Дурак из Бездны. Книга 1

Затем мы с Рэем вернулись за стол, и я понял, что настало время охренительных историй. У Брюса было очень загадочное лицо. Черный чемоданчик с золотым гербом «Вольфганга» лежал на столе. Советник перебирал пальцами крышку. Ирэн молча смотрела то на него, то на меня. Рэй потягивался и зевал.

– Скажи, Саймон. – Брюс явно решил начать издалека. – Ты веришь в то, что наш мир не единственный?

– В каком смысле? – Не понял я.

– В смысле? – Советник не сразу сообразил. – Ну в том, что есть разные параллельные миры, где история развивается по-другому. Просто много фантастических фильмов и книг есть на эту тему. Вдруг ты читал нечто подобное…

– Допустим, – уклончиво ответил я, – пусть будут. Но верю я только в то, что видел. Например, в невидимых отщепенцев с печатками «шестерок».

– Тьфу, – Рэй аж закашлялся от удивления.

– Все верно. Это было проявление иного мира, который находится рядом с нами. Ты слышал что-нибудь о Бездне? – продолжил Брюс.

– Только от мальчика из своего сна, но он не пояснил, что это такое. Просто сказал, что он пришел из нее.

– Я буду честен, поэтому скажу, что я и сам не знаю, что такое Бездна. И любой, кто скажет иное, – лжец. Человек не может познать Бездну. И это ужасно. И это трагично.

Ирэн закатила глаза. Да, Брюс любит излишне драматизировать и иногда глупо шутить.

– Бездна была всегда. Мы знаем, что она существовала еще до появления человечества. Если попытаться обрисовать ее в целом – то это другой мир, существующий параллельно с нашим. Вернее, целая вселенная!

Я молчал и хлопал глазами. Слова Брюса звучали как бред.

– Я вижу, что ты не веришь мне. Или просто не понимаешь. Это нормально. Мне было столько же лет, сколько и тебе, когда я столкнулся с ней.

– Вы мне также говорили, – вздохнула Ирэн. – Слушай меня, Саймон. Бездна – это нечто, человеку недоступное и неизвестное. Совершенно неописуемое. Принимающее разные образы, однако имеющее собственную глубину.

– Отлично сказано. Я бы не смог лучше, – Брюс широко улыбнулся. – Уверен, что из Ирэн выйдет отличный куратор в будущем. В общем, это нечто непознаваемое, но то, что мы должны познать.

– Звучит как-то… Не очень, – признался я. – Даже такой дурак, как я, ничего не понял из ваших слов. Параллельный мир – хорошо. Где он? Везде?

– Внизу.

– Полая земля? – быстро спросил я. – У нас был сосед, он верил, что она существует и там где-то живут нацисты вместе с Гитлером.

– Вполне может быть, – улыбнулся Брюс.

– Чушь какая, – отмахнулась Ирэн.

Рэй просто внимательно следил за нашими лицами, его глаза блестели от немого смеха.

– Прямо под нами лежит Бездна. Не буквально под землей, – продолжил Брюс.

– Это ад? – уточнил я.

– Для кого-то точно, да.

Ирэн покачала головой. Ей этот разговор казался идиотским, да и мне тоже.

– Если мы так каждого новенького будем посвящать в наши ряды… – пробормотала она. – Давайте оставим объяснения мастеру. У него все равно лучше получится и показать, и доказать.

– Ох, – Брюс разочарованно вздохнул, – фиговый из меня советник. Я даже толком вводную придумать не могу.

– Неудивительно. Ведь никто из нас не был в Бездне, – заметил Рэй. – Вдвоем туда ходить нельзя. Ключа у нас нет. Все наши знания теоретические. Вполне понятно, почему мы не можем ничего объяснить Саймону. Вы знаете больше, но всю информацию выдаете нам по капельке. Так давайте пропустим вступление про Бездну и сразу перейдем к филактерию и «вышибалам». Я согласен с Ирэн.

– Ну хоть раз, – девушка иронично усмехнулась.

– Ладно, раз вся команда так хочет сразу приступить к делу, я задам простой вопрос. Саймон! – Брюс оживился и посмотрел на меня. – Ты когда-нибудь выходил из тела?

