Чужие звезды

Я кивнул. Спорить я не стал. Всё правильно, ничего сверхъестественного он не просит. Клонов в медблоке вырастят быстро. Технология старая, именно так в медкапсулах отращивают поврежденные и утраченные органы и конечности у пострадавших. И это будут почти люди… Этическую сторону вопроса я решительно выбросил из головы. Не люди это будут! Нельзя себе этим голову забивать. Дам команду медикам, чтобы клоны были безмозглыми оболочками! Лучше так, чем потерять живых. Баха не псих и не маньяк – если просит – значит так надо.

В лаборатории началась работа. Та работа, которую надо было сделать ещё тринадцать лет назад.

Глава 4

Прошло время. Неделя ушла на перебор старых солмовских модулей, ещё больше - на сборку новых контуров стабилизации. Медблок базы изменился до неузнаваемости: вдоль стен стояли дополнительные капсулы-буферы, нейросканеры, блоки временной памяти, автономные искины сопровождения. Старые системы мы не трогали - встроили поверх них новый слой управления, не разрушая исходную логику.

Первые тесты вышли тяжёлыми.

Один из клонов не пережил выход - контур дал асинхрон. Второй вышел, но потерял ориентиры и так и не восстановил личностную матрицу, загруженную в него перед анабиозом. Третий - удачно.

Мы не торопились. Ещё трое клонов прошли процедуру. Двое успешно. Один - частично. Статистика медленно, но уверенно росла в нужную сторону. Вероятность сохранения личности стабилизировалась на семидесяти двух процентах. Риск оставался. Но теперь это был уже осмысленный риск, а не лотерея. Я официально утвердил начало первой настоящей разморозки.

Кандидата мы выбрали рандомно, просто первого попавшегося. «Счастливчиком» оказался мужчина, около сорока лет на момент заморозки. Медицинские сканеры показывали полное отсутствие у кандидата физических патологий до криосна, у него даже имплантатов не было, стандартная физиология.

День процедуры прошёл тихо. Никаких зрителей. Только дежурная команда, медики, Баха, лабораторный искин и я.

Капсулу перевели в центральный блок. Контуры питания перевели на резерв. Все вспомогательные системы - в автономный режим. Баха стоял у главной консоли, спокойный, сосредоточенный.

- Начинаем фазу выхода, - сказал он.

Температура пошла вверх медленно, почти незаметно. Биохимия просыпалась слоями: сначала сердце, потом дыхание, потом обмен. На галографе всплыли первые нейросигналы.

- Контур стабилен, - сообщил искин. - Личностная матрица в сохранности. Активность коры растёт штатно.

Я стоял молча. Руки за спиной. В процесс я не вмешивался, и не мешал никому советами, и тем более распоряжениями, бригада и без меня знала, что делать.

Прошло десять минут. Двадцать. Полчаса. Капсула открылась почти беззвучно. Человек внутри дышал сам. Глаза ещё закрыты. Пульс ровный. Давление в норме.

- Самое опасное сейчас, - сказал Баха тихо. - Переход к сознанию.

Мы ждали.

Сначала дрогнули пальцы. Потом мышцы лица. Нейросканер выдал скачок активности.

- Контур памяти стабилен, - сообщил искин. - Ассоциативные зоны активны.

Через несколько секунд человек открыл глаза. Медленно. Осмысленно. Он посмотрел в потолок. Потом перевёл взгляд на Баху. На меня. Губы дрогнули.

- Где… я? - хрипло спросил он на сильно искаженном языке Содружества. – Что со мной?

Встроенный в имплантат дешифровщик быстро адаптировался и выдал мне перевод, а также лингвистический анализ речи пациента. Язык до колониальной эпохи, когда человечество ещё ютилось в давно погибшей звездной системе, которая была её колыбелью. Голос у пациента был слабый, но связный. Я впервые за всё время позволил себе выдохнуть.

- Вы в безопасности, - сказал Баха спокойно, на том же диалекте, на котором к нам обратился размороженный. - Всё хорошо. Вы были в анабиозе. Очень долго.

Человек моргнул. Несколько раз.

- Анабиоз… - повторил он медленно. - Значит… получилось?

Он помнил. Помнил слова. Термины. Сам факт. Память сохранилась.

- Как вас зовут? - спросил я.

Он посмотрел на меня внимательно.

- Бирус. Инженер-навигационщик. Научно-исследовательский звездолет дальней разведки «Сенсор 67». Экипаж… - он замолчал, и посмотрел на меня. - Кто вы? Где экипаж? Где я?

