Геймер в зоне АТО

Ответ пришел, и довольно быстро.

– Тупой кацап. Читай статью, там все написано.

Ответ не разозлил, а скорее удивил. Тем не менее Игорь снова и очень внимательно перечитал статью, но ничего нового в ней не нашел.

– Перечитал еще раз, и там нет ответа, – написал Игорь.

Ответ был такой.

– Ты, наверное, самый тупой из всех кацапов. Это для вас, нищебродов, Киев что-то значит, типа, Мать Городов Гузских и т. д., а нам плевать. Мы в Европу хотим. А киевляне сразу в ней окажутся, став гражданами Польши, и только спасибо за это скажут. Назло Кремлевской Золотой Орде и ботоксному карлику Пу. Бу-га-га!!!

Ответ был неприятный, и Игорю стало интересно, кто же его написал. Оказалось, соотечественник, да еще, к тому же, земляк, из Москвы и, судя по русской фамилии, такой же кацап. То-то словечки показались знакомыми…

А потом наши взяли Крым. Игорь смотрел ролики в Интернете и не верил своим глазам. Было страшно. А вдруг из-за этого начнется война? Как на все это отреагируют Штаты и НАТО? Тем более что и ежу понятно, кто всю эту майдауновскую революцию затеял. Нет, он, конечно, гордился нашими, что они снова оказались такими смелыми и крутыми, как в 2008-ом. И тем более эта ритмичная музычка, наложенная на вид летящих и летящих вертолетов, делала зрелище просто волшебным, отчего мурашки бежали по коже и волосы на руках становились дыбом.

И тем не менее ему было как-то не по себе. Все-таки тогда грузины первыми напали на спящий город и наших миротворцев, да и Саакашвили этот не вызывал никаких симпатий со своей нудной средневековой русофобией. Но сейчас мы ведь сами первые, да еще и на братьев славян, и не каких-нибудь там дальних, типа болгар, которым, какое добро ни делай, а они все равно нам какую-нибудь подлянку устроят, словно до сих пор походы Святослава не могут забыть. Нет, в этот раз мы на своих, русских да украинцев.

Понятно, что мы не со злом к ним, но поймут ли они это? Какие там настроения?

Вон они как «Беркут» жгли на Майдане. А все эти «кто не скачет, тот москаль» и «москаляку на гиляку»? Чем москвич Игорь Чудинов 22 лет от роду перед ними провинился? Что такого плохого в том, чтобы родиться и жить в Москве? И почему сразу на какую-то гиляку? И слово-то, какое дебильное. Да что там говорить, и ведут они себя на видео и в новостях как полные дебилы. Скачут и рожи жуткие строят, прямо как ненормальные.

Прямо фантасмагория самая настоящая.

А эти их факельные шествия с портретами Бандеры, нацистской символикой и призывами идти на Москву. Потом он смотрел видео про молодых ребят из «Правого сектора». Нет, не похожи они были на пресловутых западенцев. Говорили чисто, по-русски, свастики свои татуированные показывали, говорили, что Гитлера уважают и что все беды от жидов и москалей. Посмотрел еще видео из Львова, с молодчиками из УНА-УНСО. Тут все понятно, говорили смачно и зло, на своей мове, и снова винили во всем жидов и москалей.

Посмотрел еще несколько клипов с лидерами националистов, в которых один из них, со смешными усами, рассказывал, что оба его деда служили в Красной армии, и снова во всем виноваты жиды и татарины москали. Москва – это, мол, Золотая Орда, а настоящая Русь – это Украина, и мы у них название украли…

Что за бред вообще? Хотелось крикнуть этой усатой роже, чтобы он вспомнил про Новгородскую Русь, которая старше Киевской, и что именно Московское княжество в конце концов одолело Орду, будучи при этом русским и православным, а не литовско-польским и католическим. А может, усатому стоило бы вспомнить Богдана Хмельницкого, чьи усы он копирует, и тот исторический выбор, который сделал гетман?

Все это было возмутительно и непонятно. Откуда они все повылезали, эти усатые и бритые, как тараканы на помойке? А главное, каким образом русскоговорящие ребята, предпочитающие именно русский язык, а не мову, вдруг нашли общий язык с оголтелыми западенцами?

