Колонист Мик

Но как? И куда?

Мой блуждающий взгляд на мгновение остановился на мехе, к кабине которого так отчаянно карабкался Ксандр.

– Хм… – глубокомысленно заметил я и тут же направился к лесенке…

Я запрыгнул в кресло пилота и удивленно уставился на панель управления.

Боже мой, какая древность. Я-то думал, что мехи начали выпускать относительно недавно. Ну, скажем, лет сто назад, когда колонии бунтовали, чужие лезли в человеческие миры и нужно было что-то помощнее экзоскелетного бронескафа.

Но нет, робот, в кресле пилота которого я сидел, похоже, был собран еще в эпоху экспансии. Об этом говорило и отсутствие нейроинтерфейса, и наличие множества переключателей, индикаторов над ними…

Еще меня смутила полустертая надпись на панели «Демон». Причем слово это было написано не на привычной интерлингве, а на английском, который сегодня существовал всего на нескольких планетах и был уделом, так сказать, «истинных патриотов». Впрочем, как и другие языки. Большинство людей говорили, писали и читали на интерлингве.

В специальной нише покоился шлем пилота, похожий на строительную каску, к которой были подключены десятка два проводов и кабелей. Похоже, тут не только нейроинтерфейс отсутствует, но и ИИ, который в современных моделях помогал пользователю управлять этой четырехметровой махиной.

Что ж, так, наверное, даже лучше, ведь блок памяти, в котором хранилось большинство разученных мною баз знаний, был уничтожен, и хрен его знает, разрешил бы ли мне ИИ меха управлять им, если бы у меня отсутствовали базы и сертификат… Да чего думать – не разрешил бы, да и я бы просто не смог ничего сделать.

А тут…

Я напялил «каску» на голову, опустил забрало, и тут же картинка изменилась – дополненная виртуальная реальность давала мне дополнительную информацию об окружении, а также о самом мехе.

Зарядка меха составляла всего 70%. То ли он недавно был «припаркован», то ли его батарея уже была просто настолько старой, что больше не заряжалась, тогда вообще удивительно, что она держит аж 70%. Впрочем, время автономной работы меха составляет около суток. Однако если батарея дохлая, то проработает он пару часов, и это еще будет хорошо.

Собственно, мне и этого с головой. У меня ведь тоже не так много времени, так что…

Я принялся щелкать переключателями, запуская системы меха.

На небольшом экранчике прямо по центру панели вспыхивали строчки с отчетом о запуске и отчетом о статусе тех самых систем.

«Стабилизация…ОК

Энергопитание…ОК

Оружейные системы…ОК

Батарея… ОК».

Когда я прошел, все переключатели и над ними все индикаторы засветились зеленым, мех загудел – включились сервоприводы.

– Ну-с…поехали! – прошептал я, подбадривая себя же.

Силовые кабеля, заряжающие меха, отщелкнулись, держатели отпустили железяку и я сделал свой первый шаг. Точнее мех под моим управлением сделал шаг.

Я повернул корпус направо, налево, поднял и опустил руки, привыкая к управлению.

В целом неплохо, хотя есть ощущение, что робот немного тормозит – несколько мгновений отделяет мой приказ от действий. Что ж, учтем…

Мех, если верить информационной подсказке, высветившейся на внутренней части шлема, был вооружен пушкой Гаусса на левой руке и пулеметом Гатлинга на правой. И к моему счастью, запас боеприпасов был полный.

Что ж…

Опробовать меха в деле мне предстояло, как я догадывался, уже через несколько минут. Но чтобы противников, имею в виду серьезных противников, было как можно меньше, я развернул меха и принялся расстреливать другие стоящие на зарядке машины.

Гаусс-пушка гудела, выпускала снаряд, которым я метил в открытую «кабину» пилота, находившуюся в груди меха.

Первая машина осела на своем пьедестале, вторая развалилась на куски, третья и вовсе загорелась…

Вообще и строго говоря, эти машины не были полноценными мех-роботами. Скорее уж и правильнее их было бы назвать здоровенными костюмами, доспехами. Полноценные мехи, ростом пять и более метров, стали производить позже.

А эти…я заметил, что далеко не все, стоящие сейчас на зарядке, имеют «на борту» оружие. Часть из них «вооружены» бурами, у части отсутствуют боевые «клешни», зато вместо них присобачены обычные манипуляторы, которые используют на всякого рода погрузочно-разгрузочной технике. Да тех же грузовых ботах.

