Полная версия
Всё это время Руслан ничего о ней не слышал. Он был уверен, что она либо умерла от своего образа жизни, либо перешла дорогу не тем людям и теперь мертва. Удивительно, но он не слишком из-за этого переживал. Без Даны в его жизни воцарилось долгожданное спокойствие. Он давно принял тот факт, что при ее образе жизни подобный финал не просто возможен – он неизбежен. И для Руслана такой исход точно не стал бы сюрпризом.
Но спустя восемь месяцев Дана позвонила с очередного незнакомого номера – как ни в чем не бывало. Первый месяц после изолятора она почти не выходила из квартиры. Питалась доставками, а Руслана гоняла за всем остальным. Этот месяц слился в бесконечный трип: пьянки, тусовки, ночные заезды за рулем в невменяемом состоянии. Казалось, ей абсолютно плевать, что она только-только вырвалась из СИЗО и балансирует на грани возвращения. Ходить по краю всегда было ее любимым видом спорта.
Руслан прекрасно осознавал свою роль. Для Даны он был мальчиком на побегушках – верным псом, готовым сорваться посреди ночи по первому звонку и выполнить любую, даже самую идиотскую прихоть. И его это полностью устраивало. Она щедро платила, и именно на ее деньги он сумел открыть свой небольшой бизнес. Их отношения были чистой сделкой.
Люди для Даны вообще были не более чем расходным материалом. Она использовала их, ломала и выкидывала, не испытывая ни малейшего сожаления. Как-то раз в нее по уши влюбился взрослый, состоявшийся мужчина – с женой, детьми и стабильным доходом. Для Даны он стал просто легкой, богатой добычей. Она выжала его досуха. В итоге он потерял бизнес, лишился семьи и покончил с собой.
Руслан тогда был в настоящем ужасе. Но когда он попытался обвинить ее в смерти этого человека, Дана даже бровью не повела.
– Он убил себя сам, – холодно отрезала она. – Оказался обычным слабаком и похотливым идиотом, за что и поплатился. Я таких презираю.
Но однажды произошло событие, которое перевернуло всё с ног на голову и в итоге довело Дану до абсолютного отчаяния.
Всё началось на одном из форумов, где обсуждали политику и макроэкономику. Там Дана сцепилась в текстовом споре с девушкой из Армении по имени Седа. Впервые Дана встретила оппонента своего уровня – кого-то, кто не просто не уступал ей в интеллекте, но и блестяще аргументировал свою позицию. Жесткие дискуссии переросли в долгие личные переписки, а затем они решили встретиться вживую. И, к полному шоку Руслана, эти двое подружились.
Когда Руслан оказывался с ними в одной компании, он просто не узнавал свою чокнутую приятельницу. Никакой ледяной стервы, ищущей острых ощущений. У Даны горели глаза, она искренне улыбалась, а наркотиков и алкоголя в ее жизни стало в разы меньше. Седа действовала на нее как стабилизатор. Они вместе гоняли по городу, строили наполеоновские бизнес-планы и болтали без умолку, постоянно перебивая друг друга. У Даны даже появился один постоянный номер телефона, который Седа дала своим родителям (в отличие от Даны, у нее с семьей были прекрасные отношения). Руслан тогда с облегчением выдохнул: ему начало казаться, что Дана наконец-то отойдет от края пропасти и заживет нормальной жизнью.
Но затем случилось непоправимое. Седа исчезла.
Она просто перестала отвечать на звонки и сообщения. Для нее это было совершенно нетипично: девушки делились каждым шагом, и Дана знала о планах подруги абсолютно всё. Никаких внезапных отъездов Седа не планировала, а если бы и возник форс-мажор – она бы обязательно дала о себе знать.
Звенящая тишина длилась ровно неделю. А потом на тот самый постоянный номер Даны поступил звонок.
– Здравствуйте, – раздался в трубке глухой мужской голос с легким армянским акцентом. – Вы Дана?
