Адская смена. Сборник

Адская смена

Сборник

Афина Корягина

Марьяна Угрина

Даша Чертинова

Иллюстратор Наталья Блинкова

© Афина Корягина, 2026

© Марьяна Угрина, 2026

© Даша Чертинова, 2026

© Наталья Блинкова, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0069-8649-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогие читатели!

Перед вами три истории, которые написали юные авторы в течение литературной смены в деревне Абрашино. Афина Корягина, 14 лет, из Белграда; Даша Чертинова, 14 лет, из Пскова; Марьяна Угрина, 12 лет, из Новосибирска. Девочки – ученицы моей студии «Волшебные слова», которую я веду уже более четырёх лет.

Три абсолютно разных истории, хотя каждый день я давала одно и то же задание для всех. Вы поймёте, почему мы объединили их под одним общим названием. Это не первые публикации девочек: в ходе учёбы мы выпустили несколько сборников историй наших учеников. И это не первые успехи юных авторов. Не один год мы видим знакомые и любимые имена учеников в лонг- и шорт-листах детских литературных конкурсов. В прошлом году сразу две громкие победы: на «Глаголице» Ваня Колесников с рассказом «Радиолюбитель» был назван лучшим среди билингвов, а Юля Торопова получила специальный приз Всероссийского конкурса «Сибирские сказки».

Этот сборник – ещё один этап взросления и становления юных писателей. Пожелаем им удачи!

Наталья Берязева – руководитель

детской литературной

студии «Волшебные слова»

Афина Корягина

ГРОЗА ТАЛАНТОВ

Глава 1

Я – гений?!

Ничего себе!

Не знала, что я гений!

Я, как обычно, спокойно проводила последний день в школе. Я сидела в классе за своей партой, уже мечтала о каникулах, готовилась прощаться на лето с одноклассниками. Вдруг ко мне подошла наша классная руководительница, да ещё и в сопровождении завуча. Классуха, как всегда, носила цветастое платье странного кроя и необычное массивное ожерелье. Её осветлённые волосы до плеч были собраны сзади крабиком. А завуч была во всём тёмном, что сочеталось с её короткими чёрными волосами, и куталась в тёмно-коричневую шаль. Я испугалась и вспомнила, как нас предупреждали, чтобы мы ничего не натворили в последний день. Я вытянулась, как струна, готовая порваться, а учительница бодро и оптимистично начала:

– Юля, слушай внимательно. От нашей школы нужно отправить трёх учеников во Всероссийский лагерь для одарённых детей. Нужны музыкант, писатель и художник. Ты же у нас хорошо играешь на скрипке, верно? Тебя выбрали вместе с Кириллом и Витей из параллели. Кирилл – художник, а Витя – писатель. Ребята уже согласились. Тут вмешалась завуч:

– Готова ли ты представлять нашу школу в лагере?

Классуха подумала, что я испугалась такого официального тона, и поспешила смягчить вопрос:

– Хочешь туда поехать, Юля?

Что творится! Меня выбрали в лагерь для одарённых детей. И именно меня из всей школы, а то и из всего города или даже из всего края… Ведь здорово, что во Всероссийский лагерь пригласили учеников нашей Красноярской гимназии. Но, с другой стороны, все мои летние планы посыпятся, если я соглашусь. Ну почему выбрали именно меня?

– А на какое это время? – настороженно поинтересовалась я.

– Это на всё лето, – пояснила учительница.

Вот это уже серьёзно! Я задумалась.

– Пожалуйста, Юля, – начала меня умолять учительница. – Это же такой шанс! Такая возможность далеко не каждому выпадает.

Я подумала, что это, действительно, хорошая возможность. Новые встречи. Полезные знакомства.

– Хорошо, я согласна.

– Отлично, – обрадовалась завуч.

– Молодец! Всю информацию я пришлю твоим родителям, – улыбнулась мне учительница и вместе с завучем покинула кабинет.

Меня обступили одноклассники и стали расспрашивать и поздравлять. Мне и правда было приятно, что меня выделили, да ещё и как какого-нибудь вундеркинда. Тем более, похоже, что для нашей Красноярской гимназии это высокий уровень. Я тогда ещё не осознавала, на что подписалась.

