Начать сначала 6. Перемены в жизни

- Дак что мне, глаза закрывать на их художества? – вспылил Шелепин.

- Нет, глаза закрывать не надо. Если виновен, должен нести ответственность. Но роль партии в этом обязательно должна быть. А бывают такие ситуации, когда коммуниста достаточно исключить из рядов КПСС, в этом заключается внутренняя политика. Не стоит давать пищу для наших соперников, которые начнут по всему миру порочить честное имя коммуниста, - чуть улыбнувшись, произнёс Пельше.

- Александр Николаевич, твоё управление должно заниматься контролирующими функциями, а не карающими. Провели проверку, обнаружили нарушения, передали в соответствующие службы. Тебя одного не хватит на всю страну. Чтобы навести порядок, требуется наладить работу всех служб, которым положено заниматься либо следствием, либо полным судебным разбирательством. Потому начни с райкомов, обкомов и далее по списку, - вступил в разговор Брежнев.

Шелепин чётко осознавал, что навести порядок с «шашкой в руках» не получится. Заставить работать, как положено, Прокуратуру, КГБ и МВД, в том числе партийных функционеров, будет гораздо эффективней, нежели самому заводить уголовные дела.

- Я понял поставленную передо мной задачу, будем работать, - успокоившись, произнёс Шелепин.

После совещания Цвигун и Шелепин продолжили беседу, но уже в Управлении КГБ. Цвигун познакомил Шелепина с группами специалистов, которые числились в комитете, но были временно прикомандированы в УСБ. Прослушка и наружное наблюдение. Шелепин понимал, что требуется принимать и обучать своих специалистов в таких вопросах, для этого и даёт Цвигун сотрудников госбезопасности. Обучать и практиковать, чтобы в дальнейшем УСБ могли работать самостоятельно, без привлечения сотрудников КГБ. Самый сложный период, как раз тот, когда происходит организация, налаживание механизма работы, обучение кадров. Тем не менее Шелепин решил начать с партийных функционеров Москвы, первыми под «каток» УСБ попали районные комитеты партии.

Интерлюдия 3. Кремль. Леонид Брежнев.

После того, как Цвигун и Шелепин покинул кабинет генсека, Пельше остался. Арвид Янович открыл папку, что лежала перед ним, достал оттуда несколько листов с отчётами, передал эти документы Брежневу. Генеральный секретарь быстро просмотрел отчёты, отодвинул от себя.

- Арвид, давай-ка своё мнение и то, что не вошло в отчёты, - предложил Брежнев.

- Начну с выводов. На мой взгляд, Громыко кто угодно, но не предатель. Да зарвался, красивая жизнь поманила, поддался соблазну, склонился к мещанству. На допросах добровольно, а ещё охотно сотрудничает с нашими сотрудниками контроля. Решать конечно же тебе, Лёня, но Громыко ещё годен к работе. Сам понимаешь, в дипломатической работе он разбирается. Я тебе напомню, что на Западе его прозвали «Мистер Нет», за жёсткое отстаивание интересов страны.

- Вернуть назад я его уже не смогу, тем более Романов хорошо справляется, - произнёс генсек.

- Всё верно, как руководитель МИД он справлялся, но есть у него нехороший минус, он «подкаблучник». Его жена Лидия часто вмешивалась в расстановку кадров по министерству. А ещё Лидия Дмитриевна любительница антиквариата и драгоценностей. Возможно, Андропов это дело приметил, таким образом обработал Громыко. Нет, он не склонял к предательству, а вёл к тому, чтобы начать перемены в стране, естественно с Андроповым во главе. Так что ты Андрея Андреевича сможешь использовать, в качестве кого, тебе решать.

- Может его послом отправить? – задумчиво спросил Брежнев.

- Может быть. Уверяю тебя, Лёня, Громыко Родину любит, я в этом уверен. А вот его жена может подвести мужа «под монастырь». Пусть в Москве сидит, как невыездная. Тогда Громыко вполне сможет работать в капстране, наши интересы он будет отстаивать, вне всяких сомнений.

