Академия Сейгард. По Следу Бестии

Не успела Илис отдышаться, как все трое вышли из портала. Точнее, ее родители вышли, а Сайшэ влетела в кабинет стрелой, запрыгнув в брешь, когда та почти закрылась.

- Это не вечер… Это катастрофа, - устало простонала мама, рухнув в отцовское кресло. - Ты как, милая? Переволновалась? Расстроилась? Хочешь поговорить?

- И то, и другое, - буркнула Лис. - И нет. Не хочу. Достаточно с меня позора на сегодня. Мне так жаль… Я испортила ваш праздник.

Отец отмахнулся:

- Тебе не за что извиняться. Что там с экспериментальным эликсиром за история? У тебя же в программе базовое целительство! Лис… Право слово. Отмазка на троечку.

- Неопалимый дело говорит, - согласилась Сайшэ, запрыгнув на тумбу. - Могла бы придумать что-то получше.

Не иначе как на нервной почве ее сердце билось через раз. Левое запястье зудело. Будто в кожу ей воткнули сотни ледяных иголок. Илис непроизвольно почесала руку, и подушечкой пальца зацепилась за что-то странное. Шероховатое, льдистое… Как тончайший иней на зимнем окне.

- Это что еще такое? - пропищала Лис, содрогнувшись. - Мам! Пап! Что-то не так!

Ее запястье обвивал узор, ставший частью ее самой. Витиеватые сложные линии сплетались в диковинный морозный рисунок. Белый, с едва уловимым голубоватым свечением. Лис провела по нему ладонью и убедилась: это лед. На ощупь он был обжигающе холодным, но ее внутренний огонь… Ее огонь к нему тянулся!

- Дай сюда, - рыкнул отец. - Хм… Вот как? Хотя это все объясняет.

- Анэй! - в голосе мамы звенела сталь. - Что там? Не томи!

- Метка истинности. У Рой’не где-то должен был проявиться узор, сотканный из языков пламени. Частичка Илис, которая теперь принадлежит ему. Как ее паре.

Истинности? Как в этих глупых сказках о девах и драконах? Лис попятилась назад, прижав многострадальную руку к груди:

- Папа, нет! Это какая-то ошибка! Мне… Мне…

- Тебе нравится Нейд’не, - закончила ее мысль мать. - Милая, мы с папой знаем. Ты юна. Это пройдет.

Ох как! Пройдет. И кто это сказал? Верно, женщина, связавшая свою жизнь с мужчиной, с которым познакомилась, когда ей было двенадцать лет. Двенадцать! Поженились они, конечно, позже. Три десятка лет спустя. Но факт есть факт.

Лис опустилась на диван, сомкнув веки:

- Что мне делать? С этой меткой? Мне это не нужно. Я… Сама не своя была. Словно под гипнозом. Вас опозорила. Себя. На Рой’не накинулась! Как мне на него теперь смотреть? Я же его поцеловала! Бесы… Как стыдно!

Тихий вздох и легкое движение воздуха справа дали ей понять, что на диване она больше не одна. А по тому, как под ней просело сидение, не трудно было угадать, что успокаивать ее вознамерился отец. Мама-то весила как пушинка.

- Лисичка, не кори себя. Ты ни в чем не виновата. Это и был гипноз. В своем роде. Зверь Рой’не, вероятно, устал ждать, приревновал тебя к Нейд’не и решил заявить права на свою пару. Он звал тебя, и ты ответила.

- Права? - вспыхнула Лис, распахнув глаза. - Права на меня? Я что, по-твоему, вещь, чтобы мной кто-то владел?

- Не кипятись! - отец накрыл ее коленку ладонью, пригвоздив Илис к дивану. - Истинность - это редчайший дар, а не проклятье. Судьба… Предназначение. Как не назови, а суть одна. Сколько ты знаешь драконов, которые могут похвастаться меткой истинности?

