueil des historiens de France, t. XVII, p. 489 c; ex Bened. Petroburg.

[94] N° 820 актов каталога; Goldast, Constitutiones Impériales, t. III, p. 363; supplément au corps diplomatique, t. I, part. I, p. 68.

Глава XX. — Гуго III (продолжение) — 1189—1192 гг.

Крестовый поход 1190 года. — Подготовка к третьему крестовому походу. — Сбор в Везеле. — Переносы сроков. — Бургундские крестоносцы, опередившие армию в Святую Землю; сеньоры де Грансе, де Вержи, де Монреаль, де Нуайе, де Савуази, граф де Шалон-сюр-Сон и др. — Собрание в Везеле. — Подготовка герцога Бургундского. — Рыцари, сопровождавшие его. — Путешествия герцога в Дофине. — Пребывание Филиппа-Августа в Везеле и его отъезд. — Проход Ричарда Львиное Сердце. — Филипп-Август и Гуго III в Морансе. — Распоряжения герцога в пользу герцогини. — Король Англии, король Франции и Гуго III проводят зиму на Сицилии. — Филипп-Август отправляет Гуго III в Коны для получения кораблей, предназначенных для перевозки крестоносцев. — Прибытие к осаде Акры. — Бургундцы при осаде Акры. — Хартии, данные в Акре. — Жертвы этой осады. — Отъезд Филиппа-Августа. — Герцог Бургундский назначается коннетаблем армии крестоносцев. — Раздоры среди христиан. — Поведение Гуго III. — Обращение к христианам Востока. — Усталость крестоносцев. — Зима в Святой Земле. — Смерть Гуго III в Акре. — Его потомство.

Известно, что уже в ноябре 1187 года герцог Бургундский Гуго III, побуждаемый письмами папы Григория VIII, замыслил отправиться в Святую Землю вместе с государями и вельможами королевства [1], чтобы прийти на помощь христианам Востока, находившимся под угрозой, у которых после потери Иерусалима оставалось лишь три крупных крепости-убежища: Антиохия, Тир и Триполи.

21 января 1189 года первое обязательство было торжественно принято на встрече между Три-Шато и Живором [2], затем была назначена большая ассамблея, неоднократно откладывавшаяся, в Везеле. Это был новый блеск, которому предстояло еще более увеличить славу и нравственное величие этого аббатства; это был источник доходов для базилики Магдалины, предмета почитания для верующих, совершавших к ней паломничество. Подготовка к третьему крестовому походу длилась более двух лет; она замедлялась войной, затянувшейся между королями Франции и Англии; смертью короля Генриха II, скончавшегося 6 июля 1189 года; коронацией его сына Ричарда Львиное Сердце; смертью королевы Франции 15 марта 1190 года.

Сбор, первоначально назначенный на праздник Пасхи 1190 года [3], не мог состояться, поскольку государи, встретившись в Гюэ-де-Сен-Реми, признали, что не смогут быть готовы к этому моменту, учитывая трудность собрать к определенному дню армию, набранную в различных королевствах. Они перенесли срок на день святого Иоанна и, после новой отсрочки, прибыли в Везель 4 июля 1190 года [4]. Согласно рассказу монаха из Сен-Марьена в Осере, хорошо осведомленного о событиях, никогда еще собрание не вызывало в массах такого великого энтузиазма [5]; движение, увлекавшее верующих на Восток, было гораздо значительнее, чем в предыдущих экспедициях.

Нетерпение некоторого числа крестоносцев взяло верх над этими медлительными приготовлениями, и многие отправились в путь, не дожидаясь указанного срока. Здесь нам помогают документы, неопубликованные хартии, которые по точности оставляют далеко позади все известные хроники.

Эд II, сеньор де Грансе, который четыре или пять лет назад вступил в орден рыцарей Храма (в 1185 году) и которому предстояло провести долгие дни в резиденции комтурства Бюр [6], где он принял обет, убедил своих детей прийти на помощь находящимся в опасности христианам. Его сыновья отправились по первому зову знаменитого Гийома, архиепископа Тирского. 25 октября 1189 года [7] Рено де Грансе и его брат Милон уже находились при осаде Акры в компании Амеде д’Арсо, их шурина [8], Ги де Жюржи, Гийома дю Фоссе, тамплиера Ардуэна де Монбельяра, тамплиера Гийома, ранее капеллана Со. Рено и Милон де Грансе отдали рыцарям Храма часть своих владений в Пуэнсоне [9] и Бюсьере [10] и погибли в том же году [11]. Они были, насколько нам известно, первыми бургундцами, павшими жертвами этой долгой и кровопролитной осады, оставшейся одним из самых блистательных эпизодов рыцарских времен.

