Дилемма йоги. Инструкторский курс

Пятая ступень пратьяхара описывается во второй части, однако фактически она осуществляет переход от внешних к внутренним практикам. Это пограничная ступень, которая означает обращение органов восприятия извне вовнутрь. Перевод внимания на внутренние объекты производится посредством волевого усилия. На самом деле, это самая важная ступень, и она может практиковаться уже на стадии асаны и пранаямы.

Впоследствии в хатха-йоге, когда будут разработаны специальные приёмы в виде мудр и бандх, выделение себя из внешнего пространства и отстраивание внутренней работы становится актуально в асанах. А пранаяма будет и вовсе относиться уже к внутренним практикам. Итак, мы углубляемся во внутреннее пространство сознания, и часть третья, вибхути посвящена плодам практики медитации, которая в целом объединяется понятием самьяма.

К внутренним практикам относится дхарана, концентрация, дхьяна, медитация и самадхи – поглощённость. Можно сказать, что самьяма – это сфера мистики. Все вибхути являются некими побочными результатами самьямы на различных объектах. Разница между этими тремя ступенями существует лишь в длительности и углублённости. Так длительная концентрация является медитацией, а длительная медитация является поглощённостью. Однако это весьма условный критерий, ибо здесь всё-таки важно качество, а не количество.

Что касается последней стадии поглощённости, то важно подчеркнуть, и об этом писали и говорили многие индийские учителя, что самадхи – это не транс, не надо путать эти вещи. Мы можем выделить несколько различий между самадхи и трансом. Самое главное различие в том, что самадхи происходит в состоянии осознанности. Тогда как транс – это бессознательное состояние, в него просто впадают.

Второе важное отличие состоит в том, что самадхи означает выход в состояние всеобщности. Тогда как транс – это одержимость каким-то особенным духом или богом, или получение какой-то информации через энергетический поток. То есть что-то особенное, частное, а никак не всеобщее. Благодаря своему личному опыту работы со священниками и целителями на острове Бали, я прекрасно разбираюсь в этих тонкостях.

Выходя из транса, многие из них рассказывали мне, что ничего не помнят, и, более того, жаловались на сильную головную боль. Это происходит потому, что во время транса фактически индивидуальность замещается тем духом, который вещает через человека. Тогда как в самадхи йог находится в состоянии полной осознанности. Более того, это сознание расширяется до пределов всей Вселенной.

Конечно, мы сейчас говорим о понятии транса в автохтонной культуре индуизма. Тогда как в современной психологии под трансом могут пониматься совершенно иные вещи. Вот почему крайне важно смотреть на определения, которые даются трансу, чтобы уметь отличать те или иные методики. Как бы то ни было, когда при концентрации на определённом объекте появляются те или иные сверхспособности, йог воспринимает это как определённые вехи на пути, которые свидетельствуют об успехе его медитации.

Однако комментаторы подчёркивают, что вибхути отдаляют само освобождение, поскольку человеку свойственно увлекаться. Он как бы уловлен собственными возможностями и начинает пытаться их каким-то образом использовать, что само по себе останавливает его дальнейший прогресс в йоге. Вот почему йог должен быть привержен своему пути, отрабатывая психотехники концентрации, медитации и поглощённости, не увлекаться побочными эффектами.

Только в таком случае он преодолевает искушения, которые вызывают различные способности, которые даруют ему всемогущество, чтение мыслей, влияние на людей. И если ему удаётся преодолеть эти соблазны, только тогда он способен достичь освобождения.

Часть 5. Йога после реформации веданты и тантры

Орден дашанами-санньясы и адвайта Шанкарачарьи

Шанкарачарья основал дашанами-санньясу и утвердил 4 матха с припиской отшельников по 10-ти именам. Средоточие учения веданты, в адвайте, где Майя (двойственность) – лишь иллюзия без собственного существования.

А в то время, когда в веданте и тантре назрела и производилась реформация, это примерно X век уже новой эры. Как известно, разум есть способность выносить невыносимые противоречия. На протяжении всей истории ведантисты и тантрики высказывают диаметрально противоположные взгляды на йогу. И пока вы не пребываете в самадхи окончательно, придётся разбираться с противоречиями на этом пути.