Сколько? Ноль. Все потому, что это история из сказок! Древняя драконья байка. Владычица света Бэан’на, сестра Рой’не и Нейд’не, была замужем за королем Эльсинора и в муже души не чаяла при том, что никакой метки ни у нее, ни у него не наблюдалось. Как и у ректора Сой’ле и его жены Хинтары, золотой богини созидания.

Сам Р’гар Даэр’аэ, великий ледяной дракон, дважды был женат, но и он меткой не обзавелся. А ей, значит, «повезло» стать парой для Рой’не? Ей! Дочери бога огня и владычицы тьмы! Девчонке-демону, рожденной во мраке, в чьих жилах течет жидкий огонь… Не могут они с этой ледышкой быть частичками пазла, которые идеально подходят друг другу. Не могут и точка.

Лис вздохнула, зная, что ее слова расстроят притихшую в кресле мать, ведь ей нравился Рой’не:

- Пап, я могу не принимать сей дивный «дар» предназначения? Как в той сказке… О девах и драконах… Как же ее?

- «Узоры судьбы», - подсказала ей мама. - Я как-то читала ее в детстве. И меня всегда бесила Ясмира. Помнишь такую? Подружку главной героини, которая влюбилась в конюха и отвергла принца-дракона, хотя его послала ей судьба? Так вот… Лисичка, Ясмира - полная дура.

- Амаль! - воскликнул отец. - Хватит!

- Ничего не хватит. Милая, я тебе расскажу, чем бы все это кончилось, случись эта история наяву. Принц не свел бы счеты с жизнью, получив от ворот поворот. Погоревал бы денек-другой, потом сходил бы к целителю, артефактору… Без разницы. Нашел бы способ заглушить метку истинности. Потом бы пил, зажимал бы распутных девиц на каждом углу и однажды женился бы на той, кто ему по статусу. Какой-нибудь красивой драконице с идеальной родословной, которая согрела бы его сердечко. А наша Ясмира так и жила бы в деревне со своим конюхом. В старой чахлой избе. И терпела бы его измены и побои, работая в таверне кухаркой, чтобы ее дети, три или пять, не умерли с голоду. А вышла бы по юности за влюбленного в нее дракона, который для нее луну бы с неба достал, жила бы во дворце. Мораль ясна?

- Предельно, мам. Предельно! Предлагаешь мне выскочить замуж за Рой’не? Серьезно? А ничего, что я учусь на первом курсе? У меня вся жизнь впереди, а я должна ее связать с тем, кто мне не по душе?

Мама картинно закатила глаза:

- Ты демон, Лис. У тебя нет души. У тебя - тень.

- Тень и есть душа!

- Девочки! Довольно! Вы сейчас опять поругаетесь!

Водился за ними с матерью такой грешок. Из-за чего отец вечно оказывался меж двух огней в лице разъяренной дочери и разгневанной жены. Что поделать, характер Лис достался от Ее Темнейшества. Не было в ней этой папиной мягкости, гибкости взглядов и умения идти на компромисс, но в этот раз Илис заставила себя прикусить свой длинный язык:

- Ты прав. Прости. И ты, мам, тоже. Что будем делать? Вас гости ждут. Вы же сбежали с собственного праздника.

- И то верно, - заметила мама. - Анэй, нам пора. Лисичка, можешь остаться во дворце. Если хочешь. Скажу, что целитель прописал тебе покой. Но… С Рой’не объясниться тебе все-таки придется. Уверена, мальчик подавлен и растерян.

Мальчик… Которому под сотню лет. Прибила бы его. Не мог он держать вторую ипостась в узде? Права он, видите ли, заявил!

Спорить с матерью она не стала:

- Передайте, что я буду ждать его в библиотеке. Сайшэ, идем.

Лис не ощущала… Ничего. Ни трепета, ни страха, ни предвкушения. И в этом была особая ирония. Шла бы она на встречу с Нейд’не, ладошки бы давно вспотели, а сердечко колотилось бы так, что она не могла бы сделать и вдоха. А тут… Пустота.