В 1189 году Гуго, сеньор де Вержи, отправляясь в Иерусалим, явился на генеральный капитул в Сито и уступил монахам права пастбища, которые долгое время были предметом споров [12]. Его отец, Ги де Вержи, сеньор де Бомон-сюр-Винжан и д’Отрэ, хотя уже и старый, также пожелал стать участником экспедиции. От него остался важный и неопубликованный документ, датированный временем осады Акры, в 1191 году, когда он пожаловал рыцарям Храма владение в Отрэ и право пользования его лесами в течение трех лет, пока он не вернется из Святой Земли [13].

Миль, сеньор де Шомон-ан-Бассиньи, чтобы добыть средства для путешествия, был вынужден уступить графу Шампанскому, с правом обратного выкупа в случае возвращения, свое важное владение Шомон [14]. Сенешаль Бургундии Ансерик де Монреаль не стал ждать отправления армии, чтобы пуститься в путь, он отплыл уже в 1189 году. Помимо документов, это подтверждающих, известно из сообщения Ги де Базош, кантора кафедрального собора в Шалон-сюр-Марн [15], что он предвосхитил отъезд графа Шампанского вместе с Эраром, графом де Бриенн, Андре де Рамрю, Жоффруа де Жуанвилем. Сибилла Бургундская, супруга Ансерика и двоюродная сестра герцога Гуго III, одобрила после отъезда мужа пожертвования, сделанные им Сито [16].

Жан, сеньор д’Арси-сюр-Об и де ПизИ, близ Монреаля, брат сенешаля Ансерика де Монреаля, принял крест вместе с ним, равно как и Ги де Дампьер, Гоше, сеньор де Шато-Ренар, Дамбер де Сеньеле [17].

Сеньоры де Савуази отличились своим рвением, и несколько сеньеров этого дома уже были на пути в Иерусалим до отъезда государей. Андре, сеньор де Савуази, сделал аббатству Фонтене уступки, которые были ратифицированы в 1189 году Манассе де Бар-сюр-Сен, епископом Лангрским [18]. Он уступил монахиням Пюи-д'Орб всё, чем владел в Вердонне, за исключением права охраны, и отправился в путь вместе с Савари де Фонтен и Жаном де Сенневуа [19]. Адам де Савуази, сын Ги, с разрешения своей супруги Эрменгарды, желая раздобыть средства для завершения экспедиции, заложил аббатству Фонтене земли Планэ за сумму в десять ливров с условием, что сможет выкупить их по возвращении; монахи должны были сохранить полное владение этим доменом в случае его смерти в пути [20].

Клерамбо де Нуайе, принявший крест в 1188 году [21], отправился только в следующем году [22] вместе со своим братом Ги, сеньором де Лажес [23], который вступил в ополчение Храма, равно как и его кузены Ги и Этьен де Пьер-Пертюи [24], его племянник Юмбер д’Аржантёй; Гуго де Мулен, Жан и Жоффруа д’Арси-сюр-Кюр, Жобер де Бар [25]. Гильом, граф де Шалон-сюр-Сон, перед своим отъездом явился в аббатство Ла-Ферте-сюр-Грон, чтобы просить монахов молиться о нем; он признал дарения, сделанные его отцом, и велел утвердить их своей дочери Беатрис и ее супругу Этьену, графу д’Оксонну [26]. Среди прочих крестоносцев, упоминаемых в пожертвованиях Ла-Ферте, назовем также Симона де Семюр-ан-Брионне, шурина герцога Бургундского, и Ламбера д’Эпири, приора Монтегю [27].

Андре де Молем, сын покойного Миля де Молема, добыл денег, заложив свое фьеф за шестьдесят ливров прованских, которые дали ему монахи Молема [28]. Сходный мотив побудил Робера де Рисси, по прозвищу Малый, который заложил тому же монастырю свою землю Жиньи за десять ливров [29]. Жирар Ле-Бре, сеньор д’Аньер, сын Бартелеми де Фонтена и племянник святого Бернара, также уступил в 1189 году свои пастбища в Аньере церкви монахов Жюйи за десять ливров и корову, которая была дана его жене Маргарите в присутствии Матильды Бургундской, графини де Тоннер [30].

