Колонист Мик

Мне не оставалось ничего другого, как врубить форсаж и попытаться оторваться от преследователей. Сражаться с ними было заведомо гиблым делом – на стареньком рапидусе, который еще и переоборудован из боевого в разведывательный корабль, сражаться против четырех перехватчиков ‒ глупо.

Единственный мой шанс – удрать от них. Все же насколько бы старым не был рапидус, до сих пор он оставался одним из самых быстрых, даже по сравнению с новыми моделями.

А помимо прочего мне нужно не просто удрать, а отвести противников как можно дальше от спасательных капсул, падающих на поверхность планеты. В отличие от меня, у людей в капсулах вообще никаких шансов, ведь капсулы неуправляемы.

Несколько секунд, и я понял, что нужно быстрее снижаться – перехватчики догнать меня не могли, но зато палили, как бешеные. Хоть они и сильно отстали, им ведь может и повезти?

А вот в плотных слоях атмосферы они отстанут еще больше и, вполне возможно, получится спрятаться от них в облаках или вообще оторваться.

Так что я направил рапидус к планете.

В какой-то момент внешние камеры, установленные на корпусе корабля, вдруг отключились, но я быстро сообразил – из-за огромной скорости мой кораблик превратился в самый настоящий факел. Но корпус должен выдержать. А то, что я ничего не вижу, не страшно, могу и по приборам ориентироваться.

– Боже мой, боже мой, боже мой… – словно мантру, повторял сзади Фил.

– Что такое? – не удержался и съехидничал я, – ты же хотел приключений. На! Получи и распишись.

Но Фил был в таком ужасе, что не обратил на мою шутку внимания. Думаю, он даже ее не услышал, весь увлеченный своей молитвой.

Ну и ладно…

Перехватчикам у меня на хвосте должно быть несладко – такие корабли вообще не предназначены для полетов над планетой.

И действительно, бросив быстрый взгляд на экран сканера, я увидел, как они начали быстро отставать.

Но радоваться было некогда – поверхность планеты приближалась с огромной скоростью.

Я попытался выровнять рапидус, но скорость была настолько огромной, что ничего не выходило. Пришлось подключать реверс, носовые движки, резко сбрасывать скорость.

Настолько резко, что у меня в глазах потемнело – бортовые гироскопы попросту не справлялись с такой нагрузкой.

И мне удалось – до поверхности оставалось меньше пятидесяти метров, когда я заставил рапидус идти ровно, строго параллельно земле. Я даже в мельчайших подробностях мог рассмотреть ветки деревьев, настолько низко уже был.

Да только потратив время, потеряв скорость, я дал возможность перехватчикам догнать меня.

Первый же залп с идущего первым перехватчика угодил в фюзеляж.

Я заставил рапидус рыскать из стороны в сторону, но помогало это мало – обстрел был столь плотный, что я быстро поймал еще два попадания.

– Все, парень! Тебе пора на выход! – крикнул я.

– Что? Я? Нет! – Фил выглядел не на шутку испуганным, даже больше, чем раньше.

– В скафе есть все, что нужно для выживания. Оружие тоже. Сядешь, осмотрись, иди к ближайшему поселению. Или попытайся связаться с нами. Понял?

– Может, вдвоем?

– Нужно от этих уродов на хвосте избавиться. Катапультируемся оба – они нам даже приземлиться не дадут, расстреляют прямо в воздухе. Так что я их уведу от тебя.

– А вы?

– Что-нибудь придумаю.

Далеко впереди я разглядел скалы, «вход» в каньон, и направил свой кораблик туда.

– Ну все. Удачи! Пошел.

Кресло с Филом отстрелилось, ну а мой рапидус перестал рыскать из стороны в сторону, замер, разгоняясь еще больше. Противник тут же этим воспользовался, открыл по мне огонь.

Но всего через несколько секунд я завел кораблик в расщелину между скал, полетел уже по каньону, постоянно виляя.

Тут не то что стрелять, уследить бы, чтобы в стену самому не вмазаться…

Перехватчики, как я и ожидал, стрелять перестали. Но, одержимые азартом, последовали за мной.

Ну-ну! У меня-то кораблик маневренный, у а них?