- Есть ещё какие-нибудь подробности от твоей проверки? – вновь спросил Брежнев.

- Кое-что имеется. Мы надавили немного на Лидию Дмитриевну, по поводу лоббирования на должности в МИД. Вскрылась интересная информация. С сыном Громыко, Анатолием в одном потоке учился Шевченко Аркадий, который со временем подружился с Громыко, вошёл в их семью, как друг. С 70-го года личный помощник Андрея Андреевича. Лидия Дмитриевна созналась, что жена Шевченко подарила ей брошь на пятьдесят шесть бриллиантов. Лидия поговорила с мужем, в результате Аркадий Шевченко становится заместителем генерального секретаря ООН по политическим вопросам. Понимаешь куда я веду, Лёня? Оклад заместителя девяносто тысяч долларов. Меня этот вопрос заинтересовал, вот я и обратился к Цвигуну. Оказывается, сигналы были на Шевченко, ударился в пьянку, ни одной юбки не пропускает.

- Кто сигнализировал? – спросил Брежнев.

- Резидент в Нью-Йорке Дроздов, он подозревает, что Шевченко завербован. Но сигналы до Андропова не дошли, постарался Калугин, он купировал все отчёты от Дроздова. Как ты понимаешь, Юра доверял Калугину.

- Цвигун об этом знает? – последовал следующий вопрос от Брежнева.

- Не думаю. Цинёв и Андропову не особо торопился докладывать. Ты, Лёня, ведь с ним дружен. Может он сначала к тебе подойдёт, когда весь материал накопает. Мне он сказал с понятной целью, знает, что я тебе доложу, - ответил Пельше.

- И чего им не хватает? Ведь всё есть, власть, деньги, положение в обществе, - как-то горестно вздохнув, произнёс Брежнев.

- Лёня, поручи Шелепину, чтобы он присмотрелся к Щёлокову, точнее не к нему самому, а к его жене, нехорошие дела там творятся, как бы они не влезли в неприятности. А с женой Щёлокова твоя Галя дружит, тень на тебя упадёт, а нам сейчас этого не надо, - произнёс Пельше.

Дочь Галина большая головная боль Леонида Ильича, он об этом знает, как никто другой. Но из любви к дочери, пока не знает, как её остановить от глупых поступков. На слова Пельше, генсек поморщился, а после этого распрощался с Арвидом Яновичем, пообещав, что поставит задачу перед Шелепиным. После того, как Пельше покинул кабинет генсека, Брежнев посмотрел на часы. Время обеда, а после обеда к нему должен подойти Цинёв. Получается, что своевременно появится генерал-полковник контрразведки.

На обед Леонид Ильич решил спуститься в столовую1, которая находилась на первом этаже «Здания Правительства», а кабинет Брежнева на третьем этаже, этого же здания. Так что Леонид Ильич подумал, что не помешает размять ноги. Во время обеда он размышлял о том, куда пристроить Громыко. Разбрасываться кадрами преступно, если никак не подтверждается предательство бывшего руководителя МИД. Вариантов много, но какой выбрать? Так ничего не решив, Брежнев задумался о предателях, ему не терпелось послушать Цинёва, что скажет глава контрразведки. За обедом, компанию генсеку составил его телохранитель Медведев.

- Володя, дома всё хорошо, что-то ты мрачный сегодня? – спросил генсек у Медведева.

- Всё нормально, Леонид Ильич, тёща в гостях, вот и нет настроения, - ответил Медведев.

Медведева генсек воспринимал почти, как члена семьи, полковник часто бывал у него в гостях. Ответ телохранителя позабавил Брежнева, он даже улыбнулся, подумав, что у него-то точно тёщи нет, тем более вредной.

