С любовью, Invivo

Еще с двумя пациентами мне помогли разобраться коллеги. Всего получилось у меня 4 пациента и два новеньких.

Еще немного обсудив больных, я взяла свой фонендоскоп, выданный мне накануне тонометр, блокнот, ручку и пошла в свои палаты.

В палате 315 меня ждали два пациента: тот самый Симонов Григорий Иванович оказался таким добродушным дедушкой, мы с ним быстро поладили, он мне рассказал про сорта яблонь, которые растут на его огороде, про морковку и капусту.

Узнав о его самочувствии, я немного решила откорректировать его лечение, что-то добавлю, что-то уберу. Пациент со мной согласился.

Соратник Григория Ивановича по палате был 54-х летний мужчина, капризный, требующий к своей персоне внимания, но благодаря моему характеру, мы и с ним быстро нашли общий язык. Якимов Дмитрий Александрович 7 дней назад планово поступил в больницу подлечить свою гипертензию. Жалоб он не предъявлял, и мы вместе решили, что пора ему выписываться.

Фух, вздохнула я, выйдя из первой палаты. Вроде все прошло замечательно. Дальше меня ждут четыре женщины, две из них новенькие и еще про одну мне рассказала Санек, про четвертую только прочитала историю болезни. Сейчас будем знакомиться и все выяснять.

— Доброе утро! — сказала я, войдя в палату. — Меня зовут Купцова Маргарита Павловна — я ваш новый врач.

Пациентки со мной вежливо поздоровались, кто-то из них сказал «приятно познакомиться». Обход в этой палате я начала с больной на крайней левой кровати у двери, решила пойти по часовой стрелке.

Пациентка оказалась новенькой. Сафронова Екатерина Сергеевна, 48 лет, поступила с жалобами на одышку, сердцебиение, чувство жара и повышение давления до 190/120 мм. рт. ст.. Жалобы ее беспокоят около полугода и эти пол года она лечится безуспешно у врачей своей больницы в Кировске. К нам она попала по направлению и напутствию знакомых, которым довелось здесь лечиться.

— А у гинеколога вы были? — спросила я у Екатерины Сергеевны?

— Была, — ответила мне пациентка. — Гинеколог мне сказала, что все нормально, наступает климакс.

— А таблетки она вам назначила?

— Нет, доктор, — немного расстроено ответила Сафронова. — Врач сказала, что само все нормализуется.

— А к другому гинекологу вы не ходили?

— Нет, наша терапевт направила меня к ней.

— А приливы вас беспокоят? Ночью не просыпаетесь от того, что кровать мокрая от пота?

— Доктор, вы не представляете! Все так и есть, встаю ночью, и приходится менять постельное белье, — пациентка была очень расстроена.

И тут мне самой стало грустно. Из-за не компетенции гинеколога Екатерина Сергеевна страдает уже полгода и терапевт не взяла ситуацию под контроль.

— Екатерина Сергеевна, вам необходима гормонотерапия, — начала я рассказывать своей пациентке. — Вы не переживайте, здесь нет ничего страшного, многие боятся гормонотерапий, но в этом нет необходимости. Благодаря гормонам, которых вам сейчас не хватает, вас и беспокоят все эти жалобы. Я приглашу к вам гинеколога, и она назначит вам нужные лекарства и недельку — другую вас понаблюдаем.

Больная сразу ожила на глазах и ринулась кому-то звонить.

Следующая на очереди была бабуля, та самая 73-х лет с хронической сердечной недостаточностью. Она была довольно тучной и низкой, но при этом выглядела она минимум лет на 10 моложе.

— Чувствую себя гораздо лучше, — сказала она тихим, спокойным голосом. — Вы бы видели меня неделю назад, я думала, что умру, — в ее глазах появился страх.

— Рано еще умирать, — ответила я ей. — Мы вас еще подлечим и к пятнице на выписку.