Тем временем Гуго III прилагал большие усилия, чтобы найти средства, необходимые для осуществления подобной экспедиции. Его положение было весьма затруднительным с тех пор, как он был присужден королем к тяжелому выкупу, из которого он уплатил еще лишь малую часть. Провинция, разоренная войной, его подданные, обремененные поборами всякого рода, сельское население, погруженное в нищету, не могли оказать ему помощь. Будучи не в состоянии извлечь никаких субсидий из своих бургундских владений, он объехал свои домены в Виеннуа и графстве Альбон вместе с супругой Беатрисой. Из первой поездки, совершенной им в 1188 году, он, должно быть, извлек некоторую выгоду. В Вьенне он дал хартию о продаже прав сбора пошлины монахам-цистерцианцам Нотр-Дам де Леонсель [31]. В Бриансоне он уступил монахам и достопочтенному Гийому, приору церкви Улькса, право десятины с виноградников [32]. В Гренобле он отказался в пользу монахов Сент-Круа от пустоши Лашуар для возделывания и основания скита [33]. Все эти уступки, несомненно, не были безвозмездными. Он вернулся в мае 1189 года в Дофине со своими камергерами Робером де Туйоном и Матьё д’Эта и выдал в Чезане (провинция Турин, Италия) два акта в пользу этого богатого монастыря Улькс, который вступил во владение десятинами с серебряных рудников, из которых дофины Вьеннские получали десятую часть продукции [34].

Шесть месяцев спустя, в ноябре 1189 года, он вновь посетил эти края и в городе Сен-Валье произвел набор и сбор войск [35], которым надлежало принять крест вместе с ним и отправиться под знаменами Филиппа-Августа. В целях предосторожности и во избежание скопления войск, следующих одним маршрутом, государи разнесли сроки своего отъезда и отправились в путь последовательно с промежутком в месяц. Первым отплыл император Фридрих Барбаросса; он погрузился на корабли уже в конце апреля 1190 года вместе с Ришаром де Монфокон, архиепископом Тьерри де Монфокон, его братом; Генрихом, епископом Базеля; аббатами Ла-Шарите и Розьера; Готье, сеньором де Сален; Жильбером де Фоконе, виконтом де Везуль; Гийомом де Пем; но император не смог принять участие в осаде Акры, или Птолемаиды; он скончался в воскресенье, 4-й день июльских ид [36].

Отъезд Генриха, графа Шампанского, также предшествовал отъезду короля Франции; он отправился в конце мая 1190 года с Тибо, графом де Блуа, и Этьеном, графом де Сансерр, своими дядями; Раулем, графом де Клермон, и множеством других шампанских рыцарей [37]. Его проход через Везель состоялся на месяц раньше, чем у государей [38]. Лишь 24 июня 1190 года Филипп-Август отправился взять орифламму в Сен-Дени; 4 июля он прибыл в Везель, как мы уже говорили, в сопровождении Ричарда Львиное Сердце. Его ожидало некоторое число крестоносцев [39]: Гуго III, герцог Бургундский; Пьер де Куртене, граф Осера и Невера; Альвало де Сеньеле и его родственник Этьен де Брив [40]; Гийом, граф де Жуаньи [41]; Милон, сеньор де Шамплав; Наржо де Туси; Гийом де Барр, прозванный Ахиллом своего времени, один из самых доблестных рыцарей в мире; Гийом и Дрё де Мелло, не менее знаменитые, последний особенно, которому вскоре, после блистательных успехов, предстояло занять должность коннетабля Франции [42]; Жослен д’Аваллон, который, отправляясь в путь [43], пожертвовал монахиням Кризнона ренту со своих мельниц в Арси-сюр-Кюр.

Филипп-Август провел часть июля в Везеле и покинул этот город лишь в конце этого месяца [44], чтобы направиться в Лион, проезжая через Корбиньи в Ниверне, Перреси в Шароле, Морансе близ Вильфранша [45]. Тем временем герцог Бургундский вернулся в Дижон, где ему предстояло принять окончательные распоряжения, обязуясь присоединиться к своему государю в Лионе около середины августа, когда он соберет остальных крестоносцев, которых должен был взять с собой и которые не смогли все оказаться в Везеле. Подготовка этой экспедиции была гораздо серьезнее, чем в предыдущих кампаниях; устранялась неуправляемая толпа, непригодная для военного дела, и, как будто опыт прошлого должен был принести свои плоды, избегали старого пути паломничества, избирая морской путь; прекраснейшие армии, которые когда-либо снаряжала феодальная Европа, направлялись в Палестину.