Выяснение всех этих вопросов только продолжало портить настроение. Русский язык – это, оказывается, их язык, который мы у них, естественно, сперли вместе с названием государства, исторической славой и всем остальным, включая Крым. Да что там Крым. Крым – это так, мелочь. Оказывается, Ростовскую, Смоленскую и Курскую области мы у них тоже сперли, вместе с Кубанью, Краснодарским и Ставропольским краями. И, что самое интересное, они все это собираются обязательно вернуть в состав Украины. Это наглость особенно поражала.

Украина как государство впервые образовалась только в XX веке, за счет частичного распада Российской Империи, и только лишь отдельные части Ростовской области временно были в составе Украины, после чего снова вернулись в РСФСР. Были они там, на бумаге, когда чертили границы будущих советских республик.

Но эти в роликах нагло утверждали, что Таганрог и все остальные хорошие земли у Украины забрали, а вместо этого всучили неплодородный и никому не нужный тогда Крым, и, мол, только Украина смогла сделать из него конфетку.

То, что между пресловутыми «забором» и «всучением» прошли три добрые десятка лет, авторов подобных высказываний нисколько не волновало. Интересно, они так же в магазин ходят? Платят в кассу сегодня, а просроченную колбасу получают через 30 лет?

Может, в этом секрет пресловутого Голодомора, который, по их словам, уничтожил 12 миллионов украинцев?

Про Голодомор Игорь знал, что это бедствие коснулось не только Украины, но и многих других частей СССР, включая Казахстан, Северный Кавказ и прилегающие области России. И все эти 12 миллионов были общими жертвами того бедствия, из которых только менее половины пришлось на Украину. В 1937 году большинство виновных расстреляли. Существует куча документов, подтверждающих, что Сталин посылал тысячи тонн продуктов на Украину, но люди все равно погибли. Понятно, что это был заговор, троцкисты вместе с националистами в это время занимались украинизацией и дерусификацией Украины. Истребляли русский дух вместе с православием. И это происходило повсеместно, пока Сталин наконец не положил этому конец. Возможно, довольно поздно, когда пострадало уже очень много народу, но он все-таки это сделал. Эта была общая и очень тяжелая часть истории, в событиях которой активное участие принимали дедушки этих самых говорунов из пропагандистских клипов. Так почему же, признавая своих красных дедушек, они снимают с них вину и полностью перекладывают ее на нас по чисто географическому принципу? Мол, те, кто из России, все виноваты, а свои местные, которые все это и творили, просто белые и пушистые.

Вопросы и возмущение наглой ложью пропали, когда из очередных клипов Игорь «узнал», что именно древние укры построили египетские пирамиды и вообще все древние памятники человечества, включая Иерусалимский храм. И, кстати, Леонардо да Винчи тоже был украинцем, и родной язык его был украинским, а это, мол, автоматически означает, что за все, чего человечество добилось за последние несколько сотен лет, оно должно поклониться в ножки и сказать спасибо многострадальному украинскому народу. Больше всего поразило слово «тоже». Правда, выяснять, кто еще, кроме Леонардо, был хохлом, Игорь уже не стал.

Посмотрел только комментарии пользователей, все еще надеясь, что все это шутка и люди именно так все это и воспринимают. Но нет, это тоже оказалось тщетным. Преобладали комментарии типа: «сейчас москали взвоют от зависти», «а рашкинским нищебродам даже похвалиться некем и нечем» и все в таком духе. И ведь что интересно, среди этих комментаторов в основном преобладали люди с чисто русскими именами и фамилиями типа Иванов и Петров. И они же вовсю обзывали своих российских оппонентов ватниками, кацапами и колорадами, словно их отцы и деды не воевали против нацистов в Отечественную.

Георгиевскую ленту приписывали исключительно предателям Родины, публикуя фотографии казаков из отрядов ваффен-бригадефюрера Бронислава Каминского, выходца из польско-немецкой семьи. В ответ на это Игорь публиковал фотографии своего прапрадеда, георгиевского кавалера и участника Русско-турецкой войны, прадеда, георгиевского кавалера и участника Первой мировой и своего деда, полного кавалера ордена Славы. Но на следующий день укропы публиковали какой-нибудь очередной пасквиль, хотя чаще всего они просто дублировали друг друга и фактически один и тот же бред.

– Дурдом, – думал Игорь, листая соцсети и встречая точно такие же посты и комментарии.

