Смерть в океане. Часть 2

Его голос наполнился надеждой.

— Если ты всё сделаешь правильно, да поможет тебе Аллах, ты сможешь путешествовать во времени — в прошлое или будущее. Ты сможешь изменить ход событий по своему усмотрению. Возможно, ты даже сможешь предотвратить мою смерть, и мы снова встретимся.

Фархад почувствовал, как одержимость брата передается ему.

— Я расскажу тебе, с чего начать…»

Фархад сидел неподвижно, впитывая каждое слово Рахима. Реальность словно растворялась в воздухе, пока голос брата эхом отдавался в его сознании. Когда экран погас, слова всё ещё звучали в его голове, рождая внутри нечто новое, незнакомое.

Он оторвался от ноутбука, будто пробудившись от глубокого транса. Казалось, прежняя жизнь, утратив краски, отступила, уступив место единственной, всепоглощающей цели — заполучить Элис.

Сейчас, когда Блэк наблюдал за Фархадом — перемены в нём были настолько разительны, что казалось, перед Блэком стоял совершенно другой человек.

— Найдёшь Мерфи — остальные сами появятся… если обнаружишь среди них маленькую девочку по имени Элис — тут же дай мне знать, — произнёс Фархад, и его взгляд, встретился со взглядом Блэка.

Тот замер, поражённый трансформацией. В этих глазах больше не было прежнего Фархада. Блэк всматривался в его зрачки, пытаясь понять, что произошло. Внезапно его охватило странное дежавю. Эти глаза… в них жил другой человек. Он уже видел их раньше. Откуда-то из самых глубин памяти, разум принёс имя — Рахим. Тот самый человек из его снов…

Элис? Девочка из его кошмаров… Откуда Фархад узнал про неё. Что происходит?

Фархад, словно очнувшись от наваждения, резко развернулся и стремительно покинул комнату, оставив Блэка в тягостном недоумении.

Эта ночь стала для него мучительной: он почти не сомкнул глаз, тщетно пытаясь ухватиться за ускользающие обрывки сновидений. Но чем настойчивее он пытался воскресить в памяти призрачные образы, тем неуловимее они становились, тая, едва он к ним прикасался. Лишь к утру, окончательно поняв, что эта нить навсегда разорвана, он уснул.

На следующий день судьба улыбнулась Блэку — Мерфи вышел из здания, в котором располагалось УНР и пройдя ряд улиц свернул в сквер, где на одной из скамеек сидел незнакомый мужчина.

Мерфи подошёл к нему и поздоровался. Блек сумел различить его лицо, освещённое светом фонаря — Мэйсон, его третья «цель»! Похоже прав был Фархад, говоря — найди одного, появятся и другие… Это был отличный шанс — покончить с ними обоими и Блэк решил не упускать его.

Он стал незаметно доставать пистолет, чтобы надеть глушитель…

Мерфи присел на скамейку рядом с Мэйсоном и, помедлив, осторожно спросил:

— Ты как?

— Нормально, — ответил тот, не поднимая глаз. — А ты?

Мерфи тяжело вздохнул:

— Никогда не смирюсь и не привыкну к смерти близких — это невозможно.

— Поэтому у тебя нет семьи? — вопрос Мейсона был подобен пули, выпущенной опытным снайпером, и попав в цель, застал Мерфи во врасплох.

— Семья… У меня не было возможности понять, что это такое. Но моё одиночество вызвано не этим. Я всегда готов выбросить его на свалку.

Он горько улыбнулся.

— … но пока не нашел кому передать на хранение своё сердце, — закончил за него Мейсон.

— Именно…

Мейсон молча склонил голову в знак понимания. Ему слишком хорошо было знакомо это гнетущее чувство одиночества. Всё это напоминало старый кинотеатр.

Наблюдать за парами сквозь призму чужого счастья и ловить себя на мысли, что тоже мог бы испытать эти чувства, разделить чью-то жизнь… Но, когда фильм заканчивался — возвращалась безжалостная реальность: безмолвная квартира, где единственным звуком было тиканье часов.

— Есть соображения — кто это был? — после недолгой паузы спросил Мэйсон.

— Имеешь в виду кто взорвал Тэда? Нет… никаких зацепок.

— Мерфи… — тихо произнёс Мэйсон. — Мы должны их остановить.

— Согласен… Именно для этого я тебя и позвал, — загадочно произнёс Мерфи. — У меня есть план: сегодня мы закинем удочку и будем ждать…

Мерфи удивленно взглянул на собеседника.