– Да, это я, – напряглась девушка, интуитивно понимая, что звонит кто-то из родственников Седы.
– Я отец Седы. Она говорила, что вы дружите, и оставила этот номер.
– Что-то случилось? – Дана почувствовала, как внутри всё сжимается. – С ней всё в порядке?
– Я думал, может, вы что-то знаете о ней? – В голосе мужчины зазвучало неприкрытое отчаяние. – От нее нет вестей уже больше недели. Телефон отключен.
– Мы виделись в последний раз как раз около недели назад… – медленно произнесла Дана. Холодный липкий страх, абсолютно ей не свойственный, пополз по спине.
– Она ничего не говорила? Может, упоминала что-то, что поможет ее найти? – с надеждой спросил отец.
– Нет, ничего такого. – В голове Даны лихорадочно проносились обрывки их последних разговоров. Пусто.
– Хорошо… Извините, что побеспокоил. – Мужчина тяжело вздохнул. – Если что-то вспомните, пожалуйста, позвоните по этому номеру. Или сообщите в полицию.
От слова «полиция» Дану передернуло. Она молча кивнула, словно собеседник мог это увидеть, и сбросила вызов. Руки предательски дрожали. Инстинкт самосохранения тут же взял верх: раз родители обратились в органы, значит, к ней скоро могут прийти с вопросами. Дана начала судорожно вспоминать их последние встречи – не было ли там чего-то противозаконного? Вроде бы нет.
Дану пугало собственное состояние. Она переживала. Эта привязанность пугала ее саму, а Руслана, который примчался к ней по первому же звонку, просто повергла в шок. Дана, которой всегда было плевать на всё живое, сейчас металась по просторной квартире, как загнанный в клетку зверь, и нервно грызла ногти.
– Слушай, – осторожно попытался успокоить ее Руслан, глядя на это безумие. – Ты всё равно сейчас ничего не сможешь сделать. Остается только ждать.
– Да что с ней могло случиться?! – сорвалась Дана. – Это вообще на нее не похоже! А если случилось что-то непоправимое?
– С каких это пор ты стала волноваться о других людях? – не выдержал Руслан. – Тебе же всегда было с высокой колокольни плевать на всех. Когда ты чуть не угробила меня в той аварии, ты ни разу даже в больницу не приехала поинтересоваться, как я.
– Потому что мне плевать на таких дебилов, как ты. Вас в этом мире большинство, – огрызнулась она, не сбавляя шага.
– О, прекрати сыпать комплиментами, – съерничал Руслан.
– Прекрати задавать тупые вопросы. – Дана остановилась и тревожно выглянула в окно из-за шторы, словно ожидая слежки. – Ты же жив остался? Лучше бы ты пропал, а не Седа.
– Сделаю вид, что не слышал этого, – привычно проглотил обиду Руслан.
В тот день они просидели в квартире несколько часов, пытаясь хоть как-то отвлечься разговорами о делах.
А через несколько дней начался настоящий ад.
Руслан снова был у нее – обсуждали рабочие вопросы по недвижимости, – когда телефон Даны внезапно ожил. От неожиданности она подскочила с дивана. Взглянув на экран, где высветился неизвестный номер, Дана побледнела и, словно в трансе, подошла к окну, прежде чем нажать кнопку ответа.
– Алло, – тихо сказала Дана.
– Добрый день, – раздался громкий, поставленный мужской голос. – Старший следователь Никифоров Александр Викторович, Следственный комитет. Вы Дана Блауманис?
– Да, это я. – Голос Даны дрогнул. – Чем могу помочь?
– Вам знакомо имя Седы Оганесян?
– Да. – Сердце ухнуло куда-то вниз. – Мы дружим. Что-то случилось?