К счастью фокус, который я множество раз видел в голофильмах, в реальности тоже сработал. Хотя и не так эффективно. Ну, я о том, как герой заводит корабль в какой-то лабиринт, будто это такой каньон или астероидное поле, или поле обломков… Неважно. Главное, что он легко и просто лавирует меж преград. А враги все до одного разбиваются…

Мои разбиваться упорно не желали. Хотя один из перехватчиков получил свое – не успел облететь скалу и на полном ходу врезался в нее, оставив после себя пожарище.

А вот остальные перехватчики взмыли вверх, пошли над каньоном, не выпуская меня из вида.

Вот ведь сволочи…

Пока они меня достать не могли, но я видел, что каньон скоро закончится, и тогда я у них буду как на ладони…

Рука сама потянулась к рычагу катапульты.

Но нет, пока рано…

Я быстро ввел несколько команд в бортовой комп и лишь убедившись, что они приняты, дернул рычаг.

Все вокруг закрутилось, завертелось, но затем кресло со встроенным в него гравидвижком выровнялось, и я увидел, как мой рапидус стремительно уходит в закат, а перехватчики следуют за ним, паля, как бешеные.

Ну дотяни, пожалуйста…

Увидеть, что же случилось с рапидусом, я не успел – катапультировался я слишком низко и гравидвижок кресла попросту не мог справиться с нагрузкой, так что кресло со всей силы врезалось в скалу, ремни безопасности лопнули и я вылетел из кресла, врезался в скалу, закувыркался.

Удары посыпались на меня с такой частотой, меня начало крутить так, что уже вообще ничего не понимал. В голове засела только одна мысль – хорошо, что бронескаф надел, иначе уже бы убился…

Но все же и у бронескафа был свой порог прочности. Очередной удар был так силен, что вышиб из меня дух. Последнее, что я успел рассмотреть, – это огромная трещина на забрале шлема, капли крови на нем же и безмятежное светло-зеленое небо Лимы-Каприз.

Глава 2 Рад знакомству, Мик

О, черт возьми!

Боль навалилась на меня. И именно она, похоже, стала причиной моего пробуждения. Условного пробуждения.

Как там говорил кто-то из великих: «Я мыслю – значит существую».

А я мыслю. Но какого черта не могу пошевелиться, не могу даже открыть глаза?

Как бы я ни старался, а «очнуться», заставить себя хотя бы поглядеть, не получалось.

А затем я услышал шум, будто кто-то помехи включил.

Затем они отступили, и я услышал голоса.

– Да что ты там копаешься, Лойд? Давай уже, отключай его!

– Да погоди ты. Думаешь, так просто? Рука дрогнет, и все, этот доходяга отдаст концы…

– Да хрен с ним. Тоже мне потеря… Что с него еще можно поиметь? Да ничего. А вот внешний блок памяти, это о-о-о…

Внешний блок памяти? О чем это они?

В этот момент перед моими, так и не желающими открываться глазами, появился интерфейс нейросети.

И то, что увидел, мне совершенно не понравилось – рамка окна, в которое нейросеть выводила важные сообщения, постоянно дергалась, становилась размытой, буквы внутри окна расплывались, что говорило о проблемах синхронизации моего разума и чипа сети. Плохо. Значит меня здорово приложило.

Я попытался сосредоточиться на буквах и наконец-то смог прочитать сообщение.

«Внимание! Множественные повреждения! Внимание! Критические повреждения»

Опа-на! Как неожиданно, а главное информативно.

А ну-ка, могу ли я вывести картинку биомонитора?

Стоило только отдать мысленный приказ, и я увидел силуэт человека, разделенный на несколько зон – руки, ноги, внутренние органы, голова, нервная система, кровообращение. Рядом тут же повыскакивали всякие вспомогательные окна, отображающие пульс, температуру и так далее.

Силуэт перед глазами – мое собственное тело. И обычно, в нормальном состоянии все части тел, все области должны были светиться светло-зеленым цветом. Но сейчас я видел, что все тело окрашено в ярко-желтый цвет, а кое-где области и вовсе стали красными. Даже не нужно было пытаться читать комментарии касательно имеющихся повреждений – и так понятно, что все очень печально.

Ну ни хрена себе я приземлился! Будто без всякого костюма с неба шмякнулся. Как только выжил?

«Открытая рана, участок шея-спина! Внимание! Обнаружены множественные неполадки нейросети! Функционал ограничен…»

– Есть! Достал!

«Отключен внешний блок памяти. Базы знаний недоступны. Список недоступных баз…»

– Эта коробочка и есть внешний блок памяти? А это что за жгуты?