Помимо лиц герцогства, опередивших герцога Гуго III, он вел за собой множество рыцарей, за которыми следовали войска, численность которых невозможно определить. Манассе де Бар-сюр-Сен, епископ Лангрский, которого мы вскоре встретим в Генуе и Акре, отправился с ним. Ламбер де Бар, архидиакон Лангрский, и Жоффруа де Бон, приближенный герцога, также фигурируют в хартии, датированной Генуей [46]. Эврар, прево Дижона, и Буэн, прево Шатильона, двое из главных должностных лиц герцогского двора, сделали в это время несколько пожертвований аббатству Сито [47], чтобы привлечь небесные благословения и добиться счастливого успеха в этом путешествии.

Эмон, сеньор де Тиль-Шатель, перед отъездом передает тамплиерам, с одобрения своего брата Ги, земли Фонтенотт, которые впоследствии стали местом расположения комтурства [48]. Рауль, брат Ильдерика де Бьерри, одновременно делает завещание в пользу монахов аббатства Мор [49]. Коннетабль Эмон де Мариньи, оправившись от тяжелой болезни, не смог отправиться и фигурирует здесь в качестве свидетеля в хартиях 1191 года. Эд д’Иссуден, сын Матильды Бургундской, графини де Тоннер, не имея средств для покрытия расходов этой экспедиции, был вынужден совместно со своей женой Алой предоставить жителям Иссудена вольности [50].

Матьё д’Эта, камергер герцога, цвет бургундского рыцарства, чье имя так часто будет встречаться в правление Эда III, дал монахам Фонтене права пастбищ в своих владениях Пюи и Эта [51], но отправился он только в 1191 году [52]. Эд Рыжий, рыцарь из Мезе, намереваясь покинуть Бургундию, передал под печатью Манассе де Бар-сюр-Сен, епископа Лангрского, свои луга в Мезе и виноградник, расположенный в Массенжи, каноникам Нотр-Дам де Шатильон-сюр-Сен [53].

Назовем также с некоторой уверенностью различных лиц, пожертвования которых в то время были вызваны путешествием в Святую Землю, хотя документы не всегда упоминают об этом их намерении; некоторые получают денежные компенсации: Жубер де Сусе, сын Ренье де Сусе [54]; Гуго и Понс де Жиньи [55]; Анри, сын Гуго де Жерлана [56]; Этьен де Сиссе [57]; Юмбер де Виллен [58]; Симон де Брикон [59]; Жирар де Шодне [60]; Анри и Гийом де Салив [61]; От де Со [62]; Эмон де Рувр-сюр-Об, рыцарь, и братья Жирар, Роже и Жубер де Рувр [63]; Жобер де Нюи, рыцарь [64]; Матьё де Лень и его брат Арнуль [65]; Виар, виконт де Тоннер [66]; Эд де Грансе, брат Жобера, аббата Фонтене, и Миля, аббата Сен-Этьен де Дижон [67]; Гийом, сеньор де Равьер [68]; Ансо, сеньор де Дем [69]; Эмон де Кеминьи [70]; Гарнье де Фонтен-ле-Дижон и его брат Бартелеми [71]; Андре де Ла-Брельер [72]; Барнуэн де Дрэ, камергер герцога [73], и Жан де Дрэ, его сын [74]; Симон, сеньор де Клермон [75]; Этьен и Бернар де Граншан, братья [76]; Филипп де Неблан [77]; Готье, сеньор де Сомбернон [78]; Этьен д’Аржантёй [79].

Мы встретим еще и другие имена при осаде Акры, или Птолемаиды.

Ричард Львиное Сердце лишь проехал через Везель и не задерживался там, подобно Филиппу-Августу, ибо если он и был в этом городе 4 июля 1190 года, то уже 11-го числа того же месяца он находился в Лионе и подписал диплом в пользу монахов Сито и своего достопочтенного друга аббата Гийома [80]. Что же касается короля Франции, то достоверно, что он провел целую часть июля в Везеле и прибыл в Лион незадолго до 15 августа. Возможно, его задержала заминка с его вассалами, которые не смогли все вместе собраться в назначенном месте [81]. Он не ограничился лишь тем, что проводил время на смотрах, военных или религиозных празднествах. Акты, которые он там подписал, свидетельствуют о том, что в нем административная деятельность сочеталась с мужеством воина [82]. Мы настаиваем на этом пункте, противоречащем всем авторам; короли Франции и Англии разъехались в Везеле, а не в Лионе. Герцог Бургундский активно трудился над сбором своих вассалов. Весь июнь был потрачен на объезды провинции; после возвращения из Везеля он был занят последними распоряжениями, и около 1 августа торжественно, со всей семьей, явился на капитул в Сен-Бенинь, подобно королям в Сен-Дени, чтобы просить монахов молиться о нем. В Сито он оставил следы своей щедрости [83], а в пятницу в августе он был в Боне [84], откуда направился в аббатство Мезьер, отправляясь в Иерусалим [85].

