Бывшие. Тайный сын для Сибиряка

— Мамуль, ты устала? — сын подошел ко мне и легонько своей ладошкой погладил меня по голове.

Его прикосновение, такое нежное и ласковое, словно луч света, проникло в самое сердце. Внезапно в груди потеплело — тихая, почти неуловимая радость, смешанная с глубокой нежностью, словно что-то переключила во мне.

В этом простом жесте было что-то большее, чем просто утешение: безусловная любовь и доверие ребенка, как напоминание, ради кого стоит быть сильной. Искра злости внутри медленно угасла, сменившись спокойной, твердой уверенностью.

Да, надо продолжать. Не для себя одной — для нас. Я глубоко вздохнула, вытирая остатки слёз, и прижала его маленькую ладонь к своей щеке.

— Сынок, — я крепко его обняла и неожиданно для себя сказала, — а ты хочешь отправиться в путешествие?

— Путешествие? — глаза ребенка загорелись азартом. — Какое? Куда? Когда? — из него, как из рога изобилия тут же посыпался миллион вопросов, а в глазах загорелся восторг и ожидание чуда.

— В край высоких гор с заснеженными вершинами, хвойных лесов и зеркальных озер.

— А это где? — спросил почти шепотом, словно боясь спугнуть неожиданную радость и предвкушение, и выпучил на меня свои огромные глазищи.

— В Сибири сынок, — мягко улыбнулась я и потрепала его по голове.

— Хочу! Хочу! — он прыгал на месте и радостно хлопал в ладоши, вообще не понимая, что такое “Сибирь” и где это.

Зато он знал, что такое “путешествие, горы, озера”...

— Тогда давай собираться, — я встала с дивана и отправилась в кладовку за нашими чемоданами. Сама удивляясь тому, как легко мне далось это решение.

Оно ко мне пришло, будто на каком-то подсознательном уровне. Дав понять, где правильное направление.

— Но это ничего не меняет! — бубнила себе под нос, доставая в верхней полки большой синий чемодан. — Мы с тобой Градский, чужие люди, которых связывает только общий ребенок! Я еду только по работе! Мне деньги нужны! — давала сама себе установку.

— Мам, а когда мы едем? А кто еще поедет с нами? — юлой вокруг меня крутился Стас, возбужденный предстоящей поездкой.

— Так, остановись! — скомандовала я ему после того, как запнулась об него в третий раз и присела перед ним на корточки. — Мы едем завтра днем, вместе с дядей Игорем.

— Да ладно?! — воскликнул ребенок. — Дядя Игорь классный, он мне парковку помогал собирать! — ушел он от радости почти в ультразвук и станцевал что-то похожее на победный танец индейцев.

— Ну и отлично, — я поднялась на ноги и подхватив чемодан покатила его в свою спальню, — выбери игрушки, какие будешь с собой брать, а вещи я позже соберу.

Сын убежал вприпрыжку к себе в комнату, и вскоре оттуда раздались скрипы дверцев шкафа, какое-то вошканье и приглушенные возгласы.

Улыбнувшись и покачав головой, я открыла свой шкаф и стала перебирать наряды, висящие на вешалках. Деловые костюмы, вечерние платья.

— Ну нет, не буду я для тебя там наряжаться, — фыркнула я, достала серый деловой костюм и пару блузок к нему.

И сама не заметила, как моя рука воровато скользнула в отделение с нижним бельем и схватила красивенный и дорогущий комплект кружевного белья.

Как это белье засунулось в мой чемодан — я тоже, можно сказать, не поняла толком! Моя внутренняя девочка решила, что это необходимо.

Зажмурившись, быстренько закинула сверху в чемодан несколько пар джинсов и свободных клетчатых рубах, чтобы прикрыть это безобразие.

Через час вещи были собраны, а у меня впереди была бессонная ночь.

Я крутилась веретеном на кровати, провалившись в тяжелый сон ближе к рассвету.

Утро началось не радостно…

Пока варила кофе, каша для Стаса пригорела, управляющая компания именно в этот день решила отключить горячую воду, да еще и фен барахлил.

В итоге, к приезду Градского я была невыспавшаяся и злая. Когда, ровно в двенадцать раздался звонок в квартиру, я медленно выдохнула, вздернула нос и открыла ему дверь, изобразив на лице холодное равнодушие.

Глава 5

Вера

— Привет, — коротко поздоровался Градский и сделал шаг в квартиру.

