Life 2.0, или Управление образом жизни

В голливудской антиутопии «Время» (США, 2011 год), где снялся известный американский актер и исполнитель Джастин Тимберлэйк, в будущем человечество обрело путь к бессмертию и вечной молодости, но за это приходится платить высокую цену. Единственной универсальной валютой в мире становится время. Где богатые обладатели времени могут жить вечно, а большинство людей борется за каждый прожитый день.

Метафора этой аллюзии натолкнула меня на мысль, что время может быть универсальным мерилом возникающего на наших глазах будущего образа жизни человечества. Как сегодня мы внимательно изучаем энергетическую ценность покупаемых нами продуктов – вероятно, в будущем на упаковках товаров и в описании услуг мы будем читать и сравнивать их временную ценность. Оценивать, сколько времени мы должны будем отработать, чтобы приобрести данный товар, или сколько времени своей жизни мы потратим на его использование и употребление. Сколько времени мы сможем потратить для выхода на передовые позиции в тех или иных профессиях, видах деятельности.

Именно фактор времени как мерило качества жизни будет влиять на наши социальные связи, привычки, увлечения, на выбор нашего места и образа жизни. Потребность постоянного улучшения качества жизни неминуемо приведёт к появлению новых принципов организации нашей жизни и работы. Самой востребованной профессией перестанет быть «аналитик баз данных», а станет «менеджер управления образом жизни». Возникнут новые сферы знания и методики. Управлению образом жизни будут обучать в школах и университетах. По новой специальности будут защищать диссертации и проводить международные конкурсы.

Как стать успешным в управлении образом жизни? Просто и очень сложно одновременно. Делайте своё дело настолько хорошо, чтобы вам захотели подражать.

На заре наших отношений с женой, в разгар «конфетно-букетного» периода, мы оказались в Нью-Йорке. Куда идут люди, когда хотят насладиться романтикой своих отношений, впервые вместе оказавшись на Манхэттене? Конечно, в центральный парк, на то он и центральный. Всё по штампу – мы отправились именно туда. Ничего не планируя, мы забрели в один из самых известных ресторанов в мире. В ресторан лодочной станции центрального парка «LakeSid»50. Подойдя к метрдотелю, мы изъявили своё желание отобедать в приглянувшемся нам уютном местечке. На встречный вопрос о номере нашего бронирования мы беззаботно сообщили, что его у нас нет, потому что мы просто проходили мимо. На лице метра обозначилось явное недоумение, он пытался разобраться, чего в нас больше: наглости и хамства или глупости и наивности. Видимо, решив, что последнего больше, он определился с дальнейшим сценарием.

«Вы, конечно, не поверите, но у нас столик бронируют за полгода вперед. Иногда бронирования продают на Ebay, хотя мы с этим настойчиво боремся». Мы были раздосадованы, но не слишком. Видимо, наша реакция обескуражила его еще больше, и он продолжил. «Вы даже не знаете, как вам повезло. Ровно 10 минут назад мне позвонил клиент и сообщил, что его помолвка расстроена, и потому он отменяет бронирование, но умоляет не вносить его в черный список и дать ему шанс привезти к нам другую невесту. Поэтому именно сейчас у нас есть прекрасный столик для двоих на линии у озера». Произнеся последние слова с видом человека, который отлично понимает, что мы никогда не оценим подарок судьбы, метр проводил нас к заветному столику.

Неповторимая атмосфера, прохлада, идущая от воды, красивые люди за соседними столиками, легкая музыка и безупречная сервировка сразу очаровала мою будущую супругу и напрягла меня, спровоцировав мрачные предположения о размере будущего счёта. Меню, состоявшее из одной страницы, ограничивало выбор, но успокаивало душу, потому что обед не должен был окончательно подорвать бюджет будущей семьи. Произошедшая далее встреча полностью изменила наше представление о том, что такое правильная еда, правильный ресторан, правильный образ жизни, и, видимо, на всю оставшуюся жизнь обрекла нас с женой на бесполезное сравнение. Это была встреча с нашим официантом. Его даже официантом назвать язык не поворачивается. С нашим проводником в жизни на Манхэттене.

