Недостижимая 3. Падение

– А он сделал?

– Нет.

– Тогда почему его посадили?

– Потому что есть злые люди, которые хотят ему навредить.

Вера замолчала.

Надя стояла в дверях, слушала.

– Мы должны помочь папе, – сказала она.

– Чем?

– Не знаю. Но должны.

Вика кивнула.

– Мы поможем, – сказала она. – Вместе.

После завтрака Вика позвонила адвокату.

– Борис Самуилович, это Вика. Что с Марком?

– Пока ничего. Ждём суда.

– Когда?

– Через две недели.

– Что мне делать?

– Искать деньги. Хороший адвокат стоит дорого.

– У нас есть деньги.

– Были. Сейчас их заблокировали.

– Сколько осталось?

– Тысяч пятьдесят. Не больше.

– Надолго хватит?

– На месяц. Если экономить.

Вика замолчала.

– Я найду, – сказала она. – Спасибо.

Она сбросила звонок.

В обед приехала Александра.

– Дочка, ты как? – спросила она, снимая пальто.

– Держусь.

– Молодец. Я привезла продукты. И деньги.

– Мама, не надо.

– Надо. Вы семья.

Александра протянула конверт.

– Здесь немного. Но хватит на первое время.

Вика взяла конверт.

– Спасибо, мама.

– Не за что.

Александра обняла её.

– Мы справимся, – сказала она. – Вместе.

Через три дня Вику вызвали на свидание.

СИЗО встретило её запахом хлорки и страха. Каменные стены, железные двери, лампы дневного света. Она прошла досмотр, оставила сумку в камере хранения, прошла в комнату для свиданий.

Стёкла были толстыми, пуленепробиваемыми. С двух сторон – телефоны.

Марк уже сидел на своём месте.

Он был бледным, осунувшимся, но глаза оставались живыми.

Вика взяла трубку.

– Привет, – сказала она.

– Привет, – ответил он.

– Ты как?

– Нормально.

– Не ври.

– Плохо. Но терпимо.

– Кормят?

– Отвратительно.

– Я передала передачу.

– Спасибо.

Они замолчали.

– Как дети? – спросил Марк.

– Вера плачет. Надя молчит. Лиза не понимает.

– Скажи им, что я вернусь.

– Скажу.

– Я люблю их.

– Понимаю.

– И тебя.

– Понимаю.

Он посмотрел на неё.

– Ты держишься?

– Держусь.

– Молодец.

– Спасибо.

Они снова замолчали.

– Время вышло, – сказал конвоир.

– Я люблю тебя, – сказал Марк.

– Понимаю.

– Скажи это.

– Я люблю тебя, Марк. И я буду ждать.

Он улыбнулся.

Конвоир увёл его.

Вика положила трубку.

Дома её ждали дети.

– Мама, ты видела папу? – спросила Вера.

– Да.

– Что он сказал?

– Что он вас любит. И что вернётся.

– Когда?

– Скоро.

Вера обняла её.

– Я хочу к папе, – сказала она.

– Я знаю, маленькая. Я тоже.

Они сидели на диване, обнявшись.

Надя принесла плед, укрыла их.

– Мы справимся, – сказала она.

– Да, – ответила Вика. – Мы справимся.

Ночью Вика не спала.

Она сидела на кухне, пила чай, смотрела в окно.

Дождь кончился, небо очистилось, и звёзды были яркими, холодными.

Она думала о Марке.

О том, как они встретились. Как он изменился. Как они полюбили друг друга.

Я не сдамся, – подумала она. – Я буду бороться.

Она допила чай, выключила свет.

Пошла спать.

Завтра будет новый день.

Конец главы 6

ГЛАВА 7. БИТВА ЗА БИЗНЕС

Кирилл проснулся в половине шестого утра, хотя будильник стоял на семь. Он не спал – вернее, спал урывками, просыпался каждый час, ворочался, думал. Мысли были чёрными, липкими, как смола. Марк в СИЗО. Компания на грани краха. Клиенты уходят. Партнёры молчат. Деньги тают.

Он сел на кровати, потёр лицо ладонями. Алиса спала рядом – ровно, глубоко, без сновидений. Ей снилось что‑то хорошее – иногда она улыбалась во сне, иногда шевелила пальцами, будто играла на невидимом пианино. Кирилл не стал её будить. Осторожно встал, натянул джинсы, вышел на кухню.

Чайник закипел. Кирилл заварил кофе – чёрный, крепкий, без сахара. Сел у окна.

За стеклом было темно – только фонарь во дворе разгонял тьму, выхватывая из неё мокрый асфальт и голые ветки старой берёзы. Дождь моросил, стучал по подоконнику, стекал по стёклам.