К X веку накопился опыт развития всех систем, поэтому возникают предпосылки для завершённых учений. Как водится, ведантическая традиция исторически опережает тантру в плане теоретического оформления. Поэтому сначала мы рассмотрим появление Шанкарачарьи и создание адвайта-веданты. Однако сначала остановимся на трактате «Йога Васиштха». Это эпос IV веков. Столь неточные датировки связаны с тем, что он многократно переписывался и комментировался.

Уже в этом трактате отражается мнение о том, что правильное познание достижимо лишь при помощи медитации. Тогда как хатха-йога – это насильственная практика с болью, которая никак не приводит к познанию. Мы находим много пассажей в этом трактате, где говорится о том, что путём возни с телом нельзя достичь просветления, истязания плоти ведут к умопомешательству. Правда, нужно отметить, что пранаяма всё-таки рекомендуется в успокоительном варианте согласно йога-сутрам.

В этом трактате прекрасно видно нагнетающееся отторжение тантры в брахманическом обществе. Всё это создавало предпосылки для появления великой личности Шанкарачарьи, который создал новую философскую систему и одновременно реорганизовал общество. К тому времени отшельничество стало уже совершенно распространённым явлением, поэтому Шанкарачарья основал Дашанами-саньясу, фактически распределив всех бродячих отшельников по четырём матхам, которые были основаны на севере, юге, западе и востоке Индии, и все отшельники обладали некой припиской к соответствующему монастырю.

Которая выражалась в их имени, и всего таких имён было десять. Отсюда и название Даша Нами – десять имён. При посвящении в саньясу отшельник получал новое имя, в котором отражалась линия передачи, согласно которой он получал свои наставления и практики. Возьмём для примера имя Свами Шивананда Сарасвати. Где свами это почтительное обращение, фактически титул. Шивананда – это собственное имя, и здесь всегда будет окончание «ананда», то есть блаженство. И Сарасвати означает как раз принадлежность к определённому матху.

Если мы берём имя, например, Свами Брахмачари, то это означает, что здесь нет принятия полной саньясы, а отшельник остаётся на предварительной стадии брахмачарьи. Из всех четырёх матхов я сама посещала только Джьотир-матх на севере Индии. Сидела в пещере Шанкарачарьи, бывала в Кедарнатхе на месте ухода Шанкарачарьи. И благодаря тому, что я путешествовала со своим другом Свамиджи, у меня была возможность проникать в те ашрамы и храмы, куда иностранцев обычно не пускают.

Отмечу здесь, что я также сама принадлежу к этой линии передачи. Меня инициировал в карма-саньясу Свами Самарпанананда Сарасвати из Бихарской школы йоги. Как известно, основатель Бихарской школы йоги был учеником Свами Шивананды Сарасвати. И далее мы можем проследить всю цепочку до самого Шанкарачарьи. На самом деле даже само паломничество в матх как святое место ценится индуистами как продвижение в личной практике. Считается, что посредством паломничества можно приобрести не только благие заслуги, но и результаты садханы.

Помимо общественной деятельности, Шанкарачарья изучил все трактаты по веданте и создал учение адвайты, то есть недвойственности. Двойственность порождает этот мир, который представлен как майя или иллюзия, и она не имеет собственного существования. Вот почему просвещённый не видит в мире ничего, кроме Брахмана. Весь мир – его проявление. Иллюзорность мира не означает, что он вовсе не существует. Это означает лишь то, что мир не имеет свабхавы, или собственной природы.

Основание мира находится вне его, в Брахмане. Таким образом, мир – это видимость Брахмана. В этом смысле он – иллюзия. В действительности писания Шанкарачарьи, которые дошли до нас и переведены на русский язык, представляют собой бесконечное повторение, что всё едино, а мир – это проявление Брахмана. Существует научная полемика о том, какое влияние оказал буддизм на учение Шанкарачарьи.

Наиболее очевидная связка проводится по аналогии с гегелевской логикой, где отождествляется бытие и ничто. И таким образом, конечно, абсолютное единство является абсолютной пустотностью. И в этом смысле учение адвайты совпадает с ранним буддизмом. Также и созданный Шанкарачарьей орден саньясы по внешним признакам очень похож на буддийскую сангху, которая к тому времени была уже хорошо сформирована и имела разветвлённый характер.