Радовало, что наши не уступали позиций и били оголтелых укропов по всем фронтам глобальной сети. Игорь и сам не устоял, вступив в пару полемик, в результате которых выяснилась довольно странная вещь. Три киевлянки с миловидными аватарками оказались жительницами Эстонии, а вовсе не Украины. Хорошо изучив их повторяющие друг друга посты, ссылки и комментарии, он легко обнаружил еще несколько десятков точно таких же пламенных «киевлянок», которые даже погоды не знали в «своем родном» Киеве, но неустанно признавались в своей неиссякаемой любви ко Львову, где, по их словам, можно свободней всего на свете говорить, жить и думать на русском.

Потеряв интерес к эстонским ботам, Игорь переключился на события в Донецке. Было приятно, что все-таки есть в Украине нормальные люди, способные отличать реальность от сказок. Да и действовали они жестко, встречая заезжих и своих майдаунов не только словами, но и конкретными действиями.

Ему даже стало немного жаль этих мальчишек, которых гасили, загоняли к автобусам, заставляли вставать на колени и просить прощения. Но потом он посмотрел, как бойцов Беркута поставили на колени во Львове, и жалость прошла. А после того, как молодых ребят из Крыма истязали на камеру украинские националисты, отрезая уши и избивая битами, Игорь обещал себе больше не испытывать никаких сантиментов в сторону укропов. Кстати, укропами он, как и все, с кем общался, считали только тех жителей Украины, что подцепили этот вирус собственной исключительности и непонятной, но совершенно бешеной ненависти ко всему русскому, даже если сами были таковыми и говорили исключительно на русском.

Были и другие видео, на которых адекватных ребят избивали за то, что они не принимали новую извращенную украинскую реальность и смело писали об этом в соцсетях. И вот тогда уже, первый раз, у Игоря появилось страстное желание как-то помочь, защитить этих честных людей, не боящихся говорить правду во вдруг возненавидевшем их отечестве.

За несколько лет до этого в Москве тоже шумели, и кое в чем Игорь был солидарен с протестовавшими, и даже пошел на Болотный митинг тайком от матери. Присутствие коммунистов его не обрадовало, так же как и националистов, которые почему-то кучковались недалеко от представителей сексуальных меньшинств, которых они вроде бы должны были ненавидеть. И все-таки он подумал, что раз это митинг протеста, значит, все недовольные имели полное право прийти сюда в этот день.

Какие-то люди весело раздавали белые ленточки, а заодно рассказывали, как себя вести, когда приедут космонавты.

– Космонавты? – удивился про себя Игорь. – Значит, они тоже чем-то недовольны.

Правда, по словам веселых людей, получалось так, что космонавтов надо опасаться, но ни в коем случае нельзя бояться…

Брать белую ленточку Игорь не стал. Ему совсем не понравилось, как себя вели некоторые не менее странные личности, на которых уже красовался этот знак. Некоторые из них кричали какие-то похабные частушки про Путина, другие орали, что теперь-то наконец Европа и США заметят их и обязательно помогут свергнуть ненавистный режим.

На ум пришло словосочетание «цветная революция» и вспомнились оранжевые ленточки Оранжевой революции, которыми тогда были увешаны все сторонники Ющенко. Уж не пытаются ли они теперь сделать из этих белых ленточек знак новой цветной революции, только теперь уже в России? Он походил по рядам и понял, что многое говорило именно об этом. То тут то там встречались довольно сплоченные группы людей из каких-то незнакомых ему организаций и союзов, о которых в Москве, да и во всей России до этого никто не слышал.

Ну а после того, как на сцену поднялись и заголосили одни и те же персонажи всех протестных тусовок, стало ясно, что никакого толку и пользы от этого или других подобных митингов России точно не будет. Организаторы митинга очень особенно преподносили и готовили выступление своего нового собрата по протесту, которого некоторые из собравшихся встречали прямо как настоящую суперзвезду. Игорь тоже заинтересовался, все-таки новое лицо, к тому же Навальный, по слухам, довольно смело разоблачал коррупцию и казался своим парнем.