– Так он подключается к внешнему коннектору и к нейросети. Не мешай. Теперь главное ‒ не облажаться, и тогда…

Два этих голоса действовали на меня раздражающе. В довесок ко всему я не мог пошевелиться, даже открыть глаза. Меня что, чем-то накачали?

И где я, мать его, нахожусь?

Последние события быстро всплыли в голове. Последнее, что я помнил, как меня вышвырнуло из кресла, как я летел и бился о камни, как приземлился или, скорее, шлепнулся на землю.

Так что же было дальше? А дальше, видимо, меня нашли эти двое. И теперь буквально разбирают на запчасти, как какой-нибудь обломок космического корабля.

– Порядок! – раздался радостный голос. – Вроде целый.

– Лойд! Ты красавчик! Теперь мы богачи!

– Ну так…

– А ты ворчал: «Я тебе не хирург, я тебе не спец по имплантам»! Смотри – все получилось. Кстати, а импланты можно из него вытащить?

– Ты совсем тупой? Импланты – это тебе не кусок железа в теле...

– А что тогда?

– Рой микроскопических нанитов. Как ты их вытащишь?

–А-а-а…ну откуда я знал? Шприцом набрать?

– Ну набери, умник.

– Ладно… А чего тогда ты там все еще копаешься?

– Почти готово. Отрезай.

– Сейча-а-ас.

«Внимание! Внешний коннектор поврежден»

Осознание того, что случилось, пришло быстро.

Вот ведь ублюдки! Они отключили вшитый в тело блок, а вместе с ним забрали кучу баз данных, которые я хранил на нем. Более того, решили не заморачиваться и попросту отрезали коннектор.

Они же меня просто потрошат, как мясники, выбирая, что еще может быть использовано, а что можно просто выбросить.

Меня охватила такая злость, что и описать невозможно.

Да вот только толку с нее, если я даже пальцем пошевелить не могу…

– Ну все, надо с ним кончать, – заявил тот, которого звали Лойд, – один хрен не жилец.

– Жаль, – хмыкнул второй, – так бы можно было продать его «плантаторам».

– Не мелочись. Это жалкие крохи по сравнению с тем, что мы уже с него получили. К тому же стабилизеры, которыми мы его накачали, просроченные.

– И что?

– Да что, окочурится, пока к «плантаторам» довезем. Только время зря потеряем.

– Жаль. Можно было бы что-нибудь у них выменять…

– Какой же ты жлоб, Ксандр! – вздохнул Лойд. – Ну костюм с него стащи. Он хоть и покореженный, но может, кто и купит.

– О! Точняк!

И я тоже оживился. Костюм! На мне все еще бронескаф! Эти кретины, похоже, смогли снять шлем, но утруждать себя тем, чтобы стащить с меня бронескаф, не стали.

А он, Пусть и побитый-покореженный, может мне помочь.

Я бросил запрос через нейросеть и практически сразу получил ответ от ИИ костюма.

Как и думал – скаф поврежден настолько, что «дальнейшая его эксплуатация невозможна». Повредило его так, что он даже открыться самостоятельно не мог. Впрочем, те два урода, что вытащили из меня блок памяти, уверен, смогут и скаф вскрыть. Шлем ведь как-то стащили, раз меня «оперировать» начали.

Ну а что касается самого скафа – восстановлению он уже не подлежит. Но насчет «дальнейшей эксплуатации» – бред. Можно его пользовать. Конечно, не все такое смогут провернуть, но я могу. Все сделано заранее. Как раз на такой случай. Да, часть функционала теперь мне недоступна из-за потерь баз знаний, но худо-бедно управлять им я могу. А раз так, расставаться со скафом я не намерен. И, судя по тому, насколько гостеприимные оказались аборигены, защита лишней не будет. Хоть какая-то…

Я мысленно перебирал каталог с доступными функциями костюма (которых, к слову, после такого падения было всего ничего), и вдруг наткнулся на пункт, отвечающий за работу встроенной в скаф аптечки.

Ну-ка…

Я боялся вспугнуть удачу, старался даже ни о чем не думать, пока шла загрузка окошка статуса.

«Инъекторы…ок,

Биомонитор…ок,

Набор препаратов…42%».