Это был элегантный и, как потом утверждала жена, «очень импозантный мужчина средних лет с небольшой сединой в волосах». Он держался как истинный дворянин, слушал как настоящий психолог, рассказывал как незаурядный гид и сомелье в одном лице. Он безошибочно определил, откуда мы – вплоть до города, моментально определил наши профессии и момент в жизни, четко понял, что мы знаем, а что хотим узнать.

Достаточно было только подумать о том, что нам чего-то не хватает, как сразу мы находили его взгляд и желаемый объект. Мы успели всё: пообщаться, насладиться местом, попробовать изысканную кухню, сформировать наши планы на оставшиеся дни пребывания и еще на пару визитов в Нью-Йорк. Время пролетело быстро, как мы узнали позже, столики в ресторане резервируются на сеансы по два часа, как в кино, и начинаются и заканчиваются по расписанию. В исполнении нашего проводника мы познакомились с произведением ресторанного искусства и заодно вообще узнали, что такое бывает. Вместо привычной доставки тарелок из кухни клиенту нам предложили частицу образа жизни в Нью-Йорке, состоящего из кухни, музыки, современного искусства, американской литературы, истории и центрального парка.

Вспоминая тот день, мне кажется, что наш проводник мог бы стать выдающимся профессором будущей научной дисциплины – управление образом жизни. Задавать стандарт, планку не просто в предоставлении услуг, но и в том, как добиваться мастерства в казалось бы очень незамысловатой, доступной каждому профессии. Как реализоваться взрослому талантливому человеку, не обрекая себя на бесконечную борьбу за удовлетворение несбыточных амбиций президента или миллиардера. Как получать удовольствие просто от того, что можешь очень хорошо делать своё дело. Как удовлетворять потребности и желания других и при этом делать это с величайшим достоинством и тактом. Как влиять на образ жизни других людей, не досаждая им и не навязывая ничего. Это уже искусство, искусство жить.

Универсального, идеального образа жизни по-прежнему не существует. И, видимо, не будет существовать еще очень долго. То, что актуально для жителя Манхэттена, не совсем актуально для жителя Квинса. То, что нужно в Квинсе – вероятно, малополезно в Оклахома-Сити. То, что занимает людей в Оклахоме, будет малопонятно и малополезно людям на Гаити.

Однако есть универсальный принцип, которому может соответствовать идеальный образ жизни практически в любой точке планеты, для человека любого уровня достатка. Современный идеал образа жизни человека в мегаполисе, а именно – жители крупных городов определяют направление будущего социального развития, это

критическая потребность найти лучшее соотношение максимально возможной свободы за меньшие деньги и объём персональной ответственности.

Исходя из этого принципа, именно те товары, услуги и технологии, которые дадут потребителю максимальную свободу или ощущение свободы за меньшие деньги и ответственность за ее владение – будут наиболее успешными. На Манхэттене это могут быть услуги, избавляющие от пробок и дающие возможность попасть в любимый ресторан в любое время. В Квинсе это может быть технология, дающая возможность оставить машину на дороге перед школой для того, чтобы машина сама нашла место для парковки. В Оклахоме, вероятно, пригодится небольшое устройство, которое сможет поддерживать желаемую температуру в салоне при выключеной машине и без использования кондиционера. На Гаити людям наверняка пришлась бы по вкусу новая услуга BikeSharing, которая дала бы людям возможность совместно пользоваться мопедом, именно тогда, когда он им наиболее необходим.

У каждого человека есть своя мера желаемой свободы. Которая, безусловно, меняется в процессе жизни, эволюционирует, ищет новые формы реализации. Свобода является базовой и неделимой ценностью глобализирующегося общества. Мера свободы, способы ее обретения, ответственность за нее, цена свободы. Именно преломления различных граней свободы будут определять лицо потребителя будущего. Формировать его потребности, двигать новые товары, услуги и технологии. Самые прорывные идеи бизнеса будущего будут появляться в пограничных областях. В сферах, где

соединяются товар, услуга и технология для максимального ощущения свободы потребителя.