Она шла по извилистым коридорам дворца, будто и впрямь направлялась за книгой, и ее шаги гулким эхом отдавались в ночной тишине. Сайшэ семенила следом, как безмолвная тень, и Лис не сдержалась:

- Говори уже!

- У меня дурное предчувствие… Может, ну его? Пойдем в комнату?

- Сай, уймись! Мне и так не по себе!

Илис свернула в библиотечное крыло. Тяжелые дубовые двери, угольно-черные, украшенные витиеватой резьбой с позолотой, были приоткрыты. Внутри горел свет. В столь поздний час читать могла только Констанция, вампирша, воспитавшая ее маму как родную дочь, но Лис видела ее на празднике. А значит, Рой’не ее опередил и ждал внутри… Она не пригладила волосы, не поправила платье. Зачем? Ей всего-то нужно объясниться.

- Рой? - позвала его Лис, толкнув дверь. - Ты…

Слова застряли в горле. Иррациональное болезненное притяжение вновь напомнило о себе. Будто незримая раскаленная цепь натянулась между ними, и ноги сами сделали шаг вперед. И неудивительно! Отцовской коллекцией книг любовался не Рой, а его треклятый зверь, который, судя по всему, не до конца заявил на Лис свои права.

Драконы редко теряли контроль над второй ипостасью, особенно такие, как Рой’не Даэр’аэ, но этим вечером он отличился. Дважды.

Лис вдруг стало так обидно… На празднике она должна была поцеловать Нейд’не! Его и только его! Но у какой-то наглой чешуйчатой морды, оказывается, были свои планы! Она сжала кулаки так, что ногти, острые, как бритва, которые она подпилила овальчиком и накрасила красным лаком по совету Сайшэ, впились в ладони, пустив кровь.

Боль ее отрезвила. Илис выпрямила спину и посмотрела ему в глаза, вложив в этот взгляд всю свою ярость, презрение, ненависть и злость. Не к Рой’не, к его дурацкому зверю.

- Доволен, змеюка?

В том, что Рой ее не слышит, Лис не сомневались. Ни один уважающий себя монарх, будучи в здравом уме, не станет разгуливать по дворцу владычицы тьмы в драном кителе, цепляя стены крыльями.

- Более чем, - этот чешуйчатый нахал и не думал скрывать то, что бразды правления находятся в его руках. - А ты, Илис, сама виновата. Мы с Рой’не хотели на тебе жениться. Кольцо купили… Дорогое-дорогое. Но у тебя же Ней! Прилипла к нему как банный лист! Я был вынужден действовать по обстоятельствам! Для справки: зверь Нейд’не тебя на дух не выносит. У него аллергия на твой парфюм. Нос чешется, глаза слезятся! К тому же он ждет единственную! Свою единственную! А ты - наша!

- Ваша? - у Сайшэ вырвался истерический смешок, и ее лисица пошла в атаку, воинственно распушив хвост. - Послушай меня, ящерица ты крылатая! Во мраке ничего вашего нет!

- Я бы поспорил, - хмыкнул зверь. - Девушка - наша! Наша! Ясно? Наша или ничья!

Сайшэ оскалилась, приготовившись к прыжку:

- Губу закатай, дружок!

Маленькое пушистое тельце пошло рябью. Илис моргнула, испугавшись, что усталость и нервы взяли свое, но видение не исчезло. Сквозь лисий облик проступали другие черты. Аккуратный женский носик, усыпанный веснушками, высокие скулы, светлые пепельные волосы… Глаза, фиалковые!

Незнакомка, нагая до безобразия, выпрямилась во весь рост. На ее хрупкой ладошке сверкнул какой-то артефакт, и мир взорвался… Лис рухнула в бездну, утонув во тьме.

ГЛАВА 3. БЛАГОДАРНОСТЬ

Сайшэ.