- Вам всё объяснят и расскажут немного попозже, после завершения медицинских процедур – В наш разговор вмешался медик и приложил к шее Бируса аптечку. Он тут же обмяк, снова погрузившись в сон. Медик повернулся ко мне и осуждающе на меня посмотрел – Командир, зачем вы нарушаете протокол? Эмоциональные сбои нам сейчас не нужны, пациента надо стабилизировать. Он проснется через пару часов и делайте с ним, что хотите.

- Хорошо – Возражать я не стал – Подождем. Только без меня его пока не будите.

Медицинский робот аккуратно извлек тело инженера из древней криокапсулы и переместил в медкапсулу современную.

Прошло несколько часов. Решая повседневные задачи колонии, я вернулся в медблок лаборатории только ближе к вечеру. Бирус всё ещё лежал в медкапсуле, подключённый к мягкому нейроконтуру и системам поддержки.

- Сознание стабилизировано, - доложил дежурный врач. - Готов к разговору.

- Понял. Буди его.

Я подошёл ближе. Капсула тихо раскрылась. Бирус открыл глаза почти сразу. Теперь взгляд был яснее, осмысленнее. Он медленно осмотрел потолок, стены, оборудование - всё новое, всё чужое.

- Это… не наш корабль, - сказал он негромко.

- Нет, - ответил я. - Уже давно не ваш.

Он помолчал. Дыхание ровное, но слишком частое.

- Где «Сенсор»? - спросил он. - Мы должны были выйти из анабиоза… у цели.

- Расскажите сначала вы, - сказал я мягко. - Куда вы летели?

Он задумался, будто вытаскивал из глубины памяти давно забытый архив.

- Экспедиция дальнего радиуса… - медленно проговорил он. - Мы шли за пределы освоенных систем. Цель - поиск стабильных регионов за поясом реляционных искажений, исследование аномалии. Да, там… там была аномалия. Станции наблюдения зафиксировали в том районе странный объект. Вероятно, искусственного происхождения. Понимаете, этот сектор космоса давно был известен, и тут появился он… Просто из неоткуда. Я не ученный, но даже мне было понятно, что формирование любого крупного космического тела, не происходит мгновенно.

- Сколько вас было?

- Шестьдесят четыре человека. Учёные, инженеры, навигаторы, биологи. Экипаж «Сенсора» из военных космофлота.

Он замолчал, потом нахмурился.

- Старт прошел штатно, мы легли на курс и нам приказали лечь в камеры анабиоза.

Он посмотрел на меня.

- Мы рассчитывали на тридцать лет полёта. Максимум - сорок. Я был готов… - он запнулся. - Я знал, что не увижу родителей. Возможно, не увижу жену. Но… я рассчитывал вернуться. Хоть когда-нибудь.

Я молчал несколько секунд, подбирая слова.

- Бирус… сколько лет, по-вашему, вы спали?

Он не ответил сразу.

- Тридцать… сорок… может, пятьдесят, если были задержки, - сказал наконец.

Я медленно сел рядом.

- Прошло больше.

Он напрягся.

- Насколько?

- Очень много.

Он ждал. Спокойно. Как человек, привыкший принимать плохие новости.

- С момента вашего старта… прошло несколько миллионов лет.

Слова прозвучали тихо. Почти буднично. Эффект был не сразу. Сначала он просто моргнул. Потом медленно перевёл взгляд на потолок.

- Миллионов… - повторил он.

Я видел, как мозг пытается обработать невозможное.

- Это… ошибка перевода? - спросил он.

- Нет.

Он молчал. Минуту. Две. Графики показателей его организма, которые я видел на своем визоре начали слегка дрожать, но пока без критики.

- Значит… - наконец сказал он очень тихо. - Моя цивилизация… уже давно…

- Изменилась, - ответил я. - Очень сильно. Но люди существуют. Человечество живо.

Это немного его удержало.

- А моя семья?

Я не стал юлить.

- Их давно нет. Как и их потомков. Как и их мира. Как и звездной системы, из которой вы стартовали. Вашего дома больше нет, вам некуда возвращаться.

Он закрыл глаза. Не было крика. Не было истерики. Только длинный выдох.

- Я был готов… - сказал он через паузу. - Я знал, что не вернусь тем же. Я понимал риск. Но… миллионы лет…

Он снова посмотрел на меня.

- А вы кто?

- Командир колонии. Люди называют меня просто… командиром.