– Куда выходил? – не понял я.

– Там много куда можно выйти, но нас интересует сам факт. У тебя были яркие сны, которые ты мог контролировать? Сны, в которых ты понимал, что это сон?

– В детстве один раз было нечто похожее, – вспомнил я, – но там не было ничего особенного, если честно. Я просто пересмотрел какого-то аниме, и мне снились грудастые героини, а потом…

– Можешь не продолжать, – прервала меня Ирэн, – нам не интересно…

– Это еще почему? – возмутился Рэй. – Все мы порой там шалим и пробуем нечто новое…

– Хватит! – Ирэн вспыхнула как факел. – Иначе я уйду в свою комнату, и вы можете продолжать уже без меня!

– Там было все как в реале, – продолжил я, стараясь игнорировать их перепалку, – и я понял, что это сон. Но это длилось недолго.

– Ха! Как же это знакомо! – Рэй аж подпрыгнул. – Такая же фигня. Постоянно вот. Только начнешь и вдруг…

Ирэн молчала, но я чувствовал, как она закипает. Ее пальцы сжали край стола.

– Но я не знал, что такие сны можно вызывать самостоятельно, – сказал я. – Слышал, что было когда-то такое понятие как «шифтинг»…

– Это другое, – резко возразила девушка, – осознанным сновидениям нужно учиться. Они реальны. Написаны десятки книг, сотни научных статей, есть фильмы, манга, сериалы. И это никакая не магия. Просто измененное состояние сознания, в котором мы из зрителя становимся режиссером.

– Прикольно, – согласился я. – А при чем тут Бездна?

– Ты мальчика видел во сне. Это может быть мастер, а может, и нет. Но он точно пришел из Бездны. Мы можем контактировать с ней только через наши сны, а чтобы это был полноценный двусторонний контакт, нам нужно быть осознанными в этот момент, – девушка холодно смотрела на меня, – так понятней?

– Как бы, да, – кивнул я. – Мы видим сон, что-то делаем, осознаемся и идем общаться с Бездной?

– Общий принцип такой, но есть нюансы. – Брюс покрутил пальцем в воздухе. – Скажем так, что нам именно осознанный сон, как метод выхода из тела, не совсем подходит.

– Почему?

– Потому что ты оказываешься внутри уже созданного сновидения, и тебе требуются разные силы и техники, чтобы покинуть его и найти вход в Бездну. На это уходит время, и возможны фейлы, выбросы из сна. А значит, драгоценный опыт пойдет насмарку.

– Не совсем понятно, но ладно, – согласился я. – А что в чемоданчике?

– «Вышибала», – лаконично ответила Ирэн. – Я и не думала, что так тяжело будет объяснять новичкам то, чем мы собираемся заниматься.

– Если ты станешь главой, тебе придется подготовить целую речь! – рассмеялся Брюс.

– Вообще-то я и готовила, думала, что можно сказать, но, как и Рэй, считаю, что все это пока бессмысленно. Нам не хватает опыта. Если бы Саймон появился хотя бы через месяц или два. – Девушка на мгновение задумалась, а потом на ее лице появилась ехидная улыбка. – То мы бы его не взяли!

– Кто знает, кто знает. Но мы отвлеклись. – Брюс открыл чемоданчик, и я увидел странное устройство, только отдаленно напоминающее пистолет. Оно было обтекаемой формы, из белого пластика и металла. Скорее, это был какой-то инъектор с маленькой пистолетной ручкой и спусковой скобой. Совершенно безобидная штука, но вот яркая зеленая, флуоресцентная жидкость внутри прозрачного ствола меня немного пугала.

– Представляю твоему вниманию последнюю разработку «Вольфганг и Мессер» – экстремальный безыгольный инъектор «Вышибала» с лазерным веноопределителем!

Брюс аккуратно извлек устройство из чемоданчика.

– Очень простая и хитрая штука.

– Выглядит угрожающе, – я аж побелел, – не люблю никакие уколы.

– Он совершенно безопасен, а от инъекции нет никакой боли, Саймон, – по-отечески улыбнулся куратор. – Он нужен нам, чтобы мгновенно выйти из тела.

– Это наркотик какой-то там внутри? – Я с подозрением указал на зеленую жидкость.

