Созвездие МЖК. Том 2. Ментальная проекция

— Конечно! Даже в наших условиях при урожайности сам-три, сам-пять.

— Вот именно. Справедливо, потому что понятно, откуда берутся эти «сам-три, сам-пять» и в чём природа добавки. Если пренебречь деталями, отчётливо видно, что человек бросает зёрна в землю, а увеличивает их количество в разы — солнце.

— И прочие стихии.

— Да, хотя опять же, если пренебречь деталями, все стихии — производное от солнечной энергии. Община и ставит условие отдать больше, чем ссудила, потому что надо поддерживать страховые запасы. Это рациональная причина. А есть ещё иррациональная: твои «сам-три, сам-пять», по большому счёту, — не твои. Это дармовая энергия Солнца, преобразованная в урожай злаковых на твоём поле, то есть на малом участке земли большой планеты Земля, которая тоже ничья конкретно.

— У кого-то из революционных классиков я встречал описание разговора крестьян с уполномоченным из центра по поводу того, что же теперь будет с землёй при коммунистах, если она Божья. По твоим словам, ссудные отношения вышли из, так сказать, натуральных?

— А ты разве не слышишь, как в слове «ссуда» пересыпается зерно? Не работал на колхозном току? — улыбнулся Валера.

— Нет, на току не работал, только на картошке. Да, похоже. — Сергей медленно протянул «с-с-суда» и улыбнулся: — В этом смысле, конечно, деньги — это пустота. И придумано множество способов приумножать пустоту, типа кредитного плеча. Но если, как ты говоришь, пренебречь деталями, то все эти способы просто жонглирование специально придуманными терминами, то есть абстракциями.

— То есть опять же — пустотой. К такого рода сущности относится и ипотека. На эту тему есть хрестоматийный одесский анекдот, как Иван у Абрама просил денег в долг под залог топора.

— Да, помню, — рассмеялся Сергей. — «Блин, и топора нет, и денег нет, и ещё должен остался, и всё же правильно…»

— Вот-вот. Неправильным был сам приход, а с момента прихода начинается апория, что в переводе с греческого означает «тупик». И я хотел совместно с Витей рассмотреть эту зону перехода более детально. Как бы тебе пояснить? Ситуация в этом анекдоте похожа на эффект неподвижности в каждый момент времени точек контакта дороги и движущегося колеса. Точки неподвижны, а движение есть, причём, если его нет, то вся конструкция разрушается, в смысле, велосипедист падает. Думал, что с Витей получится рассмотреть такого рода отношения людей поподробнее, под микроскопом, так сказать, но опоздал.

— В каком смысле? — не понял Сергей.

— В философическом, — улыбнулся Валера. — Витя двадцать пять лет адаптировался к капитализму. Он уже составил со своими банкирами какой-то симбиотический союз и даже думать не хотел на эту тему. Оказалось, что его всё устраивало. Практической необходимости уже не было, а теоретизировать ему было лень. Я несколько раз начинал разговор, он его поддерживал…

Валера замолчал, задумавшись, и Сергей решил помочь вопросом:

— Из вежливости? А задора не было?

— Да, не было задора. Откуда ему взяться, если нет жизненной необходимости. Но вот прошло полтора года, конъюнктура изменилась, банковская часть этого симбионта стала откровенно питаться «Зелёными листьями». — Валера оживился. — Ну, думаю, теперь-то Витя заговорит об актуальном, жизнь же заставляет! Он же видит, что такая связь с банком его разоряет, не может же не видеть её противоестественности. И Витя соглашался с моими доводами, но не более. Анализировать свою ситуацию с обобщённой точки зрения, то есть в теоретической плоскости, он уже не хотел или не мог. Все силы уходили на решение оперативных задач.

— Что и требовалось системе… — отреагировал репликой Сергей.

— И мне пришлось возвращаться в Москву. — Валера мечтательно закатил глаза. — Какой город красивый, с какими людьми замечательными познакомился. Кстати, все работники «Зелёных листьев» искренне старались помочь Виктору Васильевичу и в тяжёлой ситуации.

— Жаль, что не сложилось покопаться-поразбираться. Наши документы четырнадцатого года нуждаются в доработке. В них только вопросы, а нужны ответы или хотя бы направления поисков.