- Мы добрались? - вдруг спросил он. - До цели?

- Ну как вам сказать… - задумался я. – Если честно, то я не знаю. Ваш корабль был перехвачен. У цели, или в пути, сейчас мы это уже и не узнаем, наверное. Возможно, что до цели вы добрались, и тот самый объект, та аномалия которую вы хотели изучить, вас и захватил. Из того, что нам точно известно могу сказать, что ваши камеры анабиоза мы нашли у СОЛМО. Это автономная система, состоящая из различных роботов и машин – инопланетного происхождения. И нашли мы вас вообще не в нашей с вами родной галактике.

Он побледнел.

- Постойте – Медицинские показатели говорили мне, что мозг Бируса сейчас работал в режиме сильного стресса – Мы говорите про миллионы лет, про другую галактику, про какие-то машины… Но как это возможно просто технически? Наши камеры анабиоза были рассчитаны максимум на сотню лет работы! Они давно бы вышли из строя!

- Это и произошло бы, - сказал я. - Если бы вас не обслуживали.

Он нахмурился.

- Кто?

- СОЛМО. Их системы заменили часть контуров, перебрали питание, поменяли стабилизацию. Ваши капсулы несколько раз полностью перебирали. По нашим оценкам - регулярно. С интервалом в десятки тысяч лет.

Он молчал, переваривая.

- Зачем… - спросил наконец. - Зачем им это?

- Пока точно не знаем. Но, судя по архивам и найденным объектам, людей они не уничтожали сразу. Они их собирали. Хранили. Использовали как ресурс. Иногда как материал для экспериментов.

Он медленно кивнул.

- Тогда понятно, почему нас не добили… - сказал спокойно. - Мы были полезны. И что сейчас, с этим СОЛМО?

- Сейчас эта система подчинена людям. Мы смогли разобраться как перехватить над ней управление. К сожалению, во время перехвата большая часть архивных данных погибла вместе с центрами управления, которые пришлось уничтожить. Возможно мы когда-то что-то и сможем выяснить, так как за время деятельности СОЛМО сменилось множество поколений машин, а устаревшие частично сохранились на свалках, но, чтобы исследовать все отстойники понадобится столько времени, что я даже боюсь себе представить.

- А экипаж? - спросил он. - Остальные?

- В капсулах. Большинство живы. Мы начали постепенную разморозку. Осторожно. Без спешки.

Он прикрыл глаза на секунду.

- Значит… я не один.

- Нет.

- Сколько вас сейчас? Людей.

- В колонии около сорока тысяч. Плюс вспомогательные станции и орбитальные сектора.

Он открыл глаза.

- Сорок тысяч… - повторил. - После миллионов лет… немного.

- Мы здесь недавно, - ответил я. - Это новая колония. Другая галактика. А если говорить про всё человечество, то сейчас нас точно и не подсчитать. Люди разбросаны по всей старой галактике, да и в этой как видите мы уже присутствуем. Людей трилионы, а колоний и обитаемых планет тысячи.

Он снова посмотрел на оборудование.

- А технологии… - сказал он. - У вас… всё выглядит слишком развито.

- Прошло много времени – Пожал я плечами, с интересом разглядывая Бируса, он держался лучше, чем я ожидал – К тому же мы получили много чужих разработок. В том числе солмовских. И переработали под себя. Помимо этого, мы использовали и биотехнологии. Сейчас любой взрослый житель нашей колонии способен на такое, что вы себе даже представить не можете. Впрочем, со временем вы всё узнаете.

- Понятно.

Он помолчал.

- Тогда ещё один вопрос. Почему Вы хотите узнать, куда мы летели?

- С СОЛМО мы столкнулись только в этой галактике. – Пояснил я – В нашей старой, как мы раньше думали, они не появлялись. Но вдруг мы находим тут вас, а старый навигационный архив СОЛМО показал нам, что в нашу галактику они наведывались частенько. И я не верю, что основной целью для них были люди. По крайней мере это не объясняет регулярность полетов. Набрать подопытных для экспериментов можно было и за одну миссию. СОЛМО - это машины, и они лишены эмоций. СОЛМО ничего не делало просто так. Жаль, что у вас не было в то время имплантатов, я бы очень хотел прямо сейчас взглянуть на координаты этой вашей странной аномалии.

- Я не знаю, что такое имплантат – ответил навигатор – Но если вам нужны координаты… Мой корабль… его можно найти?