Если бы мог, я сейчас выдохнул бы с огромным облегчением. Скаф после падения сам задействовал аптечку, половину имеющихся в запасе лекарств на меня спустил. Но, вполне возможно, жив я только благодаря этому.

Я тут же отдал команду на запуск аптечки, мысленно отмахнувшись от кипы предупреждений и уведомлений.

Стимуляторы, восстанавливающие, противоинфекционные…все, что было. Собственно, мне уже плевать. Биомонитор показывал неутешительную картинку – у меня отбито все, что только можно, пара конечностей сломана. Наверняка и внутреннее кровотечение имеется. Вот потому-то аптечка полупустая…

У меня еще имеется имплант, отвечающий за регенерацию, который работает, но хватит ли его, чтобы сохранить мне жизнь? Рано или поздно он отключится, наступит «время отката» препаратов, которые аптечка мне уже всадила, и что со мной случится в тот момент – бог его знает. Могу и окочуриться.

Но пока что я живой, и чтобы оставаться таким, нужно заставить себя начать двигаться. Оставшиеся препараты из аптечки мне в этом помогут.

– Лойд! А чего это оно жужжит? – раздался голос.

– А я знаю? – озадачено отозвался тот. – Притащи-ка мне пневмоотвертки. Сейчас найдем, что это за жужжалка…

Послышались шаги.

– Да где эти чертовы отвертки?

Раздался тяжелый вздох.

– Какой же ты беспомощный…

И следом удаляющиеся шаги.

Сердце начало биться быстрее, я почувствовал небывалый прилив сил.

Конечно, это ненадолго, всего на час, не больше. А дальше меня ждал жесточайший отходняк, который, как я уже и сказал, учитывая мое нынешнее состояние, вполне мог закончиться моей смертью.

А это значит, что за отведенное время мне нужно:

А. Избавиться от врагов.

Б. Обезопасить место, в котором отходняк меня догонит.

В. Найти все необходимое для того, чтобы не окочуриться во время отходняка.

И что самое неприятное: найти еще одну встроенную аптечку со стимуляторами – не прокатит. Этот, пусть и самый легкий путь, для меня закрыт. И дело вовсе не в том, что вряд ли где-то поблизости найдутся бронескафы. Найдутся, я думаю. И проблема не в том, что придется разобраться с их владельцами. Уж с этим я справлюсь…

Главная сложность заключается в том, что нельзя снова вкатить себе полный спектр всякой хрени из аптечки первой помощи – в третий раз выдержать такое издевательство мой организм не сможет, он не вынесет этого и я подохну прямо во время «разгона».

Нужно искать реабилитационный набор, полноценную полевую аптечку, в которой есть препараты, нацеленные на длительный лечебный эффект и поддержание состояния больного. Только так можно выжить.

В какой-то момент я понял, что лекарства, которые я себе ввел из аптечки, начали действовать. В том смысле, что я могу управлять своим телом.

Я открыл глаза и осмотрелся.

Какая-то пещера.

Пошевелил пальцами, ухватился за лежанку, на которой находился, и одним резким движением перевел свое тело в вертикальное положение.

Двое грязных оборванцев копались в дальнем углу в горе мусора.

Хоть я действовал тихо, один из них что-то услышал и обернулся.

– О, черт… – он выпучил на меня глаза, толкнул своего приятеля.

Этого я узнал по голосу – жлоб по имени Ксандр. Значит второй – Лойд.

Меж тем Лойд повернулся, увидел меня, побледнел, но, стоит отдать ему должное, тут же выхватил пистолет, который покоился до этого момента в кобуре у него на пузе, и попытался меня пристрелить.

И ему это почти удалось.

Импульс прошел надо мной как раз тогда, когда я пригнулся, шарахнулся в сторону.

До Лойда было всего ничего, так что прежде чем он успел выстрелить еще раз, я уже был рядом с ним.

Он замахнулся, попытался ударить меня рукоятью пистолета, но я перехватил его руку, вывернул, заставив выпустить оружие.

– Ы-ы-ы! – взвыл он.

В этот момент Ксандр попытался ударить меня какой-то железякой по голове, но я просто подставил левую руку, приняв удар на нее. Бронескафу ничего не будет. А если и было бы – пофиг, он без пяти минут хлам, которому место на свалке.

Но Ксандр тут же предпринял еще одну попытку.

Мне пришлось отпускать Лойда, швырнув его в стену, сосредоточиться на Ксандре.