— Да, жаль… — Закутний продолжил воспоминания. — Но впечатления от дальневосточного этапа жизни остались самые положительные: и от людей, и от работы, и от города. Владивосток — красавец! Хочет быть Одессой, Парижем, Токио и Нью-Йорком одновременно! Как это истинно по-русски.

Сергей держал нить разговора крепко.

— Ладно, тезис про кубические метры принимается. Но ты обещал, что тезиса будет два.

— С последним — проще, потому что он состоялся по факту. Во времена расцвета МЖК наши организации были коллективным заказчиком на все жизненные процессы в малом социуме. И этот статус, хоть и не был формализован, но властью не оспаривался, даже поощрялся. Мы же программы социально-экономического развития разрабатывали?

— Разрабатывали… У всех крупных МЖК они точно были.

— В нашем МЖК Сергею Михайлову даже удалось фонд развития учредить! Предприятия-дольщики туда деньги перечисляли пару лет, но в девяносто третьем после расстрела Белого дома эта практика само-собой свернулась.

Сергей задумался на некоторое время.

— Хорошо, принимается и третий тезис про коллективного заказчика. Он вроде как очевидный, но настолько важный, что нужно выделить особо. Программа развития МЖК как признак возникновения самосознания коллектива по месту жительства.

— Именно! МЖК объединяет людей не по интересам, а по будущей жизни во всей её полноте. Поэтому МЖК в современных условиях невозможен как минимум по двум причинам. Во-первых, строительство методом МЖК не нуждается в посредничестве банков и девелоперов.

— Всё, этого достаточно! — засмеялся Сергей. — Одной этой причины хватит, причём с лихвой.

— Это верно! — улыбнулся и Валера. — Российский Жилищный кодекс приняли только в декабре две тысячи четвёртого года, а до этого действовал советский. С поправками, конечно, но тем не менее. Как стойкий оловянный солдатик, хранил остатки предыдущей цивилизации. Ну и мы в этом поучаствовали с программой господдержки строительства жилья для молодых семей, минуя банки.

Сергей мотнул головой, соглашаясь:

— Ну если уж в этих образах, то Кольцо Всевластья замкнулось только в девятнадцатом году, когда ввели эскроу-счета. А чтобы это восприняли как заботу, предварительно наплодили обманутых дольщиков.

— И сложилась система. Никто на неё покушаться не будет. Она всех устраивает.

Сергей рассмеялся:

— Нет такой системы, которая всех устраивает, и быть не может. Опасно тревожить тех, кого система устраивает. Так считают остальные и делают вид, что она их тоже устраивает. Но углубляться не будем. А вторая причина какая?

— Ха. Так это ж очевидно! Жизнь в форме МЖК могла бы прижиться в современной системе местного самоуправления, если определить коллектив по месту жительства, но кому это надо? Зачем органам государственной власти реальное местное самоуправление? — Валера улыбнулся. — Им и неорганизованные граждане только мешают работать. Шучу.

— Грустно это, Петрович! Неутешительные ты делаешь выводы, — улыбаясь, проговаривал эти слова Сергей. — Получается, мы по жизни занимались проработкой какого-то тупикового варианта развития социума.

— Если с точки зрения РФ, то — да. Молодёжные жилые комплексы сложившейся системе противопоказаны. Для СССР, если бы он продолжился в социалистическом русле, наши наработки были бы полезны. Таково моё личное мнение. МЖК — первичная ячейка социума, соответственно, МЖК — это социализм. Социализм же не советская власть плюс электрификация всей страны, а просто власть советов. Если бы эксперимент «МЖК» продолжился, то следующим этапом было бы объединение самоуправления с самообслуживанием и элементами самообеспечения — и всё!

— Не всё! Ещё схема расселения. Как конкретного МЖК, так и системы комплексов.

Валера замахал руками.

— Конечно, ещё схема расселения. Хотя бы в масштабах одного комплекса. Топология жилища для семьи и архитектурного «вместилища» для мини-социума. Есть апробированные варианты: бараки, гетто, соцгородки, микрорайоны, человейники. Это же разные типы инкубаторов социальности. По ним есть эмпирические наблюдения. Но доказанных закономерностей нет, кроме, пожалуй, одной: любой фешенебельный район может стать трущобами.

— Ты не веришь в возможность обратного хода событий? — шутливо всплеснул руками Баринов.

Закутний улыбнулся, но на шутку отвечать не стал.

— Кстати, современное законодательство о территориальном общественном самоуправлении предусматривает или собрания жителей, или конференцию делегатов. А какой критерий, знаешь?