– К сожалению, вашу подругу нашли мертвой. Нам хотелось бы поговорить с вами о ней. Не могли бы вы подъехать по адресу…
Дальше Дана не слушала. Она прошептала, что приедет, и выронила телефон на пол. Руслан, уловивший суть разговора, замер. Он совершенно не знал, как себя вести: Дана стояла ошарашенная, ее руки мелко тряслись, губы дрожали, а в глазах блестели слезы.
– Она мертва, – прошептала Дана в пустоту. – Я в это не верю. Только не она…
Дана медленно опустилась на край дивана и с минуту сидела неподвижно. Руслан осторожно сел рядом, готовясь к любой реакции. По щеке девушки скатилась слеза – и ее прорвало. Она зарыдала навзрыд, уткнувшись лицом в колени. Руслан метнулся на кухню и плеснул в стакан виски. Он просто не представлял, как еще ее успокоить. Но это не помогло: Дана с силой отшвырнула стакан. Стекло со звоном разлетелось по полу, забрызгав стену янтарными каплями.
– Иди к черту! – закричала она, забившись в истерике. – Как это могло случиться?! Почему она?! Почему?!
Руслан отступил. Он не стал ничего говорить, просто молча стоял в стороне, слушая ее ругательства, срывающиеся крики и плач, ожидая, пока буря утихнет. Это произошло примерно через час. Резко оборвав рыдания, девушка поднялась, прошла на кухню, достала из шкафа чистый стакан, щедро налила виски и выпила залпом, даже не поморщившись.
– Надо узнать, что случилось. Нужно поехать к следователю, – глухо произнесла она, глядя прямо перед собой.
– Тебя ни в чем не заподозрят? – осторожно поинтересовался Руслан, прекрасно зная о ее теневых делах.
– Ты дебил, – констатировала Дана, окатив его ледяным взглядом. В ее голосе не осталось ни следа недавней истерики. – Мы с Седой не занимались ничем противозаконным.
– Я тебя отвезу, – сказал Руслан, пропустив оскорбление мимо ушей.
– Хорошо, – на удивление быстро согласилась Дана.
После разговора со следователем ситуация яснее не стала, лишь больше запуталась. Дану допрашивали почти пять часов, иногда прерываясь на истерики и плач девушки. Она, не стесняясь, кричала на следователя, обвиняла его во всех грехах и несколько раз пыталась покинуть кабинет. Никифоров мужественно терпел и с каменным лицом слушал стенания Даны.
Тело Седы с двумя пулевыми ранениями обнаружили в Дагестане. Подозреваемых не было. Всё осложнялось географией и документами: убитую нашли на Кавказе, жила она в Москве, но оставалась гражданкой Армении. Следствию отчаянно мешала бюрократия и полное отсутствие зацепок. Дану еще несколько раз дергали на допросы, и она послушно приезжала, как бы тяжело ей это ни давалось.
Но худшее было впереди. Через несколько недель на злополучный телефон Даны пришло сообщение с неизвестного номера:
«Привет, Блауманис. Красивая девочка была. Зря пострадала из-за тебя. Тебя ведь предупреждали не совать нос в наше дело. Если не перестанешь мешать, следующей будешь ты. Или твои близкие. Кто там тебе еще близок? Может, некий Руслан? Думай».
Волей судьбы Руслан в этот момент оказался рядом. Если бы не он, неизвестно, чем бы всё закончилось. Дану буквально рвало на части от горя, глухого страха и невыносимой, жгучей ненависти – в первую очередь к самой себе.
Она прекрасно знала, кто отправил это сообщение. Да, она в очередной раз перешла не тем людям дорогу, но даже представить не могла, что они зайдут так далеко – убьют совершенно постороннего человека просто ради того, чтобы преподать ей урок. Как бы Руслан ни убеждал ее в обратном, Дана твердо знала: это ее вина. Не ввяжись она в эти дела – ничего бы не случилось. Не подпусти она Седу слишком близко – подруга была бы жива.
