Заратустра. Великие жузы

– Что это значит? – удивился Гари. – Они что ли буквально разорвали бумагу?..

– Да, – Заратустра снова пробежался глазами по старым записям за неизвестным авторством. – Действительно в те времена был такой обычай. Тогда на города ханства совершались частые набеги джунгар. Копию Жеты Жаргы церемониально отвезли в столицу, а вот оригинал как реликвию решили разделить. Смотри, тут запись о том, что бии выехали из Ханабада с тремя ларцами, якобы подарками от Тауке.

– А в сундуках не только подарки, но и спрятанные части свитка!.. Но куда они направились?.. Может сокрыли части свитка в своих домах?..

Ученые поняли, что вышли на след, засыпанный песками времени, и сейчас надо было выбрать верное направление пути – расчистить эту дорожку.

– Они разъехались по своим владениям, Гари, – начал развивать мысль Заратустра. – Толе би был главным судьей в Старшем жузе и жил недалеко от Туркестана. Казыбек би правил в Среднем жузе, его удел был у источника Теректы – это северо-восточный Казахстан. А вот Айтеке би был главой Младшего жуза, но чаще всего бывал на территории современного Узбекистана, недалеко от Самарканда.

– Я не силен в географии Казахстана и Узбекистана, но, как понимаю по твоему выражению лица, это очень далекие друг от друга точки на карте. Верно, профессор?

– Зришь в корень, студент. Если бии забрали части свитка с собой, в свои владения, то это странно.

– Слишком очевидно. Да?

– Именно, – кивнул Заратустра, задумавшись. – Завладеть такой реликвией – значит, пошатнуть власть хана, а еще обогатиться. Поэтому прятать Жеты Жаргы у себя в домах было не безопасно. А вот носить с собой…

– Куда бы не поехал?.. Но ведь это неудобно, – попытался отсечь эту идею Гари, но Заратустра покачал головой.

– Нет. Речь идет о небольшом предмете. В те времена… да и сейчас иногда… в мусульманских странах было принято носить и перевозить с собой почти все пожитки. А бии путешествовали целым караваном. В этом есть зерно истины.

– Заварю себе чай, – пожал плечами Гари. – Ты будешь чай?

Профессор кивнул и продолжил плести паутину мыслей.

– Вообразим себе, мой юный ученик, что великие мудрецы возят реликвии с собой в течение долгих лет своей непростой жизни. Караван в Сайрам, караван в Туркестан, караван на переговоры с джунгарами или русскими – сплошные разъезды. Значит, о таком ларце должны были знать и другие люди…

– Приближенные… родственники…

– Именно. И по наказанию каждого из биев сокровище сопровождало их до самого конца.

– А религиозные люди еще и верят в загробную жизнь.

– Мысль в нужном направлении, – Заратустра принял из рук друга пластиковый стакан с чаем. – Бии не могли доверить своим потомкам такую ценность. К тому же у народа уже была копия Жеты Жаргы. А вот свиток они забрали в могилу с собой, как знак их вечной мудрости и власти.

– Получается надо просто узнать, где захоронены три бия?

– Это мы и так знаем. Толе би похоронен в Ташкенте в собственном мавзолее Карлыгаш бия – так его прозвали. Казыбек би был перевезен в Туркестан, в мавзолей Ахмеда Яссауи. А Айтеке нашел покой в Навоийской области Узбекистана.

– Значит едем в Узбекистан! Попробую самаркандский плов!

Заратустра покачал головой.

– Все-то ты торопишься, студент. Не все так просто. Спрятать свитки в мавзолеях – слишком банально. Ученые давно уже осмотрели каждый сантиметр этих захоронений. Нет, тут что-то иное.

– Может надо искать в месте рождения каждого бия, – предложил Гари.

– Я тебя чему учу! Тупость свою не показывать… А ты!.. Как место рождения связано с Жеты Жаргы, который составляли уже бородатые уважаемые старцы?

– Не знаю… – буркнул Гари.

– Вот! Думать надо!.. Вернемся к мавзолеям…

– Слушай, профессор, а как насчет мест не упокоения, а именно смерти. Это же символично, закопать свиток в тайном хранилище, где ты умер.

– Хм… Уже лучше, студент. Где умерли Толе би и Казыбек би, я знаю… а вот место гибели Айтеке… с этим сложнее.

– Я вычитал, что Толе би скончался на юге Казахстана.