- Теоретически - да. – Пожал я плечами – Но только теоретически. Мы уже знаем один маршрут, по которому СОЛМО летали к нам в гости. Скорее всего, он как-то связан с вашей экспедицией. Если мы решим отправить туда разведку, то возможно и следы вашего корабля обнаружим, хотя это что-то из области фантастики.

- Тогда… - Бирус чуть выпрямился. - Если понадобится специалист по навигации старых стандартов… я в вашем распоряжении.

- Записал.

Я поднялся.

- Пока отдыхайте. Завтра вас переведут в реабилитационный блок. Начнём адаптацию к современной среде. Сейчас вы снова заснете, и медики продолжат ваше лечение.

Он кивнул. Без споров. Дежурный медик дал знак, и медкапсула закрылась. Бирусу снова включили мягкий сон - короткий, на пару часов, чтобы сбросить перегруз. Я вышел в операторскую. Баха сидел за консолью, листал логи процедуры.

- Он держится, - сказал я.

- Держится, потому что мы его вовремя рубим, - ответил Баха. – Зачем ты сразу начал его грузить «триллионами», СОЛМО, «эксперименты»? Не делай так больше. А насчет навигации… Если он хоть раз эти данные видел, то мы их вытащим. Сейчас после медкапсулы его память улучшится кардинально, потом небольшой гипносеанс, и по крайней мере математика и параметры у нас будут. Допрос под гипнозом или под препаратами тоже был бы эффективнее, он был бы куда спокойнее, и, если надо, даже не вспомнил бы, что мы его допрашивали. Имплантата и симбиота у него нет, с ним можно делать что угодно, мозг не защищен. Он нам расскажет даже, как в первый раз рукоблудил!

- Принял. – Хмыкнул я – Я ценю твою заботу, но пока попробуем так поговорить. Хотя всё что ты предлагаешь тоже сделаем, просто я хочу, чтобы он чувствовал будто сам нам всё рассказал и помог. Он должен нам доверять.

На следующий день Бируса перевели из медкапсулы в реабилитационный модуль. Там было проще: обычная кровать, мягкие фиксаторы, тренажёр для дыхания, голограф. В палате - сканеры наблюдения и кнопка вызова.

Он сидел, опираясь на спинку, когда я зашёл. Вид уже был другой: не «пациент в капсуле», а человек, которого уже можно спрашивать. Я сел на стул напротив, так чтобы он видел меня и дверь. Медик остался у стены, делая вид, что его тут нет.

- Продолжим, - сказал я. - Ты говорил: аномалия. Объект появился «из ниоткуда». Какие параметры ты мог бы вспомнить? Я понимаю, что ты не ученый, но всё же. Ты навигатор и должен был хоть что-то, чтобы знать, как управлять кораблем, если вы окажитесь рядом.

Бирус моргнул, словно переключился в рабочий режим.

- Спектр излучения не похож на естественный. Там был стабильный набор частот… как маяк, только в странной конфигурации. И ещё - «провал» на участке пространства, где ничего не должно проваливаться. Станции наблюдения это зафиксировали дважды. Потом - стабильно. Поэтому и дали ход экспедиции. Полный пакет данных был у капитана и у научного руководителя.

- Имена?

- Капитан - Рион. Научный руководитель - Севард. Я с ними общался по делу, не дружил.

Я отметил у себя. Эти имена пригодятся, когда дойдём до следующих капсул.

- Ты говорил: приказ лечь в анабиоз сразу после старта. Почему? Обычно часть экипажа бодрствует.

- У нас бодрствовала вахта, - ответил он. - Десять человек. Плюс автомат. Мы, инженеры, ушли в сон. Чтобы экономить ресурс и не кормить лишних. Экспедиция была дальняя. Два этапа. Первый - до промежуточного узла. Второй - к точке наблюдения.

- Промежуточный узел чей?

- Человеческий. Станция-буфер. Тогда такие ставили на границе освоенного. Там планировали сменить часть реактивов, обновить навигационные таблицы и отдохнуть пару месяцев.

- Вы туда дошли?

Он пожал плечами.

- Я не знаю. Я проснулся уже здесь. Последнее воспоминание - команда «в камеры анабиоза».

Почти час я беседовал с навигатором. Список вопросов готовил мне штаб и аналитики. Бирус отвечал охотно, и по данным его медицинских показателей - не врал.

- Что тебе нужно сейчас? – спросил я, заканчивая беседу.

- Чтобы мне объяснили базовые правила. Мне всё равно, как у вас тут называется форма или должности. Но я должен понимать: что можно, что нельзя.