Именно поэтому так драматично выглядит запрос консервативных обществ на массированное ограничение свободы. При этом не только политической, но и социальной, экономической, культурной, информационной, религиозной. Снова достаются с пыльных антресолей истории псевдоценности, опирающиеся на придуманные, а потому столь опасные идеологии, выискиваются «духовные скрепы», определяются идеологические враги.

Целью всего этого является избавление от страха свободы, неумение найти формы воплощения своей индивидуальной свободы, ненависть к тем, кому это удалось. Очевидно, что свобода несёт не только возможности, она приносит угрозы, риски, пугающие новые явления и процессы. Но только свобода может быть основой для социального прогресса. Утопия и самообман – надеяться на инновации и модернизацию, хватаясь за «консервативные ценности» прошлого, в основе которых лежит неприятие ничего нового, страх свободы. Общество, осуществляющее подобный выбор, сознательно ограничивает своё развитие, отбрасывает себя на периферию исторических процессов, вынуждено пугать и угрожать остальному миру, стремительно двигающемуся вперед. А современный мир двигают люди, для которых свобода является естественной и единственно возможной средой обитания. Внимание: наступает их время!

Наступает время амбивертов

«Амбиверты улавливают малейшие изменения в окружающих людях и среде. Как интроверты, они глубоко анализируют происходящее, и, как экстраверты, предлагают обсуждать любые вопросы с отдельными лицами и с группами людей, чтобы направить ситуацию в нужное им русло»52.

Амбиверт – это человек, который действует и проявляет те или иные качества характера согласно обстоятельствам.

Это люди с обостренным чувством свободы. Они мечтают реализовать многовековую социальную утопию – жить в обществе, пользоваться его плодами, быть полезными ему, но одновременно оставаться свободными от мнения инертного большинства. Они готовы и хотят вступать в социальные связи, но не хотят зависеть от них, подчиняться правилам, которые невозможно изменить. Они всегда готовы сменить место проживания, сферу деятельности, закрыть свою страницу в Facebook, просто выйти из дома и выключить свет.

Амбивертов никогда не будет большинство. Но именно они сейчас формируют каркас общества будущего. Если, конечно, не появятся новые неудачливые ефрейторы-художники с ушибленным самолюбием или семинаристы-недоучки с наклонностями серийного убийцы. В таком случае, все амбиверты будут уничтожены, а остальные будут построены в ровные шеренги, которым зададут чёткое, единственно верное направление движения. К сожалению, нельзя отрицать ни один из заявленных сценариев. Однако я надеюсь на то, что

насилие больше никогда не будет превалирующим методом глобального общественного управления.

И именно здесь я рассчитываю на амбивертов, которые хоть и не склонны к устойчивым социальным связям, зато очень дорожат своим обретенным образом жизни, своей мерой свободы.

Новых лидеров тонко чувствуют крупные игроки. Они меняются сами, приспосабливаются к новым требованиям. Например, крупнейший ритейлер в мире еще в 2007 году сменил свой слоган с «Always low prices» на «Save money. Live better»53. Смена слогана, продержавшегося более 19 лет, прошла практически незаметно. Сами менеджеры Walmart, видимо, не особенно понимая разницу, объясняли ребрендинг неуверенно и без особого энтузиазма. «Основа на семейные ценности», «более сильная эмоциональная связь с покупателем»54 звучит малоубедительно, потому что всё это было у Walmart и до смены слогана.

Тем не менее, предчувствие маркетологов оказалось пророческим. Покупать по самым возможным низким ценам – уже не привилегия, а право. И этого уже недостаточно для сохранения потребительской лояльности.

Потребитель ожидает не просто низких цен, а лучшего образа жизни по самой низкой цене.

При этом амбиверты, удостоверившись в правильной методологии потребительского выбора, вовсе не настаивают на мультипликации выбора. Чем больше альтернатив для выбора, тем больше времени на него тратится, а время – это свобода, свобода создавать свой уникальный образ жизни. Амбиверт пытается тщательно фильтровать свои социальные связи, управлять ими, классифицировать, осуществлять согласно осознанно выбранной стратегии. И это касается всего и всех: родственников, друзей, знакомых, сослуживцев, производителей, рекламных носителей, медийных образов, информационных контактов. Конкуренция за внимание амбиверта постоянно возрастает, а он стремится к снижению своей когнитивной нагрузки. Они готовы безжалостно избавляться от всего, что тратит их время, от малополезного или не жизненно необходимого.

