Метеорит Ася

Когда я открыла глаза, на меня смотрело небо. Заглянуло в детское окошко, расталкивая бесцветные облака. Будто кто‐то рисовал поверх нашей реальности в космическом фотошопе. Голубой перетекал в персиковый, словно акварель, щедро разбавленная водой. Персиковый превращался в розовый, отливая медовым теплом. Такое небо бывает летним вечером. Такое небо случилось для меня.

Дождь закончился, ветер уснул. Лаяли собаки, где‐то смеялись дети, старушки стучали палками для скандинавской ходьбы, сигналили машины, у кого‐то звенел телефон, и по двору торжественно и знакомо летела какая‐то классика. Наверное, Бах или Моцарт. Я уже слышала эту мелодию, но не помню где. Было в ней что‐то невыносимо прекрасное. Будто из груди рвется стая птиц, а из-под земли – свежая, хрусткая жизнь. Скрипки то взмывали в небо, замирая на высокой ноте, то обрывались вниз, чтобы у самой земли вновь расправить крылья.

Знак!

У ракеты послышалась возня. Похоже, летнее небо послужило сигналом, и малышня выскочила на улицу, чтобы оккупировать горку. Ни огромная лужа у лестницы, ни холодрыга им не помеха.

Кто‐то поднимался наверх. Я тяжело вздохнула: не хотелось покидать уютный фанерный закуток. Казалось, пока я тут сижу, должно произойти что‐то хорошее. Но стоит высунуться наружу, как магия рассеется.

– О, Ася, привет! – в ракету заглянул Славка. – Ты что тут делаешь?

– Сижу.

Славка посмотрел на меня странно, со смесью удивления и страха, будто я тут котят мучаю. Славка и сам походил на котенка. Грязного, блохастого котенка, которого жалко, но взять домой мама не разрешает. Такой весь помятый и нелепый, что стыдно и за себя, и за него. За себя, что раньше с ним дружила, за него, что он такой нескладный. На губе кровит простуда, лицо бледное, вечно кислое, будто Славку все время тошнит. Брови до того светлые, что их как будто нет. Зато шапка ядрено-зеленая, детская совсем, с Халком. Он вообще слегка помешан на супергероях. Постоянно одет в огромные футболки – то с Человеком-пауком, то с Суперменом. Будто не понимает, что так он еще больше похож на тощего гнома. Вот же детсад на прогулке!

Раньше Славка был нормальный. Мы вместе ходили в музыкалку. А может, Славка был таким всегда, просто рядом не было Макса. Который идеал. Не зря у него фамилия Корольков. Макс и есть король.

Стоило вспомнить о Максе, как глаза снова защипало, я шмыгнула носом и прикусила щеку, чтобы не разреветься.

– А ты чего пришел? – спросила я с раздражением.

– Тоже хотел… посидеть. – Славка опустил глаза, будто оправдывался. – Ась, ты в порядке? – добавил он тут же.

– Супер! А что? – буркнула я не особо дружелюбно. И тут же подумала, что выгляжу я наверняка ужасно. Щеки от ветра покраснели и горят, из носа течет, глаза опухли.

Славка хотел еще что‐то сказать, но у него зазвонил телефон. Та самая мелодия! Которая Бах или Моцарт. Он глянул на экран, но не ответил, снова сунул телефон в карман. Пока Славка спускался по лесенке ракеты, мелодия играла и играла. Музыка летела в вечернее небо, невыносимо прекрасная, как надежда.

Славка спрыгнул в лужу. Закатные облака плыли у него под ногами, будто он пари`л в воздухе. А когда пошел, по воде побежала рябь, и мне показалось, что у другого, перевернутого, Славки затрепетали совиные крылья.

– Эй, Слава, что это за музыка? – крикнула я вдогонку.

– Бибер, – бросил он не оборачиваясь и дальше пошлепал по лужам.

Бесит! Думает, раз я всего полгода ходила в музыкалку, то не отличу Моцарта от устаревшей попсы. Как же бесит!

Волшебные камни

В руке дзынькнул телефон. На экране всплыло сообщение от мамы. Ничего особенного, бананов купить. Я смахнула его и случайно ткнула в одну из вкладок. На экране начался ролик о Челябинском метеорите, упавшем в тринадцатом году. Откуда этот ролик вообще вылез?! А, точно, я же гуглила про метеориты. Пару недель назад все обсуждали тот метеорит, что упал рядом с Воронинском. Писали, он развалился на куски совсем близко от поверхности Земли и около города можно отыскать обломки.

