История герцогов Бургундских из Капетингской династии. Том 3

В марте 1187 года город Шатийон-сюр-Сен был окружён королевскими войсками и началась осада [63]. Осмотрев подступы к месту, Филипп Август, считая, что ему нелегко будет с ним справиться, приказал изготовить осадные машины и вести осадные работы, особенно с северной стороны, только там, где замок мог быть атакован [64]. После этих приготовлений, потребовавших определённого времени и длившихся пятнадцать дней или три недели [65], осаждающие предприняли несколько энергичных приступов [66]. В этих атаках с обеих сторон погибли бойцы; и среди раненых несколько были спасены благодаря медицинской помощи [67]. Среди погибших со стороны бургундцев мы можем с некоторой уверенностью назвать только камергера Жирара, сеньора де Реона, самого близкого и преданного спутника герцога, фаворита, которого он осыпал своими милостями. Гуго III был так опечален его смертью, что приказал отмечать его годовщину во всех монастырях Бургундии [68].

Король приказал пробить бреши в стенах города с помощью мангонелей, требушетов и других осадных машин, tormenta; укрепления замка были взяты штурмом, и найденные там богатства были разделены между воинами. Осаждённые отступили в донжон; но мина открыла путь атакующим, и гарнизон, во главе которого был Эд, сын герцога Бургундии, был вынужден сдаться.

Предоставим слово Гийому Бретонцу (Филиппида, кн. I, стихи 680 и далее):

«Король, чтобы не терять времени, днём и ночью подгоняет осадные работы и лично подстёгивает рвение войск. Мангонели катаются и мечут крупные камни удвоенными ударами; деревянные щиты и защитные навесы, которыми укрепили башни, чтобы уберечь их от осадных машин, разбитые этим градом камней, уступают; и сквозь эти передовые укрепления, скрывавшие стены, показываются разрушенные зубцы. Под прикрытием своих сплетённых щитов и кожаных и плетёных щитов, которые, соединённые друг с другом, образуют „черепаху“ над их головами, отряды лучников прыгают на край рвов и непрерывно осыпают стрелами стены, чтобы отогнать осаждённых, помешать им, как обычно, бегать за зубцами и собирать стрелы и камни, которые защитники стен затем должны вернуть обратно на своих врагов. Рвы заполнены обломками укреплений, и лестницы приставлены к стенам. В то время как король присутствует повсюду, его гвардейцы летят и, с проворством белки, скользят под стены и взбираются на них. Видите ли вы уже грозного Манассе [69] и рыцаря Гийома де Барра? Они сияют в первых рядах и взбираются по лестницам, проявляя все свои силы; вот они на зубцах. Вытесненные со своих стен, осаждённые бросаются тесными отрядами к самой высокой башне цитадели, чтобы защитить там свою жизнь, хотя бы на мгновение. Вскоре потрясённый замок рушится; его развалины, усеивая землю, открывают широкий проход победителю, который тут же проникает внутрь через брешь. Там было взято в плен множество рыцарей и великое множество горожан. Среди пленных оказался Эд, сын и наследник герцога».

После этих настойчивых и упорных усилий Шатийон-сюр-Сен полностью перешёл во власть короля, который обратил город в пепел [70]. Это взятие произошло около праздника Пасхи 1187 года, который в этом году приходился на 29 марта.

Герцог Бургундии, понимая, что любое сопротивление отныне будет невозможным, пришёл броситься к ногам короля, чтобы просить у него прощения и умолять о милости, обещая дать ему удовлетворение и обязуясь подчиниться суду его курии в отношении ущерба, который с него потребуют. Ригор, рассказ которого мы следуем, относит эту компенсацию целиком к церквям; можно поверить, что король также выделил долю себе и графу Фландрии, своему союзнику. Филипп Август захотел получить немедленные гарантии, ибо, хотя ему ещё не было и двадцати одного года, он знал по сопровождавшим его офицерам, которых мы вскоре снова видим в Тоннере, характер и прошлое Гуго III, который, часто вызываемый на явку в парламент ко двору короля Людовика Младшего, его отца, не всегда выполнял обещанные обязательства [71]. Герцог Бургундии был приговорён к штрафу в тридцать тысяч ливров с обязательством предоставить действительные поручительства за его уплату; более того, наложили руку на три его главных замка [72], которые были удержаны в залог до полной выплаты суммы [73].