Оказалось, что выезжать нужно было на следующий день. Лагерь находился недалеко от Красноярска, поэтому добираться дотуда мы должны были на микроавтобусе. Мне повезло, ведь ребятам из других городов, как я поняла, пришлось ехать сначала сюда. Я заранее пришла на место встречи, таща чемодан и чехол со скрипкой, и увидела в толпе ребят двух знакомых пацанов. Я узнала их, потому что видела на школьных конкурсах и переменах.

Кирилл действительно был похож на художника. Высокий, тонкий, с очень светлыми, кудрявыми волосами. Он напоминал мне «Звёздную ночь» Ван Гога, потому что его волосы были похожи на характерные завихрения на ней. На нём была нежно-голубая льняная рубашка, такие же брюки молочного цвета и белые кеды. Но когда я поймала его взгляд, то увидела в голубых глазах не тихое спокойствие, как ожидала, а ехидный бунтарский огонёк. Как будто на светлую картину, которую я представила, брызнули тёмной краской.

Витя же показался мне ничем не примечательным, но добрым и спокойным. Он был как высохшая клякса на бумаге. Короткие, тёмные волосы и чернильно-чёрные глаза, отливающие синевой. Ростом он был пониже Кирилла, среднего телосложения. На нём была чёрная футболка, тёмно-синие брюки и чёрные кроссовки.

Я поймала себя на мысли, что Кирилл и Витя – противоположности. Всё равно интереснее меня. Я-то совсем обычная. Тёмно-коричневые, прямые, никак не уложенные волосы, тусклые карие глаза, лёгкая сутулость и угловатость. Все говорили, что я была точной копией мамы, а сама я думала, что была похожа на гриф скрипки. И даже одежда у меня была самая скучная: серая футболка, джинсы и грязные, заношенные кроссы.

Я подошла поздороваться:

– Привет! Я – Юля.

Я протянула руку.

– Кирилл, – моментально ответил первый.

Он тут же пожал мне руку, но как-то небрежно, окинув меня оценивающим взглядом и дерзко улыбнувшись.

– Добрый день. Меня зовут Виктор, – как-то неуверенно и со страхом сказал второй.

– Ребята, а вы знакомы? – поинтересовалась я.

– Мы в одном классе учимся, – ответил Кирилл.

Витя кивнул.

– А вас сюда тоже направили, только потому что вы лучшие в школе? Вы побеждали в конкурсах? Что мы там будем делать среди профессионалов, не пойму, – сказала я.

– За себя говори! – вдруг вспыхнул Кирилл. – Меня, в отличие от вас двоих, выбрали потому, что я вхожу в десятку лучших в стране. Мои работы уже получили признание и известность, а для вас ваше искусство – не больше, чем увлечение. Любительским кружкам не сравниться с художественной школой.

– Эй, ты чего? Я ведь просто спросила, – опешила я.

– Это ты чего?! Ты первая начала меня принижать, – всё распалялся Кирилл.

Я заметила, как он сжал кулаки и напрягся.

– Да ладно, хватит, – пролепетала я, примирительно подняв руки перед собой. – Я просто хотела сказать, что не думаю, что именно меня можно считать одарённым ребёнком.

– Так и говори тогда нормально с первого раза, – буркнул Кирилл.

Настало время садиться в автобус. Мы с Кириллом и Витей сели рядом. В автобусе сиденья располагались по два слева и по одному справа. Витя сел слева у окна, я рядом с ним, а Кирилл занял одиночное место справа. Он произвёл на меня неприятное впечатление, но я не оставляла попыток наладить с ним контакт.

– Кирилл, – весело начала я, но услышала в своём голосе небольшую натянутость, – а ты в каком стиле рисуешь?

– У меня свой стиль.

– А на что он примерно похож?

– Тебе что, непонятно? – снова вскипел Кирилл. – Это мой стиль, и он ни на что не похож. Сама увидишь во время смены.

– Ну, когда я видела твои картины на школьной выставке, мне показалось, что это что-то вроде абстракционизма или перформанса… – меня невольно скривило, когда я вспомнила его работы. Просто брызги краски и перекрывающие их грязные мазки. Это были иллюстрации смутной и сумбурной души Кирилла.

– Мой стиль хотят официально выделить и название дать, – самодовольно похвастался Кирилл.

– Здорово… – неискренне восхитилась я, подумав, что он мог обманывать или преувеличивать.