Тот махал арматуриной так, будто всю жизнь учился ею фехтовать.

Я еле успевал блокировать его удары.

– Что, урод, не нравится? – рассмеялся Ксандр.

Я ничего не ответил, не до того. Я не в том состоянии, чтобы язвить во время драки. Да и нужно заканчивать побыстрее, а не играться – времени у меня и так в обрез, а эта дуэль его просто забирает.

Так что дождавшись очередного удара, я пропустил мимо себя арматурину, наступил на нее ногой, а рукой со всего размаха угадал Лойда прямо в нос.

Пусть мой бронескаф был неисправен, пусть экзоскелет уже и не усиливал удар, но мне хватило собственных сил, чтобы нос Ксандра был расплющен в лепешку, а кровь и сопли размазались по всему его лицу.

Схватив его за шею, я поднял Ксандра над полом.

Он ухватился за мою руку, попытался разогнуть пальцы, принялся бить по руке, но, естественно, ничего не добился.

Я приложил еще немного усилий и просто сломал ему шею.

Когда отпустил захват – он упал, будто мешок.

С одним покончено. Где второй?

Я повернулся и обнаружил, что в пещере пусто.

Лойд сбежал. И, ублюдок, прихватил мой блок памяти.

Ну урод…

Я пошагал к выходу, подобрал с пола выроненный им пистолет, который он или забыл забрать впопыхах, или же просто бросил, так как спешил удрать с блоком памяти.

Оружие было массивным, жутко старым, с какими-то кустарными «модификациями», но все же удобно лежало в руке.

Я его мгновенно узнал. «Плазмер-3Р». Неплохая пушка, внешне напоминающая старомодный револьвер. К тому же сходство усугубляется способом перезарядки – в плазмере имеется барабан, куда устанавливаются аккумуляторы.

Я отщелкнул его и проверил – кроме одного остальные аккумуляторы полные.

Отлично…

Еще в этой пушке несколько режимов стрельбы – одиночным, стрельба очередями и сдвоенный мощный выстрел.

Когда-то этот ствол стоил неприлично много денег, был не то что популярным, а скорее «модным», и позволить его могли далеко не все.

К слову, в нем имелась и еще одна фича, сейчас проверим, работает ли.

– Одиночные! – произнес я.

– Одиночные, – прогудел механический голос из миниатюрного динамика на рукоятке пистолета.

О! Голосовое управление имеется. И, похоже, защита взломана – откликаться оружие должно было только на голос владельца.

Но оно отреагировало и на мою команду. Что ж, отлично.

Я пошагал на выход и, покинув пещеру, оказался в эдаком коридоре, правая стена которого была не цельной, с огромными дырами, через которые открывался вид на каньон. По этому каньону, видимо, я недавно летал на рапидусе.

Ага…ну понятно. Мои кульбиты в небе заметили двое этих уродов, они обитали в пещере и нашли мою тушку, которой решили поживиться…

***

Лойда я настиг буквально через пару минут, причем не одного.

Он, баюкая свою поврежденную руку, что-то втолковывал трем бритоголовым амбалам, одетым в старенькую броню десантников.

Едва я появился в коридоре, Лойд заметил меня, заголосил, принявшись тыкать пальцами в мою сторону, а затем дал деру.

Троица амбалов, которым он что-то объяснил, наоборот, набычилась и пошла прямо на меня, и похоже, они не воспринимали меня как серьезного противника – какую-то дубину взял только один, остальные и вовсе были с пустыми руками.

Ну что ж, сами виноваты.

Хоть накачанный стимуляторами я готов был и к рукопашной схватке, но зачем это нужно? Кому тут демонстрировать свою крутость?

Тем более, хоть я и не чувствовал боли, тот факт, что я нормально не мог управлять телом – левая рука работала с запозданием, нога не желала гнуться, говорил о том, что у меня много проблем, и то, что я их не чувствую, – явление временное. Когда действие препаратов, бродящих сейчас по моим венам, пройдет – я смогу прочувствовать в полной мере весь спектр ощущений, пойму, насколько серьезные у меня травмы.

Опять же, я помню, как на картинке биомонитора выглядело мое тело, так что банальная драка точно не входит в мои планы.

Я вскинул револьвер и пальнул в того, что прихватил с собой дубину.

Импульс прожег его грудь насквозь, я даже смог через отверстие разглядеть стену за его спиной.