– Да, в крепости Акбурхан-орда, – кивнул Заратустра. – Молодец!.. Дальше…

– Казыбек би умер в горах, недалеко от Баянаула… – прочитал документ Гари, попивая чай.

– Да, но там темная история… Потом разберемся, – прервал его профессор. – А вот Айтеке би… он часто ездил по территории Младшего жуза – это западный Казахстан. Особенно ему нравилось посещать берег Каспия… наверно, посетим те места, а там уже решим.

– Значит, проехать через полстраны, погруженной в боевые действия, и найти три древних свитка, чтобы предоставить их президенту? Таков наш план?

– Да, Гари. Так мы и поступим.

– Хорошо. Откуда начнем? С юга?

Заратустра снова кивнул.

– Но сначала надо отсканировать вот эти документы и скачать базу данных из архива. Раф, ты с нами?

Гари сначала не понял, к кому обращается профессор, а потом вспомнил о технике, помогающем со всем оборудованием во время исследований и оказавшимся искусственным интеллектом. У Заратустры в ухе был наушник, а второй он уже передавал Гарольду.

Послышался спокойный голос техника Рафаэля.

– Конечно, я с вами, профессор. Даже Гари рад приветствовать.

– О, спасибо, что вспомнил обо мне, Раф. Оказывается, ты не бездушная машина.

– Ха-ха. Это я изображаю сарказм, – отозвался техник.

– Хватит вам паясничать, – успокоил обоих профессор. – Раф, я подключу тебя к серверам президентского архива. Скачивай оттуда только нужные данные. Не хватало еще сесть за госизмену.

– Принято, профессор.

– Затем Гари поможет тебе отсканировать несколько документов.

– Человек в помощниках у искусственного интеллекта?.. Идете по наклонной «кожаные мешки»… ха-ха…

– Может ему понизить уровень саркастичности? – спросил серьезно Гари.

– Хех, нет, в самый раз, – Заратустра довольно улыбнулся, и его серые глаза заблестели.

Через десяток минут все дела были завершены. Археологи попрощались с главным архивариусом Таласом и вышли из Фонда президента.

На улице похолодало. Порывы ветра усилились, и дождь уже не вызывал улыбку, а стал выступать своего рода погонщиком с хлесткими ударами капель воды.

– Ну что – обед, – предложил Заратустра. – Надо согреть кишки и подумать.

Гари кивнул.

И тут в небе они услышали мощный гул и несколько хлопков. Из-за туч ничего не было видно, но профессор догадался.

– Самолеты.

– Помнится, ты говорил, что сейчас все полеты отменены.

– Это я про гражданскую авиацию. А тут военные летают. Видно, что-то назревает, новый виток боевых действий.

– Как бы вся эта проклятая война не зашла слишком далеко… Нехорошо это все. Тревожно.

– Вот. А ты говорил, что Алматы держит нейтралитет. Сложно это делать, когда ты огромный мегаполис.

Они добрались до ближайшего кафе и пока ждали заказ, Заратустра успел связаться с техником Рафаэлем и попросил того выставить на карте нужные точки посещения. Он намеревался начать с южных земель, затем отправиться на Запад, пока там не слишком «горячо», а потом уж в Центр.

Гарольд же все это время отправлял сообщения своей возлюбленной Анне, которая находилась в Астане. Но ответа так и не получил и из-за этого стал нервничать еще сильнее.

Чтобы как-то отвлечь своего друга по дороге в университет Заратустра включил в машине любимый джаз Гарольда. Бархатный голос великой Джулии Лондон заполнил салон «Форда», а перебор струн контрабаса добавил поездке теплого ритма. Профессор расспросил студента об учебе и «потравил» несколько заготовленных баек из археологического прошлого.

И сработало. Гари, действительно, пришел в себя и стал тем самым Гарольдом Ллойдом, смешливым, ироничным и интеллектуально подкованным собеседником, носившим имя знаменитого комика.

Когда археологи входили в здание, они уже шутили вовсю, будто не было вокруг тревожного напряжения грядущих боевых действий. Как будто они смогли все же отвлечься от этого, находясь в центре бурлящего мегаполиса.

Жажда приключений поглотила Заратустру, и его профессиональный азарт передался ассистенту.

Но настрой быстро изменился, когда Заратустра и Гари вошли в кабинет кафедры. Их уже ждали.

На диване слева от стола Алии сидел худой человек в строгом костюме. Сидел довольно вальяжно и, успевая зачесывать темные волосы назад, переговаривался с заведующим кафедрой Александром Евгеньевичем Громовым.