— По-моему, численность ТОС, но не поручусь. За перепиской с трудом успеваю следить, а законы читаю только в форме справки по конкретному вопросу.

— Да, критерием является численность ТОС. Если она больше 300 человек, то конференция. Эта цифра примерно соответствует числу Данбара, кстати. Примерно на эту же цифру крупные МЖК вышли опытным путём уже в середине восьмидесятых, а Данбар написал свою книгу про приматов в девяностые. Нынешним ТОС не хватает подготовки будущих жителей к заселению, и будет почти калька с МЖК.

— Эх, в наше время была программа партии, были планы пятилеток.

— А в Китае и сейчас всё это имеется. И так же называется.

— Справедливости ради надо сказать, что у нас есть национальные цели до 2036 года и стратегия пространственного развития утверждена. Это я тебе как представитель федерального ведомства официально заявляю.

— Читал я, читал. Но МЖК там нет.

— МЖК там нет. Но есть ТОСы.

— ТОСы есть, но это мелко по сравнению с МЖК. Соотносятся примерно, как непилотируемая космонавтика в СССР и в РФ.

— Да и в пилотируемой такие же достижения…

Глава 17. 1980-е. Символ веры и знания

Пленарное заседание Пленума ЦК комсомола — второго по счёту после двадцатого съезда — открылось утром 7 декабря восемьдесят седьмого года в киноконцертном зале гостиницы «Орлёнок». После процедурных вопросов собрание перешло к докладу первого секретаря центрального комитета комсомола Виктора Мироненко о перестройке и инициативе комсомола «в условиях радикальной экономической реформы».

В зале не было кресел, полукруглые ряды были образованы мягкими диванами. Закутний поймал себя на мысли, что слушать выступающих с трибуны, пребывая в бесформенном состоянии, непривычно. Возникали ассоциации со сценами из фильмов о комсомольцах времён НЭПа, попавших по каким-то причинам в обстановку ресторанного загула. В такого рода эпизодах киношные комсомольцы вели себя скованно и иногда курьёзно. Но тут была полная инверсия режиссёрских реконструкций: в обстановке комсомольского собрания реализовался идеал коммерсантов-нэпманов — комфорт тела.

На удобных мягких диванах киноконцертного зала сидели последние комсомольцы — те, кто ещё имел представление о понятиях «классовая борьба», «комсомольское поручение», «светлое будущее всего человечества».

Молодые люди вне этого зала были первой стратой, отчётливо заявившей, что она не приемлет «борьбу» и «поручения», социалистический образ жизни, а также сложивших его партию, комсомол и советскую власть.

Молодое поколение не хотело идти во дворцы и клубы культуры, в кружки моделистов-конструкторов и фольклорные коллективы. Оно уже отчётливо обособилось от этих центров социализации, построенных и организованных специально для неё. Миллионы молодых душ предпочитали обитать в пространствах городских улиц, подворотен и лестничных площадок. Не все, конечно, но в статистически значимых количествах. Новая социологическая данность получила определение «неформальная».

Признаки молодёжных настроений, описанные в романе Стругацких «Отягощённые злом, или Сорок лет спустя» в образе Флоры, отчётливо появились в седьмом демографическом полупоколении, если вести отсчёт от 1900 года, когда родилась основная масса первых комсомольцев советской страны. Пассионарный импульс сменил свой знак на противоположный.

Тень неформального

Пленум передового отряда молодёжи не мог проигнорировать эти настроения в молодёжной среде, и в докладе Виктора Мироненко был целый раздел под названием «О так называемых „неформальных объединениях“ молодёжи»2.

— Никакой альтернативы или конкуренции комсомолу объединения молодёжи по интересам не составляют нигде, кроме воспалённого воображения людей, утверждающих это, — убеждал присутствующих первый секретарь ЦК ВЛКСМ.

«Для доклада нехарактерна такая раздражённая тональность, — удивился Закутний. — И непохоже, что кресло качается лично под Мироненко, скорее, почва уходит из-под комсомола вообще. И он это видит. Но объясняет неправильно. Неужели он не понимает, что у новой молодёжи и в мыслях нет конкурировать с комсомолом! Она его просто знать не хочет, как, впрочем, и любую другую организацию».

— Говоря о самодеятельных объединениях молодёжи, нельзя не остановиться на вопросе о том, почему инициатива юношей и девушек не реализуется в существующих общественных организациях и добровольных обществах, которых в стране насчитывается свыше ста? — обращался Мироненко к соратникам.