— Без проблем… А кто будет приманкой? — заинтересовался он.

— Ты… — бросил Мерфи. — Оружие есть?

Мэйсон кивнул.

— Теперь осторожно посмотри налево… Видишь того парня в чёрной куртке и черных очках?

Мэйсон аккуратно повернул голову в указанную сторону.

— Ну… — он видел, как мужчина медленно приближается к ним. Расстояние не позволяло рассмотреть его лица, но что — то в его фигуре показалось Мэйсону знакомым.

— Этот тип околачивается у моего отдела целыми днями. — пояснил Мерфи. — Сидит в машине и не выходит… Я решил его проверить, позвонил тебе — думал, подстрахуешь, поскольку он может быть не один. Но вроде никого не заметил… Ладно, сделаем так: я сейчас встану и пойду к выходу из парка. Ты сделай вид, что уходишь в другую сторону. Но, как только он двинется за мной, ты пойдёшь за ним. Возьмём его по — тихому.

Мерфи встал и не спеша побрёл к выходу из парка.

— Черт! Не успел… — выругался Блэк.

Он рассчитывал пристрелить обоих, прямо тут — на скамейке и уже почти подходил к ним, как вдруг они встали и пошли в разные стороны… Теперь ему пришлось выбирать: Мерфи или Мэйсон? Он пошёл за Мерфи.

Сократив расстояние между ними, он поднял руку с пистолетом и приготовился сделать выстрел, как неожиданно почувствовал затылком холодное прикосновение металла и… щелчок взведённого курка.

— Даже не думай… Опусти руку и медленно повернись… — услышал он.

Блэк так и сделал, он опустил пистолет и развернувшись, увидел направленный ему в лицо ствол «Кольта» сорок пятого калибра. Одновременно, он почувствовал, как в спину ему упёрся ещё чей — то пистолет…

— Стив? — Мэйсон стоял и ошарашено смотрел на друга, словно увидел перед собой приведение… — Так ты живой? Не может быть… Тебя где носило? Ну надо же, Стив Мюрей собственной персоной!

— Признаться, я тоже удивлён, — произнёс Мерфи, — но не потому, что ты жив, Стив… Объясни — ка мне старику, зачем тебе понадобилось убивать меня? Я же не мафиози и денег у меня нет… В чем дело, Стив?

Мерфи осторожно забрал пистолет из пальцев Стива. Взамен он протянул ему пару блестящих наручников.

— Сам наденешь или помочь? — спросил Мерфи, его голос звучал буднично почти по — дружески.

— Сам, — глухо ответил Блэк, не понимая, почему его называют Стивом.

— Что ж, ладно. Тогда прошу всех в машину, — Мерфи поднял руку с рацией. — «Сиера», приём! Начинаем эвакуацию.

Вскоре рядом с ними появился тонированный джип. Задняя дверь распахнулась, и крепкие руки втащили Стива в салон.

Мэйсон, наблюдавший за происходящим, повернулся к Мерфи.

— Скажи, — спросил он, — ты с самого начала знал, что это Стив?

Мерфи выдержал паузу, его взгляд был устремлён вслед уезжающей машине.

— Да… — ответил он наконец, и в его голосе прозвучала усталость человека, выполнившего тяжёлую работу.

Блэка привезли в отдел, где проводили в камеру для допроса. Часа два к нему никто не подходил, затем дверь открылась и вошёл Мерфи. В руках он держал три фотографии. Подойдя к Стиву, он произнёс:

— Ну вот, Стив — ты снова дома… Ты меня не знаешь, поскольку, когда ты последний раз вышел отсюда, директором был Джон Ковальски… Теперь его нет. Спросишь, где он? — отвечу, но потом… Меня зовут Мерфи — Брайн Мерфи, но для тебя…

Мерфи задумался. В его плане ключевая роль отводилась Блэку, а не Стиву. Но Блэк — безжалостный убийца. Жестокий, циничный тип, не то, что Стив. Стив — обычный агент, а их у Мерфи было много… Сейчас ему нужен был Блэк и только Блэк. Но, если перегнуть с ним палку…

— Для тебя — просто Мерфи, — улыбнулся он доброй улыбкой. — Теперь директор этого отдела я… Скажи мне, Стив, что мне с тобой делать?

— Не знаю… — прямодушно ответил Стив.

— А что ты знаешь? Скольких людей ты успел убить за это время? — Мерфи прищурился, пытаясь уловить тень лжи в его словах.