В этом сходстве адвайты и буддизма заложена предпосылка для создания индобуддизма, который впоследствии расцветал в Камбодже, Непале, Вьетнаме, Шривиджае на месте нынешней Индонезии и других странах. В принципе, многие современные учителя обучаются одновременно и у ведантических свами, и у буддийских мастеров. Скрытый буддизм также отдаёт альтернативная версия ухода Шанкарачарьи из жизни, согласно которой он растворился в чистом свете на горе Кайлас.

И хотя в ранней веданте существовали формы самосожжения, они означали лишь избавление от тела после того, как оно выполнило все свои функции. Тогда как полная физическая трансформация в тело света – это уже совершенно тантрическая практика, которая также интегрирована в ваджраяну. Несмотря на все эти изыскания и параллели, можно подытожить, что адвайта становится мейнстримом.

Шанкарачарья настаивал на брахманистском обществе. В конечном счёте его можно считать реформатором-консерватором. Ведь все его реформы привели к тому, что в дальнейшем его достижения оказались законсервированными на века. И сейчас большинство направлений йоги относятся к линиям передачи дашанами-саньясы. На основании учения Шанкарачарьи впоследствии также развивалась вишишта-адвайта Рамануджи, где двайта и адвайта находили некоторое примирение. Однако это уже чисто философские изыскания, которые мало связаны с историей йоги. Поэтому мы не будем здесь углубляться.

Сублимация тантрических практик Абхинавагуптой

Танта переходила от алхимии к сублимированным практикам с фиксацией в тектсах (тантрах). Появление крупной личности в Х в. привело к реформации Абхинавагупты, который занимался наукой и создал трактат «Тантра Лока».

Очищение тантрических практик создавало предпосылки для систематизации хатха-йоги. Тантра в принципе переходила от алхимии к более сублимированным практикам и постепенно фиксировалась в текстах, которые так и назывались тантрами. Требовалось появление крупной личности, которая бы стала центром этой систематизации. И таким человеком в X веке стал Абхинавагупта, который и провёл реформацию тантры. Жил он примерно с 950 по 1020 год. Жизнь его, надо сказать, была весьма скучной. В основном он занимался наукой, сидя в поместье у родственников, и таким образом создал великий трактат «Тантра-лока», то есть мир тантры.

Синонимами учения, созданного Абхинавагуптой, можно называть кашмирский шиваизм, трика, каула и другие термины. В этом учении представлена завершённая форма концентрации энергетических вибраций, которые распределяются по полной шкале от духовного до физического уровня. И если в веданте мы находим чёткое разделение духовного и материального, то здесь фактически всё духовное может стать материальным, а материальное – духовным.

Здесь также фиксируется представление о кундалини, которое не следует путать с современной кундалини-йогой йоги Бхаджана. Методология подъёма кундалини идёт по схеме взаимопревращения микрокосма и макрокосма. Таким образом, шакти поднимается снизу вверх, тогда как вселенский разум нисходит сверху вниз. Поднятие кундалини – лишь первая стадия, и гораздо важнее внедрение сознания в материю, благодаря которому тело физическое приобретает совершенно иное качество.

Русского перевода «Тантра-локи» до сих пор не существует. А переводом на английский язык занимался Марк Дычковский, который волею судеб оказался моим соседом по Харадвару в Варанаси. И после нашего знакомства я периодически слушала его долгие беседы и впоследствии переводила главу из его книги для журнала йоги. Дело в том, что после ухода Лакшмана Джо Марк Дычковский стал фактически последним знатоком традиции кашмирского шиваизма.

В одном из долгих монологов, который продолжался, наверное, часа три, он излагал мне, каким образом исторически происходил процесс разделения тантры на вама-чару и дакшина-чару, то есть тантру правой и левой руки. Фактически, это было вынужденное деление под влиянием ведантического общества. В тантре левой руки остались такие обряды, как панча макара, например, которые предполагают нарушение моральных норм, однако не означают элементарной безнравственности, а требуют преобразования низшего в высшее.