Увидев вошедших, Громов облегченно улыбнулся.

– А вот и знаменитости нашей кафедры, которых вы так ждали! Профессор Тлиев, господин Ллойд, это Адам Настрадин, представитель…

– …спецотдела по вопросам регулирования исследования и изыскания природных и исторических ресурсов Казахстана, лично санкционированного высшими чинами государства, – прервал заведующего мужчина, не вставая и не переставая укладывать свои волосы.

При этом он прошелся взглядом по Заратустре, а на Гари даже не взглянул.

– Да, – кивнул Громов, – вот такой у нас гость. Хочет с вами познакомиться.

– Ради чего? – тут же спросил Заратустра.

– Хотел узнать о вашей ближайшей экспедиции, профессор Тлиев, – тут уже гость встал. – И хотел бы сделать это с глазу на глаз.

Настрадин по-хозяйски указал на кабинет заведующего. Тот не стал ничего говорить, лишь вежливо кивнул.

Гость вошел в кабинет.

А Громов перехватил идущего следом Заратустру со словами.

– Спокойней, Зарик, просто небольшая проверка.

– Не переживай, Александр Евгенич. У меня хорошее настроение.

Гарольд ободряюще улыбнулся седовласому Громову и тоже прошмыгнул в кабинет, но тут же был остановлен Адамом Настрадиным.

– Я сказал, с глазу на глаз, профессору Тлиеву. Это приватный разговор.

– Это мой ассистент. Он, зараза, прилипчивый, никуда без него не могу, – сыронизировал Заратустра. – Еще и не самостоятельный, заблудится без меня в этих аудиториях… А еще он иностранец и по-русски не понимает.

Гари подыграл, разведя руками.

– Что ж, если хотите шутить, давайте начнем с вот такой шутки, – «пиджачок», как быстро окрестил его в своем разуме Заратустра, достал из небольшого кейса фото и положил на стол. – Ознакомьтесь, господа.

Профессор пожал плечами и взглянул.

– Книга? – спросил Гари, тут же забыв о своей роли «дурачка».

– Это утерянный Жеты Жаргы, копия легендарного свода законов Тауке хана, – тут же «включился» главный археолог и историк. – Датируется первой половиной XVIII века. Составлен писцами Толе би на арабском, чагатайском и казахском языках. Служил копией первого экземпляра Жеты Жаргы, выступал в качестве одного из источников власти хана и законов Степи.

– Вы определили все это по одной фотографии? – поднял бровь «пиджачок». – Тогда вас не удивит, что мы нашли эту реликвию. И вашу экспедицию можно не начинать.

Заратустра внимательно посмотрел на Адама Настрадина, а тот внимательно посмотрел на Заратустру Тлиева.

– Если вы в курсе, что мы ищем, и знаете, кто я такой, то приходить сюда с этой фотографией было лишней тратой времени.

– Это я знал, – нагло усмехнулся чиновник. – Хотел убедиться, что вы действительно историк с «железной хваткой». Что ж, если копия столь важного документа вас не волнует, то я ухожу.

И он тут же направился к двери.

– Я найду оригинал, господин Настрадин. Можете передать это своему руководству.

– Не сомневаюсь, профессор.

«Пиджачок» вежливо улыбнулся и вышел.

– Что за глист в пиджаке? – язвительно спросил Гари, через пару мгновений.

Заратустра посмотрел на него и улыбнулся.

– Глист?

– Ну да. Похож.

Заратустра рассмеялся.

– Да, похож, – но тут же стал серьезным. – Это значит, что кто-то в Астане не хочет, чтобы мы нашли оригинал Жеты Жаргы.

– Но нас же нанял лично президент. Зачем ему самому вставлять нам палки в колеса, засылая таких «пиджачков».

– Я не сказал, что это президент, – покачал головой Заратустра. – Это человек из другого круга.

– И что это за спецотдел непонятно чего…

– Вот именно… Не люблю политику. Грязно в ней. Но мы с тобой, господин Ллойд, явно наступили на хвост этой змеи…

– Все никак не привыкну, что ко мне так официально обращаются, – Гари даже поежился.

– Привыкай. Ты ж первооткрыватель величайшего исторического сокровища, Капища Тенгри.

– Сарказм?

– Он самый.

– Так что значит этот визит, профессор?