Я люблю камни. Они похожи на спрессованное время. У меня в кармане всегда лежит один. Иногда кристалл горного хрусталя, он весь из себя такой магический, ведьмовской. Мне нравятся его гладкие, прохладные грани. Иногда я беру с собой необработанный кусочек сердолика, похожий на домашнюю карамель. В моей коллекции не только благородные минералы, обычные булыжнички тоже есть. Желтоватый песчаник с крапинками слюды. Кусочек серого, слегка дымчатого, мрамора. Но чаще в кармане живет морская галька. Она особенная. С нее все началось.

Я тогда впервые оказалась на море. Я смотрела на него, оно – на меня. Я маленькая, оно – большое. Мне всего восемь, а море вечное. Но прямо сейчас мы рядом. Холодный язык лизнул кончики пальцев. Они стали соленые, мокрые. В глазах тоже стало солоно. От ветра, от радости, от восторга, что пенится и бурлит внутри и наконец со смехом вылетает наружу. И я лечу вслед за ним! Прямо в распахнутые руки волны.` Сначала холодно, щекотно, странно, а потом тепло. Будто море – это бабушка, которой сто тысяч лет.

Я увезла домой полные карманы гальки. Круглой, продолговатой, овальной. Потом, конечно, все растерялось. Остался только один камушек. Вытянутый, серый, с бледными линиями, будто обмотанный ниткой. Ровно такого размера, чтобы удобно ложиться в мою ладонь. Я ношу его в кармане, чтобы иногда гладить и вспоминать море. Прохладная галька нагревается, становится живой и теплой, будто море тоже обо мне помнит.

Интересно, какой на ощупь метеорит? Космос, который можно потрогать. Наверняка такой холодный, что обжигает. Пальцы слегка покалывает, будто камень наэлектризован. Даже с закрытыми глазами чувствуешь, что метеорит фиолетовый и чуть-чуть серебряный.

Я достала мою гальку, ощутила знакомую тяжесть. Пыталась представить, что это метеорит, но ничего не вышло. Прохладная, матово-гладкая, уютно-серая галька. Ни одного электрического разряда. За тысячи лет море вылизало из гальки весь космос.

А что, если… Так и забила в поисковике: «Какой на ощупь метеорит». Но Яндекс на этот раз не нашел внятного ответа. Тут же полезли видео с Челябинским и Воронинским метеоритами и статьи про Тунгусский. Но это совсем не то!

Зато я нашла целое сообщество метеоритоискателей. Эти чудаки выискивают камни из космоса и продают ученым или коллекционерам. Самые дорогие – камни с Луны и Марса. Интересно, откуда прилетел Воронинский? Я зашла на форум.

Ого, а профессия‐то популярная! Ну и для чего нам твердят о пользе высшего образования, если можно камни по полям искать и неплохо так зарабатывать? На форуме десятки сообщений с предложениями о покупке и продаже осколков Воронинского метеорита. Даже за самые маленькие кусочки предлагают большие деньги. Что в нем такого особенного?

Я прокрутила ленту и нашла несколько статей. Кликнула одну с громким названием «Волшебные камни» на информационном портале Воронинска. Метеорит пролетел над городом и упал в лесу на окраине, развалившись на осколки. Несколько штук нашли местные жители.

А дальше начались чудеса!

Один мужчина выиграл в лотерею миллион, хотя до этого двадцать лет не выигрывал больше сотни рублей. Другой попал в аварию – машина перевернулась, упала в кювет и начала гореть, мужчина пытался выбраться, но двери заклинило. Вдруг из леса выскочил лось – лось! – и разбил стекло копытом. Мужчина отделался сотрясением мозга и парой порезов. Кто‐то нашел клад времен татаро-монгольского ига, когда рыл колодец на даче. Кто‐то излечился от многолетней жесточайшей аллергии, а кто‐то от «кряка». У одной женщины началась внезапная и необъяснимая ремиссия на четвертой стадии. У всех этих людей, если верить статье, был осколок метеорита!

Ниже шли фотки чудесных осколков. Они были фиолетовые! Ну, может, больше черные, но с фиолетовым отливом. Слегка закопченные – оплавились, пролетая через атмосферу. Все в блестящих прожилках, будто по камням текло расплавленное серебро. Идеально!

Внутри похолодело, а потом горячая волна прокатилась по телу и наполнила меня до краев. Вот оно! Я рассмеялась, легко и свободно, как человек, который наконец‐то увидел цель.

Я найду для Макса метеорит, и он поправится.