– Боже, Саймон, ну какой взрослый в трезвом уме, представитель могучей корпорации, будет предлагать тебе наркотики? Зачем?

– У вас тоже такие есть? – Я робко посмотрел на ребят, и те кивнули.

– Первые раза три стремно и необычно, – попытался поддержать меня Рэй, – но потом вкатываешься.

– Точнее выкатываешься! Из тела! – пошутил куратор. – Держи, но пока ничего не нажимай. Он на предохранителе.

«Вышибала» был сделан из карбона, белого пластика и легкого металла. Выглядел он весьма солидно. Он был удивительно легким, но холодным на ощупь. Я не разбирался в оружии, но сразу заметил отдельную красную кнопку предохранителя и скобу для замены флаконов с жидкостью.

– Он питается баллончиками для пневматических винтовок, – пояснил Рэй. – Спуск двухпозиционный – сначала нажимаешь, и появляется лазерная сетка. Она находит вену, едва ты подносишь ствол к коже, когда услышишь короткий писк, нажимаешь на крючок. Все происходит почти мгновенно.

– Что это за жидкость? – спросил я. – Очень похожа на…

– Ядерную газировку! – завершил Брюс. – Да, я тоже так думаю. Мы просили сменить цвет на какой-то более нейтральный – оранжевый, но нам сказали, что возможно только на желтый. Но сам понимаешь, какие могут быть ассоциации.

– Это точно, – усмехнулся Рэй.

– Боже, какие высокоинтеллектуальные шутки. – Ирэн помрачнела.

– И куда надо стрелять? В руку или голову? – спросил я.

– Ты промахнулся. В голове у тебя кость, там нет нужных вен, а по венам руки препарат будет добираться до мозга с задержкой, – сказал Брюс.

– И это стремно. Тебя может так вынести, что ты офигеешь, и не факт, что тебя выбьет, – веско добавил Рэй.

– Бить нужно в наружную яремную вену, – строго сказала Ирэн и достала из сумочки своего «вышибалу». Он у нее был розового цвета. Девушка приставила его к шее с правой стороны и нажала на крючок. Раздался тонкий писк, и она, не раздумывая, с силой довела крючок до конца. Инъектор с тихим свистом избавился от всего содержимого, и Ирэн тут же вырубилась. «Вышибала» выпал из ее руки на колени, а сама девушка осела на диванчике, ее голова запрокинулась на спинку.

– Там есть ремешок для рукояти, – пожал плечами Брюс, – но они почему-то не любят его надевать. А я потом ходи, подбирай за ними инъекторы.

– Она потеряла сознание? – спросил я, видя, что грудь девушки спокойно поднимается и опускается, а значит, она дышит.

– Нет, она потеряла тело, – снова пошутил Брюс.

– И где ее сознание?

– Оно в этой комнате. Просто Ирэн надоела наша идиотская компания, – угрюмо сказал Рэй. – Брюс, давайте покажем Саймону филактерий. Мы и правда тут засиделись. Мастер ждет в гости.

– И то верно. Пойдемте. Саймон, не забудь свой инъектор. Убери его в кобуру и спрячь на поясе. Дополнительные ампулы я выдам тебе потом. Поверь, тебе придется часто его использовать.

– А есть какие-то побочки у этого препарата? – спросил я, убирая «вышибалу» на пояс, как советовал Брюс. Ремешок кобуры туго обхватил бедро.

– Да, обычно это несильная головная боль и легкая апатия на следующее утро. Да и то не всегда. Легко убирается пирацетамом.

– А из чего состоит препарат?

– А ты настолько умный, что поймешь названия всех компонентов? – незлобно хмыкнул Рэй.

– Это секретная разработка, Саймон. И я не химик, не биолог. Я просто куратор, – Брюс стыдливо опустил взгляд. – Мне говорили, что вещество вызывает резкий сон и парализует тело. Запускает мозг в состояние перехода из режима бодрствования, а так как это происходит почти мгновенно, то наше сознание оказывается не у дел и отправляется гулять. Может быть, это и не лучший ответ…

– Но вполне достаточный, – улыбнулся я. – А что делать с Ирэн?