- Получишь инструктаж, - ответил я.

- И ещё, - добавил он. - Я хочу знать расписание разморозок. Хочу встретить свой экипаж. Им будет легче, если они увидят знакомого человека.

- Расписание будет. – Немного подумав согласился я - Но сначала ты встанешь на ноги.

Он кивнул. Я поднялся.

- Сегодня достаточно. Завтра продолжим. Тебе придется снова лечь в капсулу. Будем доставать навигационные шаблоны из твоей памяти. Не бойся, это безопасно.

- Понял.

Я вышел из палаты и по каналу дал распоряжение Бахе:

- Делай завтра свой гипноз. Приоритет: извлечение данных по буферной станции и маршруту. Любые совпадения с солмовскими маршрутами - сразу мне.

Ответ пришёл быстро.

- Принял. И ещё: предлагаю следующую капсулу выбирай не рандомно. Нужен кто-то из вахты. Они могли видеть контакт. Бирус сегодня опознал всех по изображениям лиц, теперь мы знаем кто есть, кто.

Я согласился. Это было логично. Через двое суток мы подняли второго. И уже на первой минуте стало ясно: это не учёный и не инженер. Это был боец. По посадке, по глазам и по тому, как он первым делом попытался найти себе оружие.

Глава 5

Он очнулся резко. Глаза открылись сразу. Без долгой фазы возвращения, без мутного взгляда. Правая рука дёрнулась к груди, пальцы машинально попытались нащупать фиксатор кобуры. Пальцы скользнули по гладкому композиту капсулы. Он не стал дёргаться. Замер. Несколько секунд просто лежал, прислушиваясь к телу и окружающим звукам. Потом медленно повернул голову, оценивая помещение. Свет. Потолок. Стены. Оборудование. Силуэты людей.

- Контур наблюдения… - пробормотал он почти неслышно.

Резко вдохнул, попытался приподняться - фиксаторы мягко, но уверенно удержали плечи и грудь.

- Снять ограничители, - сказал он жёстко. Не просьба. Команда.

Медик уже потянулся к консоли, но я поднял руку.

- Пока нет.

Он повернул голову ко мне. Взгляд тяжёлый, холодный, оценивающий.

- Кто старший?

- Я.

- Тогда убери фиксаторы.

- Не сейчас.

Он несколько секунд просто смотрел на меня, потом перевёл взгляд на потолок.

- Стандарт анабиоза нарушен, - сказал он ровно. - Я не в медотсеке флота. Название корабля?!

- Это не корабль.

Мгновенная пауза.

- Тогда станция?

- База.

- Сектор?

- Другая галактика.

Это его задело. Ненадолго, но заметно. Дыхание сбилось, мышцы под фиксаторами напряглись.

- Вахта, - сказал он резко, будто по старой привычке. - Доложить статус!

Никто не ответил. Он понял это сразу.

- Сколько времени прошло?

- Очень много.

- Конкретно.

- Несколько миллионов лет.

Он резко выдохнул.

- Ложь.

- Нет.

Он закрыл глаза на секунду, потом открыл снова. Его жесткий взгляд снова уперся в меня.

- Имя. Звание. Подчинение.

- Командир колонии. Этого пока вам будет достаточно.

- Подчинение флоту?

- Нет.

- Значит, гражданский. – Последнее слово он произнес как ругательство.

Я не стал поправлять. Он слегка напряг мышцы рук. Фиксаторы не шелохнулись.

- Снять ограничители. Немедленно.

- Нет.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом резко дёрнулся. Сначала плечо, потом корпус, затем резкий рывок ногами. Фиксаторы скрипнули, датчики тревоги вспыхнули на консоли. Медик отшатнулся.

- Контроль! - рявкнул лейтенант. - Вахта, ко мне!

Он не понимал, где находится, но действовал строго по шаблону. Я шагнул ближе.

- Успокойтесь. Мы вам не враги.

- Назад, - коротко бросил он. - Или будете расценены как препятствие при восстановлении управления.

В следующую секунду он снова рванулся, на этот раз сильнее. Один фиксатор дал слабину. Ну не рассчитана медкапсула для удержания буйных пациентов. Будь на месте лейтенанта кто-то из наших бойцов с симбиотом, фиксаторы бы уже сломались. Впрочем, если он всё же сможет выбраться, ему не справится даже с медиком и Бахой, не говоря уже обо мне. У нас всех биоскафандры АВАК, а в них мы сильнее даже бойца в современном штурмовом комплексе.

