Жестокая любовь мажора

Теперь моя очередь.

Я сажусь в соседнее кресло и протягиваю руку. Мастер протирает кожу антисептиком, прикладывает трафарет. Я чувствую лишь холодок влажной бумаги и резкий запах спирта. Никакого жужжания. Никакого жжения. Он аккуратно разглаживает края, закрепляя рисунок специальным гелем, и я даже не моргаю, просто наблюдаю за процессом, слегка расслабившись.

Вика, на мгновение отвлеченная от собственной боли, поворачивается ко мне. Ее взгляд скользит по моему запястью, где теперь красуется идеальная, свежая черная линия. Точно такая же, как у нее. Абсолютно идентичная, но все же есть подвох. Мой эскиз немного отличается, но об этом чуть позже...

– Ну что, – она тихо спрашивает, – сильно больно было?

Неосознанно смотрю на ее манящие пухлые губки, которые она интуитивно прикусывает, провоцируя меня, и я готов сейчас растерзать самого себя за слабость, которую она во мне разжигает. Сам себя ненавижу в этот момент, но не могу наброситься на нее прямо здесь, да и не время. Если я не сдержусь, то снова напугаю, поэтому я просто улыбаюсь, напоминая себе, что время придет. Обязательно.

И это будет самое сладкое мгновение в нашей жизни.

А от тату чувствую лишь легкую прохладу от геля на коже, но делаю вид, что слегка морщусь, когда провожу пальцами по рисунку, изображая напряжение.

– Терпимо, малышка, – отвечаю я, притягивая к себе за талию и целуя в макушку. – Ради тебя я готов на все. Даже на боль.

Глава 20. Ультиматум

Вика

– Значит, все же кризис в отношениях миновал? – Виталина печет пирог для брата, а я сижу уже битый час, рассказывая про последнюю гонку со Стасом.

– Надеюсь. В любом случае, теперь у нас общее тату и Стас понимает, как это важно для меня и вообще, он так смотрел. Он просто душка, – расплываюсь в улыбке и дотрагиваюсь до кожи, где тату, которая уже совсем не болит.

Вита молча улыбается, потом заливает всю свою смесь в силиконовую форму и ставит ее в духовку. Вытирает руки полотенцем и опирается о столешницу.

– Главное, чтобы парень с таким же счастливым и окрыленным видом думал о тебе, – говорит с легкой тревогой в голосе. – Ну, если он сделал тату, значит, ты для него уже не просто на одну ночь.

Ее слова заставляют задуматься. Я действительно не размышляла на эту тему. Если Стас решился, значит для него тоже все серьезно, так он показывает отношения ко мне, показывает свою любовь, о которой совсем недавно рассказал. Хочу уже верить решиться на самый главный шаг в моей жизни в восемнадцать.

– Вита, я боюсь только реакции Рустама на мои возобновившиеся отношения. Он настроен не просто отрицательно, брат порвет Стаса, когда узнает, – настороженно произношу, оглядываясь назад.

– Давай пока ничего не говорить Рустаму, – решительно произносит Вита, подходя и сжимая мои плечи. Тепло ее рук успокаивает. Вздыхаю и соглашаюсь, с одобрением смотря на подругу. – Пусть это будет нашей маленькой тайной. Ты просто наслаждайся моментом, а потом, может, и мой муж остынет, увидев ваши отношения. Как говорится, время покажет и подскажет.

Я киваю, чувствуя огромное облегчение.

Тайна.

Виталина права. Не нужно сразу докладывать брату про Краснова. Прошло не так много времени после того случая и, если я простила, то, рассчитывать, что Рустам просто так все забудет, верится с трудом.

Брату нужны будут доказательства нашей любви, а у меня, кроме тату, ничего пока нет.

В этот момент в прихожей слышится звук открывающейся двери. Тяжелые шаги, звон ключей, брошенных на тумбочку.

– Я дома, – раздается низкий, хрипловатый голос Рустама.