– Пусть так лежит. Если мы перетащим ее тело в ее комнату, она нам устроит разнос за то, что мы вошли в ее комнату без разрешения и вообще посмели прикоснуться к ее святому телу, – отмахнулся Рэй. – Такое уже бывало.

– Ясно. Но так что вы хотели мне показать? Филактерий?

Брюс отвел нас на последний этаж к уже знакомой мне двери с демонами. На ней был хитро спрятанный цифровой замок, проверяющий зрачок глаза. Брюс снял очки и посмотрел в камеру. Луч красного света скользнул по его радужке. Двери бесшумно начали открываться, обнажая полумрак зала.

Внутри был еще один зал для заседаний с удобными широкими диванчиками и низким столиком. Здесь было много шкафов с книгами, а в конце комнаты размещалась странная конструкция, похожая на какой-то механизм из планетария. Я бы описал его как механическое золотое яйцо на сложном постаменте, с несколькими поясами из полированного металла, покрытое надписями на неизвестном мне языке. Устройство было достаточно крупным – около полуметра диаметром и имело ручку для кручения, как на старой мясорубке. Сверху располагалась линза, выточенная из куска мутноватого голубого камня – толстая и грубая. Оно казалось древним и неземным одновременно.

– Это филактерий, Саймон. Саймон – это филактерий, – представил нас друг другу Брюс.

– Не говорите мне, что оно живое, – попросил я.

– Нет, конечно. Но внутри него скрывается нечто большее, чем просто жизнь. Смотри, Саймон, это настоящее чудо! – Брюс подошел к филактерию и стал крутить ручку. Металл заскрипел и зашелестел.

Странный механизм начал раскрываться, и линза поползла к центру. Металлическое яйцо обнажило белый кристалл впечатляющих размеров. Он замерцал слабым внутренним светом.

– Можешь подойти, Саймон, и поглядеть. Наклонись. Не бойся, – пригласил меня Брюс.

Любопытство взяло верх, и я сделал решительный шаг. Линза сильно искажала мое восприятие, но я четко увидел белый туман и странную конструкцию внутри кристалла, похожую на башню, светящуюся и переливающуюся всеми цветами радуги. Казалось, она уходила в бесконечность.

– Внутри кристалла еще один, и из него вырезана башня, – констатировал я.

– Не все так просто, как тебе кажется, и сейчас ты в этом убедишься. Это филактерий, Саймон, и в нем обитает наш, всеми любимый, мастер.

– Ничего не понимаю.

– Сразу видно, что человек в настолки не играл, – подмигнул мне Рэй. – Филактерий – это хранилище души. Пойдем стреляться. Чтобы попасть внутрь, нам придется выйти из тел.

– И пойти внутрь кристалла?

– А куда еще? – Рэй сел на диван и вытащил своего «вышибалу». – Давай, ты первый. Я прослежу, чтобы все прошло ровно.

Я сглотнул комок, подступивший к горлу, и сел рядом с ним. Инъектор словно сам лег мне в руку, а спусковая скоба идеально ушла под палец. Он был липким от пота. Страшно было до чертиков.

– Я тоже в первый раз испугался, – улыбнулся Рэй. – Но не переживай, все будет хорошо.

– А может, ты мне поможешь? – спросил я.

– Ну уж нет. Каждый сам должен нажать на свой крючок. Это как принятие неизбежности. Как проверка собственных силы и мужества. Как первый шаг в Бездну. Ты сможешь. Сейчас не время отступать.

– Ты прав. – Я прислонил инъектор к своей шее, как показывала Ирэн, и плавно нажал на скобу. Она легко дошла до включения лазерной подсветки. Я даже увидел ее краем глаза – тонкую красную линию на коже. Около секунды ушло на поиск вены, и я услышал тихий писк. Можно нажимать.

Напоследок я посмотрел Рэю в глаза. Тот лишь молча кивнул головой. Мне и правда нечего терять. Если я откажусь сейчас, то вылечу и из этого общежития, и из «Вольфганга». Какая же странная у меня жизнь выходит. Сердце колотилось как бешеное.