– Значит, что теперь нам надо быть вдвойне осторожней. Кто-то из верхушки продолжит вставлять палки в колеса. Ведь он приходил не просто переубеждать нас, а убедиться, что мы поедем… а значит, попадемся в их силки… Раф…

– На связи, профессор.

Заратустра поднес руку к уху, дав понять Гарольду, чтоб тот тоже слушал.

– Перепроверь наши маршруты. Внеси изменения, исключив все государственные трассы, пункты проверки и крупные города.

– Принято.

– Затем перешли Алие, чтоб она выдала нам разрешение.

– Да, профессор.

Заратустра отключился.

– Ну что, пойдем мыть руки после этого «глиста в пиджаке», – улыбнулся Заратустра.

– Еще бы и глаза промыть…

Они собирались выехать через два дня, хорошо собраться и отдохнуть. Но как известно, строив планы, не забудь согласовать их с высшими силами. А получив отказ, не удивляйся. Завкафедрой Громов, узнав о целях чиновника Настрадина, выказал Заратустре полную поддержку и сказал, что «это все политические штучки и игрища. Не лезь туда Зарик. Езжай быстрее».

Эта торопливость и суета раздражали профессора. Но Александр Евгеньевич был прав. Ситуация в стране менялась с каждым днем. Поэтому тем же вечером Заратустра позвонил Гарольду и сказал, что выезжать они будут уже этой ночью, и что он ждет своего ассистента на парковке университета.

– «Форд» уже будет готов, – заверил Заратустра.

II

– Как это ты не поедешь? – удивился Заратустра, когда приехавший на место встречи Гари огорошил его новостью.

– Мне надо в Астану, к Ане, – очень серьезно ответил парень.

– А что с ней? – не понял старший археолог.

– С кем?.. С Астаной?.. Или…

– …Да с девушкой твоей!

– А… Она перестала отвечать на сообщения и звонки. Уже второй день нет никаких новостей, – Гари смутился. – Я… я переживаю.

– Так. Понятно, – серьезно произнес Заратустра и достал телефон.

– Что ты делаешь? – напрягся ассистент.

– Звоню Ратмиру Фейлаху. Он все еще ее босс.

– Я уже звонил, – прервал своего преподавателя Гарольд. – Он сказал, что как раз пару дней назад выдал Ане отпуск, чтобы она позаботилась о родных. А сам уехал в Восточный жуз… теперь это так называют… к Олегу Рогожину… Помнишь его?.. Они действительно начали совместный бизнес… А вот Аня перестала отвечать…

– Может просто проблемы со связью… интернет тоже барахлит…

– Нет, – покачал головой Гари, все меньше скрывая свою тревогу. – Я звонил знакомым в Астану. Даже переслал им фото Ани, попросил найти. Но город большой, а точного адреса ни у меня, ни у Фейлаха нет.

– Дьявол.

– Профессор, я понимаю, что нужен тебе. Но и ей тоже… я чувствую это! – парень стал говорить быстрее и громче.

На темной парковке университета, кроме них, никого не было, поэтому только ветер слышал их слова.

– Давай так, студент, – вдруг произнес Заратустра, включив фонарик на телефоне и подойдя к своему другу. – Я жду тебя здесь, в Алматы, три дня. Этого должно хватить на дорогу в обе стороны, и еще останется день на поиски твоей проблемной возлюбленной. Но затем ты возвращаешься, и мы едем на юго-восток, искать свиток с Жеты Жаргы.

Заратустра говорил сейчас спокойно, не торопясь и весьма тихо. Но Гарольд уловил каждое слово, каждую интонацию. Он не спорил, не выдвигал новые варианты, а просто сказал.

– Спасибо, профессор. Я обязательно присоединюсь к тебе.

– Поезда до столицы не ходят. Как планируешь добираться? – уже более расслабленно спросил старший археолог у своего помощника.

– Есть знакомые, которые скоро выезжают туда… тоже хотят вывести родственников. Сяду им на «хвост»… Я правильно сказал по-русски?

– Верно. Что ж… жду тебя через три дня… живым.

Заратустра хлопнул друга по плечу, и горькая улыбка едва коснулась его лица. Свет от фонарика отражался от лужи под ногами, и блики закрадывались в серые глаза профессора. Гарольд видел в них искреннюю заботу, и его тревожность немного унялась.

– Лишь бы миновать боевых действий… в Центре вроде сейчас более-менее спокойно, – кивнул в ответ парень. – Никогда не любил всю эту стрельбу… даже боевики со Шварценеггером и Сталлоне в детстве не смотрел.