Мы с Витой вздрагиваем. Я инстинктивно прячу запястье с татуировкой в рукав худи. Брат появляется на пороге кухни. Он бросает тяжелый взгляд на меня, от которого внутри все переворачивается.

На секунду возникает мысль, что он знает, что он видит мою ложь насквозь.

Прячу глаза, делая вид, что украшаю пирог, который Вита только что достала из духовки. Концентрируюсь на посыпке, а не на пристальном взгляде Рустама на мою персону, но перед глазами все плывет.

Он делает глоток воды, не сводя с меня глаз, и я чувствую, как по коже бегут мурашки. В этот момент в кармане начинает противно вибрировать телефон, и я боюсь, что если это Стас, то Рустам увидит это имя на дисплее. Но прочитав имя Алеси, делаю вздох облегчения.

– Извините, покину вас ненадолго, – бормочу, все так же не решаясь поднять взгляд на брата. Захожу в зал, думая, что из кухни брат не расслышит наш разговор с подругой.

– Вика, привет! – ее голос звенит в ушах от возбуждения. Иногда Алеська очень звонкая. – Слушай, ты же помнишь про мой ДР? Без лучшей подруги никак, поэтому тебя зову первой. Думаю, снять лофт какой-нибудь. Даже парочку уже присмотрела, осталось выбрать. Ты же мне поможешь? Я так уж и быть, наступлю на собственное горло и позову твоего Краснова, – ее звонкий смех оглушает, а я сразу же вспоминаю слова брата, что теперь никаких вечеринок в ближайшем будущем.

– Алесь, я не знаю... – начинаю, но подругу мое нерешительное «да», которого она до сих пор не слышит приводит просто в бешенство.

– Значит к своему Стасу ты можешь сбегать, а к лучшей подруге не можешь отпроситься?

– Алесь, не начинай снова давить. Ты все прекрасно знаешь. Рустам не отпустит, но если у меня получится, то я приду. Обещаю тебе.

– Тебя снова зовут на какую-то супер-важную вечеринку? – Рустам появляется за спиной как будто из ниоткуда. Вздрагиваю от его спокойного голоса, понимая, что тот держится из последних сил.

– У Алеси день рождения, – тихо отвечаю, опуская телефон. – Она моя лучшая подруга.

Лицо брата каменеет, превращаясь в ту самую маску, которую он надевает, когда злится. Перед бурей я бы назвала.

– Ты никуда не пойдешь, – быстро отрезает всю мою надежду, а я только и успеваю нажать отбой, чтобы подружка не слышала очередного скандала.

Да, у нас с братом натянутые отношения, а после той вечеринки, на которую я сбежала, так еще и недоверчивые. Рустам неоднократно говорил, что если я сбегу еще раз а я ведь уже сбежала, не послушалась.

Вот только сколько раз мне будет так вести? Я не могу постоянно убегать. Мне нужна хоть капля свободы от тирана-брата, которого я вижу перед собой.

– Рус, ну это же просто вечеринка, – пытаюсь возразить, но он перебивает меня.

– Я сказал, нет. Там будет бухло и тот парень, чье имя в твоих зрачках читается. Ты останешься дома.

Во мне вспыхивает обида.

Почему он решает за меня? Я же не его собственность.

Смотрю на Виту, ища поддержки, но она лишь многозначительно молчит, понимая, что сейчас лучше не вмешиваться.

– А если я все-таки пойду? – вызов сам срывается с губ.

Понимаю, что провоцирую, но сейчас у меня будто дежавю. Мы проходили все это несколькими неделями раньше, и я нашла выход встретиться со Стасом. Так почему он думает, что сейчас я не смогу снова найти решение?

Рустам делает шаг ближе. В его темных глазах вспыхивает что-то собственническое.

– Если пойдешь, Вика, то лучше сразу уходи из дома. Ты думала я никогда не узнаю о твоих ночных походах на свои тусовки? Моя сестра не будет шляться не пойми где и не пойми с кем.

– Ты не можешь...