Палец с силой надавил на скобу и я услышал свист, затем последовал настолько сильный хлопок, что я растерялся. Последовал удар. Не боль, а именно удар. Он был настолько силен, что меня буквально выбросило с дивана. Будто меня на полной скорости сбил скоростной экспресс. Я пролетел сквозь стол и кресло и точно врезался бы и в стену, но меня схватила чья-то рука. Хват был твердым и холодным. Я оказался на полу. Перед глазами сначала все плыло, мир качнулся и расплылся в калейдоскопе цветов, но потом появилась необыкновенная сверхчеткость. Каждая пылинка на полу была видна. Шум в ушах начал стихать, сменяясь невероятной тишиной.

– Вставай, Саймон, ты уже во сне. – Я посмотрел на руку, что помогла мне не врезаться в стену. Конечно, она принадлежала Ирэн. Та стояла рядом со мной и помогла мне встать. Ее прикосновение было таким же реальным, как и до укола.

– Добро пожаловать на другую сторону реальности, Саймон, – перед нами возник Рэй. Я даже не заметил, как он вышел из тела. Он выглядел чуть прозрачным, как призрак.

– Потри руки друг о друга да прикуси язык, если, конечно, найдешь его, – посоветовала Ирэн. – Это сновидческие техники закрепления.

– У нас вообще с ними много общего, но мастер все расскажет подробнее. Эй, очнись, чел! – Рэй подошел ко мне вплотную. Его лицо было очень серьезным.

– Я в шоке, ребята. – Я тер руки и не мог поверить во все происходящее. – Все как реальное. Но это же сон!

– Не совсем. Это тоже реальность, просто она чуть иная. Но мастер все объяснит лучше. – Ирэн слегка подтолкнула меня к центру комнаты, где сиял филактерий. – Нам придется хорошо тренировать тебя, если вдруг ты останешься в команде.

– То есть ты все-таки дашь мне шанс? – спросил я с легкой усмешкой.

– Посмотрим на твое поведение. Честно, я сомневалась, что увижу тебя здесь. Думала, что ты сдрейфишь. Хоть ты и не похож на труса, но никогда не знаешь, чего ждать от Дурака. Не так ли?

– Наверное, непредсказуемость – это тоже часть моего Аркана, – хмыкнул я.

Глава 4. Мастер приглашает в гости

Сон внутри реальности. Это было невероятно необычное ощущение. Я видел всю комнату, своих новых товарищей и даже Брюса. Но самое странное – я видел собственное тело. Оно беспомощно распласталось на диване и даже слегка храпело. «Вышибала» был мертвой хваткой зажат в руке. Я огляделся и с легким испугом понял, что стою наполовину внутри стула. Забавно, но я спокойно мог ходить сквозь предметы, ощущая лишь легкое покалывание, словно призрак.

– Только к телу своему не прикасайся, – резко предупредила Ирэн, схватив меня за локоть. Ее пальцы, казалось, лишь слегка касались моей «астральной» кожи, но ощущались как ледяные клещи.

– А то что? – выпалил я, непроизвольно отдернув руку.

– Может втянуть обратно, тебе это сейчас не нужно, – ее голос стал жестче, в глазах мелькнуло предостережение. – Когда мы закончим встречу с мастером, я подам сигнал Брюсу, и он вытащит нас отсюда.

– Это как? – искренне удивился я, ощущая, как внутри все сжимается от любопытства и тревоги.

– Увидишь, не все ответы должны быть получены сейчас же, – с холодной строгостью ответила девушка. – Тебе еще многому нужно научиться. Меня готовили несколько лет. Неужели ты думаешь, что сможешь проглотить такой же объем материала за два дня?

– Не-а, даже пытаться не буду, – я искренне помотал головой, ощущая легкое головокружение от всей этой фантасмагории.

– Пойдемте, мастер приглашает в гости, – добродушно сказал Рэй.

Я обернулся на его голос, и дыхание перехватило. Из филактерия бил прекрасный, ослепительно белый свет. Он устремлялся точно в потолок, и на нем ожила, заиграв бликами, кристаллическая лестница. Она плавно, словно вырастая из самого света, начала опускаться сверху вниз, и скоро ее первые сияющие ступеньки замерли у наших ног. Они вибрировали едва уловимым теплом.

