Позывной «Ярила». Операция «архив». Поиск решений

Он хорошо помнил, что крайним левым в «расстрельной» шеренге стоял водитель по имени Сергей: невзрачный, физически недоразвитый, деревенский парень. И еще помнил, что минут за десять до остановки у этого, страшного места, Серега закуривал из полной пачки сигарет «Наша марка», а после положил её в нагрудный карман, провонявшей бензином, черной куртки танкового комбинезона. Как не верти, а вожделенная пачка никуда из кармана деться не могла. Слишком мало прошло времени.

Несколько минут Игорь шумно сопел, хмурился, старался унять мелкую дрожь в теле и чем ни будь заполнить чувство звенящей пустоты в голове. Но у него получалось плохо. Вернее — совсем не получалось. На помощь родилась и поселилась в голове, казалось бы, спасительная мысль: — Нечего корить себя, сыпать соль на живую рану и выть волком на луну от страха! Что сделано — то сделано! Уже ничего изменить нельзя!

А то, что страшно и в душе полный раздрай — то так и должно быть! На самом — то деле: не палач он! И не профессиональный убийца! Его этому никогда не учили! Слава Богу, что все — таки решился! Что все — таки не дрогнул и сумел! Это самое главное, а остальное всего лишь реакция организма на пролитую кровь. И тут же одернул себя; не надо было поминать Бога! Как не верти, а убийство все — таки от Дьявола и Бог здесь не причем!

Вплотную подойдя к убитому, лежащему лицом вверх солдату, Игорь некоторое время стоял, набираясь решимости, а затем с огромным трудом согнул ноги и опустился на колени. Взгляд невольно скользнул по лицу мертвого водителя и поразил его. Показалось, что субтильный Сергей теперь субтильным не выглядел: он как бы повзрослел и возмужал. Чего, конечно, быть не могло!

Левый карман куртки, в который водитель прятал сигареты, был липким от вытекшей крови. До скрипа сжав зубы, Игорь кое — как пересилил себя и огромным усилием воли заставил засунуть в него большой и указательный пальцы. Пачка была на месте, и он осторожно вытащил её наружу. Кровь внутрь неё не просочилась, но оба пальца, а затем и вся ладонь мгновенно стали красными от неё. Игорь поспешно извлек сигарету и сунул её в непослушные губы.

Чиркнул зажигалкой, но прикурить не успел: неожиданный приступ тошноты, родившийся где — то глубоко в его организме, кислым, вонючим цунами рванулся наружу, выбил сигарету изо рта и размазал кровь по ладони.

Игоря согнуло пополам и даже больше. Казалось, что желудок вместе с пищеводом покидают тело. Чтобы не упасть, он снова опустился на колени и уперся в землю широко расставленными руками. Непроизвольное рычание, сопровождающее рвоту, можно было услышать на расстоянии сотни метров.

Приступ терзал организм довольно долго, то затихая, то вновь наваливаясь и пылесосом высасывая жизненнее соки из измученного тела. Вскоре рвота ограничилась только звуками: желудок был пуст, а желчь тоже закончилась. Когда рвотные позывы все — таки прекратились, Игорь тяжело завалился на бок. Испачкать обмундирование в рвотной массе он не боялся: её почти не было. Зато крови, из остывшего трупа водителя, натекло значительное количество. К счастью, до лежащего человека лужа не доставала.

Немного придя в себя, Игорь отполз в сторону, перевернулся на спину. Не очень свежим носовым платком долго вытирал рот и подбородок, затем переключился на руки. Убедившись, что пятен крови на них теперь нет, дрожащими пальцами достал следующую сигарету и закурил и неожиданно успокоился.

Хотя, успокоился — это очень громко сказано! Просто в голове возникла и уютно разместилась простая, как саперная лопата мысль: все самое страшное позади! Я смог! Я не дрогнул! То, чего я больше всего боялся, произошло и самое страшное позади! Я не не какой ни будь хлюпик, я — настоящий мужик! И я свой шанс, о котором ему говорил покойный отец, не упустил!

