Бывшие. Тайный сын для Сибиряка

Игорь показал сыну небольшой балкончик — всего два шага в ширину, но с таким же захватывающим видом на лес.

Сын, не дожидаясь приглашения, открыл деревянную стеклянную дверь и вылетел на балкон, словно птица из клетки. Он обвел взглядом бескрайнее море зелени, раскинувшееся до самого горизонта, и восторженно ахнул.

Лес дышал прохладой и запахом хвои, а вдали, сквозь просветы между деревьями, виднелись заснеженные вершины гор.

Его щеки раскраснелись от обилия переполнявших его эмоций, а глаза сияли от восторга. Все же, мой ребенок — типичный городской житель и никогда в своей жизни он еще не видел тайгу во всей своей красе.

Он замер, прикрыв ладонью глаза, щурясь от лучей яркого весеннего солнца.

Градский стоял в дверях, наблюдая за ним. На его лице играла сложная гамма чувств: гордость, нежность, и какая-то щемящая душу тоска по потерянному времени. В уголках его глаз залегли морщинки, а губы тронула еле заметная, грустная улыбка.

Он видел в этом маленьком человечке, завороженно смотрящем на лес, свое отражение, он видел себя мальчишкой, приходящим в восторг от, казалось бы, совсем обыденных вещей.

— С балкона не прыгать! — строго произнёс он, и Стас сразу же согласно и энергично закивал головой, приняв самый свой серьезный вид из всех возможных.

— Идем, покажу тебе твою спальню, — пока сын осваивался в комнате, предложил мне бывший.

Сердце замерло на мгновение, будто пытаясь отсрочить этот шаг. Я сделала глубокий вдох, стараясь привести в порядок свои разметавшиеся мысли и подошла к сыну.

— Сынок, — голос мой прозвучал ровно, как отполированный камень, без единой трещинки. Я поправила ему воротник, хотя в этом не было нужды. Мое прикосновение задержалось на его теплом плече — островке знакомого в этом новом море. — Ты здесь, на месте, хорошо? Никуда не убегай. Я скоро вернусь.

Он посмотрел на меня своими огромными, впитавшими весь мир глазами, и снова закивал, уже серьезно, совсем как как взрослый.

Повернуться к двери было труднее, чем подняться на гору. Я ощущала спиной его взгляд — внимательный, терпеливый, ждущий у порога. Шаг. Еще шаг. К человеку, который растоптал меня, но к которому меня тянуло с непреодолимой силой, как и тогда, пять лет назад.

Я подошла к Игорю. Он отступил на полшага, пропуская меня вперед.

Мое плечо едва коснулось его руки, когда я проходила мимо, и по спине пробежал покалывающий ток. Я вышла в коридор, не оборачиваясь, слыша за спиной его шаги.

Мы прошли чуть дальше по коридору, Игорь открыл следующую дверь.

Комната была просторная, светлая, с панорамным окном почти от пола. В ней стояла кровать с тяжелым деревянным изголовьем, большой шкаф, письменный стол у стены и глубокое кресло с торшером.

Ничего лишнего — только самое необходимое для комфортной жизни вдали от городской суеты. Я подошла к окну. Склон здесь был виден еще лучше, а вдалеке, между деревьев, переливался серебром какой-то небольшой водоем.

— Здесь хорошо, — сказала я, ни капли не слукавив.

— Я надеялся, что тебе понравится, — ответил Игорь. Его голос звучал спокойно, без привычной напряженности наших последних встреч.

Неожиданно он взял меня за руку и резко развернул к себе. И тут я увидела его взгляд — в нем бушевал пожар, густо замешанный на боли и старом, неотпущенном напряжении.

Этот взгляд прожигал меня, словно пытаясь найти ответ на вопрос, который витал между нами как как неразрешенная мелодия, как обещанное, но забытое слово, как последний штрих в картине, которую мы так и не нарисовали.

— Вер, я не могу так больше! — прорычал он и обхватил мое лицо ладонями. — Объясни мне, наконец, почему ты тогда не вернулась и просто исчезла?