– Решай. Я не хочу каждый раз доставать тебя из дерьма, когда очередной твой Стас захочет получить тебя силой, – бросает он и разворачивается, уходя в свою комнату.

Я стою, не шевелясь, а слезы жгут глаза, а потом делаю шаг в сторону двери. Вита подходит ко мне, хватает за руку.

– Вика, не воспринимай слова всерьез, пожалуйста. Он просто волнуется, он такой...

– Он тиран, Вита, – шепчу я, вытирая щеки. – Он думает, что может мной командовать?

– Не глупи! Просто поговори с ним...

– Нет. – Я отстраняюсь. Гордость, смешанная с дикой болью, толкает меня к выходу. – Я не собираюсь жить по его указке и общаться с тем, кого Рустам одобряет. Он меня не пускает даже к подруге. Мне всю жизнь сидеть в стенах своей комнаты?

Глава 21. Эмоциональные качели

Вика

Зал лофта разрастается смехом на очередной шутке, но я не понимаю смысла и лишь подыгрываю, мило улыбаясь. Все мои мысли занимают недавний конфликт с братом и Стас, которого до сих пор нет.

– Ты его точно позвала? – цепляю еще примерно через сорок минут подружку, которая на седьмом небе от счастья от комплиментов, гостей и подарков. Кажется, именно о таком празднике она мечтала и вот, наконец, родители разрешили снять именно такое помещение, какое было в ее голове.

А я нервничаю неимоверно. Нужно сказать Стасу, что ушла из дома, что живу у Алеси и что жизнь моя в целом пошла под откос.

– Конечно. Я же говорила, что Краснов приходит тогда, когда прилежные девочки домой собираются, – Алеська прячет мою прядь волос за ухо и смотрит по сторонам. – Иди лучше с Антоном познакомься, пусть Краснов хоть немного сам понервничает, а то ты для него слишком легкая добыча.

Подруга показывает головой в сторону какого-то парня, который так же не обделен женским внимаем, судя по толпе, сфокусированной лишь на нем, а я злюсь на нее за ее же слова.

– В смысле легкая добыча? Я же тебе не предлагаю тусить с кем-либо, пока Леши нет, – надуваю губки и уже собираюсь уйти с поля ее зрения, но подруга нежно обнимает.

– Прости, просто он мне не нравится и сильно бесит. Ты ведь сама понимаешь, что он просто катает тебя на эмоциональных качелях, а ты почему-то не слезаешь.

– Ничего он меня нигде не катает, – фыркаю в ответ и сердито смотрю на подругу. То, что мой парень и лучшая подруга явно друг друга не переваривают чувствуется, но я не могу выбирать, поэтому только и остается требовать друг от друга уважения.

– Может ревновать начнет и ценить будет.

– Со мной все по-другому. Я же чувствую, что он тоже влюблен. Взгляд выдает. Алесь прекрати его драконить, это мой парень. Я же серьезно отношусь к Леше.

– Надеюсь, что ты права, – подруга еще раз обнимает и поворачивается спиной, отвлекаясь на шум извне.

В зале снова появляется гул, становится слишком шумно. Я не успеваю ничего ответить Светловой, так как очередная подружка вылезает на импровизированную сцену и собирается сказать тост. Алеська извиняется, еще раз, крепко обнимает меня и бежит за очередной порцией новых пожеланий.

Я понимаю, что отчасти она права. Стас сложный и отношения у нас сложные, но от этого не менее трепетные, чем у остальных. Просто я же понимаю, что у него умер брат, а ранее родители и, по сути, он не умеет любить по-другому, хоть и старается.

И я готова показать ему другую любовь, тем более, если он сам к ней тянется.

Во всем лофте снова громкие аплодисменты, крик и визг, и слова благодарности Алеси за самый лучший ее день рождения.

Кожу ощутимо начинает покалывать, когда в лофт заходит его бывшая, а следом и сам Стас с Глебом и Владом. Знаете, когда по телу проводят электрошоком. Меня начинает штормить, трясти, а дыхание сбивается.