Когда его взгляд упал на наши чемоданы, стоящие в коридоре, мне показалось, что Игорь выдохнул с облегчением. Похоже, не только я сомневалась, поедем мы в Сибирь или нет.

— Привет, — произнесла с царственным видом, делая вид, что мне абсолютно все равно, приехал он или нет.

— Вы готовы? — наконец улыбнулся Градский и громко позвал сына, — Стас, ты собрался? Едем.

В коридоре тут же появился довольный ребенок, который тащил за собой по полу свой рюкзак, до отказа набитый игрушками и вещами из серии: “мам, мне это очень нужно”.

Бросил рюкзак у ног Игоря, вставил ногу в свой кроссовок, а потом ударил себя ладошкой по лбу:

— Ой, я же свою любимую машинку забыл, — и пулей умчался в свою комнату.

— Он классный, — проговорил Градский, с улыбкой глядя вслед сыну, — я сделаю все, чтобы стать ему хорошим отцом.

— Посмотрим, — коротко ответила я и начала собираться.

Я заперла дверь, занесла ключи соседке Олесе, которая обещала приглядывать за моей квартирой, и выдохнув нажала на кнопку вызова лифта.

— Автокресло есть в машине? — внезапно вспомнила я, когда мы подошли к автомобилю, который нас ожидал.

— Обижаешь, начальник, — хмыкнул Игорь и распахнул перед сыном заднюю пассажирскую дверь и даже сам усадил его и пристегнул.

— Ты так профессионально это делаешь, — не удержалась я от подколки, видя как он лихо справляется с ремнями, — будто всегда это делал.

— Меня Арсений вчера вечером научил, — он поднял на меня лукавый взгляд, — не мог же я перед тобой лицом в грязь ударить.

Я покачала головой, закатила глаза и быстро села в машину, чтобы он не видел моей улыбки.

Машина медленно тронулась, выехала со двора и взяла курс на аэропорт. Стас всю дорогу трещал без умолку, задавая Игорю миллион вопросов, на которые он терпеливо и с большим удовольствием отвечал.

Я смотрела в окно на проплывающие мимо улицы родного города и меня не покидало ощущение, что я навсегда покидаю это место. Внутри бурлило непонятное волнение, от которого у меня даже слегка вспотели ладони.

Суета в аэропорту на время прогнала из моей головы тягостные мысли, но тремор внутри никуда не делся. Регистрация, сдача багажа, предполетный досмотр прошли для меня, как в тумане.

Я, как робот, выполняла все необходимые действия и периодически ловила себя на мысли, что хочу сбежать. Меня страшила неизвестность, страшил Градский и то, что я все еще что-то к нему чувствую.

Все чувства, что я успешно гасила в себе все эти годы, вновь вспыхивали, как огонек, робко разгорающийся из почти потухших углей.

— Не переживай, — он приобнял меня за талию, — все будет хорошо, — и тут же убрал руку, будто испугавшись, что позволил себе лишнего.

— С чего ты решил, что я переживаю? — укусила его я, подхватила Стаса за руку и прошла вслед за Игорем в бизнес-зал.

— Ого! — Стас в восхищении разглядывал большое светлое помещение с большими кожаными диванами и стеклянными журнальными столиками.

Мы устроились в тихом уголке. Стас сразу же открыл свой рюкзак и достал пару машинок, а я наконец позволила себе выдохнуть, опустившись в мягкое кресло. Запах свежесваренного кофе и тихая фоновая музыка, приглушенные разговоры пассажиров, все это располагало к спокойствию.

Я ловила на себе взгляды других посетителей бизнес зала — деловых, дорого одетых, привыкших к таким перелетам — и чувствовала себя чужой в их мире.

Игорь принес нам по чашке кофе, а Стасу горячего шоколада с маленькими кусочками маршмеллоу.

Его забота, наверное, должна быть для меня приятной, но сейчас отзывалась внутренним сопротивлением. Я поблагодарила его улыбкой, которая, которая больше была похожа на гримасу.

— Посадка через двадцать минут, — Градский сел на диван рядом со мной, взял в руки свою чашку кофе и откинувшись на спинку дивана сделал большой глоток.

— Я схожу в уборную, — я поднялась и подхватила свою дамскую сумочку, — присмотри, пожалуйста, за Стасом.

— Хорошо, не волнуйся, — заверил меня Игорь, — мы как-нибудь справимся без тебя пять минут.