Блэк упорно молчал. Тогда Мерфи решил действовать иначе.

— Мы думали тебя убили… но почему — то не нашли твоё тело. Оно исчезло. Как тебе это удалось?

— Я ничего не помню… — снова твердил своё Стив.

— Да что ты заладил: не знаю — не помню. Ты не в плену — ты дома, Стив… Совсем ничего не помнишь? — сделал вид, что удивлён Мерфи.

— Да… — словно издеваясь, ответил тот.

— Ну, допустим, тогда посмотри сюда…

Мерфи бросил перед ним на стол несколько фотографий и устало произнёс:

— Узнаешь?

Стив молча уставился на снимки. На всех трех были женщины, двух из них он узнал сразу — Кэтрин и Николь были его «целями». Третье лицо ему было не знакомо, но присмотревшись повнимательнее он нашел сходство с образом ребенка из его снов…

Однако он покачал головой.

— Это, — Мерфи ткнул пальцем в одну из фотографий, — твоя жена Николь. А вот это, её подруга Кэтрин. Обе работали у нас в отделе, как и ты…

Он замолчал, следя за реакцией Стива, но тот безразлично продолжал смотреть на снимки.

— Ну, а это? — снова спросил Мерфи.

Он взял фотографию, на которой была изображена девочка и поднёс её к глазам Стива.

— Это — твоя дочь Элис… — многозначительно закончил Мерфи. Он с явным удовольствием наблюдал, как вытянулось лицо Стива.

На эту сцену определённо стоило взглянуть. Мерфи возвышался над Стивом подобно титану, упиваясь своим превосходством в этой игре: едва он обнаружил слежку, то сразу же перехватил инициативу и Стива взяли в обработку. Те, кто еще помнили Стива, опознали его.

Когда Стив снял номер в гостинице, подходящий для выстрела — за ним уже следили: каждое его движение, каждый звук фиксировали камеры и микрофоны. Момент подготовки Блэка отслеживал снайпер, отправленный Мерфи. Он ни на секунду не упускал стрелка из виду. У Стива не было ни единого шанса на успех. В миг, когда палец Стива выжал спусковой крючок — снайпер лишь усмехнулся, он знал — Стив не дослал патрон в патронник.

Бдительный Мерфи ожидал подобного развития событий. После инцидента с Джоном — своим предшественником, он был готов, что однажды придут и за ним. Появятся люди с предложением о сотрудничестве. Конечно, не напрямую, а через посредников. Он выжидал, но этого не происходило. Такой вариант был худшим из тех, что он прокручивал в своей голове — его решили устранить.

Теперь, зная их цель, он искал исполнителя своего убийства, но реальность оказалась куда таинственнее любых предположений. Стив Мюррей, которого все считали мёртвым… И вот он, живой и невредимый, следит за Мерфи, готовый спустить курок…

Эта новость оглушила Мерфи. Кто же стоит за Стивом? Или он сам принял это решение? Они не знали друг друга и между не было ничего из того, что могло породить такую ненависть.

Разгадка одной тайны рождала новую, ещё более запутанную. Кем же является Стив на самом деле? Может, он двойной агент, внедрённый в их организацию? Тогда понятно от кого произошла утечка информации, которая и повлекла гибель многих агентов… Но внутренний голос подсказывал Мерфи, что истина куда сложнее этой версии.

Тем временем Стив был погружён в собственные мысли. Дочь… Слова Мерфи о том, что у него есть ребёнок, не давали ему покоя. Может, это чья-то изощрённая шутка? Он вглядывался в лица женщин на фотографиях, пытаясь найти знакомые черты. Все казались чужими, кроме одного — его дочери. Элис оставалась единственным связующим звеном с прошлым, которое он, казалось, безвозвратно потерял.

Дрожащими пальцами он бережно поднял со стола снимок дочери, и в уголках глаз тотчас заблестели первые слезы. Это не укрылось от внимательного Мэрфи.

— Стив, — он положил ему руку на плечо, — это нормально, что ты ничего не помнишь. С дыркой в голове, наверное, нелегко живётся… Чудо, что ты вообще жив. Что же с тобой все — таки произошло? Ну да, у тебя же амнезия… Или ты делаешь вид, что у тебя амнезия?

Мерфи решительно водрузил стул рядом со Стивом и впился в него пристальным взглядом. Тот, повернув голову в его сторону ответил взглядом, в котором Мерфи заметил не страх и сомнения, а бесконечную тоску.