Гуго III, сильно обременённый войной, которую он вёл уже несколько лет, не был в состоянии удовлетворить такому выкупу. Он несколько раз, чтобы покрыть эти непрерывные расходы с 1183 года, отчуждал или отдавал в залог за 500 ливров права на военную службу, которые ему были должны жители Дижона [74]. Годовые доходы, которые ему приносила первоначальная хартия коммуны этого города, были исчерпаны и, в любом случае, совершенно недостаточны перед лицом этого нового требования. Герцог пообещал предоставить гарантии в кратчайшие сроки и с этой целью отправился в Дижон, обязуясь вскоре присоединиться к королю, как только у него будут средства удовлетворить его. Молодой Эд, тогда пленник, был отпущен под честное слово, чтобы сопровождать своего отца. Когда эти распоряжения были приняты, Филипп Август покинул этот разрушенный и частично сожжённый город Шатийон, взяв дорогу на Тоннер, куда герцог Бургундии вскоре должен был к нему присоединиться.

Спустя несколько дней, в дату, которую следует отнести к первой половине апреля 1187 года, Гуго III предоставил жителям Дижона за ренту в пятьсот марок серебра вторую хартию коммуны в соответствии с хартией Суассона [75]. Эта хартия, более пространная и полная, чем хартия 1183 года, аннулировала первую, и это, вероятно, причина, по которой та была уничтожена и не сохранилась для нас. Положения этого основополагающего документа, неоднократно публиковавшегося, хорошо выявляют характер акта в сложившихся обстоятельствах: это скорее договор, заключённый с жителями, чем уступка со стороны сюзерена, ибо последний получает в деньгах то, что первые получают в виде свободы; но составитель не мог отступить от феодальных традиций, любое соглашение сеньора со своими вассалами являясь уступкой со стороны последних [76]. Бароны герцогского двора поклялись вместе с Гугоом III поддерживать привилегии, дарованные жителям. В тот же день и в том же порядке те же персонажи скрепили своими печатями хартию подтверждения, данную Эдом, сыном герцога Бургундии [77], который обещал добиться её утверждения архиепископом Лиона, епископами Лангра, Отёна и Шалона. Приведём здесь одно из тех столь редких указаний, которые никогда не следует упускать в документах Средневековья, когда они могут помочь в хронологии фактов: ad petitionem quoque patris mei et meam, Philippus, rex Francie, hanc communiam manutenendam promisit. Таким образом, совершенно достоверно, что, покидая короля Франции в Шатийоне-сюр-Сен, герцог Бургундии изложил ему средства, которыми рассчитывал заплатить свой выкуп, и что Филипп Август обещал свою поддержку. Краткость акта, данного молодым Эдом, свидетельствует о быстроте, с которой действовали в этом деле, писарь, вероятно, не успев включить туда все статьи, содержащиеся в хартии Гуго III, но которые он привёл полностью в течение того же года [78].

Герцог Бургундии, сопровождаемый своим сыном, немедленно отправился вновь присоединиться к Филиппу Августу в Тоннере, графством которым тогда управляла его двоюродная сестра, Матильда или Маго, дочь Раймунда Бургундского и Агнес де Монпансье, которая после четырёх браков развелась со своим последним мужем, Робертом де Дрё. У самого короля были другие причины задержаться в Тоннере; он был опекуном двух детей Матильды и Ги де Невера, её первого мужа; их сын Гийом умер в 1181 году, король воспитал при дворе дочь Агнес и выдал её замуж в 1184 году за Пьера II де Куртене, своего кузена, который стал, в силу этого, графом Невера и Осера [79]. Агнес, без сомнения, была в этот момент в Тоннере со своей матерью, и их заступничество в пользу герцога объяснило бы последующие мирные настроения [80]. Другой кузен короля, Гийом де Куртене, брат Пьера [81], жил недалеко от Тоннера в замке Танле, который достался ему по браку с Аделиной, дочерью Клерамбо де Нуайе. Поэтому понятно длительное пребывание Филиппа Августа в этой резиденции, где его удерживали семейные узы.