Первым порывом было сорваться, найти этих нелюдей и уничтожить. Ей стало плевать на собственную безопасность, перед глазами стояла только месть. Дана даже порывалась пойти в полицию, но вовремя одернула себя: начни она говорить, вскроется слишком многое. Пусть не за убийство, но по другим статьям она гарантированно отправится за решетку, а оттуда отомстить не выйдет.
Руслан как мог удерживал ее от отчаянных глупостей, получая в ответ лишь проклятия, а пару раз – и вполне реальные удары кулаками. Буря бушевала всю ночь. И лишь к следующему дню Дана наконец выгорела: она затихла и теперь неподвижно сидела на полу в кухне, обхватив колени руками и глядя в одну точку.
– Может, поспишь? – предложил Руслан, сам уже едва стоя на ногах от усталости.
– Не хочу, – опустошенно отозвалась Дана, не сводя пустого взгляда со стены.
– Мне нужно поехать по делам. И отдохнуть немного.
– Разве я тебя держу? Мне не нужна нянька. Иди куда хочешь.
– Ты не натворишь глупостей? – уточнил он, заранее ожидая резкого ответа.
– Показать, где дверь? – ровным, безжизненным голосом спросила девушка.
– Хорошо, я поехал. Запру снаружи. Иди поспи, тебе правда надо отдохнуть.
Руслан еще раз взглянул на Дану и направился в прихожую. Жутко хотелось спать, глаза буквально слипались на ходу. Мелькнула мысль остаться и рухнуть на диван, но нужно было заехать на работу, да и просто принять душ. Он провел с Даной почти двое суток в постоянном напряжении, и ему жизненно требовалось хотя бы ненадолго сменить обстановку. Повернув в замке дубликат ключа, который она дала ему пару месяцев назад, Руслан пошел к лифту.
Он всегда понимал: своим дерзким поведением и сомнительными делами Дана когда-нибудь доиграется. Но он и представить не мог, что удар придется по Седе. Руслану нравилась эта девушка – воспитанная, умная, искренняя. У нее тоже были амбиции, но без Даниной безбашенности. И ведь именно рядом с Седой Дана начала меняться в лучшую сторону, стала мягче, адекватнее… И вот случилось это. Руслан даже боялся представить, как эта трагедия в итоге отразится на Дане, но понимал одно: легко не будет.
Через девять часов он вернулся. Хоть у него и был свой ключ, Руслан всё же решил сначала позвонить. Из-за двери не донеслось ни звука. Решив, что Дана наконец-то уснула, он вставил ключ в замочную скважину и тихо открыл дверь.
Прямо с порога его встретил хаос. По всей квартире валялась разбросанная одежда, перевернутые стулья и какие-то вещи. Пол на кухне был усыпан осколками разбитой посуды. Даны нигде не было видно. Чертыхнувшись, Руслан бросился к спальне. Дверь ожидаемо оказалась заперта изнутри – ее старая привычка.
– Что за паранойя? – недовольно пробубнил он, дергая ручку. – Ты спишь? Дана?
Предчувствуя неладное, он забарабанил по дереву. В ответ – тишина. Ни шагов, ни шороха, ни стона. Испугавшись, что она могла с собой что-то сделать, Руслан попытался выбить дверь плечом. Одна попытка, вторая – бесполезно. Крепкое полотно даже не хрустнуло. Нужен был инструмент.
Среди устроенного в квартире погрома ничего подходящего не нашлось. Вспомнив про небольшую автомобильную лопату в багажнике, Руслан пулей вылетел в подъезд. Вернувшись, он принялся яростно крушить замок. С четвертого удара дверь поддалась и с треском распахнулась.
Дана лежала поперек кровати, свернувшись калачиком, словно ребенок. Руслан подскочил к ней, принялся трясти за плечи. Схватил за запястье – пульс едва прощупывался, слабый, нитевидный.