Со стороны, казалось — их взгляды сцепились в немом поединке, словно два бойца перед решающей схваткой, замершие в ожидании первого удара. Но если Мерфи был готов к этому, то в глазах Стива, читалась такая безысходность, что даже самый искушённый боец содрогнулся бы от подобного зрелища.

Мерфи, привыкший к сопротивлению, к тому огню борьбы, теперь наблюдал за медленным угасанием чужой воли. Время тянулось, но ничего не происходило. Наконец, Мерфи, не выдержал.

— Да не, — наконец произнёс он с уверенностью, — ну точно амнезия… Что ж, это многое объясняет, кроме одного — зачем ты решил меня убить? Объясни — ка, как ты перешёл эту черту…

— Стив — это не моё имя…

Мерфи равнодушно пожал плечами.

— Стив, Блэк, папа римский, называй себя как угодно, но ты — СТИВ МЮРРЕЙ. Вот твоё досье, читай.

Он передал ему папку, в которой содержалась вся информация о нем. Блэк устало помассировал виски, насколько позволяли стягивавшие запястья наручники и открыл первую страницу…

Мерфи тяжело вздохнул, глядя на растерянного собеседника, на то, как тот вчитывается в скупые строчки своей биографии. Перед ним был классический случай «промывки мозгов» — технология, которую когда-то разрабатывали в ЦРУ и для ЦРУ, но затем она попала в чужие руки, и теперь играла против своих создателей.

Но сначала, это был проект «Чистый разум» — программа, призванная помогать людям избавляться от психологических травм. Никто не предполагал, что эти исследования привлекут внимание спецслужб.

Теперь эти разработки, использовались, чтобы стирать личности, создавать послушных марионеток, лишая их воли и индивидуальности. Мерфи видел перед собой результат их работы — человека, который не помнил ни своего прошлого, ни своих близких, ни даже того, кем он был на самом деле.

— Надо бы тебя показать нашим медикам, может промоют тебе мозги, если они у тебя ещё остались, а пока расскажи — ка мне с самого начала все, что ты помнишь… Что не помнишь — расскажу тебе я.

Неожиданно, словно весенний ветер после сибирских морозов — Блэк заговорил! Он рассказал все, что знал, но… знал он немного. Мерфи слушал его короткую речь и не перебивал, затем снял с него наручники и похлопав по плечу, протянул ему руку.

— Добро пожаловать домой, Стив! — дружеским тоном произнёс он.

Стив ощутил, как огромные тиски сжали его кисть.

— В шахматы играешь? — неожиданно спросил его Мерфи.

— Наверное… — неуверенно ответил тот.

— Значит сойдёмся!

Мерфи отодвинул в сторону папку с документами и достав из кейса шахматы — разложил их на столе. Он оживленно расставлял фигуры, и Стив, как мог, помогал ему. Но вовсе не об этой игре размышлял сейчас Мерфи — нет.

— Вот что мы сделаем… — задумчиво произнёс Мерфи делая первый ход белой фигурой пешки.

Стив тут же неожиданно для себя ответил конём. Он продержался гораздо дольше, чем ожидал от него непобедимый гроссмейстер, но все же проиграл ему. На лице Мерфи читалось явное удовлетворение: победой, и игрой соперника. Он так и сказал ему:

— Хороший ты парень, Стив!

Так Блэк и Стив, воссоединившись, стали частью амбициозного проекта «великого Гроссмейстера», его отправной точкой. План, где остроумие переплеталось с гениальной стратегией, замысел, который превзошел все их ожидания.

Глава 11 Троянский конь: когда очевидное становится невероятным…

«Стоит повернуться к дьяволу спиной, и увидишь путь к Богу»

Данте Алигьери.

План Мерфи отличался той особой гениальностью, что граничит с безумием — столь же безупречный в своей простоте, сколь и рискованный в исполнении. Словно хрупкая конструкция из карт, он мог рухнуть от малейшего дуновения ветра. И вот теперь, когда судьба решила сыграть злую шутку, вся кропотливая работа последних дней грозила рассыпалась в прах.

Что до Мерфи, то ослеплённый верой в успех, он не оставил себе пути к отступлению — запасной план оставался лишь призрачной тенью в его воображении, без намёка на воплощение. Но об этом позже, а пока…

Наш Блэк, так будем пока называть Стива, возвращался на виллу к Фархаду, размышляя по поводу сказанного Мерфи. Этот рослый, мускулистый, лысый афроамериканец сразу понравился Блэку своим умением сохранять чувство такта и равновесия в любой ситуации. Он не только оставался невозмутимым, но и проявлял при этом остроту ума. Позднее к своей симпатии Блэк добавил ещё одно чувство — уважение.