Король утвердил хартию коммуны жителей Дижона, ad petitionem Ducis et Odonis filii ejus, и стал её гарантом в этом дипломе, который перечисляет имена его главных чиновников: сенешаль Тибо, граф Блуа и Шартра, бутлера Ги де Санлис, великого камергера Матье де Бомон-сюр-Уаз, коннетабля Рауля, графа Клермон-ан-Бовези [82].

Все эти персонажи, без сомнения, некоторое время проживали в замке Тоннера, и именно там король заключил мир с герцогом Бургундии. Ригор говорит [83] словами, которые полезно взвесить, что Гуго III, будучи приговорён к штрафу в тридцать тысяч ливров, Филипп Август, по прошествии короткого времени [84], был приведён советом своих друзей к лучшим чувствам, вернул ему замки, которые удерживал в залоге. Затем, в виду этой покорности и доброй воли, хотя герцог и не смог уплатить всю сумму целиком, король вернул ему фьеф и сюзеренитет над Вержи. И только после заключения мира король отправился обратно во Францию [85].

Таким образом, есть основание относить эти последние договорённости в Тоннере к середине апреля или второй половине этого месяца 1187 года [86].

Кампания Филиппа Августа в Бургундии длилась с конца января до середины апреля. Спустя несколько дней после его отъезда из Тоннера прослеживается его проезд через Санс по двум дипломам: один предоставляет обычай Лорри жителям Вуазина [87]; другой наделяет монахинь Ла-Поммере десятиной с хлеба и вина, израсходованных королём во время его пребывания в Сансе [88].

Конференция, о которой мы только что говорили, привела к всеобщему умиротворению и восстановила доброе согласие не только между Гугоом III и королём, но и между герцогом и Гугоом де Вержи, который наконец согласился вновь принять в фьеф от герцогства земли, которыми он там владел и за которые он ранее принёс оммаж Филиппу Августу. Согласие было даже настолько полным, что мы видим их вместе фигурирующими в нескольких хартиях последующих лет, в частности, в 1188 году, когда герцог и сеньор де Вержи выступают поручителями за Этьена де Мон-Сен-Жан перед аббатством Сито [89]. Мы снова видим тех же персонажей, собравшихся в клуатре Сен-Дени де Вержи, при пожертвовании монахам этого монастыря [90].

Сопротивление сеньора де Вержи, утихшее при Гугое III, должно было возобновиться в правление герцога Эда III, его сына, и привести к новой борьбе. Герцог Бургундии присутствовал в декабре 1187 года на встрече между Ивуа и Музоном, на которой графство Намюр было присуждено Филиппу Августу [91]. В конце июня следующего года [92] он был в Сомюре в обществе архиепископа Реймса и графа Фландрии, где они по собственному почину сговорились отправиться к Генриху II, королю Англии, и примирить его с королём Франции; война, начавшаяся между двумя монархами, сделала их переговоры бесполезными; Филипп Август, захвативший Тур 3 июля, добился лучшего результата и более прочного соглашения [93].