Я заметила, что из-за этого Кирилла совсем забыла о Вите. Меня немного смутило, что он представился полным именем. Но ладно, буду к нему так обращаться.

– Виктор, а ты в каком жанре пишешь?

– Я пробовал разные стили. Могу писать на заказ. Пишу и поэзию, и прозу. В общем, разное.

– Хорошо, – меня немного смутил его сбивчивый ответ. – А мне больше нравится классика. В целом и в музыке. Люблю Листа, Моцарта, Чайковского… – сердце облилось тёплым мёдом от перечисления любимых композиторов.

– Мне тоже нравится классика, – вдруг неожиданно сказал Витя. Я думала, что, если его не спросишь, он так и будет всё время молчать. – Я люблю Достоевского, Пушкина, Чехова…

Витя слегка прикрыл глаза, и я поняла, что он чувствует то же, что и я. Здорово, что у нас нашлось что-то общее. Во время поездки мы хорошо пообщались. Оказалось, что, хоть он и тихий, но, если разговорить, то очень хороший и интересный человек.

Ехали мы как-то слишком уж долго. Мы не знали, куда нас везли, даже примерно. Мимо нас пролетали деревья, потом они сгустились плотнее, и наш автобус наконец остановился. Мы вышли из автобуса, взяли чемоданы, и, когда все ребята собрались, нас повели вожатые.

Некоторые из окружающих выглядели довольно эпатажно. У них были крашеные волосы, наманикюренные ногти, а у некоторых даже пирсинг. Некоторые же, напротив, сохраняли презентабельный вид, будто пришли на конкурс. Но большинство, как и я, были в незатейливой одежде, потому что они приехали прежде всего в летний лагерь. Одежда вожатых выглядела довольно нарядной, но сдержанной.

Я кожей чувствовала любопытство и предвкушение ребят. Всем не терпелось увидеть, как выглядит такой крутой лагерь. Нас провели за высокие резные ворота, и мы оказались на территории лагеря. В глаза сразу бросалось то, насколько эта территория огромная. Я увидела несколько больших построек и скверов. Нам не дали сразу пройти дальше, а выстроили на широкой дорожке за воротами. Перед нами стояла женщина в возрасте. Её серебристые волосы были собраны в пучок, а янтарные глаза устремили на нас орлиный взгляд. Она призвала к тишине. Она не улыбалась, а от взгляда на неё бросало в дрожь.

– Здравствуйте, ребята! – что-то внутри меня пришло в движение. Эти слова были как первый такт в симфонии. И симфония эта началась с тревожного минора. – Рада приветствовать вас! Я – Айседора Вячеславовна, директор этого лагеря для одарённых детей. Каждый из вас был выбран вместе с другими двумя детьми от вашей школы. Один из вас художник, другой – писатель, а третий – музыкант, – пока всё сходилось, но тревога почему-то не переставала медленно нарастать. – В течение смены вы будете тренироваться и обучаться с другими представителями вашего направления. Вы будете делать это для финального выступления, которое пройдёт в конце смены. Перед этим у вас будет неделя для того, чтобы подготовить совместный номер, объединяющий в себе работу художника, писателя и музыканта, выбранных от вашего учебного заведения. По итогам данного мероприятия жюри определит лучший номер, и та школа, представителями которой он был создан, получит звание самой творческой и искусной школы в стране, – симфония превратилась в фугу, набрав практически максимальную скорость. У меня внутри всё оборвалось. – В течение смены вы также будете получать баллы, которые зачтутся после финального выступления. Баллы можно получить за соблюдение порядка, участие в мероприятиях и помощь вожатым.

Ребята начали переглядываться, получив новую информацию о лагере. Всех распирал интерес, но заговорить никто не решался.

– Теперь уделите предельное внимание правилам лагеря, – продолжала директриса. – Запрещено выходить за территорию, нарушать распорядок, причинять вред в любой форме другим детям или вожатым, отказываться участвовать в занятиях. Полный список правил висит в ваших комнатах. Если кто-то их нарушит, он будет исключён из лагеря и досрочно отправлен домой.

При упоминании правил кто-то нахмурился, кто-то задумался, а кто-то недовольно скрестил руки на груди.