Артефакт, который всучил ей Анэй, перенес их с Илис в далекий Хар’алгор. Мир, который бог огня когда-то считал своим домом.

Поторопилась ли она? Возможно. Но приказ есть приказ, и звучал он так: «Твоя задача - присматривать за ней. Стать ее другом. Лис не должна знать, кто ты, пока ей ничего не угрожает. В случае опасности - никакой самодеятельности. Воспользуешься артефактом, и я сам найду вас в Хар’алгоре!».

Конечно, не исключено, что опьяненный истинностью дракон просто не следил за словами и, бросив опрометчивое «наша или ничья», хотел лишь припугнуть Сайшэ, дабы бесполезная, по его мнению, зверушка не крутилась под ногами и не мешала ему самым наглым образом окучивать свою пару, но в его глазах Сай прочла что-то дикое, первобытное. Будто он кричал… Мое! Мое! Мое!

В ее родном Дарнайэ, мире, куда более далеком, чем Хар’алгор, любой порядочный дракон, встретив девушку, предназначенную ему судьбой, выпустил бы коготки и унес бы избранницу в далекие дали… Где гарантии, что Рой’не, спокойный, сдержанный мужчина, потеряв над зверем контроль, не поступил бы так же? Не схватил бы Лис и не уволок бы ее к себе в Сильвенар, на драконьи острова?

Случись такое, Анэй с ума сошел бы от горя, а ему Сайшэ была обязана и жизнью, и своей девичьей честью, которую он не тронул, когда ее прислали ему в подарок, как породистую кобылу.

Сколько лет прошло, а та ночь и по сей день являлась ей в кошмарах… Как наяву ее, причесанную, накрашенную, словно куклу, одетую в рубаху из тончайшего шелка, вели по холодным коридорам дворца Алсиса, единственного бога, которому поклонялся народ в Дарнайэ, и каждый ее шаг отдавался похоронным звоном в ушах.

Сай шла к неопалимому, дорогому гостю Алсиса, который нагрянул в их скромный мирок с дружеским визитом, как овца на заклание. Молчаливая, покорная. Раздавленная.

Шла и никак не могла найти ответ на вопрос… Почему она? За какие грехи? За что ее, дочь короля и лучшую студентку Академии Дэнтай, самого престижного учебного заведения Дарнайэ, с согласия ее отца превратили в рабыню! Падшую девицу! Разменную монету! Унизили, уничтожили. Сердце вырвали с корнем, стерев ее будущее, планы и мечты в порошок, лишь бы порадовать какого-то рыжего беса, который явился из другого мира.

Смешно, но этот бес, на редкость спесивый, ее и спас. Если Анэй и рассчитывал на гостеприимство Алсиса, на какие-то дары, то юная, запуганная до смерти девица с размазанной по щекам тушью и губами, искусанными до крови, показалась ему не самым подходящим… Подарочком.

Когда ее, зареванную, грубо затолкали в чужие покои, и она, споткнувшись, сделала несколько неуверенных шагов вперед, последняя искра надежды потухла в сердце Сайшэ. Она ждала чего угодно: гнева, похоти. Грубости, глумления… Но Анэй удивил.

Он сидел в глубоком кресле, и единственный источник света - огненный шар, невинно парящий в воздухе, выхватывал из темноты его неподвижный силуэт и руку, держащую книгу. Неопалимый не встал. Не улыбнулся. Не окинул ее оценивающим взглядом собственника. Лишь медленно, почти лениво поднял глаза и моргнул:

- Сама пришла? Или Алсис тебя прислал?

- Я…

- Ясно. Уходи.

Сайшэ ушам своим не поверила:

- Куда? Как?

- Куда хочешь, - равнодушно пожал плечами Анэй, возвращая взгляд к странице. - Например, домой. У тебя же есть дом?

Он отверг ее. Отверг. И она поняла - вот он. Ее шанс. Ее спасение.