Отношения между Гугоом III и Генрихом, королём римлян, также имели эпилог, который важно отметить. Со времени договора, заключённого в Орвието, и невыполнения слова королём Генрихом, отказавшимся прийти на помощь герцогу, которому угрожала королевская армия, бургундцы сохраняли против него крайнюю враждебность. По этому договору Гуго III обязался принести верность и оммаж королю римлян за графство Альбон и свои земли Баже в Бресе при условии, что Генрих окажет ему помощь против Филиппа Августа. Поскольку условия не были выполнены, герцог Бургундии объявил себя свободным от всяких обязательств и решительно отказался принести оммаж королю римлян. Между ними произошёл довольно острый спор и, вероятно, начало военных действий, о которых нет достаточных сведений. Поездки, которые герцог совершил в Дофине в течение 1188 и 1189 годов, были, без сомнения, вызваны переговорами по этому делу; но, поскольку он находился в стеснённом финансовом положении и не мог надеяться одолеть такого противника после разорительной кампании, которую он только что перенёс, он был вынужден заключить мир, согласиться принести оммаж и сдержать слово перед государем, который так мало сдержал своё. Диплом короля римлян, извещающий об этом мирном договоре с герцогом Дижонским, датирован 1190 годом [94].

Примечания к Главе XIX:

[1] A. Duchesne, Maison de Vergy, Introd., p. 4.

[2] Ги и Алиса умерли в глубокой старости, поскольку у нас есть их акты ещё в 1204 году. См. A. Duchesne, Maison de Vergy, p. 95 и далее. Ги участвовал в осаде Акры в 1191 году.

[3] А также после смерти Маргариты или Маго, сестры Алисы, жены Тибо де Ларош.

[4] Первая хартия, в которой Гуго де Вержи выступает как зять Гарнье де Тренеля, датирована 1179 годом согласно Картулярию Сен-Лупа Труа, fol. 50, v°. См. Documents pour servir à la généalogie des anciens seigneurs de Trainel, par l’abbé Lalore, p. 46.

[5] Не по этой ли причине Ги де Вержи помещает стену на свою печать в 1173 году? См. Duchesne, Maison de Vergy, p. 7.

[6] Жоффруа де Вижон. Recueil des historiens de France, t. XVIII, p. 217; Labbe, Bibl. mon., t. II, p. 338.

[7] Хроника Лана, Recueil des historiens de France, t. XVIII, p. 703.

[8] Жеро, Les Routiers au XIIe s.; Bibl. de l’école des chartes, 1re série, t. III, p. 125; Labbe, Bibl. mss., t. II, p. 338.

[9] Быстрые и частые в ту эпоху экспедиции отмечены лишь несколькими словами, вырвавшимися у хронистов, нелегко всегда иметь точную оценку фактов и охватить совокупность событий.

[10] Нам предстоит вернуться к несчастным последствиям союза Матильды де Бурбон с Гоше де Саленом.

[11] Хроника Сен-Мариена, Recueil des historiens de France, t. XVIII, p. 251. B. C.

[12] Хроника St-Marien (chronologia seriem temporum, continens Treoia apud Natalem Moreau, 1608, fol. 87 v°).

[13] Отметим, что Обри де Труа-Фонтен в Recueil des historiens de France, t. XVIII, p. 746 C, относит это первое дело к 1184 году и заставляет его последовать за браком герцога Гуго III с Беатрисой д'Альбон; однако брак состоялся в 1183, а не в 1184 году.

[14] Хроника S. Marien. Autissiod. Edition Camuzat, Trecis, 1608, fol. 88 v°.

[15] Это вытекает из рассказа Ригора, Recueil des historiens de France, t. XVI, p. 15, 16; сравнить Guillelmus Armoricus, Ibid., t. XVII, p. 67, D.

[16] Эта дата выведена г-ном Леопольдом Делилем, Catalogue des actes de Philippe-Auguste, n° 88.

[17] См. для идентификации канцлера Гуго с Гугоом де Бетизи Catalogue des actes de Philippe-Auguste, г-на Делиля, Introd., p. LXXXVI.

[18] Здесь речь идёт, полагаем мы, не о Шомон-ан-Бассиньи, а о Шомон-ан-Вексене (Уаза), столь часто бывавшем резиденцией Филиппа Августа. И по этому первому делу король не приезжал бы в Бургундию (см. L. Delisle, Catalogue des actes de Philippe-Auguste, n° 88, 128, 124, 351.