– Сейчас у вас будет пятнадцать минут, чтобы написать родителям и сказать, что вы добрались хорошо и что во время смены вы не сможете с ними связаться. Потом вожатые соберут у вас телефоны. После этого вас расселят по комнатам. Разложите вещи и обустройтесь. Потом вам проведут экскурсию по лагерю и отведут на ваше первое занятие. Вопросы есть? – за этим последовала гробовая тишина, прерываемая в моей голове лишь жестоким финальным аккордом, бьющим прямо по мозгу. Директриса выждала и закончила:

– Если вопросы появятся, спрашивайте своих вожатых или любых других взрослых. А сейчас напишите родителям и сдайте свои телефоны и прочие устройства связи.

Я стояла как вкопанная и еле-как очнулась, чтобы отправить сообщение маме, сдать телефон и пойти вместе со всеми. Всё было как в тумане. В ушах стоял белый шум. Почему мне никто не сказал о такой подставе? Честь школы придётся отстаивать, значит? Это же не отдых, а сплошная конкуренция! И как я с такими непутёвыми товарищами выигрывать собираюсь? Витя слишком сдержанный, а от Кирилла вообще ничего хорошего ждать не приходится. И я не сказать, чтобы виртуоз. Как же я буду выкручиваться, чтобы победить?

Глава 2

Первый день, а уже какой!..

Это вообще лагерь или резиденция премьер-министра? Пока нас вели в жилой корпус, все ребята в изумлении смотрели по сторонам. Каждое здание было в классическом стиле: светлое, с лепниной и величественными колоннами коринфского ордера, похожими на корзины из листьев. Мне такой стиль в архитектуре нравится больше всего. Как уже говорила, я обожаю классику. В жилом корпусе друг напротив друга располагались комнаты. На дверях были написаны названия школ, изображены их эмблемы и обозначения, для девочек комната или для мальчиков. Мы с Витей и Кириллом нашли наши комнаты и благополучно заселились. Повезло, что в своей комнате я буду жить одна. Но рассчитана эта комната на четверых, так что она довольно просторная. О месте для вещей можно не беспокоиться, потому что в коридоре есть большой шкаф, а возле кроватей стоят тумбочки. Напротив входа находится дверь в ванную, в которой есть туалет, раковина и целая ванна. Но стены и мебель все какие-то белые и бесцветные. Как в психушке. Удивительно, что даже из своей комнаты я слышала недовольные вопли Кирилла. Неожиданная новость о соревнованиях ошарашила меня настолько, что вышибла из головы мысли, оставив только пустоту. Я вышла в коридор и увидела Витю.

– Виктор, а ты знал про то финальное выступление и всё остальное? Просто мне практически ничего не сказали про этот лагерь, и я не знала, чего ожидать. Это несправедливо, – я даже немного надулась.

– Я тоже ничего не знал. Галина Михайловна, наша классная руководительница, подошла к нам с Кириллом очень внезапно и почти ничего не объяснила. Сказала, что всю информацию отправит моим родителям, а там почти ничего не оказалось.

– По-моему, это как-то загадочно, – задумчиво сказала я.

– Ага, – тихо согласился Витя.

Потом нас всех собрали и повели на экскурсию. Для масштабов лагеря нас было не очень много человек, но прилично. Теперь я не могла видеть в остальных никого, кроме конкурентов. Но на полезные знакомства всё ещё рассчитывала. Во время экскурсии мы были в восторге. Никто даже не ожидал оказаться в таких шикарных условиях. В лагере было всё, что нужно, и даже больше. Тут были и жилой корпус, и просторная столовая, и банкетный зал, и огромная сцена, и актовый зал, и оранжерея, и галерея, и множество разных специализированных домиков для занятий, и спортивные площадки, и медпункт, и несколько скверов и аллей, и даже бассейн и большая библиотека. Все постройки были в том же классическо-романтичном стиле, в спектре от светло-розового до бежевого.

Мне сразу понравилось здание библиотеки. Оно было светло-жёлтое, квадратное с треугольной крышей. Отличное место для отдыха. Постройки соединяли широкие дорожки из мелкого камня, окаймлённые стриженными цветущими кустами и разнообразными стройными деревьями. Пахло листьями и свежестью. Я дотронулась до молодых еловых иголок, ещё ярко-салатового цвета, и ощутила их мягкость и прохладу. Пели птицы. Они попадались на каждом шагу. Территория была большая, так что у многих под конец экскурсии устали ноги. Самые важные здания стояли рядом, так что, если грамотно распределять время, можно было без труда везде успевать. Прогуливаясь по лагерю, я почувствовала, что нахожусь в своей стихии. Я успокоилась. Может, оно того стоит, что я здесь, и я смогу всё-таки отдохнуть, несмотря на все эти предстоящие соревнования.