Эта мысль заглушила робкие сомнения в правильности того, что недавно здесь произошло и деликатное возмущение, все еще дремлющей, совести. Но стоило ему увидеть, лежащий у колеса автомобиля автомат АКСУ водителя, из которого он расстрелял бойцов, приданных ему для охраны «секретки», как рвотный позыв согнул его снова, Слава Богу, что желудок был пуст, и позывы очень быстро затухли. Но моральные угрызения остались. Более того: они начали неотвратимо перерождаться в неподконтрольный человеческому сознанию, набегающий волнами животный страх!

День далеко перевалил за середину. Еще через час или полтора, и на лес, горы и дорогу быстро упадет темная, беспросветная, как это всегда бывает на Кавказе, ночь. Сиди, не сиди, а надо что — то предпринимать. Дорога, конечно, малоезженая и безлюдная. Если раз в неделю, а то и в месяц, по ней проедет транспорт пчеловода или рыбака — и то хорошо!

В этой части леса местные жители старались вообще не появляться без крайней нужды! Район древней крепости имама Шамиля и недавней ракетной базы, имели статус запретной зоны! Но все равно: рисковать не имело смысла. А вдруг? То, что здесь произошло — не для посторонних глаз!

Выкурив еще пару сигарет, Игорь, огромным напряжением воли, заставил себя приступить к уборке территории, на которой произошла трагедия. При помощи солдатской плащ — палатки, которую на всякий случай хранил в «секретке», он перетащил трупы убитых солдат к лесенке в КУНГ. Затем, прилагая титанические усилия, умудрился затащить бойцов из роты охраны внутрь КУНГа. Труп Сереги — водителя положил возле кабины, между передних колес его же автомобиля. На время. Так нужно было поступить согласно его, продуманному и многократно просчитанному в голове, плану. Автомат, в котором он заменил полупустой магазин на полный, он вернул в кабину, на место водителя.

Глава 7

Вадим, плотно сжав губы, неотрывно смотрел, на говорившего Имрана. Точно также он не отрывал взгляда от Кирилла, когда тот высказывал свое мнение по ходу операции. При этом он в точности напоминал боксера на ринге, который совсем недавно пропустил сильнейший, нокаутирующий удар. Или на футболиста, который устанавливает мяч в центральном круге, после пропущенного гола в свои ворота.

Более того: создавалось стойкое впечатление, что Вадим сейчас пребывает в состоянии крайнего недоумения от происходящего. Такого, что оно заставило его позабыть разумную речь и лишило его способности защищаться и возражать: — Имран пришел ему на выручку:

— Вадим, спокойно! Будь мужчиной, держи себя в руках. Может, ты посчитал, что я тебя обидел? Нет, брат и еще раз нет! Я просто высказал своё мнение, свое видение! Но не обстановки, не хода операции, а своё мнение о том, что ты сказал, а я услышал!

Вспомни, я совсем недавно сказал, что пока не имею права даже заикаться про операцию, а тем более критиковать, как она организована и проходит. Если ты этого не понял и обиделся — хрен с тобой!

Брат! Ты не забывай, что ты не барышня в сарафане на лужайке с барашками. Ты — офицер и Герой России. Брат! Загони все свои обиды глубоко и надежно в память, а когда наступят спокойные времена, вспомнишь о них и если захочешь, то вернешь их и выскажешь вслух: — Его живо поддержал Кирилл:

— Верно говоришь, Имка! Верно, и справедливо! Вадик, вот бы ты сейчас увидел себя со стороны! Ну не похож ты сейчас сам на себя! Если ты не согласен с тем, что мы с Имкой тебе говорили — возрази и разъясни нам в чем мы не правы! И не надо надувать губки и не отворачивайся от нас, как восьмиклассница при виде голого мужика — Имран фыркнул на манер жеребца:

— Чего ты несешь, Кирилл! Где ты встречал таких скромных восьмиклассниц? Если только у нас на Кавказе. А у вас в городах в восьмом классе девочек, не познавших мужские ласки, наверное, уже не встретишь!: — Вадим резко развернул лицо к Имрану:

Не хами «Пеле»! Ты лучше вспомни: в каком возрасте вашим «восьмиклассницам» Коран разрешает выходить замуж? Как в народе говорят — чья бы корова мычала, а твоя бы молчала! У вас мало кто из девочек до восьмого класса посещает школу: их еще в шестом классе лихие джигиты умыкают себе в жены!