МаленькИЕ проблемы

Я все рассчитала. Целое исследование провела, чтобы составить идеальный план. Хвала кошачьим богам, у меня получилось! Пришлось разобраться, как пользоваться картой звездного неба, выучить пару лайфхаков о выживании в диких условиях, купить компас, отрастить бороду и раздобыть собаку. Ну, почти.

Я нашла отдельную группу в «ВК» о Воронинском метеорите. Там собрана куча полезной инфы от искателей. Ребята оказались шарахнутые на всю голову! Это ж надо по записям видеорегистраторов рассчитать азимут на различные фазы падения, перенести проекцию следа метеорита, снятую метеоспутником, на карту и в результате вычислить, что основная часть осколков упала в окрестностях турбазы «Лосиная гора», в двадцати километрах от Воронинска.

Туда, конечно же, двинули все. Даже из Хабаровска поперлись! А это, на минуточку, на другом конце страны. Форум так и пестрел сообщениями: «Всем привет, прилетел в Воронинск» или «Два дня на „Лосиной горе“, пока ничего не нашел». Но были и те, кто нашел! Один счастливчик отыскал метеорит, даже скинул координаты места и фотку камня. Ему тут же посыпались предложения о покупке, но счастливчик больше на связь не выходил. Видимо, были и другие, поумнее, кто не писал о находке, а тихонько ждал собственного чуда. Я особо не переживала. Как говорит Бабтаня, «твой гриб тебя в лесу дождется – куча людей мимо пройдут и не заметят, а тебе в руки прыгнет». Так и мой метеорит прячется где‐нибудь под сосной или в овраге, в зарослях прошлогоднего папоротника, и ждет меня. Нужно только до него добраться!

До Воронинска примерно четыреста километров – пять часов на электричке. Нужно доехать до «Лосиной горы», отыскать метеорит, переночевать на турбазе – и в обратный путь. Дело плевое! Можно управиться за два дня.

Я скачала карты Воронинской области и самого города на случай, если интернет отрубится. Заскринила расписание электричек и автобусов до «Лосиной горы». Правда, на турбазе все домики оказались раскуплены на месяц вперед, но там был кемпинг, где можно поставить палатку и заплатить в два раза меньше, – идеально!

Вот только обнаружилась одна литл проблем. Точнее, не одна и вовсе не литл, а большая такая, жирная проблемища: я не могу никому рассказать, куда собираюсь. Я даже не могу внятно объяснить, зачем мне метеорит. Назвать причину – выдать секрет Макса. А это сделать невозможно, я обещала!

Но даже если плюнуть на обещание, никто не поверит в метеорит. Только пальцем у виска покрутят и решат, что Аська совсем того. Инфантильная, шарахнутая, чокнутая, шизанутая, с приветом, без мозгов, звезданутая дура, если думает, что кусок камня из космоса может вылечить «кряк». Купилась, идиотка, на байки из интернета и сорвалась в лес на поиски чуда.

Ну да, звучит странно. Даже, пожалуй, дико. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее сомневаюсь. Но! Когда происходят дикие, совершенно немыслимые вещи, когда страшный и далекий «кряк» из фильмов и книг врывается в реальную жизнь, чудо – единственная вещь, за которую можно держаться, чтобы не сойти с ума от страха. В такие моменты в чудо верить сложнее всего, но не верить тоже невозможно. Иначе все теряет смысл.

Если мир допускает страшное и не допускает чуда, зачем вообще такой мир? Я обязана добыть для Макса метеорит. И для себя. Чтобы мир из бездушного хаоса снова стал живой Фиолетовой совой, которая ничего не делает случайно.

Вот как это объяснить?

Поэтому я не могу никому рассказать. Не могу попросить маму или Бабтаню поехать со мной. С Пашкой тоже не пустят. Я уже молчу про Маринку. А одна я ехать не могу. Вот прям совсем-совсем одна. Мне, ну… как бы немного, самую чуточку, страшно.

Вдруг я перепутаю электрички и уеду вообще в другую сторону? Со мной такое случается. Я мистическим образом путаю маршрутки: сажусь в шестерку, а вылезаю из двадцать второй. Вдруг меня выгонят с турбазы? Одинокая девочка с палаткой выглядит как минимум странно, как максимум – подозрительно. Вдруг кто‐нибудь позвонит в полицию! Объясняй потом маме, что я делаю на какой‐то «Лосиной горе» в Воронинске. Да меня запрут дома в лучшем случае до конца жизни. Вдруг, пока я ищу метеорит, сама потеряюсь в лесу и уже придется искать меня? Это еще не вспоминая о маньяках-убийцах-насильниках-грабителях и прочих «веселых» личностях, которых запросто можно встретить по пути.