Вошла в уборную и посмотрела на себя в зеркало. На меня смотрела девушка с бледными щеками и растерянным взглядом. Я включила воду и подставила руки под струи воды, немного побрызгала на лицо, чтобы освежиться.

Расчесала волосы, немного освежила макияж, и покрутившись перед зеркалом вернулась в зал. Игорь стоял в стороне и разговаривал с кем-то по телефону, весь его вид говорил о том, что разговор не из приятных.

Я подошла к нашему месту и опешила. Стаса на диване не было. Я оглянулась в поисках ребенка, прошла по всему залу, заглядывая в каждый закуток, но сын пропал!

— Игорь! — я подошла к нему и коснулась его локтя. — Где Стас?

Он на секунду прервал разговор, огляделся и посмотрел на меня округлившимися от ужаса глазами.

— Он только что был здесь! — он указал рукой на диван, на котором одиноко лежали оставленные маленьким хозяином машинки.

— И где он сейчас? — мой голос дрожал от страха и беспокойства. — Ты же заверил, что вы справитесь без меня пять минут! — я чувствовала, что начинала закипать. — Я тебе сына доверила, а ты!

— Я перезвоню! — коротко рявкнул Градский в трубку, ожидающему его собеседнику и отключил телефон. – Не волнуйся, мы сейчас его найдем.

Но я уже не слушала его, развернувшись, я помчалась к выходу из бизнес-зала.

Глава 6

Вера

Я пулей вылетела из бизнес зала и на секунду остановилась, оглядываясь. Паника холодными щупальцами сковывала мое тело. Огромный зал ожидания был полон людей. Кто-то шел медленно, кто-то бежал, опаздывая на свой рейс, а кто-то спокойно обедал в многочисленных кафе.

Я не знала в какую сторону мне бежать и где искать своего ребенка.

— Вера, мы его найдем, — раздался над моим ухом обеспокоенный голос Градского.

— Да пошел ты, — выплюнула я и побежала по залу ожидания вылета, постоянно осматриваясь и пытаясь в этом людском море найти своего маленького мальчика.

То и дело я останавливала прохожих и задавала один и тот же вопрос:

— Вы не видели маленького темноволосого мальчика в джинсах и красной клетчатой рубашке? — но все, как один, отрицательно мотали головой.

Я добежала до конца длинного помещения, где уже заканчивались выходы на посадку и схватилась за голову, чувствуя, как нос начинает щипать от подступающих слез.

Умом я, конечно, понимала, что он отсюда никуда не выйдет, это стерильная зона, но сердце! Мое материнское сердце разрывалось от страха за своего сына.

Развернулась и побежала назад и уже метров через сто увидела Градского, который увидел меня в толпе и призывно махал мне рукой.

Запыхавшись я подбежала к нему, а Игорь с улыбкой кивнул мне в сторону огромного панорамного окна, где прижавшись носом к стеклу стоял Стас и с интересом разглядывал заходящие на посадку самолеты.

Я было метнулась в сторону сына, но Градский меня остановил:

— Подожди, — тихо проговорил он, — ты сейчас слишком взволнована, тебе нужно немного успокоиться.

— Взволнована?! — зашипела сквозь зубы, как разъяренная кобра. — Ты это называешь взволнована?! — мой организм нашел способ выхода из стресса, и этот способ стоял сейчас передо мной с глазами, полными раскаяния. — Да я в бешенстве, черт тебя дери, Градский! — я подняла руки и толкнула его в плечи так, что стало больно ладоням, а этот человек из стали даже не покачнулся.

— Прости, я облажался, — он взял меня за плечи и слегка их сжал, — я еще совершенно не умею быть отцом, но я обещаю! — он слегка встряхнул меня. — Я обещаю, что научусь и такого больше не повторится.

Я вздохнула и опустила глаза. Ругаться больше не хотелось.

Интересно, но Игорь с самого первого дня знакомства имел надо мной какую-то магнетическую власть. Как иначе объяснить, что я, которая всю жизнь бежала от отношений, как черт от ладана, позволила своему сердцу полюбить.

Когда-то я клялась, что никогда не позволю себе влюбиться, потому что любовь — равно предательство и страдание. Любовь делает тебя слабым и уязвимым, а я не могла позволить себе быть слабой. Жизнь меня этому научила.