Лишь несколькими днями позже герцог Гуго III присоединился к Филиппу-Августу в Морансе, ныне коммуне кантона Анс, между Вильфраншем и Лионом. Его сопровождали лица его дома, составлявшие ему эскорт, его сын Эд, Гийом д'Оржё, рыцарь; его камергер Матьё д'Эта, который, по-видимому, сменил Жирара де Реона; его нотариус Гуго; новый прево Дижона Жан ле Розе, назначенный вместо Эврара, отправлявшегося в Святую Землю [86]. Желая избавить герцогиню Беатрису, которая, как мачеха Эда, могла иметь с ним некоторые разногласия, от неприятностей во время своего отсутствия, Гуго III велел королю Франции в Морансе утвердить распоряжения, которые он хотел принять в ее отношении. Эду предстояло взять на себя управление герцогством; но было условлено, что если Беатриса пожелает отправиться в свои земли Вьеннуа или в свое графство Альбон, она сможет сделать это около Великого поста и пробыть там в течение года со своим сыном, и вернуться с ним, если обстоятельства потребуют его более раннего возвращения в Бургундию. Было решено, что если герцог умрет в этой экспедиции, герцогиня получит возможность удалиться в свое графство, а ее сын должен будет употребить все средства, чтобы ее туда сопроводить. Эд, кроме того, обязался взять на себя защиту своей мачехи и не чинить ей никаких препятствий в пользовании своим приданым и вдовьей долей. Обычные должностные лица королевского двора Франции присутствовали при составлении этого диплома.

Ричард Львиное Сердце отплыл из Марселя с двадцатью вооруженными галерами и тремя круглыми парусными судами; наши принцы избрали путь через Альпы с намерением отплыть из порта Генуи; они покинули Лион лишь около 15 августа, к этому времени мы находим с ними Готье, епископа Отёнского; Робера, епископа Шалона, и Рено, епископа Макона [87], и должны были выйти из порта Генуи только в сентябре.

Их морское путешествие не было счастливым. Отброшенные противными ветрами, они были выброшены на берега Сицилии в конце сентября [88] и оказались вынуждены провести зиму в Мессине. Они понесли большие убытки от силы бури, и многие потеряли часть своего багажа. Чтобы возместить им ущерб, Филипп-Август пожаловал герцогу Бургундскому тысячу марок серебра; Пьеру де Куртене, графу Осера и Невера, — шестьсот; Гийому де Барру — четыреста. Гийом де Мелло получил четыреста унций золота; Матьё де Монморанси — триста; Дрё де Мелло — двести, и некоторое число других — такую же сумму [89].

По прибытии в Сицилию Ричард Львиное Сердце со своим надменным и сварливым нравом начал с того, что нажил трудности с жителями страны, чью чувствительность следовало бы щадить. Население Мессины, где он вел себя как в завоеванной стране, взбунтовалось. Потребовались переговоры между сицилийскими и французскими сеньорами, чтобы склонить английского короля к лучшим чувствам. 4 октября Гуго III, герцог Бургундский, Манассе, епископ Лангрский, Пьер де Куртене, Жоффруа, граф дю Перш, и другие попытались, но без особого успеха, восстановить доброе согласие между Ричардом и жителями Мессины [90].

Рассорившись со своими хозяевами, английский король вскоре восстановил против себя Филиппа-Августа, герцога Бургундского и сеньоров союзных армий; у него произошла весьма острая перепалка с Гийомом де Барром по поводу очень пустячного повода, вспомнив, без сомнения, как тот обошелся с ним в деле близ Манта, где несколькими месяцами ранее он едва не попал в плен [91]. Каждый день возникали споры между зелеными крестами, которые носили англичане, и красными крестами французов.

8 октября оба государя поклялись в присутствии народа и своих баронов, что будут оказывать друг другу взаимную помощь в течение всей экспедиции и что их войска будут действовать сообща; рыцари дали подобные клятвы [92].