Все эти «вдруг» с глухим стуком падали друг на друга, доводя меня до отчаяния. Я почти отказалась от этой затеи, когда на горизонте появилась Милана.

Белобрысая моль

Апрель перевалил за середину и наконец‐то перестал косплеить ноябрь, вспомнил, что он весна. Небо налилось синью и воздухом, густело, звало. Деревья зазеленели разом, будто ждали команды. Воздух потеплел и вкусно пах дымом. Где‐то за городом начались традиционные весенние пожары, каждый день приходили сообщения от МЧС о запрете разводить открытый огонь. Грустно, когда горят леса, но мне нравится копченый апрельский ветер. Он пахнет пылью, дачным костром и немного печеной картошкой. Запах Пашкиного дня рождения. Раньше мы всегда отмечали его на даче.

Нужно успеть поговорить с Максом до праздника, чтобы не получилось тупо. Он же все равно зайдет поздравить Пашку! И что я ему скажу? «Привет, Макс, как твой „кряк“? Сам‐то дотянешь до следующего дня рождения?»

Всё. Пора действовать! Я решила выцепить Макса и сказать хоть что‐нибудь. Может, начать с того, как мне нравится идти рядом с ним? Когда мой ярко-желтый рукав слегка касается его нагло-красного, будто мы держимся за руки. А потом рассказать, как на перемене я забегаю в класс к Пашке под ерундовым предлогом, чтобы увидеть разбросанные вещи Макса на соседней парте. Тетрадь по физике, ручка с обгрызенным кончиком, сточенный карандаш, ластик-авокадо.

Нет, ничего из этого я не скажу, конечно. Просто узна`ю, как дела. Чтобы Макс понял: на меня можно положиться.

Сегодня.

Маринка все еще на больничном, а у Пашки английский, он задержится. Макс пойдет домой один. Я слиняю с последнего урока и спрячусь в забегаловке «Шаурма на углях». Она по пути, Макс всегда там ходит. Подожду, соберусь с мыслями. Из окна открывается неплохой обзор. Когда на горизонте замаячит красная куртка, я как бы случайно выйду и столкнусь с Максом. Он не успеет сбежать, нам придется идти домой вместе. Я уже так делала пару раз. Беспроигрышный вариант, не подкопаешься.

Но сегодня все пошло не так. Слинять не удалось. Пятый и шестой урок поменяли местами, и вместо русича получилась химия. А химичка у нас зверь. Пришлось честно отсидеть урок и после звонка бежать в гардероб. Но гардероб захватили одичалые мартышки из началки, которые скакали, орали, толкались и кидались сменкой. В результате потеряла минут десять, пока добывала свои шмотки.

Я выскочила из школы и рванула в шаурмичную. По классике жанра, плохо завязала шнурки, они, конечно же, развязались, и я чуть не навернулась. Но, хвала кошачьим богам, вовремя сделала тройное сальто с переворотом – надеюсь, акробатическая импровизация, которую мне пришлось изобразить, очень на него походила, – и не упала. Типичная Ася. У которой вечно всё наперекосяк.

В «Шаурму на углях» я влетела, будто за мной гнались зомби верхом на радиоактивных акулах.

– Что заказываем? – спросил жизнерадостный кассир, он же повар, он же уборщик, он же охранник.

Нижняя челюсть у него выдавалась вперед и напоминала автомобильный бампер, на который налипла окровавленная шерсть только что сбитого животного. На самом деле это были пятна томатного соуса на подбородке и жиденькая бороденка, но, когда я нервничаю, воображение выдает всякую чушь.

– Шаурму с курицей и халапеньо, – выпалила я первое, что пришло в голову, загипнотизированная томатным бампером.

Вот блин! Это ж Пашка всегда берет с халапеньо, а я всегда с моцареллой. Я вообще есть не собиралась. Это все Пашка! Влез мне в голову со своим дурацким халапеньо. Все потому, что я деньги ему на подарок проедаю. Фиг с этим Пашкой, куплю ему футболку, не переломится. Что я скажу Максу! Вот что главное!

«О, Макс! Вот неожиданность. Домой? Будешь шавуху?»