— Спасибо всем вам огромное, — ответила она. Ее глаза заблестели от счастья.

Вот такие моменты я люблю. Хоть и не я способствовала ее «оживлению» моя душа радовалась за нее, за врачей, которые ей помогли. Раньше в больницах я видела только безразличие врачей к пациентам. Не у всех, но в большинстве случаев, а тут все живут своей работой. Так мне кажется. Есть все условия для качественного выполнения своих обязанностей.

Еще две пациентки пожилого возраста, одна из них новенькая, легли планово, подлечить свою мерцательную аритмию6. Ничего особенного.

Пообщавшись и осмотрев всех, я пошла в ординаторскую. На шесть больных у меня ушло два с половиной часа: я все делала не спеша, старалась вникнуть в каждого пациента, найти с больными общий язык. И у меня все получилось.

Теперь мне нужно написать дневники, листы назначений, выписку и два первичных осмотра.

В ординаторской оказалась Инга и Ксения. Меня аж передернуло, хотелось выйти вон, но я уверенно пошла к своему столу, не обращая на них никакого внимания.

Они сидели за своим двойным столом друг напротив друга, что-то печатали и разговаривали о своем. Когда я зашла в ординаторскую, на их лицах появилась раздражительность, что они не поболтают о своих делах. Ну и пофиг на них. Тоже мне царицы.

Я открыла нужную мне программу на компьютере и стала печатать дневник пациентам. Не успела я толком начать, как ко мне обратилась одна из девушек:

— Новенькая, тебя же Рита зовут? — это была Ксения, я поняла по противному писклявому голосу.

— Да, — я повернула голову в ее сторону.

— А откуда ты к нам приехала?

— С Белгорода.

— А в Белгороде работы нет? — съязвила Ксюша.

Я опешила, даже не знала, что ответить. Первое, что мне захотелось это выбежать из ординаторской в слезах. Но на мое везение, в этот момент, в ординаторскую зашла «мама». Мария Николаевна видимо поняла, что происходит и подошла ко мне.

— Все в порядке? — вежливо она спросила у меня.

— Да, вполне. Спасибо за беспокойство, — я ей улыбнулась.

— Макарова, Ефимова, — пригрозила она им пальцем. — Вы, наверное, забыли уже, как сами новенькими были?

— Ой, ну мам, ну только не начинай. Мы же шутим, — ответила ей Инга.

В этот момент зашла в ординаторскую Катя.

— Что я пропустила? — взглянула она на меня.

— Да уже обижать пытаются Риту, — ответила Мария Николаевна.

— Как в детском саду, — сказала Катя, даже не глянув в сторону «язв». — Маргаритка, что ты там делаешь? Пойдем есть в наш «ресторан», — продолжила она с французским акцентом.

— Пойдем, я уже есть хочу ужасно, — не успев договорить, я уже была готова в путь.

Мы шли по коридору, точнее моя новая подруга вела меня. Нам пришлось спуститься этажом ниже и пройти по переходу с высокими окнами. После перехода мы оказались в огромном помещении, где хаотично стояли круглые, белые столы и стулья. Их было около трех — четырех десятков. Напротив перехода, почти во всю стену стояли буфеты с едой, а за ними кассиры в спецформе. Столовая была светлая, много солнечного света, стены сами были белыми. При всей этой белизне не было ощущения, что ты находишься в больнице. В столовой стояло много красочных цветов и много высокой зелени.

Большая часть столов уже была занята. Мы сразу пошли выбирать обед. Еды было так много, что глаза стали разбегаться. На вид, все было очень вкусным и, как говорила Катя не дешевым. К примеру, бульон куриный стоил 370 рублей, а селедка под шубой 340. Цены, как в кафе в Белгороде. В целях экономии, Катя все купила на нас двоих, так как у нее есть профсоюзная карта, а я ей перевела деньги на карту. На моем подносе аппетитно стояли: бульон, зеленый чай с жасмином — мой любимый и картофельная запеканка с мясом и сметаной.