- Неопалимый, - Сай упала на колени, содрав тонкую кожу о грубый камень на полу. - Не гоните. Молю…

Бог огня был бессовестно красивым мужчиной. Девчонки в ее академии в очередь бы встали, лишь бы только глянуть на него одним глазком. Не говоря уже о том, чтобы разделить с ним постель, грезя о большем. Например, о том, как бы стать его женой. Обрести силу и власть, вечную молодость и карать всех, кто попадется под руку. Включая тех, кто когда-то на них косо посмотрел. А Сайшэ, наивная дура, мечтала о любви. Большой и чистой. Потому и хранила свою невинность для того самого, особенного, кто украдет ее сердце. И зря… Лучше бы спала со всеми подряд, ведь Алсис хотел подарить неопалимому девицу. Чистую, как утренняя роса.

- Запущенный случай, - Анэй устало потер переносицу, отложив книгу. - Как тебя зовут ?

- Сайшэ, - ее голос дрогнул. - Принцесса Сайшэ.

- Дочь короля Иглара?

- Да.

- Фу, какая пошлость! Прислал бы хоть девку из борделя… Но принцессу. Алсис себе не изменяет. А твой папенька - тут и сказать-то нечего.

Уж с чем, а этим Сайшэ не рискнула бы поспорить. Отец ее продал. С грязью смешал единственную дочь, чтобы выслужиться перед Алсисом.

- Анэй, помогите. Пожалуйста. Мне некуда идти. Кто меня примет? Использованную, лишенную и достоинства, и чести… Возможно и приняли бы. Глядя на меня презрением. А если кто узнает, что вы меня выгнали, не сочли меня достойной, красивой, соблазнительной, то Алсис придет в ярость, и мне конец. Или он меня покарает, или отец! Заберите меня с собой! В Хар ’ алгор! Я умна, образованна. Владею и луком, и мечом. Отлично держусь в седле. Я хороша в рукопашном бою. Моя вторая ипостась - лиса. Маленькая, белая, до боли милая. Ее вечно все хотят погладить. Пожелаете, я стану вашим шпионом. Анэй! Пощадите!

Губы неопалимого тронула улыбка:

- Ты хоть представляешь себе, что такое Хар’алгор?

- За кого вы меня принимаете! Хар’алгор - мир, сотканный из стекла и металла. Оазис посреди пустыни, где в экипажи не запрягают лошадей. Они летают сами!

- В целом… Да. Как-то так. Сядь, - Анэй указал ей на свободное кресло и потянулся за кубком с вином. - Хар’алгор лишен разнообразия рас. Там живут люди. Одаренные магией, но люди. Нет ни демонов, ни бесов, ни драконов, ни… Оборотней. Забери я тебя с собой, как ты просишь, тебе пришлось бы жить в тени. Скрывать, кто ты. Изображать из себя самую обыкновенную девушку. А лапы разминать… Сказал бы: в лесу. Да с лесами в Хар’алгоре не задалось.

- То есть… Вы согласны? Возьмете меня с собой? Клянусь, я буду служить вам верой и правдой. До последнего вздоха. Только не оставляйте меня здесь!

- Можно подумать, у меня есть выбор.

Она закрыла глаза, но по щекам все равно текли слезы - горячие, обжигающие слезы облегчения. Всхлип вырвался из ее груди:

- Спасибо. Я этого не забуду. Никогда.

Следующим утром она уже гуляла по улочкам Хар’алгора, оставив родной Дарнайэ позади.

Тихий, почти неразличимый шорох простыней вернул Сайшэ с небес на землю…

- Ну и? - прилетело со спины. - Где мы? А главное, кто ты?

Очнулась. И на том спасибо. Грохнулась еще, каким-то чудом, прямо на кровать в квартирке, которую Анэй приготовил на случай опасности. В то время как Сай приземлилась на кухонный островок, накрытый мраморной столешницей, отбив себе все части тела о камень.