Интересно…

Судя по «арсеналу», я умудрился попасть на базу черных копателей, так как обычным налетчикам и мародерам копательная и грузовая техника не нужна.

Ну да на Лима-Каприз такие «группировки», как я понял из справочной информации, с которой ознакомился, когда мы только летели сюда, не редкость.

На планете имеется куча мелких поселений, несколько, можно сказать, больших городов, шахты, промышленные комплексы и обилие всяких развалин, которые строили еще предтечи. Планета изобилует следами существования ныне исчезнувшей цивилизации и, естественно, сюда летят все те, кто надеется найти редкие артефакты, цена на которые может оказаться просто фантастической.

Ну и за ними охотятся бандиты и мародеры, ведь техника у «копателей» недешевая. И если продать ее – можно сорвать неплохой куш. Ну а так как копатели в курсе всех опасностей, которые их подстерегают на Лима-Каприз, они тоже готовятся к их отражению, а иногда и сами не брезгуют напасть на кого-нибудь. А чего? Тоже ведь деньги и трофеи…

Когда я почти закончил, сенсоры моего меха словили шум позади, и я, добив последнюю машину, резко развернулся.

В зал вбежало человек шесть, разномастно одетых и вооруженных. Они принялись вопить, увидев, что я натворил, а затем открыли по мне огонь.

Я выставил в их сторону руку с закрепленным на ней пулеметом Гатлинга и ответил.

Очередь прошла, оставляя после себя четкий след – буквально врываясь в гранит стен, прошивая противников, чуть ли не разрезая их.

Пара секунд, и противников не стало.

Ну-с, теперь пора отсюда выбираться.

Мой мех пошагал по коридору по направлению к эдакому «балкону», выходившему на стену каньона.

Никаких бортиков или поручней тут не было – прыгай не хочу. Но я засомневался, проверил прыжковые двигатели и ускорители.

Вроде работают… Ну что же, сейчас проверим.

Мой мех шагнул вперед и камнем полетел вниз, однако я практически сразу врубил движки, и яркие снопы огня, вырвавшиеся из ног робота, замедлили падение. Под конец я и вовсе плавно опустился на землю, толком даже не ощутив приземления.

А после того, как под ногами появилась твердая поверхность, я бросился бежать.

По спине забарабанили пули, и я, не останавливаясь, не прекращая движение, развернул верхнюю часть корпуса меха назад.

Ага…на балкончике появились несколько стрелков, которые по мне и палят. Ну окей, ребятки…

Миниган раскрутился, и я щедро засыпал балкон пулями. Да так, что очередями смог повредить камень, и часть балкона просто обвалилась. Вместе с несчастными, которые на нем в тот момент оказались.

Пальба по мне тут же прекратилась, и я тоже перестал стрелять – боезапас ведь не бесконечный.

И тут увидел, что с остатков балкона точно так же, как и я, спрыгивают мехи.

Вот черт, выходит, у копалок еще один «ангар» был. А я надеялся, что все мехи им перебил.

Плохо, очень плохо.

Я развернул корпус вперед и ускорил меха.

Сражаться сразу с несколькими противниками, которые к тому же далеко не первый день управляют, в отличие от меня, этими машинами, ‒ не лучшая идея, так что попробую от них оторваться.

Тем более, как я помню, каньон не такой уж и большой – километров пять. Отмахаю их и потом попробую затеряться в лесу – его я тоже видел, когда летел на рапидусе.

Сказано – сделано.

Мой мех рысцой бежал по каньону, а я сам прикидывал, что делать дальше. Имею в виду, когда оторвусь от преследователей.

В первую очередь обеспечу свое выживание. В мехе имеется аварийный набор для пилота. Там, в отличие от аптечки моего скафа, есть не только всякого рода стимуляторы и обезболы, а еще и медгель, с помощью которого можно закрыть, обеззаразить и заставить быстрее заживать даже открытую рану. Там же, в наборе, всегда имеется разовый регенерационный имплант – введенные в тело наниты начнут устранять все имеющиеся травмы, причем выбирать, чем заняться в первую очередь, они будут по степени сложности – от тяжелых к легким.

Так что избавиться от проблем, которые могут привести к моей смерти, я смогу.

А вот дальше…дальше будет видно.