– Что ты наделала, идиотка? – Руслан в отчаянии взъерошил волосы, лихорадочно соображая, как быть дальше.
Его взгляд упал на пустой пластиковый пузырек, валявшийся на полу. Рядом сиротливо розовела одна-единственная таблетка. Руслан поднял флакон, покрутил в руках – никаких этикеток или надписей. Но сомнений не оставалось: Дана попыталась покончить с собой.
Выругавшись сквозь зубы, он тут же вызвал скорую. Да, порой эта девчонка его жутко бесила, но смерти он ей точно не желал.
Дану забрали в реанимацию. Врачам пришлось серьезно повозиться, чтобы вытащить ее с того света. Как позже сказал Руслану уставший доктор, задержись он хотя бы на полчаса – спасать было бы уже некого.
После реанимации Дану перевели в отделение психиатрической реабилитации, где она провела долгих четыре месяца. От работы с психотерапевтом девушка наотрез отказалась, поэтому восстанавливали ее исключительно медикаментозно. Руслан несколько раз пытался ее навестить, но Дана не желала никого видеть. Скупые новости о ее состоянии приходилось вытягивать из дежурных медсестер.
Поскольку в больничной карточке он числился единственным ее близким человеком, в день выписки позвонили именно ему. Руслан заехал за ней ближе к вечеру, покончив с рабочими делами. Дана заметно похудела, но физически выглядела вполне здоровой и спокойной. Пугали только глаза – абсолютно безжизненные, стеклянные. То ли последствия срыва, то ли результат действия мощных транквилизаторов. Лечащий врач всучил Руслану длинный список рекомендаций и рецептов: сидеть на таблетках Дане предстояло еще долго.
К ее возвращению Руслан постарался привести разгромленную квартиру в божеский вид. Выкинул осколки разбитой посуды, купил новую, пропылесосил, до блеска отмыл полы. Он даже взял на себя смелость хоть как-то оживить эту мрачную берлогу: расставил новые бра, повесил теплые гирлянды, рассадил по полкам пару забавных фигурок и застелил кровать свежим бельем.
– Ого, как чисто, – хмыкнула Дана, едва переступив порог. – Клининг вызывал?
– Нет, сам прибрался немного, – слегка смущенно признался Руслан.
– А ты, я смотрю, не только нянька, но и личная уборщица.
– Можно было просто сказать «спасибо», – вздохнул он, выкладывая на стол купленные по дороге лекарства. – Вот твои таблетки. В рецепте всё расписано: дозировки, время приема. Тебе нужно их пить.
– Хорошо, мамочка. – Дана тяжело опустилась на диван, откинула голову на спинку и закрыла глаза. – Дай лучше вискаря.
– Кто пьет алкашку с антидепрессантами? – Руслан нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Ты только из больницы вышла и уже хочешь набухаться?
– А чего время терять? – ровным голосом, не открывая глаз, отозвалась она. – Я и так в завязке чертову кучу времени.
– Да ну тебя на хрен. Чтобы потом опять тебя откачивать?
– Кстати, об этом. – Дана медленно подняла голову и посмотрела на него своими голубыми глазами-льдинками. Взгляд был пронизывающим. – Ты долбаный кретин. Кто тебя просил играть в спасателя? Если я это сделала, значит, хотела этого. А ты всё испортил.
Она выдержала паузу, наслаждаясь его оцепенением, и уже спокойнее добавила:
– Но сейчас у меня нет желания убивать себя, так что можешь уматывать. Только за виски с колой сгоняй.
– Вот теперь я тебя узнаю, – Руслан невольно поежился под ее холодным взглядом, направляясь к выходу. – Чувствую, я еще тысячу раз пожалею, что спас твою тощую задницу.