Количество логических связей и операций, необходимых мозгу для осознания и понимания объекта, с которым взаимодействует человек, называется когнитивной нагрузкой.

Вы знаете, кто такой Шон Огл (Sean Ogle)? А вот и напрасно. Блогер, модный тренер, предприниматель, основатель популярной теории, изобретатель нового термина Lifestyle Business и просто очень находчивый молодой человек. Честно говоря, ничего особенно нового в его термине нет, однако перевести его адекватно на русский язык сложно.

Скажем так, Шон Огл – гуру идеи о том, что «работа для жизни, а не жизнь для работы». Основал интернет-ресурс — www.locationrebel.com, который рассказывает, как научиться работать в удобном для себя режиме, не жертвуя своим привычным или желаемым образом жизни. Проводит массовые тренинги, вебинары, пишет книги и имеет миллионы последователей по всему миру. «lifestyle business отражает ваш образ жизни. Это означает, что вы делаете то, что вы по-настоящему любите. Вы зарабатываете деньги, делая то, что отражает ваши личные ценности, мысли и убеждения. И поэтому вы не испытываете внутренней борьбы – верно ли то, что я делаю, и действительно ли я должен делать именно это?56

В общем, заработал на свой образ жизни продавая идею образа жизни.

Гениально.

Однако некоторые последователи таких идей, чаще всего – юные максималисты, под воздействием ярких убедительных образов успеха чужой жизни иногда принимают досконально обдуманные ошибочные решения. Бросают привычный образ жизни, карьеру, семью и друзей. Улетают на край света. Уходят в стюардессы и вольные художники. Разочарование наступает быстро.

23 сентября 2016 в Париже прошла необычная презентация с историей. С историей стоимостью в 60 тыс. фунтов стерлингов за бутылку. В этот день состоялся премьерный показ новой коллекция коньяка LOUIS XIII LE MATHUSALEM, выпущенного ограниченным тиражом в 1300 экземпляров по закрытой подписке. Все в этом произведении искусства – шедевр. «Впервые коньяк Mathusalem будет выпускаться в хрустале: каждый из этих графинов выдувается мастером дома Baccarat с использованием техники, которая передается из поколения в поколение. Изящная хрустальная форма для монументального ассамбляжа коньячных спиртов – сложной алхимии, возраст самого молодого из которых превышает 40 лет. LOUIS XIII LE MATHUSALEM представлен в роскошном сундуке с набором из 8 хрустальных бокалов в отдельном кейсе, блюда и пипетки – атрибутов традиционных ритуалов дегустации и сервировки»57. Над этим арт-объектом работали десятки мастеров своего дела. Ювелиры, художники, сомелье, маркетологи, дизайнеры. Возглавил этот коллектив выдающийся дизайнер Кристоф Пийе (Christophe Pillet) 58, чьё имя само по себе бренд.

58 Кристоф занимается оформлением бутиков Rodolphe Menudier, Jitrois, Catherine Malandrino, Shu Uemura и др. Создает коллекции модных аксессуаров для марок Lacoste и L’Oreal, работает над интерьером отеля Sezz в 16-м округе Парижа, ресторана Guilo Guilo (также в столице Франции) и бара Bar du Port в Сен-Тропе; делает сценографию для компании Renault по случаю международных автосалонов и, конечно же, разрабатывает коллекции мебели для таких престижных марок как Capellini, Driade, Tacchini, Zanotta, Fontana Arte. (Ракитин К. Магия роскоши a la francaise)

Есть отдельная история и у самого напитка от известного коньячного дома. Она «началась в 1874 году, когда Поль Эмиль Реми Мартен создал купаж коньячных спиртов многолетней выдержки и разлил напиток в точные копии металлической фляги, украшенной геральдическими лилиями (fleur-de-lis), потерянной в XVI веке на месте битвы при Жарнаке и найденной спустя 150 лет»59. Имя же новой коллекции – Матусалем, Метушелах, Мафусал, Мафусаил – отсылает нас к еще более древней и значительной истории. К истории ветхозаветного пророка, по сведениям из Библии, прожившего 969 лет и ставшего нарицательным именем для обозначения всего многолетнего, уходящего корнями в глубокую старину.