Они пришли вместе или мне показалось?

Нет, то, что три друга неразлучны, я поняла, но эта Инга… Она что делает в их троице?

Из головы сразу все выветривается. Я будто в каком-то инородном коконе и даже шаг назад не могу сделать, чтобы освободиться.

Я смотрю на Стаса, потом на Алеську, у которой в глазах застывает ужас. Кажется, она сейчас скандал учудит в свой праздник и начнет выгонять всех четверых, но я отрицательно качаю головой, чтобы не смела. Я не хочу привлекать внимания, я не умею выходить победителем из таких вот ситуаций.

– Ой, Герцева, ты хоть варежку закрой. Говорили же тебе, что Стасик занят, или ты, как самая наивная дуреха универа, решила, что все вокруг врут, – сама не понимаю, как Инга оказалась передо мной, пока я пыталась Леське подать знаки, но в глазах застывают слезы.

Мне ведь все говорили, и Алеся в том числе, а я дура наивная.

Спину царапает, кажется, все взгляды обращены на нас двоих. Нужно что-то сказать, но вот что?

– Инга, свали, – Стас приходит на помощь, хотя, можно ли от предателя ее ожидать?

– Что?

– Свали говорю. То, что парни тебя подбросили, еще ничего не значит.

– Краснов, ты не перепутал?

– Свали, говорю, – Инга подходит максимально близко к Стасу, но его хищный взгляд настолько пугает, что Инга больше не перечит и не пытается больше ничего говорить. Лишь бросает на меня свой ядовитый взгляд и отходит, словно побитая лиса.

Лиса, очень хитрая, которая явно еще укусит, чуть позже, когда раны залижет.

Я молча отворачиваюсь от Стаса, не в силах устраивать допрос. Я услышала, что ребята довезли его бывшую девушку, но вот где заканчивается эта правда? Если бы был реальный конец отношениям, позволила бы Инга так со мной разговаривать?

– Вик, подожди. Я не думал, что будет так, когда не возражал на счет этой идеи, – Стас быстро останавливает меня и прижимает к себе. Я не могу быть такой стальной и моментально хлюпаю носом. Мне действительно неприятно и некомфортно.

Мы испортили праздник моей подруге.

– Я… я… отпусти, мне нужно на свежий воздух.

Замечаю краем глаза веселившихся друзей и понимаю, что идея была Глеба. Нутром вот чувствую, что если не сам Стас, то Глеб предложил, чтобы посмотреть на веселье. У таких гнилых людей свои забавы.

– Я с тобой. Не могу тебя оставить. Соскучился до жути.

Понимаю, что не отпустит и соглашаюсь, чтобы он увел меня на балкон.

Стас крепко сжимает мою кисть, чмокает в щеку, потом находит губы. Я успокаиваюсь. Вдыхая ореховый аромат его парфюма, кожи и сигаретного дыма действительно успокаиваюсь. Я люблю в нем все и этот запах, исходящий только от него, сводит с ума.

Отстраняюсь от его плеча, чтобы заглянуть в любимые глаза.

– Прости, в следующий раз буду думать. Ты у меня такая красивая. Каждый день спрашиваю самого себя по утрам, за какие-такие заслуги ты случилась в моей жизни, – Стас ведет теплой ладонью по щеке, плечу, останавливается на талии. В его объятиях тепло. Улыбаясь, почти забыв, что хотела ему сказать.

– А я ушла из дома, – Краснов внимательно всматривается в мои глаза.

Его лицо слишком спокойно. Стас не удивлен, не поражен. Ничего не спрашивает, а просто смотрит влюбленными сверкающими глазами. Его взгляд говорит мне об одном: «мы со всем справимся». А потом нежно целует в подтверждение моих же догадок.

– Пошли со мной, – говорит ровным голосом, беря меня за руку и уводя обратно в шумную компанию.

– Куда?

– Подальше от любопытных глаз.