Вот и сейчас, он, как заклинатель змей, сказал пару слов, выразительно на меня посмотрел и вся моя злость улеглась. Ей на смену пришло облегчение от того, что мой сын здесь, в безопасности и ему ничего не угрожает.

— Как ты его нашел? — тихо спросила я, не сводя глаз с макушки Стаса, который просто прилип к стеклу, положив на него ладошки.

— Ну я же спасатель в прошлом, — попытался пошутить он, но тут же вновь стал серьезным, — у меня в детстве самым любимым местом в аэропорту было огромное окно, сквозь которое видна взлетная полоса. Сразу видно, мой сын!

Он с безграничной нежностью и какой-то затаенной болью смотрел на своего сына и видел в нем себя, маленького мальчика, обожающего самолеты.

— Родители надеялись, что, когда вырасту — буду летчиком, — продолжил он с улыбкой, — а я отрицал, возмущался и говорил, что буду, как дяденьки в красных куртках, заправлять самолеты.

— Идем, заберем беглеца, — в ответ улыбнулась я, — а то на самолет опоздаем.

Мы подошли к Стасу и я положила руку ему на плечо, чтобы привлечь внимание. Он резко развернулся, выпучил глаза, в которых тут же мелькнул страх быть наказанным за такой проступок, и затараторил:

— Мамочка, смотри, — тыкал он пальцем в стекло, — там та-а-ко-ой огроменный самолет! Сколько лет живу на свете, никогда такого не видел!

— В твоей жизни будет еще много самолетов, — Игорь присел перед ним на корточки, — но ты не должен подвергать себя опасности.

— Вот зачем ты убежал? — присела на корточки рядом с Градским и тут же поймала себя на мысли, что наверное, со стороны мы сейчас выглядим, как обычная семья.

И так стало тяжело на душе, от несбывшихся надежд, неудавшемся счастье и постигшем разочаровании.

— Мам, прости, — Стас потупил взор, — я так хотел посмотреть, как взлетают самолеты! Я думал, сбегаю на минуточку и никто не узнает и вот… — он бессильно развел руками.

— Идем, будущий летчик, — я поднялась и протянула сыну руку, которую он тут же ухватил.

— А я не летчиком буду! — категорично заявил четырехлетка. — Я буду ходить вокруг самолета и проверять!

— Да у нас тут целая техническая служба аэропорта собралась, как я погляжу, — улыбнулась, покачала головой и мы все вместе вернулись в бизнес-зал за своими вещами.

Посадку уже объявили, поэтому мы, оперативно собрав вещи, поспешили к нашему выходу. Игорь приобрел для нас билеты в бизнес-класс, поэтому мы с комфортом разместились в широких креслах с мягкими подголовниками.

Стас сел у окна, а мы с Градским рядом, через проход друг от друга.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил он у меня, когда самолет набрал высоту.

— Нет, спасибо, — я зевнула, прикрыв рот ладошкой, — я немного посплю.

Накинула на себя пушистый плед, прикрыла глаза и невольно, в полусне, память уносила меня туда, на пять лет назад, в Шерегеш, где, как тогда думала, я нашла свое счастье, но оказалось, что это не так. Наша любовь, увы, была банальным скоротечным курортным романом, о котором Игорь забыл, едва проводил меня в аэропорт…

Но сейчас, спустя пять лет, я начинаю думать, что это была какая-то роковая ошибка, или чья-то злая шутка.

И словно в подтверждение моих мыслей, сквозь сон, я почувствовала легкое, почти невесомое прикосновение к своей руке…

Глава 7

Вера

Чьи-то теплые пальцы поглаживали свод моей ладони, ласково перебирали пальцы. Мне было так приятно, что я млела от этого нежного прикосновения и совсем не хотела сопротивляться.

Даже сквозь дрему я понимала, что это Градский. Ведь должна была отстраниться, но! Так чудесно, хоть на минуту, вновь почувствовать его прикосновение, его тепло, от которого у меня замирало сердце.

Пусть это сон, забытье, но мне так отчаянно хотелось верить, что это по-настоящему, что этот странный сон — моя реальность.

— Наш самолет готовится к посадке, — я резко открыла глаза, надо мной стояла милая, улыбающаяся стюардесса, — приведите пожалуйста спинку кресла в вертикальное положение.

От неожиданности я подскочила в кресле и сразу глянула на Стаса. Ребенок был занят раскрасками, которые ему, судя по всему, дала стюардесса.