Однако выступление инфанта террибль, как позже окрестили Навального некоторые прогрессивные блоггеры, оказалось настолько фальшивым, визгливым и повторяющим всех уже успевших выступить на сцене, что у Игоря мгновенно пропало ощущение какой-либо новизны в отношении этого человека. Когда же выяснилось, что митинг поддержали некоторые довольно одиозные олигархи и банкиры, он начал понимать природу такой поразительной информированности господина Навального. Так вот, значит, на кого он работает…

Но больше всего Игоря расстроили выступления писателей. Конечно, от Быкова он ничего другого и не ждал, и относился к нему с определенной толикой юмора, а вот Акунин прямо-таки поразили молодого филолога своей ненавистью. Игорю и раньше не нравилось, в каком свете были представлены Достоевский, Скобелев, Романовы и многие другие персонажи русской истории в романах этого писателя, но он старался не обращать на это внимания, полагая, что это просто часть сюжета и ничего предвзятого тут нет. Однако теперь Игорь не просто понял, но и наглядно увидел, что этот человек не просто надсмехался над важными для России именами прославленных людей. Акунин их ненавидел и в своих книгах издевательски надсмехался не только над ними, но и над всеми, кому они дороги.

Всю дорогу домой он только об этом и думал. Поразительно, но человек, которого Игорь особым образом выделял среди совсем небольшой группы новых русских писателей, ненавидел страну, для которой творил. Возможно, даже народ и язык, коим он так складно писал свои выбивающиеся из общего ряда книги. Не все, конечно, были и неудачные, прямо-таки подделки на скорую руку. Про театр, клуб самоубийц, да и, пожалуй, все, что не про оригинального Фандорина. Была в них какая-то фальшь и несостоятельность, которую Игорь чувствовал не только как заядлый читатель, но и филолог. Он силился понять, почему Акунин оказался таким. Ну ладно там, все эти бывшие типа Немцова, Касьянова, Чубайса и иже с ними. Они все хоть и состоятельные, но потеряли реальную власть, а она, как известно, посильней наркотика будет. К тому же больше половины из них известные бездари, любители эпатажа и другой жизни просто не знают. Но Акунин?

Что ему-то не так? Для российских читателей, изголодавшихся по хорошей литературе он просто редкий бриллиант на куче говна и ширпотреба, которым забиты книжные магазины. В какой-то мере он властитель мыслей, умов, то есть у него есть и власть и талант. Пиши себе и получай удовольствие. Игорь сам об этом мечтал, но серьезно писать пока не решался. Так, кой-какие рассказики на разных сайтах и мелких конкурсах для своих. Печально было, что один из его любимейших писателей оказался такой гнидой. И не он один, кстати, как потом выяснилось. И все-таки, несмотря на столь сильное разочарование от Акунина как человека, Игорь прихватил с собой парочку его новых книжек, надеясь с их помощью скоротать время, если вдруг придется стоять в дозоре на каком-нибудь блокпосте.

Куда его поставят и где он может пригодиться, Игорь, конечно, не знал. Даже представить себе не мог. Боялся только, чтобы не выгнали. По крайней мере, в разведку точно не пошлют, с его-то полным отсутствие хоть какой-нибудь военной подготовки. Он вообще всегда считал себя мирным человеком. Боялся вида крови, и даже прибив изрядно надоевшую муху, мог испытывать некое подобие настоящих угрызений совести.

Ну а уж чтобы убить животное и тем более человека, такого он и представить себе не мог. Спрашивается, зачем тогда поехал? Игорь и сам толком не знал. И дело тут было вовсе не в том, что он не хотел быть членом диванной сотни, стучать по клаве и ничего не делать.

Когда только началось в Славянске, он жадно смотрел все, что выкладывали в сеть. Сначала ничего страшного вроде бы не было, но потом словно плотину прорвало. Смерть без прикрас, в своей жуткой чудовищности была во многих клипах, заполонивших русский сегмент Трубы. Страшные кадры погибших в «Камазе» российских добровольцев несколько дней не давали ему покоя. Как глупо. Накрыло всех одним снарядом. 50–60 человек, которых потом привезли в донецкий морг и свалили в кучу, как мясные туши.

Столько народу погибло. А сколько вообще ополченцев? Ведь против них вся украинская армия плюс наемники. Тогда уже первый раз захотелось поехать, но вид трупов быстро отогнал эту мысль. Даже мертвые, бойцы ДНР казались огромными, накачанными и явно имели хорошую военную подготовку. Ну что он, Игорь, по сравнению с ними? Если уж даже их убили, то ему и подавно там ничего не светит, кроме места в очередной куче мертвого мяса.