Он думал о Марке.

О том, как они познакомились. Двадцать лет назад, в институте. Марк был мажором – дорогая одежда, дорогая машина, дорогие привычки. Кирилл был простым парнем из обычной семьи. Они не должны были подружиться. Но подружились.

– Ты странный, – сказал тогда Марк. – Ты не пытаешься мне понравиться.

– А должен?

– Все пытаются.

– Я не все.

Марк рассмеялся.

– Будешь моим другом?

– Буду.

Они дружили двадцать лет. Через всё – через юношеские глупости, первые бизнесы, разорения, победы. Через женщин, которые приходили и уходили. Через пустоту Марка – ту самую, которая заполнилась только с появлением Вики.

Я не брошу тебя, брат, – подумал Кирилл. – Никогда.

Он допил кофе, поставил чашку в мойку.

Надо было работать.

В офисе Кирилл был в восемь утра.

Он включил компьютер, открыл почту. Тридцать семь новых писем. Двадцать – от клиентов, которые хотели расторгнуть контракты. Десять – от поставщиков, которые требовали оплаты. Пять – от партнёров, которые предлагали «переждать кризис». Два – от банка, который замораживал счета.

Ни одного хорошего.

Кирилл начал обзванивать клиентов.

Первый звонок – крупный дилер из Петербурга.

– Александр, это Кирилл. Мы работаем с вами пять лет. Неужели вы нас бросите?

– Кирилл, я не бросаю. Я вынужден. У меня свои риски.

– Какие риски? Марк не виновен.

– Это решит суд.

– А пока вы уходите?

– Я жду. Когда суд решит – поговорим.

– А если его оправдают?

– Тогда вернёмся.

– Вы потеряете скидки.

– Я готов.

– Вы потеряете нас.

– Не говорите так, Кирилл. Бизнес есть бизнес.

Александр сбросил звонок.

Кирилл сжал трубку.

– Козёл, – сказал он.

Второй звонок – поставщик из Германии.

– Фрау Кляйн, это Кирилл. У нас проблемы.

– Понимаю. Я читала новости.

– Марк не виновен.

– Это не важно. Важно, что говорят.

– А что говорят?

– Что ваша компания скоро закроется.

– Не закроется.

– Докажите.

– Дайте нам месяц.

– Месяц – это много.

– Две недели.

– Хорошо. Две недели. Но если не будет гарантий – мы расторгаем контракт.

– Спасибо.

Кирилл сбросил звонок.

Третий звонок – банк.

– Здравствуйте, это Кирилл Волков, партнёр Марка Янсона. Наши счета заморожены.

– Да, по решению суда.

– На каком основании?

– Подозрение в финансовых махинациях.

– Это ложь.

– Докажите в суде.

– Когда разморозят?

– Когда суд снимет подозрения.

– Это может занять месяцы.

– Да.

– А как мы будем платить зарплату?

– Это ваши проблемы.

Банкир сбросил звонок.

Кирилл хотел бросить телефон в стену. Но не бросил. Сдержался.

В обед пришла Алиса.

– Ты как? – спросила она, садясь напротив.

– Плохо.

– Что с клиентами?

– Уходят.

– С поставщиками?

– Боятся.

– С банком?

– Заморозили счета.

– А зарплата?

– Нечем платить.

Алиса помолчала.

– У меня есть немного, – сказала она. – Отложила на свадьбу.

– Нет.

– Почему?

– Не возьму.

– Это не тебе. Это компании.

– Компании нужны миллионы. А у тебя – тысячи.

– Всё равно.

– Спасибо, Алиса. Но нет.

Она вздохнула.

– Ты упрямый, Кирилл.

– Я настойчивый.

– Это одно и то же.

– Нет. Упрямый не слушает. Настойчивый добивается.

– И кто ты?

– И то, и другое.

Она улыбнулась.

– Я люблю тебя, – сказала она.

– Понимаю.

– Скажи это.

– Я люблю тебя, Алиса. Но сейчас не до этого.

– Я подожду.

Она поцеловала его и вышла.

Вечером приехала Вика.

Она выглядела уставшей – под глазами круги, лицо бледное, руки дрожат. Но глаза горели.

– Как дела? – спросил Кирилл.

– Плохо. Марк в СИЗО, дети плачут, денег почти нет.

– Адвокат?

– Работает. Но нужны деньги.

– Сколько?

– Миллион. Может быть, больше.

– У меня есть коечто, – сказал Кирилл. – Но это не всё.

– Что?

– Мои сбережения. Пятьсот тысяч.

– Я не могу взять твои деньги.

– Не ты. Марк. Он вернёт.