— У нас есть наш стол, за которым мы постоянно сидим, — сказала Катя. — Пойдем, — она кивнула головой в сторону стола около зеленого высокого фикуса. — Сейчас еще Лена подойдет к нам, — села моя коллега за стол. — Еще с нами иногда кушает Лиза — гинеколог, она нам рассказывает сплетни самого блатного отделения, а мы ей наши.

— А отделение гинекологии далеко? И почему оно самое блатное? — подула я на ложку с супом.

— Неа, — Катя укусила булочку. — У нас же тут везде переходы, в основном подземные, так, что три минуты и ты там.

— Отлично, а то мне надо вызвать гинеколога на консультацию, — сказала я Кате.

— Если пациентка ходячая, не тяжелая, ей самой надо будет идти туда. Ты да, правильно, назначаешь через программу консультацию, и тебе в течение дня отвечают, когда, куда, во сколько. Передаешь данные медицинской сестре, и она ведет пациентку. Если есть время, можешь тоже сходить, послушать, что скажут умные люди. Там у них почти все такие, как наши Инга и Ксюша. Считают все отделения не нужными, а врачей глупыми. Поэтому и самое блатное. О, Ленка, как раз подошла, — Катя поднесла ложку борща ко рту.

— Приветик девчонки, я ничего интересного не пропустила? —

спросила Лена и села к нам, поставив поднос на стол.

— Нет, — ответила я ей. — Катя мне рассказывала, как правильно на консультацию вызывать врачей другого профиля.

— Какие вы скучные, — недовольно произнесла Лена. — Вот я сейчас была в кардиохирургии.

— Иии? Как там Киреев? — с ухмылкой перебила Катя Лену.

Лена саркастически «расплакалась» и положила голову на руку на столе:

За обедом мои новые подруги обсуждали «предмет» воздыхания Олейник. Из разговора я поняла, что она без ума от него уже продолжительное время, но кроме рабочих отношений больше их ничего не связывает.

— А вон и муж мой пришел, — встала Катя из-за стола.

К нам подошел высокий, коренастый мужчина, он был ужасно похож на Генри Кавилла, фактически одно лицо и телосложение. Русский Генри обнял Екатерину, поцеловал в губы и спросил, как ее дела.

Катя нас представила:

— Саша, это Рита, наша новая коллега и наша новая подружка.

Мне было очень приятно слышать, что Катя назвала меня подругой. Подруги мне в новом городе необходимы.

— У тебя муж вылитый…. — не успела я сказать девчонкам, как Саша ушел от нас.

— Супермэн! — Ополаева показала жест супергероя. — Жена супермэна — моё второе имя.

— О, посмотри за тот столик, — незаметно указала мне Лена указательным пальцем на столик ближе к входу в столовую.

Я и Лена обернулись: за тем столиком сидело два парня и, на мое удивление, я одного из них узнала:

— А я знаю одного.

— Кого? — удивилась Катя.

— Лапин, вроде. Анесезиолог — реаниматолог, — мой взгляд упал на парня с темными волосами в сером хирургическом костюме.

Коллеги переглянулись.

— Откуда ты его знаешь? — спросила Лена.

— Он подрабатывает в другой больнице и моя подруга, которая там работает, рассказывала про него.

— Он очень хороший парень, — Лена смотрела в его сторону. — Отзывчивый, никому ни в чем не отказывает. И это притом, что его отец содержит сеть пятизвездочных отелей в Турции.

— Не зазнавшийся, — поддержала ее другая коллега.

Рядом с реаниматологом сидел парень, я не могла его полностью рассмотреть, так как он сидел боком.

— А вот рядом с ним, — Опалаева допивала свой кофе. — Сидит самая большая звезда всей нашей больницы.

— А почему звезда? — мне стало интересно.

Катя продолжила шепотом:

— Потому что, это сын нашего главного врача, а мать его заведующая гинекологией. Так еще у нашего главного врача по всему Питеру и Москве клиники «НьюМедикал» может видела уже.