И опять было жалко укропов, когда их мертвые тела снимали со всеми страшными подробностями. И снова это чувство отступало, когда очередной отряд укропов в балаклавах и с автоматами, на чистом русском языке грозился перебить всех русских на Донбассе и дойти до Москвы.

– Вот тогда и пойдешь добровольцем, если вдруг, не дай бог, такое произойдет, – подсказывал внутренний голос.

И Игорь соглашался: все-таки одно дело за родную землю и город, и совсем другое – ехать в чужую страну, где он никого и ничего не знает. Как же там вообще отличать своих от укропов? По георгиевским ленточкам? А что, если укропы нацепят и обманом возьмут в плен? В плен Игорю не хотелось. В сети были клипы с допросами бойцов ДНР и ЛНР, попавших в лапы укропов. Это зрелище было малоприятным и заставляло задуматься. Вот поставят тебя на колени и скажут, либо ори «слава Украине», либо прямо сейчас пуля в затылок. Что тогда делать? Поступиться принципами, предать предков и орать нацистское приветствие на потеху укропов, чтобы они потом говорили, вот, мол, какие трусы и слабаки эти русские? Или принять смерть, чтобы гнить в какой-то безымянной могиле?

Даже думать об этом было страшно и неприятно. Но он-то находился в Москве, а на Донбассе в это же время людей вынуждали делать этот выбор, и не понарошку, а на самом деле. Если уж даже ему страшно, то каково там им?

Игорь не знал, что делать. Что толку от фотографий предков героев, если ты сам трус? А потом он прочитал статью про молодых ребят из Луганской области, 16–18 лет, сформировавших свой собственный отряд и отбивавших атаки нацгвардии в течение трех суток, имея при этом только стрелковое оружие против артиллерии и танков. Четверть отряда погибли, попав под обстрел из «Градов». Еще несколько человек с автоматами пошли в атаку на танки, прикрывая отход своих. Их убили. Жестоко и хладнокровно. Ведь не могли же укропы не видеть, что воюют против детей.

Потом были видео и фотографии разбомбленных городов и сел ДНР и ЛНР. Люди погибали целыми семьями. А ведь они даже не были ополченцами. Игорь вглядывался в лица, и внутренняя решимость нарастала. Так он оказался в Донецке.

К пареньку из Москвы отнеслись радушно, но без понимания. Взгляды, которые он на себе ловил, красноречиво говорили: и чего тебе дома то у мамки под боком не сиделось в своей Москве? Тем не менее Игоря приняли в запасную роту и стали обучать воинскому искусству. Он старался изо всех сил, и постепенно кое-что начало получаться. Спустя месяц командир роты высказал мысль, а не сделать ли из Игоря снайпера, уж больно метко он стреляет.

Пожалуй, это было единственное положительное качество, которое Игорь привез с собой из Москвы. Правда, тренировал он свою меткость в основном в обычных тирах, зато привык делать это с самого раннего детства. В школе их возили в воинскую часть, где он стрелял из автомата и пулемета. Игорь был единственным, кто получил оценку 5 с плюсом, после чего в течение недели пользовался особым уважением в своем классе.

Потом стреляли из мелкашки в настоящем тире недалеко от ДК «Серп и Молот». И снова 5 с плюсом. Инструктор даже сказал, что в старые времена ему бы наверняка дали значок «Ворошиловский стрелок». Помимо стрельбы, в зачете у Игоря были неплохие результаты в беге, достигнутые за счет ежедневных футбольных матчей на школьном поле или во дворе. Занимался он и боевыми искусствами, но исключительно для себя, а не участия в каких-либо соревнованиях. Три года в боксе, столько же в дзюдо и пару лет рукопашного боя. Еще были шахматы, танцы и плаванье, но о первых двух он как-то стеснялся говорить. Имелись водительские права и неплохой, но не официальный стаж вождения в экстремальных условиях, достигнутый в основном за счет подмосковных дорог в районе их дачи.

За несколько дней до случая с «Боингом» к Игорю подошел командир и поздравил его с окончанием курса.