Пришла пора идти на первое занятие. Нам позволили зайти за необходимыми вещами. Я захватила чехол со скрипкой и пошла на построение. Нас разделили на три группы по специальностям. В каждой группе оказалось по шестнадцать человек. Я послушно встала среди музыкантов. Мне показалось, что ребята из каждой группы даже внешне немного походили друг на друга. Писатели в основном были в комфортной свободной одежде. Многие из них носили очки. Некоторые музыканты носили футболки или значки с исполнителями и много аксессуаров. Большинство были одеты тоже неформально, но более спортивно, чем писатели. А художники выглядели, пожалуй, ярче всех. В их одежде были акцентные детали, у кого-то виднелись следы въевшейся краски на руках. Некоторые ребята разговорились и не сразу отошли к своей группе, не желая расставаться с друзьями. А мы с товарищами всё время шли молча. Во время экскурсии я засмотрелась на здания и парки, Витя просто глазел по сторонам, Кирилл тоже молчал, видимо, оценивая обстановку.

Затем нас, музыкантов, повели в актовый зал, и мы неловко потащили свои разномастные инструменты. Там были ступеньки, расположенные полукругом, как в амфитеатре. На ступеньках были места. Мы расселись, и я обнаружила, что мест осталось ещё много. У стены стояли подставки для инструментов, а в центре находился блестящий рояль.

– Здравствуйте, ребята! – начала звонким голосом молодая, стройная женщина. На ней была интересная асимметричная рубашка, а светлые волосы были собраны в элегантный пучок. Она выглядела уверенной и весёлой. – Меня зовут София. Можно просто Соня. Я буду вести занятия у вашей группы. Мы будем тренироваться, и я буду давать вам советы, основываясь на моём профессиональном опыте. Сегодня я предлагаю познакомиться, чтобы вы узнали, с кем вам предстоит провести смену.

Про себя я мрачно добавила: «И с кем нам предстоит соперничать на финальном выступлении».

– Давайте, каждый назовёт своё имя, город, из которого вы приехали, и инструмент, которым владеете. Вставайте, когда будете говорить, – тут она представилась первая. – Теперь давай начнём с тебя и пойдём в таком порядке слева направо по рядам.

Она указала на меня. Я не ожидала подвоха от того, что села на первый ряд с левой стороны. Ну что ж, возмущаться буду про себя, а отвечать надо. Я поднялась и чётко ответила на все три вопроса.

– О, я тоже раньше играл на скрипке, – вставил кто-то.

София тут же к нему повернулась и слегка раздражённо сказала:

– У нас здесь есть правило: мы говорим, только когда нас спрашивают. Если хочешь что-то сказать, нужно поднять руку.

Ничего себе! Здесь, значит, нужно знать все правила до того, как о них тебе расскажут. Надо будет на досуге прочитать свод правил. Другие ребята представились по очереди. Все играли на разных инструментах, в том числе на народных и совсем диковинных. Конечно, преобладали гитара, фортепиано и скрипка. Имена тоже были разные. Но меня насторожило, что города тоже отличались и ни разу не повторились. Но все названия городов были для меня знакомыми. Это могло означать только то, что от каждого крупного города выделили по одной лучшей школе и от них выбрали по три представителя. От меня также не ускользнуло и то, что София не спросила про возраст. И действительно, все примерно выглядели как дети, закончившие девятый класс. Им всем, как и мне, на вид было по пятнадцать-шестнадцать лет. Меня не покидала мысль, почему же нам сразу ничего не сказали про особенности лагеря? Может, от нас что-то скрывают? В моей голове уже начинала складываться картина. И всё же мне казалось, что я что-то упускаю. Вероятно, мне известно об этом лагере ещё далеко не всё. Я решилась спросить напрямую и подняла руку.

– Ты что-то хочешь сказать? —обратилась ко мне София.