Припарковав машину, Блэк вернул ключи охране и направился к себе. В его комнате, на кровати, ждал Фархад — в руке он держал пистолет, нацеленный прямо в лоб Блэку. В следующую секунду раздался характерный щелчок взводимого курка.

— Как дела? — начал Фархад с привычной издёвкой в голосе.

Блэк мгновенно напрягся, но лицо его осталось бесстрастным. Лишь в глубине глаз промелькнул холодный огонёк, выдавая внутреннюю бурю эмоций. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но голос остался обманчиво спокойным:

— В порядке, Фархад, как обычно.

— Как обычно? — прорычал Фархад, его голос сочился ядом. — Обычно ты выполняешь мои приказы! А сейчас, где результат? Где эта чёртова «цель», которую ты должен был устранить?!

Каждое слово резало слух, усиливая напряжение между двумя мужчинами. Пистолет в руке Фархада уже не казался метафизическим символом, а вполне реальной угрозой.

— Мерфи объявился, — разрядил обстановку Стив.

— Да ну… И что ты намерен делать на этот раз? — изобразил удивление Фархад. — Может пригласишь его в кино. Я куплю вам билеты, только скажи на какой фильм… Возможно, он откажется, ведь у него столько дел. Зато тогда у тебя, наконец, будет повод его пристрелить. А так, без повода — вижу сложно… Когда ты убьёшь его, Блэк?

Фархад устал от этой бесконечной игры. До тошноты надоели бесконечные перевоплощения в Рахима — жестокого, безжалостного тирана, каковым, впрочем, и являлся его брат. Но разве сам Рахим был в этом виноват? Виноват был лишь этот проклятый мир, эти люди, превратившие его жизнь в сущий ад. Рождённый в иной судьбе, скажем, где-нибудь в сытой Европе, получивший достойное образование, он, возможно, стал бы уважаемым учителем или искусным врачом.

В памяти всплыл образ того несчастного ребёнка — маленького Рахима, вечно голодного, грязного, забитого. Но теперь от него не осталось и следа, а вместе с ним растаяла и та тонкая нить, что когда-то связывала их души. Ведь они не являлись кровными братьями — лишь стали ими.

Два разных характера, две противоположности: вспыльчивый, как дикий тигр, Рахим и хладнокровный, мудрый, словно змея, Фархад. Ничего общего между ними не было и быть не могло. И вот теперь эта маска тигра опостылела ему до глубины души. Зачем, спрашивается, он ввязался в дела брата? Стоила ли игра свеч? Но самое главное — к чему всё это приведёт? Какая участь поджидает того, кто играет судьбой?

Смерть Рахима стала закономерным финалом его пути — иного исхода и быть не могло. Пролитая им кровь требовала справедливого возмездия, и оно пришло, как приходит неотвратимая кара за содеянное.

Однако сейчас, когда цель уже маячит на горизонте, словно желанный трофей, до которого остаётся всего один решающий шаг, на его пути встаёт непреодолимое препятствие — Мерфи. И Фархад прекрасно понимает: пока этот человек жив, его планы останутся лишь призрачной мечтой.

В его голове уже созрел план: у него есть человек, готовый занять место Мерфи.

С помощью нового союзника он рассчитывал добраться до заветного артефакта — того самого, о котором не так давно говорил Рахим. Это была не просто цель — это был ключ ко всему. И Фархад был готов использовать любую возможность, чтобы заполучить его.

Раздумья прервал уверенный голос Блэка:

— Завтра…

— Завтра? Что ж — это гениально! А почему не сегодня? Может отдохнешь, вдруг передумаешь? Почему, я спрашиваю, ты не убил Мерфи сегодня? — изумился Фархад.

— Не успел! — нагло огрызнулся Блэк.

Фархад одобрительно рассмеялся. Он любил смелых людей, презирал трусость и малодушие, и сам привык быть тем, кто вселяет страх в сердца других. Блэк же был прямым как рельсы, он не притворялся и не боялся Фархада. С такими, как Блэк, было просто — они, как открытая книга, хочешь — читай, не хочешь — выброси. И сейчас Блэк был именно той книгой. Фархаду предстояло лишь решить, что с ним делать.