Скосив глаза на «справочный» экран, я не удержался и возмутился.

– Ого!

Заряда оставалось уже 56%. Да как так то? Я ведь прошел всего ничего!

Ну да, собственно, случилось то, что я и прогнозировал – никакой суточной автономии у меха нет. Дохлая батарея обеспечивает пару часов работы, да и то не факт. Может, час с небольшим, судя по тому, как она уже разрядилась.

Плохо. Времени у меня теперь еще меньше.

Может, вылезти из меха, забрать аварийный набор и где-то спрятаться?

Где?

Да и преследователи ведь не дураки – увидят открытого меха, смекнут, что к чему, и начнут меня искать. И дальше что? Из каньона выбраться мне точно не дадут, учитывая то, что я у них на базе натворил. Они землю рыть будут носами, но найдут меня.

Эх, вот если бы добраться до леса, то там можно попытаться спрятаться, а затем проскользнуть мимо «охотников».

Но имеем то, что имеем. Лес впереди, до него нужно еще добежать.

И я бежал…мех бежал, точнее.

Чем ближе я был к выходу из каньона, тем больше на пути встречалось валунов и булыжников, причем приличных размеров, которые приходилось обходить, сбрасывая скорость.

И это меня начало беспокоить – пока я тут кружу, противники бегут за мной по «чистому полю», сокращают дистанцию.

Однако ничего с этим я поделать не мог. Разве что использовал прыжковые движки, чтобы за раз преодолеть сразу несколько препятствий, однако запас топлива для движков был не бесконечным, да и энергия при этом еще просаживалась, что еще больше меня огорчило.

Вскоре и вовсе на пути стали попадаться скалы, перепрыгнуть которые было уже невозможно.

Было их не так много, обойти их проще, но все же на это тоже требовалось время.

И тут мне в голову пришла гениальная мысль.

Добравшись до одной из таких скал, я развернулся и замер, наблюдая за каньоном.

Вскоре появился один из преследователей – пилот меха, как и я, не стал заморачиваться над маневрированием и просто перепрыгнул камни.

Вот так! Правильно, ребята, так и продолжайте.

И я замер, вглядываясь, дожидаясь, пока очередной мех не «взлетит».

И это случилось.

Еще один мех поднялся в воздух и я дождался, пока он замрет в верхней точке.

– На! – буркнул я, нажав на гашетку.

Выстрел из гаусс-пушки попал точно в цель.

Попадание было идеальным – меха снарядом просто снесло, и он рухнул вниз.

Так. Кажется, минус один…

Еще один мех тут же поднялся в небо – до них еще не дошло, что произошло.

Ну и отлично. Получи тогда.

По второму я тоже попал, но уже не так удачно.

Ну и ладно.

Выждав несколько секунд, я убедился, что врагов прыгать я отучил. Вот и правильно. Плетитесь на своих двоих, кузнечики сраные…

Развернув своего меха, я вновь пустил его рысью вперед.

Сколько там противников спрыгивало вслед за мной с балкона? Четверо или пятеро вроде… Точно, пятеро. Осталось трое. Ну или три с половиной.

Черт! Все еще много…

Ну да ладно, пока они там будут осторожничать – постараюсь уйти как можно дальше.

Как там говорится? «Хочешь рассмешить бога? Расскажи ему о своих планах».

Именно это со мной и случилось.

До леса оставалось от силы метров четыреста, когда вдруг мех споткнулся, система оповещения заорала, предупреждая, что моя машина получила критическое повреждение.

Что за херня? Как? Мизинчиком, что ли, ударился?

Тут же я получил попадание в спину, которое швырнуло моего меха на землю.

Вот ведь уроды.

Я заставил меха перевернуться, и пока поднимался, увидел, до чего додумались преследователи – они подпрыгивали и палили в меня.

Честно говоря, я был в шоке. Во время прыжка пальнуть по противнику, который довольно далеко от тебя, и умудриться попасть – это достойно.

И это очень плохо для меня. Вопреки тому, что я убрал одного или даже двух врагов, против меня все еще было несколько противников, и они, как показало только что случившееся, намного опытнее и умелее меня.

Но зато я хитрее…

Кое-как заставив своего меха подняться, я похромал вперед.

Для моей задумки требовалась большая скала, которая скроет мой мех от противника, и я ее заприметил невдалеке.