[19] Оригинал, скреплён зелёной восковой печатью на висящих зелёных шёлковых шнурах. Архив города Дижон, b. I. Изд. Перара, p. 310; Гарнье, Chartes de communes, t. I, p. I.

[20] Эта поездка по необходимости приходится на промежуток между 1 апреля, днём Пасхи 1184, и 13 июня 1184, датой упомянутой ниже папской буллы. Нужно же отвести хотя бы месяц между этой буллой и письмом герцога, о котором здесь идёт речь.

[21] См. Эд. Вальбоннэ, Histoire du Dauphiné, t. I, p. 181; Оро, Gall. Christ., t. XVI, Inst., col. 90.

[22] Вальбоннэ, Histoire du Dauphiné, I. I, pp. 181, 182; U. Chevalier, Notice analytique sur le cartulaire d’Aimon de Chissé, p. 12.

[23] См. Эд. Вальбоннэ, Histoire du Dauphiné, t. I. pp. 181, 182. Имеется ещё одна булла папы Урбана III на ту же тему от 28 февраля 1186 года.

[24] Д. Букэ, Recueil des historiens de France; Ex Gisleb. Montensi, t. XVIII, p. 371, D.

[25] Ригор, de gestis Philippi-Augusti, ap. D. Rouquet, Recueil des historiens de France, t. XVII, p. 15, A. B. n.

[26] Ригор, de gestis Philippi-Augusti, ap. D. Rouquet, Recueil des historiens de France, t. XVII, p. 13, A. B.

[27] Гуго де Бруа уже несколько лет был женат вторым браком (с 1078 года?) на Изабелле де Дрё, дочери Роберта Французского, графа де Дрё, дяди Филиппа Августа. См. A. Duchesne, Maison de Dreux, p. 22. Дочь этого Гуго, Эмелина де Бруа, вышла замуж за Эда Шампанского из Шамплитта, затем за Эрара де Шасне.

[28] Обри де Труа-Фонтен, в D. Bouquet, t. XVIII, 746 c.

[29] Сравнить Ригор, de gestis Philippi-Augusti, apud D. Bouquet, t. XVII, p. 45. A. B. n.; Guillemus, chron. Alber.; Duchesne, Maison de Vergy, pr., p. 476.

[30] Хартия датирована 1184 годом; Перар, p. 259.

[31] Герцогская хартия, данная в Шатийоне-сюр-Сен, датирована 1185 годом. Согласно Видимусу (Пэнседе, т. II, p. 414).

[32] Gislebertus Montensis, Hannoniæ chronicon; Recueil des historiens de France, t. XVIII, pp. 383 E et 384 A.

[33] Д. Планше, т. I, прил. CV.

[34] Перар, pp. 261, 262; Д. Планше, т. I, прил. CVII.

[35] Архив Кот-д'Ор; Картулярий Н.-Д. де Бон, n° 94, fol. 142.

[36] Россиньоль, Histoire de Beaune, p. 101.

[37] Нац. библ., Коллекция Моро, т. LXXXIX, fol. 226, копия Ламбера де Барива; хартия датирована 1187 годом.

[38] Для последующих лет можно видеть большое количество герцогских документов, рассказывающих о пожалованиях и компенсациях, предоставленных монастырям. Хотя причина указывается лишь изредка, в них следует видеть возмещение ущерба, причинённого во время этой войны.

[39] Ригор, de gestis Philippi-Augusti, apud D. Bouquet, t. XVII, p. 16, A. B.

[40] Ex Radulfi de Diceto, D. Bouquet, t. XVII, 627 c. Это всегда Ги де Вержи, которого хронисты заставляют действовать как сеньора де Вержи; в хартиях это Гуго.