- Мы в Хар’алгоре. Я Сайшэ.

А что? Краткость - сестра таланта.

- Емко, - Лис поморщилась. - И зачем ты меня сюда притащила?

Девчонка в Хар’алгоре бывала, и не раз. Не так давно Анэй, который лишился своих крыльев «милостью» Бэль, богини, породившей тысячи миров, вновь обрел божественную силу и не смог удержаться от соблазна показать жене и дочери свой родной мир. А Бэль’эра, что неожиданно, сделала вид, будто не заметила его шалости.

- Послушай, Илис… Все под контролем.

Лис резко села на кровати. Кончики ее пальцев облизали языки пламени:

- У кого? У тебя? Бесы, ты оборотень или кто? Разве можно круглосуточно удерживать вторую ипостась? Как ты рассудка не лишилась?

- Хар’алгор не сожги ненароком, - Сайшэ с трудом подавила смешок. - Не лишилась, как видишь.

- Не смешно, - Илис тряхнула рукой, смахнув огонь. - Кто тебя нанял?

- Анэй. И он меня не нанимал. Попросил за тобой присмотреть. По старой дружбе.

- В его стиле, - свесив с кровати свои длинные ноги, Лис осмотрелась по сторонам. - Что это за место? Твой дом?

И это все? Ее даже во лжи не упрекнут? А Сайшэ-то, получается, зря себя накрутила?

- Ты не злишься, что ли? Я тебе лгала. Зверушкой притворялась. Безобидной.

- Злюсь. Но… Понимаю. Отцу сложно отказать, если он о чем-то просит. Не сомневаюсь, он хотел, как лучше. Давно вы с ним знакомы?

Сай не любила говорить о прошлом. Ее тайны знал только Анэй. Она замешкалась, и слова замерли у нее на языке, а внутри, в душе у нее шла ожесточенная борьба, и Лис это заметила, добавив:

- Ой-ой. У тебя такое лицо, будто ты сейчас разревешься. Сай, ты можешь не отвечать. Я не настаиваю. У всех свои секреты.

Секреты? Точно! А с кем делятся секретами? С подругами!

- Анэй - мой спаситель. Меня ему подарили, когда он гостил в Дарнайэ. Это… Мир такой, будь он проклят. И он забрал меня с собой в Хар’алгор. Я… Просила меня забрать.

- Подарили? Зачем?

- Зачем? - выдохнула Сайшэ, глотая подступающие слезы. - Для постельных утех. Только ты не подумай… Анэй меня и пальцем не тронул. Сам опешил от подобного гостеприимства.

- Ты была рабыней?

- Я была принцессой. Первой красавицей Дарнайэ. Завидной невестой. И к тому же девицей. Поэтому ему и подарили именно меня.

Сайшэ смотрела на Лис, жадно ловя каждую тень, каждую искру, мелькавшую на девичьем лице. В ее карих глазах разворачивался настоящий калейдоскоп: сначала - ужас, словно Илис услышала то, что пошатнуло ее веру в добро и справедливость, потом - жалость, мягкая и почти удушающая, следом - вспышка злости и, наконец, ярость - горячая, живая, не дающая отвести взгляд:

- Сай! Мне так жаль!

Илис поднялась на ноги и прямо так, босиком, в два шага сократила расстояние между ними, прижав Сайшэ к груди. Да-да, именно к груди, как ребенка, ведь ее макушка не доставала Лис до подбородка.

- Сайшэ! Нашла время делиться сокровенным! - фыркнули из пустоты, и входная дверь распахнулась. Анэй застыл на пороге, уперев руки в бока. - Лисичка! Что он выкинул? Ручонки распускал? Под юбку лез? Убью, как найду!

- Папа!

- Анэй, погоди. Я могла поторопиться, - честно призналась Сай. - Рой вел себя как… Как дракон! И я запаниковала.