Но чтобы до нее добраться, я зашел за ближайший валун. И далее, передвигаясь за камнями, я добрался до цели.

Судя по тому, что палить по мне перестали, мне удалось скрыться.

Вот и хорошо, вот и отлично…

Обойдя скалу, я задействовал боевые когти, которыми начал разрывать песок возле самого основания скалы, а затем завел меха в получившуюся яму, заставил его согнуться в три погибели и затем перевел в режим гибернации.

В кабине тут же погасли все огоньки, наступила тишина.

Теперь ждем…

Преследователи появились минут через пять, и было их трое.

Хо! Получается, двоих я все же сложил? Того, второго, тоже удалось угомонить?

Отлично! Трое ‒ не четверо.

Все три вражеские машины обошли скалу. Один слева, двое справа, и преспокойно почесали дальше, так меня и не заметив.

Ну а как бы они заметили? Ведь были уверены, что я вперед ухромал. А сенсоров на этих моделях нет. То ли не додумались, что маловероятно, то ли решили сэкономить, что вероятнее всего.

Тот, что слева, вооружен был двумя пулеметами, у одного справа имелся огнемет, кажется, и крупнокалиберная пушка. Еще один справа был самым опасным – у него мех такой же, как у меня – гаусс-пушка и миниган. Значит, с него и надо начинать. Затем тот, с пушкой, ну и на десерт «пулеметчика».

И я вновь запустил своего меха.

Несколько секунд, и он вышел из гибернации, поднялся из своей ямы, распрямился.

А я уже наводил прицел на первого врага, тут же залочив в прицеле второго и третьего.

Ну-с…повеселимся!

Гаусс-пушка плюнула снаряд в точную копию моего же меха.

Снаряд к чертовой матери пробил броню на спине, прошил внутренности робота и даже пробил нагрудную броню, прошел навылет.

Смертельно раненный мех несколько секунд стоял, словно бы осознавая, что случилось, а затем медленно повалился на бок.

Я к тому времени уже пальнул по второму. Он не понял, что случилось, за что и поплатился.

На эту гадину пришлось потратить целых два снаряда к гаусс-орудию.

Но зато его я тоже прикончил.

Третий, пулеметный мех уже осознал, что случилось, заметил меня и открыл огонь.

Да только калибр его пулеметов был такой, что пробить мою броню был не в состоянии. У него противопехотный легкий мех и для сражения с себе подобными он не годится.

Что я и продемонстрировал, оторвав ему башку первым же выстрелом из гаусса.

Вражеская машина завалилась на спину, кабина открылась и я тут же нашпиговал ее пулями из минигана.

Готов!

Я облегченно выдохнул.

Фу-у-уф…кажется, все…

Как оказалось, я поторопился с выводами.

Точное попадание в грудь моего меха тут же его опрокинуло на землю.

Я больно приложился башкой, но все же остался в сознании.

Это что такое было?

О, черт…

Появился еще один мех, подволакивающий ногу. Уверен, это тот, которому я испортил прыжок, но не убил.

Эта сволочь плелась за остальными, сильно отстав, и только сейчас он добрался наконец-то до поля боя.

Добрался, подкараулил момент и пальнул.

Я скрипнул зубами.

Ну нет! Так легко не сдамся! Поглядим, кто кого…

Все так, да только подняться я не мог.

«Сбой управляющих контуров! Заряд аккумулятора 15%!» – появилась надпись на экране. – «Нарушение целостности корпуса, повреждение силовых линий, рекомендуется немедленно покинуть мех…»

Да хрена с два!

Я принялся вводить команды одна за другой: переключение на резервные линии управления, отключение вспомогательных систем, отмена катапультирования».

И тут я увидел над собой вражеского меха.

Похоже, этот урод решил меня прикончить самым унизительным образом – просто раздавив.

Его мех поднял поврежденную ногу и на секунду замер, будто примеряясь, куда ее опустить.

Глава 3 Безвыходняк

Действовал я скорее на рефлексах, даже не осознавая, что творю. Но…такому противиться нельзя. В патовых ситуациях именно такое поведение меня спасало.

Вот и сейчас я зачем-то сначала нажал активацию прыжковых двигателей, а только лишь потом осознал, зачем.

Мой многострадальный мех, пропахивая землю, мгновенно улетел прочь, на полном ходу сбив с ног (а точнее с ноги) вражескую машину. А затем, оставив глубокую борозду, врезался то ли в камень, то ли в скалу.