[41] Мы имеем свидетельство присутствия Гуго III в аббатстве Улькс во время его проезда, поскольку он дарит хартию в пользу каноников этой церкви и освобождение от тальи, за что он, должно быть, получил сумму денег, чтобы покрыть расходы на войну, которую он вёл против сеньора де Вержи. (Нац. библ., Картулярий Дофине, фонд Фонтаньё, лат. 10,954, fol. 142 v°.

[42] Этот договор дважды напечатан у Перара, p. 233 и p. 260. Документ на p. 233 ошибочно датирован 1146 годом.

[43] Sicut in litteris tuis continetur, говорится в дипломе короля Генриха; Перар, p. 200. Прискорбно, что у нас больше нет текста герцогской грамоты.

[44] Jam militis, говорится в документе 1186 года.

[45] Ансерик де Монреаль наследовал в том же качестве своему отцу, который, насколько нам известно, занимал пост сенешаля с 1150 года, самое позднее, и до своей смерти около 1174 года. К этому мы вернёмся в томе, посвящённом великим офицерам наших герцогов.

[46] В ноябре и декабре, весьма вероятно. Г-н Л. Делиль, Catalogue des actes de Philippe-Auguste, n° 175, 176, 177, справедливо включает эти дипломы между датами с 1 ноября 1186 по 28 марта 1187. Последовательность фактов должна приближать их к началу этого периода.

[47] Мартен, Amplissima collect., t. I, p. 968; Л. Делиль, Catalogue des actes de Philippe-Auguste, n° 175.

[48] Ригор, de gestis Philippi-Augusti, apud D. Bouquet, Recueil des historiens de France, t. XVI, p. 15.

[49] Ex annalibus Aquicinctensis monasterii, Recueil des historiens de France, t. XVIII, p. 639 B.

[50] Автор хроники Сен-Мариена тщательно выделяет отдельные эпизоды этой войны в 1183—1184 и в 1186 годах. Согласно Ригору, D. Bouquet, t. XV, pp. 15, 16, Филипп Август два или три раза предупреждал герцога Бургундии в присутствии его друзей, призывал его исправиться и вернуть церквям то, что он отнял. После чего Гуго III, видя твёрдую волю короля, вернулся в свои владения сильно взволнованный и смущённый. Но есть основания полагать, что этот эпизод не относится к настоящему времени и к последней стадии этой борьбы.

[51] Ex annalibus Aquicinclensis monaslerii, apud D. Bouquet, Recueil des historiens de France, t, XVIII, p. 539 B.

[52] Л. Делиль, Catalogue des actes de Philippe-Auguste, n° 180, 181, 182, датированные с 1 ноября 1186 по 28 марта 1187, к которым, вероятно, следует добавить n° 183, поскольку речь идёт о пожаловании мельницы в Пайи, близ Санлиса, в пользу Дрё де Мелло.

[53] Нельзя сомневаться, что упомянутая здесь Вильнёв — это Вильнёв-ла-Гийяр. Библиотека Санса владеет оригинальным документом примерно 1130 года, подтверждающим первоначальное дарение Норманда де Бре монахам Прёйи этой земли Эгремон и Сент-Эньян близ Вильнёв-ла-Гийяр. Он находится в Картулярии Йонны, т. I, pp. 278, 279.

[54] Упомянутый диплом не содержит названия местности, но должен был быть составлен в самом Вильнёв-ла-Гийяре при проезде короля: его копия находится в Национальных архивах, K. 192, n. 135; см. Л. Делиль, Catalogue des actes de Philippe-Auguste, n° 185. Король также дал диплом в феврале 1187 (1186 старого стиля), обязуясь заставить одного из своих вассалов подчиниться арбитражному решению, которое должно было быть вынесено деканом парижской церкви. Название местности не указано. Вполне вероятно, что этот вассал тогда был под оружием, а король в походе. См. Л. Делиль, Catalogue des actes de Philippe-Auguste, n° 486.

[55] Ex Radulfo de Diceto, apud D. Bouquet, Recueil des historiens de France, t. XVII, p. 627 C. Рауль де Дисе — единственный, кто подтверждает нам союз между герцогом и Генрихом, королём римлян, и одновременно его измену.