Собственно, в этом и заключается своеобразная тантрическая сублимация. Тантра правой руки уже сублимирована, очищена от сексуальных и аморальных практик. И именно здесь постепенно формируется хатха-йога. Дакшина-чара предполагает компромисс с брахманизмом, как некогда ведические ритуалы обнутрались в ведантических умозрительных практиках. Так и здесь внешние алхимические практики внутряются, превращаясь в процессы хатха-йоги.

Сублимация самой тантры предполагает также единение мужского и женского начала внутри тела адепта. Вот почему тантра левой руки оказывается вытеснена на периферию и не пользуется уважением в обществе. В дальнейшем тантриками пугали маленьких детей. И действительно тайные ашрамы агори с черепами наводили ужас на округу.

Ключевое место здесь занимает легенда об изволении Матсиендранатха из женского царства его учеником Горакшанатхом. Фактически, эта легенда символизирует устранение сексуальных практик из самой тантры. Впоследствии именно Горакшанатх становится основателем ордена натхов, где создаётся система хатха-йоги. Следует отметить, что Кашмир давно стал мусульманским штатом, поэтому традиция является прерванной, и остатки кашмирского шиваизма можно искать где угодно, только не в Кашмире.

В моей книге «Культура сублимации» собраны малоизвестные одиночные сексуальные практики, которые находятся где-то на середине пути от парных практик к полному внутреннему взаимодействию адепта с самим собой. Также полный очерк развития тантры вы можете найти в книге Джона Гордона Уайта, которая называется «Алхимическое тело». Сама «Тантра-лока» представляет собой огромный трактат, и здесь затрагиваются настолько обширные пласты культуры, что я просто вынуждена быть лаконичной.

Натхи и сиддхи – два главных источника хатха-йоги

Создание бессмертного тела как главная цель практики натхов и хатха-йоги. Традиция тамильских сиддхов – доведический южноиндийский слой. Преемственность в крийя-йоге через Бабаджи как одного из 18-ти сиддхов.

Двумя главными истоками хатха-йоги считаются традиции натхов и сиддхов. До наших дней гораздо лучше сохранилась традиция натхов, и отчасти она поддаётся исследованиям западного человека. Так я сама имею посвящение в традиции натхов и лично встречалась с Авадхнатхом, который тогда был главным держателем всей традиции и также членом Индийского парламента. Я получала его благословение во время посещения Горакхнатх-мандира, который стоит на мощах натхов, которые не до конца трансформировали своё тело.

Напомню, создание бессмертного тела в виде тела света или тела-звука всегда было главной целью практики натхов и впоследствии хатха-йогов. В идеале тело можно было полностью дематериализовать и собрать в другое время и в другом месте. Вот почему наличие мощей может считаться не до конца завершённым процессом, поскольку остаётся преображённая, но всё-таки материя.

Натха-йогу как систему, адаптированную к западному менталитету, можно найти в других ашрамах Индии. Например, ашрамы в Харидваре с программами для западных людей. В Непале также существуют ашрамы натхов. Например, Пашупатинатх-мандир в Катманду также содержит один из них. Сразу отмечу, что на поверхностном уровне посещение таких мест не имеет никакого смысла. Дело в том, что большинство натхов говорят исключительно на хинди, если вы не знаете языка, вы не сможете с ними даже пообщаться.

И даже если вы проникаете на территорию ашрама, они занимаются вполне будничными делами. Тогда как реально на проведение пуджи внутрь храма и уж тем более для практики вас просто не допустят. Мне удавалось посещать такие места благодаря личным связям, где меня представляли учителям. Однако это были разовые посещения, а не какое-то систематическое погружение. Результатом этих исследований стал перевод книги самого Маханта Авадхнатха «Пантха Йоги».

Это один из самых аутентичных русскоязычных источников. Если же копать в глубь веков, то такие тексты, как «Хатха-йога-прадипика» и «Гхеранда-самхита», являются базовыми трактатами по хатха-йоге как именно целостной системе. И мы будем разбирать их отдельно. Традиция тамильских сиддхов сохранилась гораздо хуже. Это по факту доведический южноиндийский слой, который сейчас существует исключительно в виде преданий.