От оглушительного удара меня, казалось, контузило. В голове звенело, уши заложило.

– Внимание! Невозможно использовать встроенную аптечку! Нет препаратов! Внимание! Невозмож…

Ах ты ж мать твою! Вот и подлечился. Аптечка меха пустая…

Я принялся расстегивать страховочные ремни, а освободившись, на четвереньках дополз до люка, открыл его и наконец-то вылез наружу.

Свежий воздух немного привел меня в чувство, позволил оклематься.

Что-то заскрежетало, а затем грохнуло в стороне.

Я повернул голову и увидел, как из сбитого вражеского меха вылезает пилот.

Вот же гад! Тоже выжил…

Нащупав пистолет, сунутый впопыхах за пояс, я выхватил его, тщательно прицелился и один за другим выпустил пять импульсов.

Противник, почти вылезший из своей подбитой машины, дернулся от точного попадания, от второго, третьего… А затем просто распластался на корпусе меха, так и не успев его покинуть.

Я, несмотря на боль и усталость, поднялся на ноги. Меня мутило, голова кружилась, но все же я стоял, продолжая целиться в уже мертвого противника, пока не осознал, что тот убит.

Опустив, наконец, оружие, я поплелся к ближайшему дереву. Уселся, опершись спиной на ствол и запрокинув голову назад.

Стало немного легче. Головокружение и тошнота отступили, сознание чуть просветлело. Но я понимал – ничего хорошего уже не будет, мне конец. Подлатать себя нечем. Найти – и думать нечего.

Все, что я мог, ‒ это сидеть и ждать конца.

Где-то справа хрустнула ветка, но я никак не отреагировал. Точнее не подал виду, что услышал.

Не двигаясь, я чуть приоткрыл глаза.

Ко мне приближался какой-то странный тип, одетый в эдакое подобие плаща, к которому были прицеплены ветки.

Это что еще за лесной партизан?

Тип медленно, стараясь не шуметь, приближался ко мне. Остановившись метрах в двух, он замер, явно осматривая меня.

В руках у этого урода был старенький «Климов». Пушка надежная и убойная. Если дать очередь, тем более с такой дистанции, это все. Амба.

Тип явно удостоверился, что я или подох, или отключился, и шагнул ближе.

Ну давай, давай…

Я только сейчас обратил внимание на то, что он какой-то слишком мелкий в плане роста. Едва ли метра полтора есть…

Тип подошел вплотную, присел и…

Я выбросил руку вперед, схватил его за горло, второй рукой перехватив автомат, к которому он было повернулся.

Тип попытался вскочить, подняв и меня.

Ну и молодец. Я тут же с размаха впечатал ему свою коленку в живот, а затем, перехватив автомат, перевернул его, потащил на себя, а ногой еще раз пнул бедолагу, сбив его с ног.

Обойдя жертву, я принялся затягивать ремень автомата на его шее, намереваясь банально придушить.

Сил у меня оставалось все меньше, но прикончить я его все же смогу.

Тип, тем не менее, умудрился как-то выкрутиться, выскользнуть из ремня.

Но я не позволил ему удрать – схватил в захват. А вторая рука уже прислоняла ему к башке пистолет.

– Молись своим богам, засранец! – предложил ему я.

– Ните! Ните абонт! – чуть не плачущим голосом выдал он.

Что такое?

Я сдернул с его головы капюшон.

Мальчишка лет четырнадцати.

Я был удивлен настолько, что ослабил хват, позволил ему вырваться. Он отпрыгнул от меня метра на два и испуганно уставился. Наверняка понимал – убежать не сможет. Пристрелю в спину.

Но я стрелять не собирался. Кем бы он ни был, но убивать его я не хочу. Пацан ведь толком и не пожил…

Даже при условии, что он тогда почти наверняка убьет меня.

Да и плевать. Я был настолько вымотан и выжат, что мне было все равно.

Пнув автомат ближе к нему, я жестами приказал поднять оружие.

Парень, испуганно глядя на меня, повиновался.

– А теперь вали отсюда, – я качнул пистолетом, указав рукой направление, – пошел вон!

Пацан меня понял.

Он медленно побрел прочь, то и дело оглядываясь. То ли боялся, что я все же пальну на прощание, то ли намереваясь пальнуть.

Ну и пусть.