— А он сам кем работает тут?

— Он кардиохирург, притом для своего возраста, один из ведущих. У него руки золотые, а мозг работает на все 200%, — так же шепотом говорила Катя.

— А сколько ему лет? И как его зовут?

— 32, — уже прошептала Лена. — Матвей Михайлович он. Фамилию главного врача думаю, знаешь? У него такая же, — моя новая подруга засмеялась.

— Его имя нельзя называть, — усмехнулась Катя.

— Воландеморд? — засмеялась я. — Мне стыдно, но я не знаю фамилию начальника всех начальников, — теперь я говорила шепотом.

— Ты что? — удивились все. — Гончаров Михаил Алексеевич, — ответила Лена.

Я начала всматриваться в сына главного врача, как неожиданно, он обернулся в мою сторону. Я резко отвела глаза, и мое сердце забилось в испуге. И почему мне стало страшно?

У Матвея был завязан хвост из темно- темно русых волос, кажется, такая прическа называется «Man-bun», и была аккуратная щетина. Черный хирургический костюм придавал ему некой брутальности, которая с невиданной силой стала манить меня.

— Рит, у тебя прилив? — испугалась Лена.

— А? — не расслышала я.

— Ты покраснела, — она ответила.

— Не знаю. Задумалась, — сказала я, нехотя. — А Матвей Михайлович женат?

Когда я это спросила, мое сердце забилось с бешенной скоростью. Зачем мне знать это? И почему я так заволновалась?

— О, нет, — вернула меня на землю Катя. — Рита, ты это прекрати. К нему лучше не подходить на 100 метров.

— Почему? И, — тут я опомнилась. — С чего ты решила, что я собралась к нему подходить?

— У него есть девушка и она зверь, — продолжала подруга. — Это так, на всякий случай. Небольшое предупреждение.

— Она, правда, сумасшедшая. И, конечно же, она гинеколог, — засмеялась Лена. — Марис Евангелина Витальевна.

Катя засмеялась:

— Да, Ева. Они уже лет 5 точно вместе. Они миллион раз сходились, расходились, снова сходились. Она, как- то уезжала на работу в Испанию, когда они в очередной раз расстались. Она, кстати, тоже несказанно богата и ее и его родители их постоянно сватают.

— Но, такое ощущение, что Матвею на Еву далеко все равно, — продолжила вторая подруга. — Он всегда первый ее бросает, а она за ним бегает. Он уже с половиной больницы переспал, а она все равно за ним бежит.

— Прямо с половиной?

— Ну, так говорят, — ответила Лена. — Матвея хотела бы себе «на полочку» любая.

— По крайней мере, с нашей Ингой он спал. Притом, продолжительное время, — продолжила Катя.

— С кем только наша Инга не спала, — снова «шушукалась» Олейник.

Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать.

— Да. Она так надеялась, что у них завяжутся отношения. Но, увы, вернулась Ева из Испании и, узнав про это, чуть не убила Ингу.

— Из всего этого я поняла, что Ева себя не любит, — я была в недоумении.

— Короче забудь, даже не думай о нем. Будешь сталкиваться с ним по рабочим моментам. Он все равно не сильно сговорчив, такой брутальный, серьезный мужчина, — закончила Катя «коверканным» голосом.

Дальше девочки продолжили о чем-то разговаривать, но я на это уже не обращала внимания. Я решилась снова посмотреть на его стол. Он что-то пил из черного, закрытого стаканчика и улыбался, разговаривал с реаниматологом. Какая у него красивая улыбка, в одну улыбку можно влюбиться. Влюбиться? Я действительно про это подумала? Нет, ты слышала подруг, не стоит.