Меж бровей неопалимого залегла хмурая складка:

- Правильно сделала. Рой’не потерял контроль. Разнес библиотечное крыло и заморозил мне полмрака! Теперь у нас в Акрай’шиссэ зима!

- Разморозишь! Истинность ведь - дар богов, а не проклятье! - парировала Лис. - Вот и разбирайся с этим даром! Сам! А я останусь здесь. С Сайшэ!

ГЛАВА 4. ПОРЫВ

Рой ’ не.

Голова его гудела, как колокол. Пейзаж перед глазами плыл цветными пятнами, но сквозь эту пелену упрямо проступал знакомый силуэт. Рой моргнул раз, другой, но видение не исчезло. Это была она. Его дражайшая «бабуля» Бэль’эра.

Хотя, бабуля - громко сказано. Настоящего возраста богини не знал никто. Может, и она сама. Но он не дал бы ей и тридцати. Ее длинные светлые волосы были собраны в свободный растрепанный пучок, из которого выбилось несколько прядей, тонкий шелковый халат струился по точеной фигуре, а ее босые ноги утопали в траве… Он что, выдернул ее из постели?

- Леший… - Рой накрыл виски ладонями, пытаясь собрать воедино клочки воспоминаний. - Какая нелегкая меня сюда принесла?

- И тебе доброе утро, дорогой внук. Как головушка? Не болит?

- Смешно тебе?

На ватных ногах он доковылял до фонтана, щурясь от яркого света, и плеснул прохладной воды на лицо. Крепкого бы кофе и перекусить. А лучше в ледяной источник окунуться. Для бодрости.

Бэль не произнесла ни слова. Лишь ее рука, наделенная властью и карать, и исцелять, поднялась, и длинный ноготок, выкрашенный в жемчужный перламутр, безжалостно ткнул в сторону. Рой проследил за этим «указателем» и содрогнулся, начиная понимать, чьих это лап дело… У пруда, на лужайке, где Бэль’эра обычно принимала солнечные ванны, валялся поваленный ствол ее любимый ивы, которая давала спасительную тень в жаркий полдень. Кора дерева была исполосована когтями аж до самой сердцевины, а земля вокруг - взрыта. Да так, словно кто-то пытался прокопать себе путь в бездну.

«Ну и что это было? Ты что устроил?» - мысленно прорычал Рой, обращаясь к той части себя, которую сейчас готов был стукнуть по лбу.

Ему не ответили. Зверь забился в самый дальний угол сознания и молчал.

«Ничего не знаю, да? Удобная позиция. А разгребать, значит, мне? У тебя совесть есть? Землю он рыл! Исчадие!»

- Тишина? - поинтересовалась Бэль. - Полагаю, он подавлен. Горюет. Вы же профукали истинную. И какую! Эх, Рой’не, ну и наломал ты дров.

- Кого-кого? Истинную?

Хотел бы он скривиться, холодно, надменно, и сказать, что не верит в эти глупости, но нет… Истории о девах и драконах у него на родине мальчишки и девчонки знали назубок. И каждый, даже самый черствый тип вроде него, порою предавался грезам. Мечтал о той самой. В тайне от всех.

А вдруг ему повезло, и где-то у него на теле вьются диковинным узором языки пламени Лис? Не зря же он решил на ней жениться! Может, чувствовал? Не он, ведомый рассудком, а зверь, который разглядел в ней свою пару?

Сердце Рой’не будто молнией пронзило. Тьма начала отступать неохотно, слой за слоем, и события прошлой ночи, до этого прятавшиеся в самых дальних уголках его памяти, стали проявляться… Он увидел, как Лис встает из-за стола, сжимая руки в кулачки. Услышал ее голос, дрожащий… Она звала Нейд’не, и зверь сорвался с цепи. А потом… Это касание. Робкое. Ее пальцы, теплые, трепетные. Этот поцелуй… Неумелый. Почти детский. Но за сладкий вкус ее губ он, не задумываясь, уничтожил бы сотни миров.