Следующие месяцы Дана восстанавливалась, но совершенно не так, как предписывали врачи. Она почти не выходила из дома. Квартира вечно тонула в сизом сигаретном дыму и монотонных, пульсирующих ритмах транса, под которые Дана часами смотрела в одну точку. Руслану оставалось лишь гадать, какие демоны терзают ее изнутри. Заезжая проведать, он часто заставал ее с воспаленными от слез глазами и глубокими тенями на бледном лице. Он и подумать не мог, что смерть подруги способна так безжалостно сломать эту, казалось бы, бесчувственную стерву. Сквозь броню холодного сарказма иногда проглядывала обычная, беззащитная и смертельно одинокая девочка. И Руслан терпел – проглатывал оскорбления, игнорировал упреки и просто старался быть рядом.
Постепенно Дана начала возвращаться к жизни: взялась за заброшенные дела, бизнес, инвестиции. Руслан искренне надеялся, что после пережитого ада она завяжет со своими «темными схемами», но жестоко ошибся. Вскоре снова начались ночные отлучки, мутные звонки и встречи с откровенно криминальными личностями. Дана снова ступила на тонкий лед.
Последствия не заставили себя ждать.
Однажды ночью они ехали в ее «Мерседесе» по тихой, пустынной улице. Внезапно из-за угла хищной тенью вылетел наглухо тонированный джип без номеров и плотно сел им на хвост. Стекло с правой стороны внедорожника скользнуло вниз, и в свете тусклых фонарей показался ствол пистолета.
Первая пуля разнесла заднее стекло. Салон мгновенно наполнился оглушительным треском, а пассажирские сиденья усыпало сверкающее крошево. Дана и Руслан рефлекторно вжались в кресла. Девушка резко выкрутила руль, уходя с линии огня, и машину с глухим ударом подбросило на бордюре.
Джип с визгом покрышек пошел на разворот, притормаживая для второго выстрела. Хлопок – и водительское окно разлетелось вдребезги. Осколки стеклянным дождем осыпали спину пригнувшейся Даны. Она ударила по тормозам, только когда услышала, что тяжелый внедорожник с ревом рванул прочь, растворяясь в темноте.
В изувеченном салоне повисла звенящая тишина. Дана замерла, вцепившись в руль побелевшими пальцами. Она тяжело, со свистом дышала, прислушиваясь к каждому шороху на улице и ожидая, что джип вернется, чтобы закончить начатое.
– Твою мать, – сдавленно выдохнул Руслан. – Что это было? Ты жива?
– Смахни с меня стекло, – процедила Дана, боясь пошевелиться.
– Каким образом? – возмутился он. – Голыми руками? Скажи спасибо, что ты в плотной куртке и капюшоне…
– Выгляни в окно. Есть кто вокруг?
– Чтобы мне в лоб засадили? Сама смотри, тебе-то жизнь не дорога.
– Кретин, ты же слышал – они уехали! Я боюсь порезаться.
– Ну да, а таблетки горстями глотать ты не боялась?
– Да заткнись ты уже! – Дана вслепую ударила его по колену. – Поможешь или нет?
Руслан выругался сквозь зубы, но всё же осторожно приподнял голову над приборной панелью и осмотрелся. Машину вынесло на тротуар, прямо в густые заросли кустарника. Рядом темнел остов старой автобусной остановки: краска со столбов давно облупилась, асфальт пророс бурьяном. Судя по всему, их занесло в какую-то глухую промзону. Ни света фар, ни случайных прохожих. Сердце Руслана колотилось о ребра как сумасшедшее – к такому повороту событий он точно не был готов.
– Никого, – бросил он, не переставая сканировать темноту.
– В багажнике есть перчатки, – голос Даны немного дрогнул. – Надень и убери осколки.
Руслан хмуро посмотрел на нее.
– Пожалуйста, – тихо добавила девушка.
– Ты знаешь слово «пожалуйста»? Отмечу этот день в календаре. – Даже сейчас Руслан не смог отказать себе в удовольствии съязвить.