В день Рождества 1190 года Ричард Львиное Сердце, находясь в замке Монтегрифон, который был отведен ему как резиденция, собрал за своим столом короля Франции и его приближенных; герцога Бургундского; Рено, епископа Шартрского; Гийома, графа де Жуаньи; Пьера де Куртене, графа Осера и Невера и т. д. Им сообщили, что жители ворвались на галеры английского короля и что несколько его людей были ранены. Они поспешно встали из-за стола и взялись за оружие, чтобы прийти им на помощь; но так как наступила ночь, они были вынуждены отступить. На следующее утро, во время мессы, произошло новое волнение в церкви госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского, где собрался народ; жители убили одного из матросов; те вступились за своего товарища; в результате завязалась схватка, переросшая в настоящую битву, в которой были жертвы с обеих сторон. Прибытие государей и баронов положило конец этой борьбе, и мир был восстановлен не без труда [93].

Затянувшееся пребывание в течение пяти или шести месяцев этих разнородных войск, обреченных на безделье и плохо дисциплинированных, не могло не порождать частых столкновений. Танкред, король Сицилии, утомленный присутствием этих неудобных гостей, старался посеять раздор среди крестоносцев, передавая одни другим ложные сообщения. 1 марта 1191 года Ричард отправился из Мессины в Катанию, куда прибыл король Танкред, чтобы принять его в своем дворце и сделать ему великолепные подарки. В момент отъезда английского короля Танкред намекнул ему, что Филипп-Август движим против него самыми низкими чувствами ревности, что герцог Бургундский привез ему от его имени компрометирующие письма, в которых он предлагал разгромить армию Ричарда, если тот пожелает присоединиться к ним [94]. Эти речи и коварные намеки, которые мы приводим только из-за упоминания герцога Бургундского, не заслуживают, кажется, большого доверия.

Все крестоносцы были озабочены средствами покинуть этот остров. Уже в январе 1191 года Филипп-Август поручил герцогу Бургундскому отправиться в Геную и дал ему полномочия вести переговоры с магистратами этого города, чтобы обеспечить достаточное количество судов. Гуго III, сопровождаемый Гийомом д’Этампом, Гугоом де Моленом, Гийомом Ламбертом из Вьенна и несколькими другими, прибыл в первые дни следующего месяца и заключил первый договор с жителями Генуи в четверг 15 февраля 1191 года; он объявил консулам, что берет жителей под свою защиту и покровительство, что будет стараться предотвратить любой ущерб, причиненный им в ущерб, что они будут иметь право проезда по его землям Бургундии, уплачивая только пошлины, а именно: в Дижоне десять денье за телегу за въезд, столько же за выезд; в Шалоне шесть денье за прибытие, столько же за возвращение; шесть денье в Шатильоне; два денье в Шаньи; восемь денье в Боне с правом возврата без компенсации и т. д. [95]

На следующий день, в пятницу 16 февраля, Гуго III, который именует себя легатом Филиппа, короля Франции, заключил с консулами Генуи еще один договор о перевозке крестоносцев в Святую Землю. Он обязался уплатить пять тысяч восемьсот пятьдесят марок серебра за перевозку шестисот пятидесяти рыцарей, тысячи трехсот оруженосцев и такого же количества лошадей, которые генуэзцы брались перевезти на своих судах, вместе с оружием, багажом, провизией для людей и лошадей на восемь месяцев, запасом вина только на один месяц и т. д. Герцог смог выплатить наличными только две тысячи марок и обещал уплатить остаток в середине следующего июня либо сам, либо через своих посланцев [96]. 1 марта Гуго III вернулся в Сицилию, как мы видели, и отчитался перед королем о своей миссии. Было уже время крестоносцам покинуть это королевство. Отплыв из Мессины 25 марта 1191 года, они прибыли к Акре только 13 апреля, накануне Пасхи; но в каком печальном положении застали они осаждающих! Две трети христианской армии погибли, и из этой толпы воинов, отправившихся в разное время, хорошо экипированных и полных энтузиазма, едва оставалось пять тысяч человек, плохо вооруженных, плохо одетых, истощенных нехваткой пищи и жарой климата [97]. Прибытие подкреплений оживило их мужество, столь испытанное осадой, длившейся уже почти два года. Новоприбывшие больше не заставали большинства товарищей, опередивших их в этой экспедиции, и те, кому посчастливилось выжить, могли лишь рассказать о своих несчастьях, о ранее предпринятых безуспешных штурмах и о пагубных событиях, которые определили смерть их братьев по оружию.