— Сынок, ты не спал? — я ласково погладила его по спине.

— Не, – покачал он головой, не отрываясь от своего занятия, — мы с дядей Игорем смотрели в элью… илью… — он никак не мог вспомнить слово.

— Иллюминатор, — пришел на помощь Градский, — мы смотрели на закат.

— Да, мам! — сын наконец отложил карандаш и всем корпусом развернулся ко мне, — солнце во-о-от такое большое, — он показал руками большой шар, — оно когда засыпает, уходит за горизонт, а утром возвращается, — он перегнулся через меня и посмотрел на Игоря, который работал в ноутбуке, — да же, дядя Игорь? Я правильно говорю?

— Правильно, малыш, — тепло улыбнулся Игорь, — скоро увидишь, какие красивые закаты у нас, В Сибири, особенно летом.

— Так надолго мы не планируем оставаться, — тут же ответила я, и сложив плед, засунула его себе под спину.

— Поживем, увидим, — тихо проговорил он и вернулся к работе.

— Наш самолет совершил посадку в аэропорту города Новокузнецка, — бодро рапортовала стюардесса, когда шасси самолета коснулись земли.

Я вспомнила, как те же самые слова говорила другая стюардесса, на другом самолете, пять лет назад. Тогда мы, три беззаботные подруги, прилетели на недельку покататься на лыжах на развивающийся курорт, который называли русской Швейцарией, краем легенд и загадок.

И по воле судьбы эта короткая поездка в корне изменила наши с подругами жизни, и виной тому — любовь.

Как сейчас помню, как впервые увидела Игоря: он выдал себя за лыжного инструктора, чтобы присматривать за Натой, любимой девушкой своего старшего брата, с которой Арсений расстался несколько лет назад.

Высокий, красивый, в красном горнолыжном костюме, Игорь без конца шутил и балагурил, время от времени бросая на меня горячие взгляды.

А я усиленно делала вид, что не замечаю его, в открытую флиртуя с парнем-инструктором, который учил меня кататься на сноуборде.

А потом… Потом все изменилось. Мы пару раз встретились в общей компании в баре, где я ближе узнала Игоря и поразилась тому, какой он цельный, серьезный, целеустремленный.

Нас тянуло друг к другу с какой-то невероятной силой. Мы говорили часами обо всем на свете: о лыжах, о его работе спасателем, о наших мечтах. Удивительно, но оказалось, они у нас схожи.

Градский, как и я, мечтал открыть небольшой отель в красивом уединенном месте, зимой кататься на лыжах, летом ходить в походы в горы.

Он ухаживал за мной очень осторожно, трепетно как-то, не позволяя себе ничего лишнего. Ровно до того момента, когда мы с девчонками чуть не погибли, застряв в бурю в тайге на неисправных снегоходах.

Мы тогда испугались не на шутку. Наши жизни были в большой опасности, к тому же Света, наша подруга, получила серьезную травму.

Если бы не спасатели, с которыми приехали Игорь и Арсений Градские, неизвестно, чем бы это закончилось.

Мы вместе с Игорем отвезли Свету в больницу в Новокузнецк, да там и остались. После пережитого стресса наши чувства и желания обострились так, что мы сняли номер в ближайшей к больнице гостинице и остались там… на двое суток.

Мой отпуск заканчивался, мы не хотели расставаться и договорились, что я слетаю домой на пару недель, закончу дела и вернусь, к нему… Но не сложилось.

— Вер, выходим, — вырвал меня из тумана воспоминаний Градский.

Мы прошли к рукаву в новое здание аэропорта, которое, как сказал он, совсем недавно открыли. Получили багаж и загрузились в ожидающую нас машину с логотипом отеля.

И снова за окном знакомые пейзажи, только сейчас все выглядит по другому. Впервые я была здесь зимой, в январе, а сейчас уже вовсю цветет весна.

Стас утомился, и, уснув, уложив голову на подголовник большого комфортного автокресла. Игорь обсуждал с водителем какие-то деловые вопросы, а я бездумно смотрела в окно.

Наконец мы подъехали к воротам, на которых красовалась большая фасадная вывеска с названием отеля “У Медвежьей горы”.

— Хорошее название, — заметила я, — кто придумал?

— Ты, — Градский обернулся с переднего сидения и посмотрел внимательно на меня, — не помнишь?

— Нет, не помню, — не моргнув глазом соврала я.