Брови приподнять и улыбнуться, будто меньше всего ожидала его встретить, но ужасно рада. Волосы откинуть назад – небрежно, будто мне плевать, как я выгляжу, но чтобы локоны красиво и драматично упали на лицо. Голову наклонить, выглянуть из-под рассыпанных волос и спросить чуть тише, с легкой хрипотцой, которая придает голосу особую душевность и глубину: «Как ты?»

А дальше действовать по ситуации.

Я все это благополучно отрепетировала, пока готовилась моя шаурма. Вдохнула, выдохнула. Но успокоиться не получалось. В животе крутило, музыка орала, в тесный ларек набилась толпа гардеробной мелочи.

Они громко обсуждали свои заказы, толкались, смеялись, ну точно ведь мартышки!

Мало того что на витрину налепили новую рекламу и окно сократилось в два раза, теперь и мелюзга закрывала мне обзор. Я начала их расталкивать, но те возмущенно запищали. Я нервничала и злилась, злилась и нервничала. Наконец‐то выдали мою шаурму. Я вцепилась зубами в горячий, ароматный бок, и у меня чуть глаза не выскочили. Халапеньо добавили щедро, огня хватило бы на парочку вулканов. И как Пашка это ест? Во рту начался пожар, из носа и глаз потекло. Теперь вместо душевной хрипотцы получится нечто среднее между предсмертным хрипом задушенного хомяка и вороньим карканьем.

Я закашлялась и огляделась в поисках воды, но мелюзга приобрела газообразное состояние, то есть заполнила собой все пустое пространство. До кассы было не добраться. Оставался один путь – на выход. Похоже, на сегодня миссия «Поговорить с Максом» провалена.

Я ринулась к двери, прокладывая путь локтями. Мартышки недовольно повизгивали и пихались в ответ. На улицу меня буквально вытолкали. И все бы ничего, но подвели роковые` шнурки! Второй раз из-за них чуть не упала.

Ладно. Упала. Растянулась прямо на пороге «Шаурмы на углях». Прямо лицом в халапеньо. Прямо Максу под ноги.

Максу и Милане.

– Ася? Ты в порядке? – Макс присел на корточки и обхватил меня за предплечье, помогая подняться. Даже сквозь куртку и рубашку я чувствовала покалывание от его пальцев. Будто по руке бежали веселые разряды электричества или самых настоящих молний.

– Все окей, – сказала я голосом человека, которому на макушку шлепнулась голубиная какашка. Человек еще не решил, радоваться ему, потому что голубиные какашки прилетают к деньгам, или смутиться, потому что это видела вся остановка.

– Держи. – Милана уже протягивала мне пачку влажных салфеток. И как это она так быстро успела их достать? Вот же белобрысая моль!

– Спасибо!.. – выдавила я, вытирая с лица томатный соус. – А ты как? – спросила я у Макса многозначительно, с душевной хрипотцой, выглядывая из-под драматично ниспадающих волос, в которых запутались кусочки острого перца.

Макс замер. Его рука на секунду дрогнула и больно сдавила предплечье. Он дернул головой и быстро, будто уворачиваясь от удара, глянул на Милану. Она вернула ему взгляд, такой же стремительный, полный понимания, для которого не нужны слова.

Между ними появилось что‐то неуловимое и тонкое, похожее на лесную осеннюю паутинку. Если просто смотреть, то ничего не видно, но стоит наклонить голову под особым углом, как серебристая ниточка тянется от сосны к березе, от пожухлой травы к земле и дальше, дальше, соединяя весь лес в единое целое. Между Максом и Миланой протянулась невидимая струна – связь.

Она знает. Макс ей рассказал.

Белобрысая моль походила на веганское мороженое. С виду такое красивое, ангельски белое, с кудрявыми завитками сливок, в изящном вафельном стаканчике, но стоит откусить, как на языке тает гречневая бурда. Без сахара, без пальмового масла, без глютена, без, без, без… Максимум пользы. Правильное до оскомины. Вот и Милана с виду вся такая идеальная, а внутри – безвкусная бурда, пустой пакет.

Ладно, вру. Я пробовала веганское мороженое. Оно вкусное. Даже гречневое. Это и бесило больше всего! К Милане невозможно придраться. Она перешла в нашу школу в прошлом году, но уже через месяц завела кучу друзей. Милана общалась со всеми, не делая различия между классами и параллелями.

Она вела блог о книгах, волонтерствовала в приюте для животных, поддерживала всякие школьные активности, хорошо училась, участвовала в олимпиадах и в полнолуние обрастала шерстью. Последнее, конечно, мои мечты. Но не может человек быть настолько идеальным!