Но, я не могла отвести взгляд: его черный медицинский костюм нереально сочетался с его волосами и карими глазами, которые были видны за несколько метров. Эти невероятные, глубокие глаза, мне показалось, наполнены печалью и усталостью, хоть он и улыбался. Гончаров был слегка подкачен. Мне так нравилась такая фигура, не худой, не толстый и не «качок».

Со своим другом они увлеченно разговаривали о чем — то. Так и не скажешь, что он не сговорчив. Скорее всего, это просто обложка, его мир гораздо глубже и он доступен не каждому.

Несмотря, на мой пронзительный взгляд, в мою сторону он больше не смотрел.

— Пошли работать, — вернула меня на Землю Катя. На ее лице было показано неодобрение. — Рита. Пойдем.

И мы встали из-за стола, оставив все наши подносы и тарелки, пошли прочь со столовой. Меня взяла дрожь, сейчас мы будем проходить мимо его стола.

Лена все взяла в свои руки и, когда мы стали подходить к его столу, она встала справа от меня и загородила мне весь вид.

Моя внутренняя девочка зарыдала горькими слезами. Мы прошли мимо. Оборачиваться я не стала. Подруги правы. Надо пресечь это на корню. Я приехала строить карьеру, а не страдать от неразделенной любви.

После окончания рабочего дня Лена предложила довести меня до дома на своем «мини купер», но я любезно отказалась. Мне хотелось проветрить свои мысли, понять, что со мной произошло в столовой.

Казалось бы, первый рабочий день прошел идеально: я обрела новых подруг, нашла контакт с пациентами, нигде не «накосячила». Но, стоило мне увидеть его… Я не знаю кто он, какой он человек. Как мне хватило одного взгляда, чтобы влюбиться в красивую оболочку? Стоп. Опять этот глагол. Влюбиться? О чем я?

Мне никогда не было знакомо чувство влюбленности с первого взгляда. Неужели, это то — самое чувство? Я не могу быть такой ветреной. Как, вообще, можно полюбить человека, не узнав его? Фантик может быть красив снаружи, весь такой блестящий, а внутри оказаться самой обычной, невкусной конфетой без начинки.

По дороге домой я позвонила маме, про Матвея я ей рассказывать не стала. Рассказывать о чем? «Мам, твоя дочь дура. Приехала в Питер строить карьеру и в первый же день втюрилась в непонятного мужика?». Ну, уж нет. Завтра, я может, уже забуду Гончарова, а мама то не забудет.

Я зашла в пару магазинов, все так же разговаривая с мамой, купила пару йогуртов на вечер и пошла домой.

Сделав все домашние дела, я включила очередной сериал для «фона». Сериал я смотрела лениво, сидя на своем мягком диване. Я больше смотрела в телефон, листала ленту в контакте. Тут я вспомнила, надо написать Алине, обрадовать ее.

«Привет! Видела сегодня твой предмет воздыханий. Мои новые коллеги сказали, что он очень добрый и отзывчивый. Так, что не робей, попробуй заговорить с ним».

Алина мне ответила очень быстро. Мы с ней немного пообщались, договорились встретиться в выходные. Заканчивая нашу беседу, она мне скинула ссылку на страницу своего «возлюбленного» в контакте и подписала «какой он милый, ты только посмотри на него».

На Тимофея я смотреть и не собиралась. Я быстро зашла смотреть его друзей. Ввела в поиске «Гончаров» и список друзей сократился до одного человека — Матвей Гончаров.

Мне было страшно заходить на его страницу. Думаю, у любой девочки возникало такое чувство, когда лазаешь по странице мальчика, который тебе нравится. Боишься нечаянно поставить «лайк» или нажать «добавить в друзья». У меня такое было, когда я училась в школе и на первых курсах универа. Но это чувство вернулось вновь. И мне нравилось это чувство. Как — будто тебе снова 17 и твоя жизнь чистый лист.