Пригибаясь, он толкнул помятую пассажирскую дверь, выбрался наружу и снова огляделся. Тишина казалась вязкой. Лишь где-то вдалеке монотонно гудела ночная стройка, да высоко в небе мигал огнями пролетающий самолет.
«Всё, пора завязывать с этой психопаткой, – билась в голове четкая мысль, пока он пробирался к багажнику. – Это уже не шутки. Из-за нее убили Седу, теперь по нам стреляют как по мишеням. Ну на хрен, я еще пожить хочу».
Щелкнул замок багажника. Внутри обнаружилась живописная свалка: мятые коробки из-под пиццы, пустая бутылка из-под колы, разбросанные инструменты и почему-то штыковая лопата. Строительные перчатки нашлись в самом углу, под ворохом пластиковых пакетов. Натянув их, Руслан вернулся к водительской двери.
– Не думала тут убраться? – хмыкнул он, осторожно распахивая искореженную дверцу.
– Да, вот прямо сейчас и начну, – огрызнулась Дана.
Руслан аккуратно смахнул сверкающее крошево с ее спины и убрал крупные осколки с сиденья, которые могли бы впиться в кожу при движении. Закончив, он молча протянул ей руку, помогая выбраться из изувеченной машины на ночную улицу.
Выйдя из машины, Дана отряхнулась и стянула куртку, опасаясь, что в складках ткани могли застрять острые осколки. Дрожащими руками она выудила из кармана джинсов сигареты, чиркнула зажигалкой и нервно затянулась.
– Самое время перекурить, – всплеснул руками Руслан. – Давай еще подождем, вдруг они вернутся и добьют нас.
– Не ной, – оборвала его Дана. – Если бы они хотели нас пристрелить, то уже сделали бы это. Думаю, это просто предупреждение.
– Предупреждение? От кого? Ты вообще знаешь, кто это был?
– На, лучше тоже покури. – Она сунула ему помятую пачку вместе с зажигалкой. – И не истери.
Руслан последовал ее совету, но никотин не особо помог унять дрожь. Не каждый день машину, в которой ты едешь, пытаются изрешетить пулями. Тем более Руслан прекрасно понимал: «знакомые» Даны способны и на большее.
– Надо убрать отсюда тачку, – задумчиво протянула девушка, обходя израненный «Мерседес». – Скину ее знакомым барыгам.
– Может, полицию вызовем? – робко предложил Руслан.
Дана медленно повернула голову. От ее взгляда повеяло таким холодом, что он поспешно вскинул руки, всем своим видом показывая, что сдается и снимает вопрос.
Девушка набрала чей-то номер. Через полчаса из темноты вынырнул эвакуатор; двое хмурых парней без лишних вопросов затянули изувеченную машину на платформу, накрыли сверху черным тентом и увезли в неизвестном направлении.
– Что дальше? – спросил Руслан, провожая эвакуатор взглядом. – Опять кому-то дорогу перешла?
Вместо ответа Дана подошла к старой металлической урне у остановки, бросила туда свою куртку и принялась чиркать зажигалкой.
– Мои дела тебя не касаются, – отрезала она, пытаясь поджечь плотную ткань. – Ты знаешь ровно столько, сколько я позволяю тебе знать. Ни больше ни меньше.
– Блин, ну не тогда же, когда меня чуть не пристрелили заодно с тобой! – возмутился Руслан.
– Если не заткнешься, я сама тебя пристрелю.
Что-то в ее совершенно спокойном тоне и пустом взгляде заставило его вздрогнуть. Он вдруг отчетливо поверил в то, что она действительно способна это сделать. В урне наконец весело занялось пламя, жадно пожирая брошенную куртку.
На следующий день Дана через каких-то своих знакомых достала пистолет. А еще через неделю, купив новую машину – белоснежный BMW, – повезла Руслана в безлюдную глушь. Якобы просто покататься, хотя сам он понятия не имел, куда и зачем они направляются.