Описание будет неполным, если не сказать и о вкусовых характеристиках исторического купажа. «Напиток обладает вкусовыми нотками и ароматом мирры, меда, бессмертника, сливы, жимолости, древесной коры, кожи и пассифлоры»60. Последняя капля переполнила емкость. Как я ни напрягался, хоть и считаю себя человеком с неплохим воображением, представить, чем отличаются друг от друга вкус мирры от вкуса пассифлоры, я не смог. В этот момент у меня сложилось ощущение, что жизнь прожита зря, а маркетологи описываемого объекта выдохнули с удовлетворением.

Эта матрешка из историй в хрустальной бутылке с геральдическими лилиями призвана донести только одну мысль: можно купить дорогой костюм, но надо уметь его носить; можно купить дом с биографией и родословной, но они останутся у дома и не будут принадлежать покупателю, во всяком случае – в ближайших поколениях; можно даже купить титул, но он не сделает вас дворянином.

Люди, которые могут себе позволить коньяк за 60 тысяч фунтов, яростно, из последних сил охраняют свой мир, свой образ жизни от тех, кто не может оценить его прелесть и не в состоянии ему соответствовать.

Элитные особняки, частные школы и закрытые загородные клубы больше не являются барьером для импорта образа жизни. Имущественный ценз не выдерживает шквала массового потребления. История с биографией и родословной – единственное, что хоть как-то защищает этот мир. Но амбивертам будущего совершенно не нужен коньяк за 60 тысяч фунтов за бутылку, и они вряд ли заинтересуются его историями.

Им куда интереснее бесплатные авиабилеты, о появлении которых в перспективе ближайших 10 лет заявил Майкл О’Лири (Michael O’Leary), управляющий крупнейшего лоукостера в Европе Rynair61. При этом окупаться они должны за счёт покупок, которые будут совершать будущие пассажиры в аэропортах прибытия. Таким образом, самолет будет выполнять функцию бесплатной маршрутки до торгового центра, а наши люди в булочную будут ездить не на такси, а летать на самолёте. И очень сомнительно, что в этом аэропорту будет продаваться LOUIS XIII, ведь он придуман, чтобы ограничивать свободу тех, кому он не принадлежит, а амбиверты хотят постоянно расширять свою свободу, жить ради своего образа жизни, управлять своим образом жизни.

Глава 2. ЧУДЕСА самоорганизации Google

«Я интересуюсь будущим,

потому что собираюсь провести

в нём всю оставшуюся жизнь».

Чарльз Кеттерлинг

16 августа 2013 года начинался как вполне обычный день, который не предвещал никаких особенных происшествий. На бескрайних лужайках Mountain View1 всё так же мирно паслись белые ухоженные козы, не так давно взявшие на себя обязанности по уходу за идеальными газонами, кто-то, рассекая на самокате, спешил на ближайшую встречу, кто-то планировал поиграть в баскетбол с приятелями после обеда, а кто-то заканчивал проект, сидя в гамаке с ноутбуком. Всё было как всегда. Так бы этот день и слился с чередой до неразличимости похожих друг на друга дней в легендарной штаб-квартире самого желанного работодателя в мире, если бы не 4,5 минуты между 3:52 и 3:57 по тихоокеанскому времени.

1 Маунтин-Вью является одним из крупнейших городов Кремниевой долины в Калифорнии. Здесь располагаются штаб-квартиры многих крупных технологических компаний, в том числе и Google.