Имран картинно задрал вверх подбородок, пытаясь так выразить крайнюю степень, как — бы негодования. Правда, вышло не очень правдоподобно. Актер из него точно не получился: Ты — прав! Ну и что с того? Тут главное слово — умыкают себе в жены, п это означает замуж, в семью!

Тут речи о разврате и близко нет!

И давай не будем спорить и друг — друга в глаза колоть: одно дело выйти замуж в четырнадцать лет и совсем другое ноги раздвигать неизвестно для кого: — И неожиданно подмигнул левым глазом Кириллу. При этом постарался, чтобы Вадим этого не заметил.

И Кирилл мгновенно понял смысл подмигивания Имки: он самым примитивным образом смещал акценты сегодняшнего разговора в сторону, тем самым предотвращая возможную ссору между друзьями. Лучше мы будем спорить по поводу ранней потери девичьей чести, чем ломать копья, оспаривая и критикуя действия своих командиров. Но перестраиваться на тему, предложенную Имраном, он пока был не готов и поэтому предложил свой вариант выхода из создавшегося, щекотливого положения:

— Друзья мои любезные! Рыцари плаща и кинжала! Достойные потомки легендарных «СМЕРШевцев»! Давайте оставим до лучших времен заботы о моральных устоях наших тинэйджеров женского пола. Эта темя не горит и пока не требует нашего с вами немедленного вмешательства.

Не будем уподобляться австралийским страусам, которые при возникновении любой сложной ситуации прячут головы в песок. Что бы мы ни говорили, как бы мы не заглаживали острые углы в наших, сегодняшних разговорах, но нам следует признать: что в рассуждениях Вадима есть некоторая доля истины. Разве не так? Вы со мной согласны?

А раз так — то я предлагаю: при первом же появлении в нашем расположении Киселенко или Кудинова, я обращусь к ним я просьбой выслушать нас и ответить на возникшие у нас вопросы. Если, конечно, оперативная обстановка будет нам благоприятствовать. Думаю, что непосредственный командир, который сейчас находится с нами — «Урал», тоже окажет в этом помощь: — Имран вдруг заволновался и даже поднялся со скамейки:

= Вот это было бы очень правильно! Я обязательно выскажу им свои предложения. Слушайте: почему они не учитывает мое участие в операции? Почему не хотят использовать возможности моего деда и мои лично?

Они не знают, что мы с дедом имеем своих людей не только в Сунженском районе, но и по всей Ингушетии? И у этих людей тоже есть свои люди, которых мы можем использовать в наших целях! Почему вы так надеетесь на свои блок — посты? Они малочисленны, выставлены только на больших дорогах, и обойти их не составляет большого труда!

И не будем гневить Аллаха, и честно признаемся: «вованов»*, что несут службу на этих постах, за ящик водки можно попросить прикрыть глаза на время проезда любого транспорта. Не всех, конечно, и не на всех блок — постах, но на некоторых — запросто!

И еще: я бы предложил создать подвижную группу, которая бы действовала совершенно самостоятельно!

*«Вованы» — военнослужащие внутренних войск МВД России.

Кирилл с Вадимом с неподдельным интересом слушали Имрана. Выражение их лиц были предельно серьезными и напряженными. А Имран, совсем не обращая на них внимания, продолжал:

— Эта группа должна быть совсем не большой: она не должна привлекать к себе внимание посторонних! Пять — семь человек самое большее и на неприметном, местном транспорте.

Например: вас двое, конечно — я и еще пара моих доверенных бойцов. Почему моих? Потому — что четверо «русаков» и всего один ингуш — такая группа уже сама по себе вызывают интерес и недоверие. Трое ингушей плюс двое «русаков» в одной компании — дело совсем другое!