- Седатив? - спросил медик.

- Нет, - ответил я. - Пока нет.

Лейтенант уже пытался вывернуть руку, работая корпусом, как в абордажной схватке. Слишком рано. Слишком резко. Организм после анабиоза ещё не готов. Резкое движение - и он сам же сорвал дыхание, закашлялся, но тут же снова попытался подняться.

- Кто вы такие… - выдохнул он. - Где экипаж?

Я наклонился ближе.

- Все живы. В капсулах.

Он на секунду замер. Этого хватило. Я сделал знак медику. Тот быстро активировал локальный нейроблок. Тело лейтенанта обмякло, но сознание не погасло полностью. Он ещё держался.

- Имя, - сказал я тихо. - Назовите имя.

Он смотрел на меня мутным, но всё ещё злым взглядом.

- Кардэн… лейтенант… начальник вахты «Сенсора».

- Хорошо, Кардэн. Теперь слушайте.

Он попытался что-то сказать, но язык уже плохо слушался.

- Вы в безопасности. Мы не враги. Но если продолжите сопротивление - придётся усыпить полностью.

Он усмехнулся слабо.

- Не верю…

- Это нормально.

Я выпрямился.

- Ослабьте фиксаторы, но оставить контур активным.

Через минуту он уже дышал ровнее, мышцы расслабились, но глаза оставались открыты.

- Сколько… вас? - выдавил он.

- Достаточно.

- Флот… погиб?

- Давным-давно.

Он отвернулся.

- Я требую… связаться с капитаном.

- Мы поднимем его, - сказал я. - Но не сейчас.

Он снова посмотрел на меня. Взгляд всё ещё жёсткий.

- Я не подчиняюсь вам.

- Это тоже нормально.

Я сделал шаг назад.

- Отдыхайте. Адаптация. Потом поговорим.

- Я… не буду сотрудничать, - хрипло сказал он. - Пока не увижу доказательства.

- Увидите.

Когда я вышел в операторскую, Баха уже стоял у консоли.

- А парень то весёлый, - заметил он.

- Профессионал, - ответил я. - И очень плохо, что он пока считает нас угрозой.

- Под гипноз?

- Да, с этим по дру3гому не получится.

Я посмотрел на список капсул.

- Потом поднимаем капитана. У тебя есть два дня, чтобы выкачать из инженера и этого дикого лейтенанта всё нужные нам данные. Я хочу разговаривать с капитаном уже хотя бы примерно представляя себе общую картину. А летёха пусть пока успокоится, дай ему немного времени.

Не успокоился... Тревога в медблоке сработала не сразу. Сначала пришёл внутренний сигнал от дежурного медика: нарушение режима пациента, резкий скачок адреналина, вмешательство в контур фиксации. Я уже выходил из хранилища капсул, когда получил второй маркер: движение в реабилитационном секторе. Было поздно и я как раз собирался лететь на Мидгард, домой. За мной на десантном боте залетела Кира, которая тоже возвращалась с учений своей десантной бригады. Бот был пришвартован к шлюзу недалеко от реабилитационного сектора.

- Кира, - сказал я по каналу нашей конфиденциальной связи, - Зайди-ка в медблок. Проверь. Пациент у нас тут нестабильный, возможна попытка побега. Тебе ближе чем мне.

Ответ пришёл спокойно.

- Приняла. Я рядом, через служебный коридор.

К моменту, когда Кардэн освободился, в палату как раз вошёл дежурный медик. Тот самый, который присутствовал при его пробуждении. Подключившись к сенсорам слежения палаты, я уже видел, что там произошло и происходит сейчас.

Лейтенант меня удивил. Он сработал быстро и точно. Не сломал фиксаторы - разобрал. Сервисный разъём, ложный импульс в контур, короткое замыкание управляющей петли. Сумел же разобраться без всяких имплантатов засранец... Плечи освободились, затем корпус. Встал. Ноги дрожали, но держали.

- Открыть выход! - Приказал он жёстко, схватив в качестве оружия ручной иньектор, лежавший до этого возле капсулы. - Немедленно!

Медик не стал поднимать руки. Он просто отступил на полшага. И в этот момент его симбиот активировался. Прочная живая броня мгновенно покрыла тело медика, его тело обросло шипами, дополнительными сегментами, руки превратились в боевые манипуляторы, голова вросла в плечи и лицо исчезло за бронепластиной. Оружия на виду не было, но форма была именно боевой.