– Да ты юн слишком для таких откровений, – усмехнулся Заратустра. – Это мое детство было.

– Бывают же вещи вне времени…

– Конечно… вот, включишь по дороге свой джаз. А когда вернешься, то поедем искать свиток уже под хэви-металл…

– Принято, босс! – теперь уже улыбнулся Гари. – Правда, спасибо тебе. Я знаю, насколько важно для тебя это. Я тоже люблю сдувать слои истории с этого пыльного мира… Но сейчас Аня важнее… И я понимаю, насколько для тебя это большой шаг в твоем развитии человеколюбия…

– С каких пор ты, студент, заделался моим личным психологом? – манерно фыркнул Заратустра. – Давай уже. Езжай за своей это человеколюбимой любовью… А меня, занудного высокоинтеллектуального социопата оставь… а то еще передумаю…

– Хех! Я знал, что ты ценишь мою дружбу, старик! – Гари обнял профессора.

Но тот, после объятий серьезно произнес.

– Парень, я не шучу. Ты едешь под мою ответственность. Наше соглашение тайное. Но вы оба должны вернуться живыми. Ясно?.. Если что-то случится, я тебя сам найду, и тогда уж держись…

Гари кивнул.

А Заратустра, вздохнув и больше не сказав ни слова, уселся в «Форд» и отправился домой.

Гарольд же быстрым шагом направился к условленному месту, где его уже ждали знакомые.

– Алик, это Гари. Я еду с вами. Буду через двадцать минут, – Гарольд получил по телефону утвердительный ответ и ускорил шаг.

Так эта ночь разделила друзей. Но вера в совместное дело все еще скрепляла их судьбы.

****

«13.10.2030. Где-то в степях Казахстана. Делаю эту запись, чтобы упорядочить в голове произошедшие события и свыкнуться с мыслью, что пришлось оставить профессора. Но я еду спасать Аню, я чувствую, что ей нужна моя помощь. За последнее время мы с ней очень сблизились, хоть и общались, в основном, через мессенджер.

Делаю эту запись уже после пересечения своеобразной границы Алматы с Южным жузом, как теперь называют все земли страны южнее озера Балхаш.

Спасибо моим знакомым, Алику и Диане. Они едут забирать маму Дианы в Алматы из Астаны. Надеюсь, смогу найти Аню и увезти до того, как в столице станет неспокойно. Очень не хочу вновь сталкиваться с вооруженными озлобленными людьми. Когда мы с Заратустрой исследовали капище Тенгри и обнаружили самый крупный склад с сокровищами, то мне уже тогда хватило внимания местных с оружием.

Вот умеют же люди каким-то своим воинственным естеством придавать окружающему миру тревожных красок. Вот сейчас еду и смотрю в окно. Вроде бы великолепный рассвет в степи. Розово-оранжевое зарево заполняет темный мир теплыми надеждами на прекрасный день. Но в мысли тут же пробивается далекой автоматной очередью страх. И теперь я уже воспринимаю эту зарю, как кровавые отголоски пока еще далекой войны.

Не зря Заратустра говорит, что нам, историкам, только и остается, что наблюдать со стороны и ждать, когда и этот кусок времени покроется пылью, чтобы мы смогли откопать его и исследовать.

F*ck it!..

Очень хочется верить, что с Аней все хорошо, что я заберу ее, и мы отправимся уже, наконец, на поиски древнего свитка с законами… для чего бы они не предназначались.

Скоро мы с моими попутчиками доберемся до границы с Центральным жузом. Все это время мы проезжали через более-менее спокойные городки и аулы. Люди хоть и попадались угрюмые в ночи, но все же без оружия в руках. Посмотрим, что нас ждет впереди».

****

Заратустра Тлиев этой ночью спал недолго, но выспался очень хорошо. Бодрость помогла принять ему серое промозглое утро и мысль о том, что поездку пришлось отложить. Его чувства как археолога и историка были задеты, и это грызло его изнутри. Но все же с хорошим настроением он ответил на ранний звонок мецената Ратмира Фейлаха. Тот сообщил о своей обеспокоенности насчет Ани и Гари, а также сказал, что уже через пару часов будет в Алматы вместе с Олегом Рогожиным, своим деловым партнером, который доставил немало хлопот Заратустре во время исследования капища Тенгри.

Меценат предложил историку отправиться вместе на бранч. Профессор поморщился, но согласился. Он действительно все чаще удивлялся своим коммуникативным способностям, отдавая должное влиянию Гарольда и его разговорчивости.