Вся информация к нам от вашего командования и от наших с дедом людей поступает напрямую, то — есть немедленно. И в зависимости от неё мы начинаем действовать. О совершенных нами шагах мы, конечно, в срочном порядке докладываем руководству. Как вам такой расклад?

Молчание длилось довольно долго. Нарушил его Кирилл: — А что? По — моему мнению, дельное предложение. Если его детально проработать и учесть, какие только возможно, нюансы и мелочи — картина вырисовывается очень даже завлекательная. Командование, как мне кажется, может пойти навстречу и одобрить замысел Имки — У Имрана на щеках проявились розовые пятна румянца. Еще бы: его предложение друзьями одобрено!: — Вадим поскреб затылок:

— Если сработает та часть твоего плана, в которой ты говорил о дополнительной информации от ваших с дедом людей, то с совокупностью с тем, что мы сейчас имеем, мы сможем натворить много славных дел: — В подтверждении своих слов он громко хлопнул в ладони. Звук получился сродни выстрелу из РПГ.* Итог попытки обмена мнениями подвел Кирилл:

— Все, «комрады», давайте заканчивать наши с вами посиделки. Пора начать подготовку к отъезду с этой, гостеприимной территории. Не забывайте, что мы сейчас загораем на площадке, которая принадлежит обычной школе. А она предназначена для обучения детишек. Спецназ греть пузо должен в другом месте. Вам, надеюсь, не надо напоминать, что через два дня наступит 1 сентября, а это день начала нового учебного года. Так — что пошли готовиться к переезду. Надо сделать все, чтобы наших следов в школе не осталось!

Во второй половине дня подполковнику Андришину поступила команда на передислокацию боевой группы в бывший пионерский лагерь, а теперь кемпинг, что находится в поселке городского типа Карабулак. Вадим знал этот пионерский лагерь. В пятом или в шестом классе дед Володя его туда определял во время летних каникул на одну смену.

Главное достоинство при нынешней обстановке — обособленное положение: прямо на берегу Сунжи и в километре от самого поселка.

*РПГ — Ручной Противотанковый Гранатомет.

Глава 8

В бывшем пионерском лагере, в прошлые, Советские времена принадлежащему Карабулакскому НПЗ, а в настоящие времена — частный придорожный кемпинг для уставших «дальнобойщиков», проезжающих по трассе Ростов — Баку. Правда, уставших «дальнобойщиков», впрочем, как и отдохнувших, в настоящее время на трасс почти в не наблюдалось. Желающих проезжать по дороге, ведущей в Чеченскую Республику, даже под конвоем военных, не было. Поэтому кемпинг был абсолютно пуст, если не считать штатского сторожа в будке на въезде.

О скором прибытии в лагерь группы военных, и вселении их в пустующие, шестиместные домики, сторож и охранник в одном лице был заранее предупрежден и когда они приехали, то ничуть не удивился: молча, открыл хлипкие ворота, прислонился задом к столбу шлагбаума и, казалось, задремал. Но когда с ним поравнялась, въезжающая на территорию автомашина со спецназовцами, неожиданно принял строевую стойку и откозырял по всем правилам.

Сидящий в кабине грузовика подполковник Андрияшин, чисто механически ответил на приветствие и только потом удивился поведению старика. Следующий раз он удивился, зайдя в коморку сторожа: половину единственного окна закрывали мешки с песком. Возле топчана стоял пулемет РПД*, с пристегнутой патронной коробкой. А на офицерском ремне охранника, прикрытом клетчатой рубахой на выпуск, он заметил кобуру с АПС**.

Да и стариком охранника можно было назвать с очень большой натяжкой: ему было не больше сорока лет. Старила его многодневная, неухоженная щетина, предельная худоба и то, что он хромал на левую ногу. При появлении в его жилище вооруженного военного, он сделал шаг навстречу и четко представился:

— Капитан запаса Динаев Заурбек — морская пехота, Балтийский Флот, Клайпедская бригада: — Андрияшин пожал ему руку, пристально вглядываясь в лицо сторожа:- Рад приветствовать хозяина приюта. Я — «Урал». По другому варианту представиться не имею возможности. Мы, лично к вам в гости. Так наше московское начальство распорядилось.