Бедолага замер, удивленно уставился на свою рану, а затем завалился лицом вперед.

Двое его товарищей, наконец, поняли, что играть с ними я не намерен. Однако оружия при них не было и они не нашли ничего лучше, кроме как попытаться накинуться на меня.

Но я к этому был готов.

Тот, что справа, получил импульс в голову и, словно обезглавленная курица, пробежал еще несколько метров, после чего его ноги запутались, и он упал, продолжил дергаться на полу.

Второму я целил в грудь, но когда импульс угодил в него, ярко пыхнуло и бедолагу откинуло метра на три назад.

Ох ты! Так он в броне, еще и неплохой, раз она смогла защитить его от моей энергопушки? Правда, броня оказалась старой – новые модели гасят импульс и не превращают его во взрыв или кинетический удар.

Так что последний противник, отлетев назад, врезался в стену, сполз по ней и лежал на полу, пытаясь очухаться, подняться.

Я не позволил – проходя мимо, всадил импульс ему в лоб – там брони не было.

Двинувшись к коридору, куда убежал Лойд, я по ходу схватил со стола импульсную винтовку – старенькую «ИВу», принадлежащую, видимо, кому-то из троих только что мной упокоенных.

Ну а что? Половина аккумуляторов в «Плазмере» уже разряжена…

Как оказалось, я будто в воду глядел и не зря пушку прихватил:

Пройдя по коридору метров десять, я услышал впереди топот и, предвосхищая дальнейшее развитие ситуации, вскинул винтовку, двинулся вперед, глядя в коридор через коллиматорный прицел.

И буквально через несколько секунд был вознагражден за свою осторожность – бегущая фигура появилась точно в перекрестии, и я дал короткую очередь.

Импульсная винтовка выплюнула десяток тонких игл-патронов, которые все до единой попали в цель.

А я перекинул прицел на следующего противника…

Всего их было пятеро, и потратил я на них от силы четверть магазина – около пятидесяти патронов. За что люблю «ИВу», так это за огромный боезапас…

Дальше мне уже стало не до смеха. По пути я пристрелил еще человек десять и в отличие от прошлых дуболомов эти были вооружены и не постеснялись стрелять в меня.

Благо мой полуживой скаф пока держался…

Лойда я настиг в одном из огромных залов-пещер уровнем ниже.

Там под стеной стояли самоходные боевые роботы. В простонародье – мехи. Техника старая, своеобразная, но горячо любимая черными копателями, налетчиками и прочим сбродом, ведь на этой штуке и воевать можно, и трофеи тащить, и вообще – универсальный инструмент получается.

Оглядывая зал, я заметил Лойда.

Он как раз карабкался по лесенке на место пилота одного из мехов, но я не позволил.

Короткая очередь, и он, завопив, сверзился с лестницы, рухнул на пол и принялся кататься, держась за раненую ногу.

Я, держа его на прицеле, приблизился, ткнул ствол винтовки ему чуть ли не в лицо и приказал:

– Блок памяти! Живо!

– Блок хочешь? – злобно зыркнув на меня, прошипел он. – На!

Он достал из кармана небольшую коробочку, а затем сделал то, чего я совершенно не ожидал – со всей силы швырнул ее в стену.

У меня на глазах блок памяти разлетелся на мелкие части, а вместе с ним накрылись медным тазом и базы знаний, что там хранились, и которые я копил, разучивал, осваивал годами.

Несколько лет учебы, практики, кропотливого труда, и куча денег коту под хвост…

– Вот тебе твой… – начал было Лойд, но тут же заткнулся – я всадил ему в голову очередь.

Вот же урод! Надо же быть такой сволочью! И я тоже хорош, даже не подумал, что он выкинет такое…

Ну да чего уж сокрушаться – блок разбит, Лойд мертв.

А вот я пока еще жив, хотя уже начала болеть левая рука, да и нормально опираться на раненую ногу я не мог.

Действие препаратов слабеет. Нужно шевелиться.

Но что делать? Куда идти?

Еще, как назло, завыла сирена.

Хрен его знает, где я оказался. Изначально думал, что это какой-то лагерь отшельников-авантюристов, но судя по количеству людей, оружия, по наличию мехов могу смело утверждать, что это либо контрабандисты, либо, что более вероятно, налетчики, заявившиеся на планету с целью легкой наживы…

И если это так – бойцов тут еще много, и мне лучше убираться.