Мелькнула мысль: «Ну что тут непонятного? „Существующее“ обладает неустранимым для нормальной молодёжи недостатком, который заключается именно в том, что оно уже существует».

Рекомендации комсомольским начальникам разочаровали. Они были в высшей степени бессодержательны и бесполезны:

— Надо теснее координировать деятельность со всеми общественными организациями, добиваться, чтобы и в их работе учитывались интересы молодёжи.

В докладе было много проблем, «накопившихся за годы господства административно-командных методов руководства жизнью организаций», как и предлагаемых мер по их разрешению: демократизация выборов, гласность в работе, защита интересов и прав молодёжи, комсомольские стройки, НТТМ, МЖК и даже передача прав по использованию финансовых средств в организации, где формируются доходы.

Пленум шёл своим чередом, после доклада начались выступления. Ораторы сменяли друг друга на трибуне, на слушателей сыпались цифры, факты, предложения и даже поучительные истории.

Наступил вечер, заседание подходило к концу. Ведущая, секретарь ЦК комсомола Людмила Швецова, наклонилась к микрофону и объявила:

— Товарищи, поступило предложение заслушать два выступления и завершить прения.

Она выдержала положенную паузу и продолжила:

— Слово предоставляется Евгению Королёву, старшему инженеру научно-производственного объединения «Автоматика», председателю Совета коллектива МЖК «Комсомольский» города Свердловска. Приготовиться Сергею Дякину, первому секретарю Экибастузского горкома ЛКСМ Казахстана.

Страна стремительно летела в перестройку. Нельзя было не дать слово неформальному, но общепризнанному лидеру движения МЖК советской страны. Кроме того, Королёв был членом Свердловского обкома комсомола, и его должны были ввести в члены ЦК, поэтому выступление было необходимо в качестве предвыборной речи, адресованной избирателям.

Через несколько лет, возвращаясь мыслями к этому пленуму, Закутний пришёл к простому выводу: все сказанные на пленуме слова уже не имели никакого практического значения. Самороспуск комсомола был запрограммирован, многие из членов президиума знали, что подготовка к нему была в разгаре.

Эмжековцы, приглашённые на пленум и, вероятно, большинство сидящих в зале думали, что у них есть общее будущее, продолжающее их общее прошлое. Будущее, конечно, наступило для всех, но оказалось для многих неожиданным, потому что логично вытекало не из прошлого большинства собравшихся в киноконцертном зале, а из прошлого какой-то другой группы людей.

Сила ситуативного

Приглашённые эмжековцы понимали, о чём станет говорить Королёв. Евгений был глубоко погружён в одну тему, постоянно думал и говорил об одном — о социальном эксперименте по «адаптации общинных форм общежития к микрорайонному типу формирования селитебных зон». Королёв и его команда ежедневно решали практические вопросы развивающейся городской территории и заполняющего её социума.

Эмжековцы понимали также, что Евгению будет непросто донести до комсомольского актива актуальные вопросы движения. Комсомольские вожаки, натасканные на обеспечении ударных строек и ССО молодой рабсилой, не имели представления о социальных проблемах места жительства. Кроме того, пленум подходил к концу, сознание слушателей в конце рабочего дня было забито мыслями предыдущих ораторов, которые, впрочем, легко уступали место собственным в связи с планированием вечернего времени: с кем и где.

Но Женя был настойчивым, а если требовалось, то и настырным, в любой ситуации двигался к цели, используя различные возможности донести своё видение до других. Он бы говорил, даже если бы в зале все спали. Вот и сейчас Королёв продолжал готовиться к своему выступлению. Напечатанной заготовки не было, был сложенный вчетверо лист бумаги, который пришлось примостить на колене, чтобы делать пометки. Диванный комфорт для работы неудобен, но Жене это не особо мешало.

Аудитория после объявления фамилии выступающего взбодрилась. Аппаратчики, которых в зале было большинство, прекрасно понимали, что МЖК состоялся благодаря поддержке ЦК ВЛКСМ, но генезис идеи и кадровое наполнение движения имели некомсомольскую природу. А какую именно — просто другую или чуждую, — им было непонятно.