– Я должен что-то знать перед встречей с ним? – тревожно спросил я, не сводя глаз с мерцающей конструкции.

– Нет. Просто не бойся его. Он не желает нам зла, – успокаивающе, но все же напряженно ответила Ирэн.

– И не думай о шерсти на его ушах, – шепотом, с кривой усмешкой добавил Рэй. – Он терпеть не может, когда гости сосредотачивают на ней свое внимание. Погнали.

– Шерсть на ушах? – недоуменно пробормотал я, пытаясь представить этого загадочного мастера.

Мы начали подниматься, ступеньки были твердыми и теплыми под ногами, и внезапно мир вокруг нас буквально перевернулся. Земля ушла из-под ног, сердце бешено заколотилось, в глазах потемнело. Я от неожиданности чуть не свалился вниз, в бездну космоса, что теперь зияла под нами. Ноги подкосились сами собой, но меня вовремя подхватил Рэй, его хватка была крепкой и надежной. Световая картина на потолке мгновенно изменилась, и нас словно втянуло в нее. Под ногами твердо появилась широкая белая дорога из полированного мрамора, а по ее краям сплошной сверкающей стеной росли огромные, в человеческий рост, прозрачные кристаллы, играющие всеми цветами радуги. Впереди величественно маячила остроконечная башня. В воздухе витал резкий, чистый запах ментола и ледяной, бодрящей свежести. Солнца на привычном небе не было. Да и какое тут небо? Только космос. Да, самый настоящий. Бездонно-черный, усыпанный мириадами холодных звезд. При этом вокруг было ослепительно ярко, будто днем. Все это вызывало дикий диссонанс, создавая жуткое ощущение полной нереалистичности происходящего. Казалось, стоишь на стеклянном мосту над бездной.

– А это место… оно правда в филактерии? – еле слышно, почти не дыша, спросил я у Рэя.

– Да, – весело кивнул он. – Попасть сюда чрезвычайно сложно даже тогда, когда тебя пригласят. Без разрешения и соваться не стоит. Мастер запросто испепелит любого на месте так, что от его сознания даже космической пыли не останется. Нас это тоже касается.

– А наши тела никогда не проснутся, – ледяным тоном подтвердила Ирэн.

– Но будут жить, вечно запертые в коме, – зловеще прошептал Рэй, и его слова повисли в ледяном воздухе.

– Хватит пугать нашего дорогого гостя, господа! – раздался густой, бархатистый мужской голос. Казалось, что он звучит одновременно отовсюду. Он вибрировал в костях, отдавался эхом в самой голове! Он просто был внутри нас самих!

– Как скажете, мастер! – сразу же радостно оживилась Ирэн, и на ее лице расцвела счастливая улыбка, словно только что услышала лучшую новость в жизни.

Мы прошли через громадные открытые ворота из того же светящегося материала, что и кристаллы, и оказались в огромном круглом зале с белоснежными колоннами. Здесь было нестерпимо светло. Слепящие лучи били буквально со всех сторон. Блестели огромные окна, тяжелые двери, зеркальный пол, гладкие стены. Я даже инстинктивно зажмурился. Раздался резкий щелчок пальцев, и все это великолепие исчезло. Словно кто-то сорвал декорацию. Башня растворилась в воздухе, и мы остались стоять на небольшой круглой мраморной площадке прямо посреди бескрайнего космоса. Ничего не было вокруг, только холодные звезды и бездонная чернота. Посередине круга из ничего возник искрящийся хрустальный трон, а на нем, небрежно развалившись, сидел невысокий странный человечек. Я сначала решил, что это ребенок, а когда подошли поближе, он показался мне карликом. Но нет. Это был просто миниатюрный, но правильно сложенный по всем пропорциям человек. Ростом он около полутора метров, может даже чуть ниже. Невозможно было сказать, сколько ему лет, хотя он и похож на старика. Волосы седые как лунный свет, заплетены в сложную прическу – тонкие косички перемежались с торчащими во все стороны серебряными клочками. Несоразмерно огромный лоб, узкие, черные как смоль губы, маленькие сиреневые глаза, невероятно умные и живые, полные веселой искорки. Я почему-то сразу почувствовал, что это не человек. А еще от него веяло странной холодной аурой, похожей на ту, что исходила от утонувшего Тео в моем сне, что заставляло меня еще больше задуматься о природе этого мастера.