Я набралась смелости и зашла на его страничку. Фотографий было совсем немного. На черно-белой аватарке был Матвей, в правой руке он держал бокал шампанского. В кадр он не смотрел, он стоял боком, улыбался и смотрел куда-то вниз. У него был завязан такой же хвостик, та же борода. Одет он был в темный теплый свитер. Фото было сделано не в полный рост. Далее было еще две фотки: одна с горнолыжки на сноуборде в соответствующем костюме и последняя, где он сидит за столом, снова в кафе или ресторане, а может и в баре.

На стене тоже было немного информации: стояла дата рождения без года — 7 июня и город Санкт- Петербург. М-да, стало обидно. Много узнать не получилось. Только его увлечение горнолыжным спортом. Для начала и этого достаточно.

Сразу в своей голове я прикинула «ага, близнец, значит».

Дальше я решила поискать его «пассию». Найти ее было не трудно.

Евангелина Марис на аватарке стояла в полный рост в эффектом длинном красном платье. Белокурые, крашенные пряди были уложены по «голливудстки». Девушка была очень красивой и ухоженной. В ее профиле было много фотографий. В основном селфи: на работе, в ресторанах, клубах, с отдыха на Мальдивах, Бали и т. д.

Нашла я фотографии и с Матвеем. Их было не так много, но мне хватило насмотреться на их якобы «счастливые» лица в кадре. Радовало только одно, что эти фото выложены три с половиной года назад. Не думала, что когда-нибудь буду радоваться раздорам в чужих отношениях. Ведь девчонки сказали, что у них не все гладко.

Наверное, это «бабская» сущность, какой бы хорошей, чистой, искренней не была девушка, глубоко внутри она будет злорадствовать неудачам своих конкурентов. Я же не одна такая?

Глава 6

Приключениям быть

Я проснулась еще до будильника. Меня разбудили солнечные лучи, которым не помешала бежевая плотная штора.

Теперь мне хотелось на работу, как никогда. Мне снова хотелось увидеть его. Здоровый сон не смог вернуть на место здравый смысл.

Утро прошло, как обычно. Душ, завтрак, макияж, укладка, выбор наряда. В 8:20 я вышла из дома. Стандартно звонок родителям утром по дороге на работу. Мама поведала об очередной бабушкиной причуде, якобы мама украла у бабушки сто рублей. У папы от смеха потекли слезы, теперь он маму называет «вором в законе, грабитель бедных и стариков».

Сегодня мне уже не было так страшно, казалось, что я уже пару лет работаю в этой больнице. У входа в корпус я встретилась с Женей и за непринужденной беседой мы добрались по лифту в ординаторскую.

В ординаторской уже была Мария Николаевна и Лена, Санёк вчера заступила на дежурство, так что она из больницы и не уходила.

Начало рабочего дня прошло так же, как и вчера. Планерка заняла около пяти минут, после нее мы все разошлись по нашим пациентам.

В мои палаты поступило еще трое новеньких: один ночью по экстренке, и двое планово заселятся в течение часа. Экстренно ночью поступил мужчина с инфарктом и сейчас он находится этажом выше, в кардиохирургии. Катя с Леной мне объяснили, что в таком случае мне нужно сходить туда и поговорить с лечащим его хирургом и решить дальнейшую тактику лечения.

Я решила начать с этого. Сердце мое стало биться сильнее, когда я поднималась по лестнице. Тахикардия появилась не от физической нагрузки, а от волнения, что я могу встретиться с Матвеем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

1 Начмед — заместитель главного врача.

2

Инфаркт — гибель сердечной мышцы.

3

Коронарография — исследование сосудов сердца, с помощью введения в артерии контрастного вещества.

4

Стенокардия — это боль в области сердца, которая развивается из-за недостаточного поступления кислорода к сердечной мышце.

5

ТЭЛА — Тромбоэмболия легочной артерии. Закупорка эмболом (тромбом, образовавшимся в венах) легочной артерии либо мелких и крупных сосудов ее ветвей.

6

Мерцательная аритмия (фибрилляция предсердий) — нарушение ритма сердца.