Я вновь опустился на свое место.

В этот раз пистолет даже не было сил убирать. Просто положил рядом с собой.

Звуки начали отступать. Картинка перед глазами размывалась, а затем и вовсе на меня навалилась темнота и тишина…

***

Когда я очнулся, то…

Стоп! Чего? Я очнулся?

На удивление голова работала ясно, я мгновенно все вспомнил, особенно свои ощущения перед тем, как «выключился свет».

Мне должен был настать конец. У меня не было шанса выкарабкаться. Один, черт знает где, без лекарств, без надежды на прибытие помощи… Да не мог я выжить!

Но что-то окружение совершенно не походит на загробный мир.

Кстати, а где я вообще?

Сидел я у какого-то длинного столба. Руки мои были связаны позади, причем так крепко, что пошевелить ими я не мог. Подняться на ноги может и получилось бы, но я не спешил, осмотрелся по сторонам.

Какая-то железная платформа с высокими бортами. Но за ней явно пустыня.

Передо мной какие-то халупы, собранные из металлолома и всякого хлама.

Ага, вон и люди. Стоят и ходят по этой самой платформе. Выходят и заходят в «халупы».

Выглядят люди, кстати, странно – длинные светлые одежды, на головах… Как эта штука называется? Арафатки и тюрбаны. Лица у людей чуть темнее обычного, все обветренные… Мужики носят бороды, женщины в бесформенных балахонах, на головах что-то вроде платков, под которыми тщательно скрыты волосы, так, чтобы прямо ни одна прядь наружу не показалась.

Люди переговариваются между собой, но язык мне совершенно незнаком. Преобладают гортанные звуки. Много рычащих. Лающий какой-то язык.

И какого хрена я его не понимаю? У меня ведь есть встроенный в нейросеть переводчик… Или, может, язык, который я слышу, какой-то местечковый диалект? Может, эти люди живут на Лиме-Каприз небольшой диаспорой и этнос их (или народность – не знаю, как правильно) слишком малочислен, чтобы включать его в общий список языков, загруженных на переводчик?

Рядом со мной упала чья-то тень. Я повернул голову и увидел пацана лет двенадцати-четырнадцати.

Он показался мне знакомым. А не тот ли это, которого я чуть не пристрелил там, у разбитых мехов?

Пацан, увидев, что я гляжу на него, сорвался с места и с криками куда-то убежал.

Ну и ладно…я продолжил рассматривать окружающих меня людей.

Нет, но что за бедуины? И куда я попал?

Спустя пару минут ко мне подошел невысокий худой мужик, даже старик.

Он присел рядом, открутил крышку на фляге, которую держал в руках, и бесцеремонно сунул мне горлышко в рот.

Вода. Теплая, малоприятная, но вода. Пить я хотел, так что жадно припал, пил большими глотками.

Однако старик флягу довольно быстро забрал.

– Хиватыт-хиватыт! – сказал он с диким акцентом. – Много вода тожэ плох.

Я поглядел на старика, сохраняя молчания, ожидая продолжения.

– Минэ завут Кебаб Хумус ад-Шаурманьяк Аль Гугли Ибн Вай-фай.

– Эм… – растерялся я.

– У тибэ имя эсть? – спросил старик.

– Мик.

– Будь здаров. Гаварю – имя у тибэ эсть?

– Я ведь сказал – Мик, – повторил я.

– Мик – это имя? – поразился старик. – У мой коза имя лучше твой.

– Повезло ей, – огрызнулся я. Сказал бы я, у кого какое имя, но как-то нет желания нарываться, когда руки за спиной связаны. А потому решил перевести тему: – Это вы меня спасли?

– Лечить? Да, я. Мой сын сказаль – ты сохранить ему жизнь. Мы должен оплатить долг – спасти твоя жизнь. Мы расчет?

– Квиты, – кивнул я.

– Чито?

– Говорю, все, в расчете.

– Ай, харащо! – обрадовался старик и даже хлопнул себя по ляжкам.

– Ну раз мы теперь такие друзья, может, развяжешь? – спросил я.

– Зачэм? – искренне удивился старик.

– Ну как…вы мне помогли…теперь я…

– Э…нэт, – улыбнулся старик, продемонстрировав рот, в котором от силы четыре зуба осталось,– ты спас мой сын, мы спас тебя. Ты сам говорить – никто не должен.