Одет мастер был в невероятно яркий синий камзол с массивными золотыми пуговицами и шикарными эполетами. Через весь камзол по диагонали проходила широкая желтая лента ордена с загадочными символами, и один показался мне даже знакомым. Точно! Будто кто-то перевернул число «Пи». Он также носил безупречно белые чулки, лаковые туфли с пряжками и обтягивающие бриджи из переливающейся змеиной кожи. Диковинное сочетание, конечно. Я мельком заметил на его пальцах множество перстней, но разглядеть, что на них было изображено, не удалось – камни были слишком малы или символы слишком сложны. Но непреодолимое внимание привлекали уши этого забавного старичка. Невероятно длинные, заостренные на концах, прямо как у древнего эльфа, и в самом деле покрытые густой, мягкой серебристой шерстью. Я поспешно отвел от них взгляд, вспомнив предупреждение Рэя.

– И вот он, Саймон, собственной персоной! – Старичок лихо подскочил со своего трона, как пружинка, и стремительно рванул ко мне, забавно семеня короткими ножками. – Как интересно! Мы прямо сейчас должны кое-что проверить.

В его крохотных руках мгновенно появились те самые, уже знакомые карты. Точь-в-точь такие же были у Тео. Мастер легко подкинул карты в воздух, и они ожили, закружились вокруг него в ослепительном хороводе, сверкая и переливаясь. Затем они с тихим шелестом послушно собрались вместе, бесшумно перетасовались, и мастер изящно развернул их широким веером ко мне. Глаза его сияли азартом.

– Это мы уже проходили, – неуверенно улыбнулся я и медленно потянулся к картам. И снова, как тогда, возникло чувство некоего магнетизма. Мой палец словно сам собой, против воли, уперся в одну из карт.

– Ага, знаю, но проверить еще раз я был обязан. – Старичок ловко снял эту карту и театрально перевернул ее. – Брюс не ошибся. Дурак. Что же, Саймон, давай знакомиться. Мастер Бельфор – к твоим услугам. Надеюсь, что мы сработаемся и даже подружимся, как это случилось с Ирэн и Рэем. Я понимаю, что у тебя целая гора вопросов к нам. Согласен, что со стороны все это выглядит дико и, может быть, даже смешно и несуразно. Богатые «детки» выскакивают из своих тел, ищут какую-то Бездну, сами не зная зачем. Это нормально. Все великое начинается с малого. Давай начнем с основ. Бездна существовала всегда. Внутри нее копилось все сущее, но однажды она извергла большую часть этого «добра» наружу. Так появились целые миры, народы и даже мои любимые маршмеллоу! Все это так и осталось как бы на поверхности, а сама Бездна закрылась от ненужных ей вещей. Однако время шло, и жители многих отвергнутых миров рано или поздно догадались о своем происхождении. Они захотели вернуться домой, на свою родину, и узнать, за что оказались снаружи, ведь Бездна была их матерью, как ни крути. Никто не мог смириться с тем, что он навсегда брошен в этом холодном и ужасном космосе. Но внезапно оказалось, что вернуться обратно – задача почти невыполнимая. Бездна была закрыта. Лишь изредка она открывала свои двери для того, чтобы выплюнуть нечто наружу. Примерно так устроена грибница. Мы не видим ее, не слышим, а она прямо под нами. Живет своей жизнью и знает о нас гораздо больше, чем мы о ней. Она следит за каждым нашим шагом. У нее есть уши и глаза. Ее нити пронизывают все миры, они прячутся и под нами, и в других вселенных одновременно. Это очень сложно представить, еще сложнее понять, а уж поверить – я вообще молчу. Эта межпространственная грибница – кладезь знаний, артефактов, великих идей, но чтобы их добыть, нужно попасть внутрь. А Бездна – это живое существо. Оно соткано из материи и сознаний. Это поистине потрясающее Нечто! И вот, она поняла, что отверженные хотят вернуться. Тогда все входы были наглухо запечатаны, а новые стали появляться в самых неожиданных местах. И мы бы наверняка никогда не нашли их, если бы не волшебные карты.