Синеглазая блондинка, тоненькая и воздушная, как зефирная балерина. Милана сразу влюбила в себя почти всех. Но звезду из себя не строила. Казалось, она вообще не придавала этому значения. Даже Пашка по ней с ума сходил. И Макс… Но Милана вроде ни с кем не встречалась.

И вот сейчас эта идеальная Милана знает секрет Макса. Он сам ей рассказал. Не потому, что Милана случайно подвернулась под руку. Как я. Макс захотел ей рассказать. А она, она…

– Ась, – сказал Макс тихо, с душевной хрипотцой, за которой пряталось то ли раздражение, то ли бесконечная усталость. – Ну… Я норм. Давай про это не будем, окей? Мы же договаривались.

– Окей, – ответила я машинально.

Макс кивнул, откинул с лица шоколадную прядь и улыбнулся.

– Ну, пока. Пашке привет.

– Ага.

Макс ушел. Вместе с Миланой. В отличие от меня Милана не струсила. Ее белый рукав слегка касался нагло-красного, но Милана не просто шла рядом, она держала Макса за руку.

На ее месте могла быть я.

Костик

Я уселась на скамейку во дворе. В белесом небе светило солнце, круглое и желтое, как блинчик. Вкусно пахло костром. Яблони окутала зеленая дымка. Мимо пролетела первая крапивница. Так хорошо. Даже не верится, что еще недавно кроссы тонули в ледяной жиже, а ветер, этот ласковый, пыльный дружочек, кололся и жалил, будто злейший враг.

Все будет хорошо. Все просто обязано быть хорошо. В такие дни невозможно думать по-другому. Я ни за что не проиграю Милане.

Фу, как гаденько это звучит. Будто соревнование. Будто речь только о внимании Макса. Фу, противно, Ася. Фу-фу-фу!

Нужно сосредоточиться на плане. Он моя точка опоры. А без опоры жить невозможно. Я придумаю, что сказать дома. Деньги на дорогу тоже достану. Про палатку можно узнать у одноклассников. Вроде Птичкин что‐то рассказывал про поход. Но я все равно одна! А мне нужен попутчик, который не станет задавать лишних вопросов, доедет со мной до «Лосиной горы» и поможет найти метеорит. Кто‐то взрослый.

Нереальная задача.

От досады хотелось плакать. Я до боли прикусила щеку, чтобы не разреветься прямо на скамейке. Все показалось бессмысленным. Какая‐то дикая насмешка. И солнце-блинчик, и нежная зелень, и ласковый ветерок, и легкая туманная дымка. Зачем это, когда внутри все кричит?

Я залезла в интернет. Проверила группу в «ВК», увидела еще одно сообщение от счастливчика, который отыскал метеорит. Расстроилась. Этот осколок мог стать моим. В комментах под постом камень предлагали купить за безумные деньги. Один человек написал, что лучше не светить находками, потому что его знакомого уже ограбили в поезде. Взяли только метеорит. Значит, выследили. Но в полицию тот не пошел – побоялся выглядеть глупо. «Здравствуйте, у меня украли камень из космоса. Говорят, он волшебный».

Ну класс, вот теперь я точно одна не поеду. Неужели это всё?

На меня навалилось что‐то темное и горькое. Наверное, отчаянье. Небо тоже потемнело. Запах гари усилился. Пока я рылась в телефоне, ветер переменился и гнал дым от лесных пожаров в сторону города. Солнце покраснело и мрачно глядело сквозь серую хмарь, как зловещее око Саурона.

В носу защипало, на глаза навернулись слезы. Вот пойду и пореву как следует! Вроде Бабтани дома нет.

Только Цезарь осторожно прибежит и будет нюхать меня, словно впервые видит. Что это за девчонка тут разлеглась на Асиной кровати и рыдает в подушку? Я и сама не знаю, Цезарь. Наверное, я действительно перестану быть собой, если не найду выход.

И тут, будто в насмешку, снова заиграла та прекрасная мелодия, которая Бах или Моцарт. К подъезду шел Славка. Унылый, бесцветный Славка в гигантской толстовке с Бэтменом.

– Да, мам, уже у подъезда, – на этот раз Славка ответил на звонок, – да, Костик со мной.

Следом из арки действительно вышел Костик – его старший брат. Может, мне показалось, но где‐то над самым ухом раздался тихий совиный крик. Наверное, так подает голос судьба.

Мне нужен попутчик, который не станет задавать лишних вопросов, доедет со мной до «Лосиной горы» и поможет найти метеорит. Кто‐то взрослый!