В одиннадцать утра Заратустра, Фейлах и Рогожин встретились в одном из кафе города. Проспект Абая уже гудел от машин, но внутри заведения было спокойно.

Единственное, что тревожило – чувство не начатого приключения, буравчиком уходившее куда-то в подкорку.

Заратустра не мог отделаться от этого ощущения весь бранч. Особенно потому, что Рогожин и Фейлах активно помогали в культивировании этого чувства.

– Если бы я вас не знал, профессор, то счел, что вы испугались текущей ситуации в стране, поэтому и откладываете поездку, – высказал свои мысли Ратмир Фейлах.

– Да. Там, в Абайской области, ты, профессор, выглядел куда более грозно, – согласился Олег Рогожин, подтрунивая. – А сейчас будто на иголках сидишь.

Заратустра держался как мог. Он верил, что Гари найдет Аню, и они вместе успеют вернуться в установленный срок. Но при этом гложущее чувство, будто сладострастная любовница, шептало о дороге, о поисках артефакта, о загадках истории…

Еще через час разговора археолог простился с гостями, которым надо было отправляться на деловую встречу.

А сам решил прогуляться по городу. В университет ему идти нельзя, ведь все думают, что они с Гари уехали.

Но и прогулка длилась недолго.

– Прости, Гарольд, думаю, ты меня поймешь.

Заратустра быстро добрался до «Форда» и завел мотор. Вещи уже давно были собраны. Оставалось только проехать через город, минуя пробки и выехать в степной простор.

Он все же поддался этому чувству. Приключения манили, звали. Он все же был историком, искателем древностей. Он не мог иначе.

Ровно в полдень, отправив Гари сообщение, Заратустра Тлиев подъехал к пропускному пункту границы Алматы.

****

«Гарольд, я не дождался тебя. Уж слишком велика тяга. Знаю, ты меня поймешь. Приезжайте с Аней в Ленгер. Уверен, твоих знаний и ее смелости хватит на дорогу. Найдете меня на раскопках. Жду».

Прочитав сообщение от Заратустры, Гари понимающе улыбнулся. Но чувство, будто проиграл сейчас партию в покере, осталось.

«И даже ни одного слова с извинением. Чертов старик. Решил найти все реликвии без меня. Ну нет!.. Доберусь до него, выскажу все… Хоть бы он дожил до этого… Хоть бы мы дожили».

Гарольд даже печально усмехнулся и взглянул на своих попутчиков. Но ни загорелый Алик, ни светловолосая Диана сейчас не смотрели на него, а ошарашено вперили взгляд куда-то на обочину дороги.

– Что?.. Что там? – спросил Гари и тоже посмотрел за окно.

И ужаснулся.

Вдоль дороги на трех столбах висели привязанные тела трех мужчин. Изуродованные тела. Изувеченные. Деловые костюмы были располосованы ножами, кровь уже запеклась на темных ранах. По лицам было не узнать о возрасте и расе. Да и лиц уже не осталось, лишь кровавое месиво.

– Как же так можно?.. – задала в воздух вопрос дрожащая Диана.

А ее супруг стал останавливать машину.

– Ты что делаешь?! – у девушки округлились глаза.

– Бензин почти на нуле. До границы еще двадцать километров – не дотянем.

– Если останавливаешься возле той заправки, – начал Гари, – убедись, что есть деньги… и оружие.

– Есть только охотничий нож – у отца взял, – сказал Алик.

– У меня шокер, – показал Гари, взяв в руку полуметровый металлический разрядник, которым можно было и без электричества неплохо приложить. – Но лучше сейчас без оружия. Окей?

Попутчики кивнули. Диана осталась стоять у машины, а парни пошли к заправщику, в небольшой ларек с тремя колонками под навесом.

Заправка располагалась всего в двух десятках метров от жутких столбов, но даже до сюда доходил запах падали, который перекрывал бензиновые испарения. Диана зажала рот и нос и отвернулась.

Алик указал заправщику на третью колонку.

– Полный бак.

– Платите наличкой, банкоматы тут уже пустые, – сказал толстый заправщик.

Пока Гари оплачивал бензин, Алик отправился к машине, вставлять пистолет бензоколонки.

Тут заправщик неожиданно достал охотничье ружье и резко отправился на улицу. Гарольд решил остановить его. Но тот, выйдя наружу, выстрелил в воздух.