До сих пор для контроля ситуации в этой самозародившейся молодёжной среде было достаточно низовых комитетов комсомола. Но движение бурно росло, и потребовались дополнительные институции. Летом 1987 года был создан Всесоюзный комсомольско-молодёжный центр (ВКМЦ) МЖК, который в сентябре заявил о себе организацией всесоюзного семинара—совещания.

Послушать лидера движения и почти основоположника МЖК было интересно. Свердловский МЖК «Комсомольский» и сам Королёв были на слуху не только у комсомола, но и у всей страны как пример молодёжной инициативы по выполнению программы партии «Жильё-2000».

Коммунистическая партия на своём XXVII съезде изменила целеполагание: «построение коммунизма» оптимизировалось до «совершенствования социализма», в рамках которого Горбачёв призвал обеспечить к 2000 году каждую семью квартирой или индивидуальным домом. Это было пожиже, чем «коммунизм к 1980 году» от Хрущёва, но так же нереально, однако партия взяла под козырёк, и СМИ пестрели реляциями о победах на очередном хозяйственном фронте.

Дополнительную пикантность королёвскому выступлению придавали бурные процессы в партийном «стакане воды», закончившиеся месяц назад освобождением Ельцина от должности первого секретаря Московского горкома компартии. Бледное выступление Ельцина на октябрьском пленуме ходило по рукам в нескольких брутальных редакциях, а в ноябре с Борисом Николаевичем произошло вообще что-то непонятное: то ли попытка суицида, то ли попытка его симуляции. А Ельцин поддерживал МЖК и в Свердловске, и в Москве, когда сменил Гришина. Поэтому всем было интересно, скажется ли ослабление аппаратного веса, можно сказать, крёстного отца МЖК на движении в целом.

Женя встал, когда предыдущий оратор заканчивал своё выступление, и не торопясь двинулся по широкому проходу к сцене. Евгению шёл тридцать седьмой год, и по возрасту он принадлежал к сидящим в зале последним комсомольцам-функционерам, но по человеческой сути был неформалом в том смысле, в котором были неформалами первые комсомольцы, такие как Павка Корчагин из повести Николая Островского «Как закалялась сталь».

По проходу к трибуне шёл парень в тёмно-коричневом пиджаке, тёмно-вишнёвых штанах и кроссовках. Кроме нестандартного облачения внимание приковывали сама сухощавая, жилистая фигура заметно выше среднего роста, рельефное скуластое лицо аскета с аккуратными усами и бородкой от висков, большой лоб под вьющимися прядями тёмных волос и большие, почти чёрные глаза под чётко выраженными надбровными дугами.

Королёв хорошо чувствовал аудиторию инстинктом прирождённого лидера и оратора. Женя осознавал эту свою способность и творчески к ней относился, дополняя вполне рациональными действиями. Вот и деталь с кроссовками, судя по его ответу на вопрос друзей после выступления, была сознательным штрихом к образу, который он водрузил на трибуну.

Ускорение движения

Первым делом Королёв попенял абстрактному «мы» на то, что бодрый рост количества молодёжных комплексов в стране может привести к потере идеи и смысла МЖК3:

— Товарищи! Когда мы сейчас говорим про молодёжный жилой комплекс, независимо от того, где он сейчас находится, в Москве или где-то на Дальнем Востоке, обычно звучат бодрые цифры квадратных метров, как здорово, как быстро мы их строим, может быть, не всегда качественно, зато быстро, как много этих молодёжных жилых комплексов у нас на сегодняшний день.

В докладе прозвучала цифра 300. …говорят, что, может быть, даже 600, то есть никто не знает, сколько комплексов. С одной стороны, это здорово, конечно, их много, они растут. А с другой стороны — такое развитие начинает пугать. Это как в том мультфильме, когда длинный удав считал, что лучше в попугаях мерить, потому что в попугаях он длиннее. То же самое здесь, чтобы мы в таком количестве, в таком броске не потеряли качественный смысл вообще, для чего молодёжный комплекс на сегодня существует.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Железобетонная плита перекрытия, в теле которой имеются пустоты, расположенные с определённым шагом параллельно длинной стороне плиты.

2

Цитаты из доклада Виктора Мироненко взяты из сборника «Документы и материалы II Пленума ЦК ВЛКСМ 7 декабря 1987 года». — М.: Молодая гвардия, 1987.

3

Выступление Евгения Королёва на II Пленуме ЦК ВЛКСМ 7 декабря 1987 года цитируется по стенограмме (Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. М-1. Оп. 100. Д. 113).