[56] Ex chron. Alberici Trium-Fontium, apud D. Bouquet, Recueil des historiens de France, t. XVIII, p. 746 C.

[57] Ригор, de gestis Philippi-Augusti, apud D. Bouquet, t. XVIII, p. 15.

[58] Recueil des historiens de France, t. XVII, p. 15, A. B. n., de gestis Philippi-Augusti.

[59] Ex annalibus Aquicinctensis monasterii, apud D. Bouquet, t. XVIII, p. 539 B.

[60] Art de vérifier les dates, édition de 1818, t. II, p. 48.

[61] Архив Кот-д'Ор; Картулярий Сито, n° 468, fol. 103; Изд. Дюшен, Maison de Vergy, pr. p. 146. Этот документ один достаточен, чтобы установить дату этих событий, имевших место в конце 1186 года (старого стиля) или в первые месяцы 1187 года.

[62] Guillelmus Armoricus, apud D. Bouquet, I, XVII, p. 67, D.

[63] Эта дата определяется событиями, предшествующими и последующими.

[64] Ригор, de gestis Philippi-Augusti.

[65] Ригор, de gestis Philippi-Augusti.

[66] Ригор, de gestis Philippi-Augusti.

[67] Ригор, de gestis Philippi-Augusti.

[68] Жирар де Реон получил от герцога значительные владения в Дижоне и Боне. Дижонские были отданы коммуне Дижона и фигурируют в герцогской хартии: Dedi etiam eis quidquid dommus Girardus Raonum apud Divionem habebat. Владения в Шампани, близ Бона, отошли каноникам Бона. (Архив Кот-д'Ор, Картулярий Бона, II. 94). У нас есть более двадцати оснований ежегодных поминовений Жирара, данных герцогом в 1187 году. Клюнийское любопытно, потому что напоминает об ущербе, причинённом войной, и о компенсации, выделенной монахам. (См. Bibl. Sebusiana, p. 319).

[69] Манассе Мовуазен, часто упоминаемый в актах Филиппа Августа.

[70] Ex brevi chron. S. Benigni, D. Bouquet, Recueil des historiens de France, l. XVIII, p. 741 D.

[71] Ригор, Recueil des historiens de France, t. XVI, pp. 15, 16.

[72] Очень вероятно, Шатийон, Флавиньи и Бон, которыми король тогда владел.

[73] Ригор, Recueil des historiens de France, t. XVI, pp. 15, 16.

[74] См. Гарнье, Chartes de communes, t. I, прил. II — IV.

[75] Оригинал. Архив города Дижон, B. I, печать зелёным воском на висящих красно-зелёных шёлковых шнурах, Изд. Гарнье, Chartes de communes, n° V; Перар, p. 333.

[76] Большая работа, которую готовит г-н Гарнье в своём т. IV Chartes de communes, избавляет нас на время от изучения содержания этой хартии; здесь мы ищем лишь причины, побудившие к дарованию права коммуны.

[77] Оригинал. Архив города Дижон, B. i, скреплён зелёным воском на висящих красно-зелёных шёлковых шнурах. Изд. Гарнье, Chartes de communes, n° VII, p. 18; Перар, p. 337.

[78] Оригинал. Архив города Дижон, B. I, скреплён зелёным воском на висящих красно-зелёных шёлковых шнурах. Гарнье, Chartes de communes, t, I, n° VI, p. 17. По нашему мнению, этот второй документ должен следовать в хронологическом порядке после диплома Филиппа Августа.

[79] Так, Маго де Куртене, дочь Агнес и Пьера де Куртене, владела графствами Невер и Осер, затем графством Тоннер после смерти Матильды Бургундской, своей бабки. Вмешательство Филиппа Августа в дела Ниверне, где мы уже видели его в Пьер-Пертюи и Везле, было недостаточно замечено историками. См. Хронику St-Marien, изд. Камюза, Trecis, 1608, p. 86.