А я ведь вспомнила! Мы завтракали в какой-то кофейне в центре Новокузнецка, и пока ожидали заказ, придумывали названия для нашего будущего отеля.

— “Тайга лаунж”, “Снежный дрифт”, — накидывал варианты Игорь, а я крутила в руках чашку с ароматным чаем и неожиданно для себя выдала:

— Отель “ У Медвежьей горы”! — Игорь задумался на секунду, а потом одобрительно кивнул.

— Отличное название, партнер, — он через стол протянул мне руку, — согласовано!

— Жаль, что не помнишь, — Игорь вновь отвернулся от меня я стала смотреть прямо, на дорогу.

Мы проехали мимо основного здания отеля, где заканчивались строительные работы, миновали небольшое рукотворное озеро, поднялись по узкой дороге на небольшой пригорок и остановились у большого красивого дома, выстроенного в стиле горного шале.

— Ух ты! — Стас мигом проснулся и выпрыгнул из машины. — Мы будем жить прямо тут? В лесу?

— Мы разве не в отеле остановимся? — я вопросительно посмотрела на Градского.

— Нет, Вера, — отрывисто ответил он, — вы остановитесь здесь.

— Но чей это дом? — пыталась я все досконально выяснить.

— Наш, — обыденно ответил Игорь и пожал плечами. — Идем, малыш, — он протянул сыну руку, — покажу тебе твою комнату.

Глава 8

Вера

— У меня будет своя комната? — удивлению ребенка не было предела.

— Конечно, — подтвердил Градский, – ты же взрослый, значит, у тебя должна быть своя комната!

Пока водитель выгружал из багажника наши чемоданы, Игорь увлек нас к дому.

Дверь была уже открыта, и внутри нас встретил теплый запах свежей древесины и новой мебели. Интерьер соответствовал внешнему виду: мощные балки под потолком, каменная кладка вокруг большого камина, на стенах — старые карты горных массивов.

Стас, забыв о своей комнате, первым делом бросился к огромному окну, которое выходило прямо на склон, густо заросший соснами и елями.

— Дядя Игорь, смотри! Там птица! Большая! — он не отрывался от стекла, пытаясь все внимательно рассмотреть.

— Игорь, подожди! — тронула его за рукав. — Я считаю, неправильно нам жить в одном доме, — я упрямо смотрела на него, — мы приехали сюда работать, в первую очередь!

Сложив руки на груди, вздернула подбородок и решительно добавила:

— И мы с тобой совершенно посторонние люди, которым абсолютно незачем проживать на одной территории!

Градский замолчал на пару минут, прожигая меня своим взглядом.

— Может, хватит думать только о себе? Если тебе так противно находиться со мной рядом, — холодно произнес он, — я организую тебе одноместный номер в отеле.

Пока я думала, как бы побольнее уколоть его в ответ и подбирала приемлемые слова, чтобы объяснить, что я думаю по этому поводу и не выражаться при этом, как портовый грузчик, Градский взял сына за руку.

— Идемте, я покажу ваши комнаты, — Игорь, улыбнулся сыну и повел нас по широкой деревянной лестнице на второй этаж. — Это царство Стаса, — он открыл дверь и мы увидели комнату, явно специально подготовленную для ребенка: светлую, с высоким потолком и большим панорамным окном.

Стас юркой змейкой поднырнул под рукой у Игоря в комнату и замер, разинув рот. Комната была просторной, с огромной кроватью, застеленной ярким покрывалом с изображением диких животных, резными шкафчиками и полками, с уже расставленными для маленького гостя книгами и игрушками.

У окна стоял деревянный стол, уставленный красками, карандашами и альбомами для рисования. А на стене висел огромный плакат с изображением горного орла!

— Вау! — выдохнул Стас, подбегая к кровати и с размаху плюхаясь на нее. — Это моя? Моя комната? Здесь так здорово! У меня никогда не было та-а-а-кой огроменной кровати!

Он начал носиться по просторному помещению, заглядывая в каждый шкафчик, разглядывая каждую деталь. Глаза сына сияли от счастья.

Я смотрела на него, и сердце наполнялось теплом и каким-то трепетом. Игорь, стоявший в дверях, слегка улыбнулся, наблюдая за неподдельными эмоциями сына.

В этот момент я поняла, что даже если мне совсем не по души странное решение Градского — жить не в отеле, а в этом доме, ради Стаса я готова пойти на это.