– Смотри паря, в бой особо не рвись, пообвыкни сначала. В лагере у нас это одно, а там – совершенно другое. Я тебя к хорошему человеку отправлю, он за тобой приглядит. Слушайся его во всем. Не перечь. Вижу, есть у тебя упрямство, но и терпение тоже имеется. В общем, с богом…

То, что там совсем не как в лагере, Игорь хорошо себе представлял. Звуки артиллеристских канонад и перестрелок он слышал практически каждый день. Насмотрелся и на бойцов. Радовало, что их было так много. Но знакомиться Игорь не спешил. Просто присматривался. Командир каждый день говорил, что главное у бойца – это его голова, и в первую очередь нужно научиться ей пользоваться. И Игорь учился…

Глава 3

Хорошего человека звали Батя, а точнее, это был его позывной. У всех были позывные, и Игорю тоже предложили придумать себе свой. Он долго не думал, поскольку еще в запасной роте выбрал себе позывной «Москва».

– Москва так Москва, – усмехнулся Батя.

– Ага, – хохотнул стоявший рядом боец с позывным «Леший». – То-то укропы будут зеленеть еще больше, слыша в эфире «говорит Москва».

– Да, хороший, – в свою очередь согласился «Серый». – Ты, парень, только в руки им не попадайся. С таким позывным они тебя на кремлевские звезды порежут.

– Ну, ты парня-то не пугай, Серый, – насупился Батя и, обращаясь к Игорю, добавил: – Не бойся сынок, но все-таки давай что-нибудь другое тебе подберем. Зачем зря нарываться. Хорошо?

– Вот это верно, они злые суки, – согласился Леший и предложил: – Тогда, может быть, «Гарик»?

– Нет, – замотал головой Игорь, – только не Гарик.

– Почему? – спросил Батя. – У меня кума так зовут в Ростове.

– Слишком похоже на Гарри Поттера, – ответил Игорь, немного смущаясь. – А там и до Гарри Потроха недалеко. У нас во дворе одного пацана так дразнили, правда, он и на самом деле был довольно похож на Гарри Поттера.

– А ты не фанат этого Поттера? – спросил Леший. – Фильмы-то про него вроде бы интересные. Наверное, и книжки тоже.

– Нет, – замотал головой Игорь, – давайте лучше Плюшевый Мишка. Это мой ник в КС.

– Это там, что ли, где курицей торгуют? – спросил Леший и одобрительно кивнул. – Я бы сейчас от их ведерка не отказался.

– Нет, – рассмеялся Игорь и пояснил: – Это игра такая компьютерная, «Контрал Страйк» называется, а сокращенно КС. Шутер, ну, то есть стрелялка от первого лица в стиле Королевской битвы. Очень боевая штука.

– А как это по-русски? – спросил Серый.

– Контрудар, – ответил Игорь после секундной паузы.

Никто никогда его не спрашивал об этом, да и он сам никогда не задумывался о том, как правильно переводится «Контрал Страйк». Все геймеры просто привыкли называть эту игру «КС».

– Плюшевый Мишка – это, конечно, хороший позывной, но слишком длинный, – покачал головой Батя. – Нужно что-то покороче. Давай Плюшевый или Мишка. Хорошо?

– А лучше Мишаня, – согласился Леший. – Или КС.

– Хорошо бы, – согласился Игорь. – Но с курицей будут путать.

– Это точно! – гоготнул Леший.

– Так что выбираешь? – спросил Батя.

– Ну давайте тогда «Мишаня», – вынужден был согласиться Игорь.

– И то верно, – одобрительно кивнул Батя. – Коротко и неброско.

– И укропов запутаешь – подмигнул Леший и похлопал Игоря по плечу.

Как вскоре понял Игорь, Батю и до войны все звали Батей, и потому прозвище этого само собой стало его позывным. Блокпост, если, конечно, это можно было называть блокпостом, находился на окраине села Малое. Оно и впрямь соответствовало своему названию. Игорь насчитал домов 10, не больше, вытянувшихся вдоль дороги, если, конечно, ее можно было назвать дорогой. И вот в конце этой дороги и находился блокпост. Дальше дороги не было. Вдаль тянулись поля, овраги, холмы и леса.

– Вот так и живем, – сказал Батя, наблюдая за тем, как Игорь осматривается по сторонам.

– Это передовая? – спросил Игорь.

– В каком-то смысле да, – кивнул Батя. – У нас сейчас везде передовая.