Постараемся не причинять вам неудобств и долго задерживаться в гостях не собираемся. На комфортное жилье мы не претендуем: хватит крыши над головами, огня для приготовления пищи и площадки для размещения нескольких автомобилей. Они прибудут несколько позже.

Полную охрану периметра и всей территории вашего кемпинга мы готовы взять на себя: обеспечим собственными силами. К вам всего лишь одна и единственная просьба: на время нашего здесь проживания — других, посторонних людей в кемпинге быть недолжно. Этот запрет действует на весь обслуживающий персонал. Да что я вам объясняю? Вас должны были обо всем этом оповестить! Ну а в остальном, если понадобиться, все вопросы будем вместе согласовывать.

*РПД — Ручной Пулемет Дегтрева калибра 7,62 мм

**АПС — Автоматический Пистолет Стечкина калибра 9мм

Размещение боевой группы на новом месте не требовало много времени и заняло не более часа. Аккуратные, словно кукольные, деревянные домики были рассчитаны на проживание шестерых детей. Во всяком случае, имено столько миниатюрных кроваток стояло в единственной комнате каждого домика. Попытка уложить любого бойца спецназа на такую койку выглядела не решаемой проблемой и ничего кроме улыбки не вызывала

Решили её просто и изящно: кроватки из пяти домиков снесли и втиснули в один, поменяв их на привычные, спальные мешки. Один «теремок» занял под штаб и персональное жильё подполковник Андрияшин, как это и полагается командиру группы. Остальные три — бойцы боевой группы, по шесть человек на домик. В последнем, пятом домике, в гордом одиночестве разместились заместитель Андрияшина, капитан Наконечнюк — «Циган» и штатный «айболит» группы капитан Караваев — «Док».

Персональному «комфорту» этих даоих никто не завидовал. Более того: такому размещению все остальные бойцы были очень довольны. Ну, еще бы: спать в помещении, где всю ночь, одновременно, работают два мощных, реактивных двигателя — удовольствие ниже среднего! Все бойцы знали, что храп и одного и другого по силе ничуть не уступал реву реактивного движка при запуске. И никакие ухищрения, как — то: портянка на лицо, встречный свист, прищепка на нос и локоть под ребро — успехов не имели. А если и имели, то на несколько минут!

После того, когда все способы заглушить движки использованы, а продолжить сон, возможности нет — остается один выход: покинуть помещение и переждать кошмары ночи на свежем воздухе.

Вместе с Кириллом, Имраном и Вадимом в домик поселилась, ранее прикрывавшая их в станице Слепцовкая, боевая тройка старшего лейтенанта Кости Тимонина — «Волгаря» и старших прапорщиков Саши Абрамова — «Синай»» и Жени Стамбулиди — «Олимп». Шесть спальных мешков в пустом, кукольном домике занимают почти все свободное место. Но это было неважно. Важным было то, что среди постояльцев этого домика виртуозы храпа не значились.

:И вообще: сегодня, всех их шестерых можно было назвать счастливчиками. Поскольку никто из них в первый, ночной караул на новом месте, по счастливой случайности не попал.

В семь часов утра заработали динамики внутренней связи, установленные в каждом спальном домике бывшего пионерского лагеря. Радиоузел кемпинга голосом Андрияшина пожелал всем доброго утра и объявил общее построение перед завтраком ровно через час. Кирилл, хотя прослыл закоренелым «совой», то есть тяжелым на подъем, покинул спальный мешок одним из первых:

— Эх, хорошо то как! Ну, прямо в детство вернулся! Жаль, что не объявили линейку и подъем флага! И не понятно: во сколько сегодня планируется пионерский костер с песнями и танцами? Если не очень поздно, то я пойду в первых рядах. Строем, с горном и барабаном! А чтобы показать вам какой я добрый и компанейский — милости прошу примкнуть к моему строю!