– Да. Могу ли я узнать, по какому принципу лагерь выбирал ребят, чтобы пригласить сюда?

– Я не знаю, – отмахнулась София. – Почему тебя это интересует?

– Потому что я хочу узнать, зачем мы здесь, – честно ответила я.

– Вы здесь затем, чтобы совершенствоваться в своём искусстве и получить новый опыт, – вожатая уже порядочно смутилась от моих вопросов.

– Нет, я имею ввиду, почему именно мы, а не кто-то другой? – не отступала я.

– Так, может хватит задавать такие странные вопросы? – не выдержала София. – Ты должна радоваться, что тебе выпал такой шанс. Ты же будешь учиться и развиваться с лучшими из лучших.

Последняя фраза заставила меня мысленно усмехнуться.

– Так, ладно. Давайте начнём нашу первую практику, – закрыла тему София. – В этот раз она будет не совсем обычной. Я буду играть на фортепиано любую мелодию, которую вы захотите, а вы мне подыгрывайте.

Странно, обычно учитель на фортепиано подыгрывает, а не наоборот.

– Давайте начнём с синтезаторов, – объявила София, села за большое, красивое фортепиано белого цвета и поставила ногу на педаль.

Несколько девочек принесли синтезаторы, потому что целый рояль привезти с собой было бы невозможно. Одна из них даже согласилась играть вместе с вожатой в четыре руки. Потом настала очередь гитаристов. И так, один за другим, ребята вызывались, а до скрипачей почему-то очередь не доходила. Хоть София и говорила, что мы сможем выбирать, что играть, композиции почему-то объявляла она. Она предпочитала классику, написанную в мажоре, поэтому я просто сидела и наслаждалась музыкой. Я старалась не волноваться, слыша то, насколько ровно и талантливо играют остальные. Я пыталась представлять, что просто слушаю музыку на каком-нибудь стриминговом сервисе. Особое удовольствие мне принесло выступление девочки, которая играла на арфе. Захотелось потом с ней познакомиться.

Как-то незаметно пролетело время, и оказалось, что не показали себя только мы с ещё одним мальчиком, у которого тоже был чехол для скрипки. Мы достали свои инструменты и встали по бокам от фортепиано. Я встала в позицию и посмотрела на мальчика. Он был высоким, с изящными чертами лица, вьющимися на концах каштановыми волосами и карими глазами. На нём была тёмно-синяя рубашка, чёрные брюки и лакированные туфли. Он разительно выделялся из толпы среднестатистических ребят, одетых в футболки и джинсы, и выглядел на их фоне взросло, статусно и ухоженно. Меня пробрал лёгкий трепет. София объявила, какую композицию собиралась играть. В ней один инструмент мог вступить не сразу. Мальчик предложил мне играть первой. Он прямо весь из себя джентльмен. Ну что ж, поехали. Музыка полилась прекрасной золотой рекой. Как это обычно со мной и бывает, меня захватил поток и понёс. Он сам направлял мой смычок и мои пальцы. Вокруг меня всё загорелось и замерцало, а сама я полетела. Я чувствовала, что прохожу сквозь мелодию, как нож сквозь мягкое масло. Я скользила вдоль него, а оно расступалось по бокам от меня. Это было так приятно! Каждый раз таю от осознания, что игра на скрипке – это то, что делает меня самым счастливым человеком на свете.

Но вдруг, ай! Что такое? Сливочное масло сменилось плотными кустами колючек, которые цеплялись за мой смычок и тормозили его, вынуждая усиленно пробиваться сквозь музыку. Это он, другой скрипач, начал свою партию. Просто он играл слишком хорошо. Как будто сам Бог в тот момент направлял его. Мне казалось, что человек не может так играть. Смотреть и слушать это стало для меня невыносимым. Моя игра начала казаться мне резкой и неловкой. Теперь я уже не могла оторвать взгляд от своего инструмента, ведь чувствовала, что в любой момент могу совершить ошибку. Я сжала зубы от напряжения. Я бросила взгляд на своего оппонента, и мне стало ещё обиднее, когда я увидела, что он вообще не напрягался, даже глаза прикрыл. А его блаженная, самодовольная улыбка меня добила. Остаток произведения длился мучительно долго. Я не могла дождаться конца. Когда мы закончили, и всё стихло, я почувствовала, что очень устала, прямо вымоталась.