В тот день пресс-служба Google ограничилась четырьмя скупыми строчками официального заявления о том, что «в указанное время часть запросов поисковой системы были отработаны с ошибками, большинство из которых было устранено в течение нескольких минут»2. За этим скромным, даже застенчивым комментарием скрывается подтверждение досадного происшествия, которое было ни чем иным, как глобальным падением всех сервисов Google. Начиная от самой поисковой системы и заканчивая видеохостингом, почтой, социальной сетью и остальными сервисами компании.

Самое удивительное, что подавляющее большинство из миллиардов клиентов Google за истекшие 5 минут даже не заметили исчезновения одной из самых известных компаний в мире со всеми своими сервисами и технологиями. Конечно, если бы разрабатываемые компанией технологии по управлению беспилотными автомобилями, кораблями и самолетами уже использовались бы в штатном режиме, то за эти 5 минут тишины негативных последствий было бы куда больше, и они были бы значительно заметнее. К счастью, эти технологии – может быть, в том числе и поэтому – до сих пор разрабатываются и тестируются.

А пока профессор на лекции просто никак не мог загрузить из облачного сервиса свою презентацию, а он ведь так не любит, когда студенты за глаза называют его птеродактилем за компьютерную неловкость и смеются над ним. Несобранный, вечно всё делающий в последний момент, старшеклассник не успел отправить вовремя своё вымученное эссе по литературе. А парочке влюблённых не хватило всего нескольких секунд, чтобы дождаться ответа на самый главный вопрос в их жизни, по иронии судьбы заданный в телефонном мессенджере. В общем, ничего сверхъестественного не случилось.

После этого августовского дня прошло уже немало времени. Компания Google стала называться Alphabet, фондовые биржи никак не отреагировали на технический сбой, и акции компании продолжили свой устойчивый рост. За истекшее время, напротив, капитализация компании выросла еще на сотню миллиардов долларов, были поглощены десятки start-up и приглашены на работу сотни будущих цифровых гуру, которые обязательно создадут новые продукты, которыми будут пользоваться миллионы возможно еще даже не родившихся людей.

Информацию о том, что конкретно случилось у Google в тот день, кто или что виновато, по-прежнему найти не просто. Да это уже и не важно. Даже на специализированных форумах инженеров и программистов данный инцидент вызвал неподдельное восхищение тем, как быстро компания подняла все упавшие сервисы, сумела ограничить распространение негативной информации о происшествии, а сетевые безымянные комментаторы подсчитали, что за истекшие 4 с небольшим минуты интернет-аварии компания недополучила почти 0,5 млн долларов рекламных доходов и уж точно постарается не допускать повторения данного досадного события впредь.

Однако есть еще одно важное наблюдение, сделанное в тот августовский день 2013 года, и именно оно делает этот день весьма примечательным. Согласно данным аналитического агентства GoSquared, за несколько минут отсутствия Google в мировой паутине общий интернет-трафик в мире сократился почти на 40%3. Основываясь на этих подсчетах, можно сделать однозначный вывод:

Google – это почти половина современного интернета.

Именно этот неутешительный вывод дает нам представление об уровне и степени влияния компании Google, ее сервисов и программ на современное цифровое общество. Уверен, что дыры, приведшие к глобальному сбою, уже залатаны, а уровень влияния и нашей зависимости только вырос.

Несмотря на постоянно растущие объемы информации, общество не становится более понятным и уж тем более – мудрым. Сведения, набор слов, символов и образов стали информацией,

информация все реже становится знанием, а знание, в свою очередь, не ведет к мудрости.

Еще для моего поколения, лет 15—20 назад, библиотеки были храмами знания. Их просветительские, образовательные, культурные, научные функции не вызывали сомнений и казались вечными. Сегодня библиотеки полупусты и заброшены, и мы всё чаще слышим мнения обывателей, предсказывающих превращение библиотек в музеи, а затем и окончательное их вымирание.

К 2020 году проект Google Books обещает отсканировать и сделать доступными цифровые копии более 130.000.000 напечатанных за всю историю человечества книг. В проекте принимают участие сотни классических библиотек, предоставляя свои фонды для оцифровки. Сам проект ставит своей целью не просто сохранение мирового библиотечного наследия. Он формирует глобальную цифровую библиотеку, с возможностью указательного и контекстного поиска.