Объявленного построения, в полном значении этого слова, не состоялась. Сразу после завтрака, который состоялся в летней, открытой толовой, стены которой были обильно расписаны сюжетами на пионерскую тематику, боевая группа в полном составе проследовала в кинотеатр, опять же летнего типа. Стен в нем не было, и между зрительскими рядами свободно гулял теплый ветер.

Для размещения всех бойцов с лихвой хватило двух передних рядов. Сцены как таковая, отсутствовала. Киноэкран от зрительного зала отделяла узкая, деревянная площадка, полутора метра высотой, покрытая поверху светлым линолеумом.

Рассаживались на узкие, неудобные креслица компактно и в строгом соответствии с расселениями по комнатам, хотя такой порядок никто не требовал. Еще не все заняли места, как появившийся на входе в кинозал заместитель командира группы капитан Наконечнюк — «Цыган», зычным голосом объявил, что командование срочно вызывает Левочкина в радиоузел. Кирилл удивления не проявил и спешно убыл в указанное место.

Левочкин отсутствовал не менее тридцати минут. Собравшиеся в кинозале спецназовцы, не получив никаких дополнительных указаний, терпеливо сидели в неудобных креслах и в полголоса травили анекдоты. Заняв свое место, на молчаливый вопрос Вадима удовлетворенно показал большой палец и добавил шепотом: — Все отлично! Поговорили о нас. Выйдем отсюда — доложу подробности:

— Вадим что — то хотел уточнить, но Имран цикнул и зашипел подобно змеее: в зале появился подполковник Андрияшин — «Урал»:

— Задерживать вас не буду: обстоятельства у нас изменились. Необходимость, в объявленном утреннем построении, сейчас отпала. Возможно, оно будет перенесено на более поздний срок и вас оповестят об этом дополнительно.

Сегодня, во второй половине дня, ожидается внеплановый приезд полковника Киселенко. Причина этого приезда мне неизвестна, а гаданию я не учен. Приедет — расскажет.

Вас, товарищи офицеры, я обязан предупредить: настраивайтесь и будьте готовы к любым неожиданностям, к любым вводным. А поэтому, советую не расслабляться. Напоминая вам, что проживание в «царских» условиях в кемпинге и нынешняя, райская «половая» жизнь — ситуация временная. А прогулки с полной, боевой выкладкой по горам, лесам и полям — вещь постоянная!

Сегодня, после того кок вы покинете этот кинотеатр, проверьте и приведите в порядок лично оружие, носимый боекомплект и экипировку. Конечно, мы не будем готовиться к параду или строевому смотру, но если Киселенко захочет посмотреть в лицо каждому бойцу нашей группы — не очень бы хотелось выглядеть сборищем бомжей, приживающих в районе Черкизовского рынка: — «Урал»» снял свои любимые очки пробежал взглядом по креслам и снова укрыл глаза за стеклами «хамелеонов». — Надеюсь на вашу сознательность и построений для смотра больше не планирую. После обеда «Цыган» объявит состав ночного караула: — Выдохнул:

— Все свободны. Отдыхайте: — Хитро усмехнулся: — Работайте!

Глава 9

Покинув вместе кинозал, толпа быстро поредела: у некоторых бойцов нашлись дела в своих домиках, остальные разместились на перекур, но каждый строго возле своего теремка. Вадим с Имраном, заметив сигналы Кирилла, отправились следом за ним в сторону речки Сунжи, протекавшей метрах в тридцати, сразу за оградой кемпинга.

К звонко журчащей по камням, но скрытой зарослями воде, близко подходить не стали. Расположились на невысоком, поросшим яркой, сочной травой бережке. Сбросили камуфляжные, остро пахнущие потом куртки и с удовольствием растянулись на мягкой подстилке, немного притоптав траву.

Все закурили «Яву» из пачки Имрана и минуту, молча, пускали дым в небо. Кирилл сморщился, по — особенному сложил губы и с силой выпустил длинную, тонкую струю дыма. При этом его рот стал походить на куриную гузку. Вадиму такой фокус пришелся по душе. Стараясь не обидеть Левочкина смехом, напоминающим конское ржание, набрал полную грудь воздуха, задержал дыхание и даже покраснел от натуги.