- Володечка, у меня к тебе просьба имеется. Я сегодня до позднего вечера в Кремле буду. Ты скатайся к Галине, узнай, где она. Мне утром Витя2 звонила, говорит Галя дома не ночевала. Она порой тебя больше слушает, чем меня, - попросил Брежнев.

- Сделаю, Леонид Ильич, найду. Не в первый раз, знаю примерно у кого она может заночевать. Так что не беспокойтесь, всё будет хорошо, - ответил Медведев.

- И ещё, Володя, сделай Гале внушение. Они там со Светланой Щёлоковой какими-то тёмными делишками занялись, это дело может по мне ударить, а мне ну нужно такого сейчас. Сам видишь, пытаюсь в стране порядок навести, да связи с капстранами наладить.

- Сделаю, Леонид Ильич, не переживайте, если что ребят с управления подключу, но так, чтобы всё тихо прошло, - заверил генсека телохранитель Медведев.

После обеда Брежнев поднялся в свой кабинет на третий этаж. Примерно час работал с документами, когда в кабинет заглянул секретарь Дебилов, доложив, что появился Цинёв.

- Приглашай, - распорядился генсек.

Генерал-полковник Цинёв вошёл в кабинет, поприветствовал Брежнева. Леонид Ильич кивнул ему на стул, за столом для совещаний. С генерал-полковником Брежнев дружил, так что их общение имело, в некоторой степени, неформальный характер.

- Ты, Гоша, о чём поговорить со мной хотел? Если доклад, то сначала следовало к Семёну идти, он исполняет обязанности Председателя КГБ СССР. Но раз пришёл рассказывай, только коротко, у меня сегодня работы полно, - заявил Брежнев.

- Для Цвигуна я доклад приготовил, но сначала решил к тебе зайти. Кстати, всё хочу спросить. Почему Цвигуна не утверждают в должности Председателя КГБ, поры бы уже?

- Сам Семён отказывается. Он хорош на замещающих должностях. Переживает, что не справится. Я с ним согласен, пора новую кровь внедрять, кого-то помоложе следует выдвигать. Посоветуемся с товарищами, рассмотрим кандидатуру, не останется место вакантным, - чуть улыбнувшись ответил Брежнев.

Брежнев не сомневался, что тот же Цинёв не откажется от должности Председателя КГБ. Но сам Брежнев предпочёл бы нового человека, а опытные товарищи помогут быстро войти в курс дел.

- Шелепин бы хорошо потянул место Председателя, - заметил Цинёв.

- Нет. Шелепин слишком резкий, наломает дров, потом не разгребём. Он сейчас на своём месте, пусть УСБ развивает, - отмахнулся Брежнев.

- Я бы Семичастного предложил, если одобришь, - вновь решил высказать генерал-полковник.

- Семичастный мне на Украине нужен, вот справится с теми задачами, что перед ним поставлены, тогда можно подумать над твоим предложением. Но давай к нашим делам.

- Поляков «посыпался», даёт признательные показания. Он не отрицает, что добровольно пошёл на сотрудничество. Считает, нас идейными противниками. Предлагаю не тянуть с ним, можно дело в суд передавать, - сообщил Цинёв.

- Не будем торопиться, ты его, Гоша, промаринуй, может ещё что-то выложит. А что с Калугиным?

- Калугин всё отрицает, даже факты, - нахмурился контрразведчик.

- Кстати о Калугине, у меня Пельше был. Всплывает фамилия Шевченко, что ты об этом скажешь?

- Я просил Арвида Яновича с тобой эту тему поднять. На Шевченко приходили отчёты от нашего резидента Дроздова, он считает, что Шевченко завербован, прямых доказательств нет, но встречи с американцами зафиксированы, - доложил Цинёв.

- Давай вызовем его в Москву, здесь с ним поработаешь, - предложил генсек.

- Если будем вызывать, он может сорваться. Что ему могут предложить из должностей, лучше, чем он сейчас занимает? Получим перебежчика. Дроздов операцию провёл, взял имена обычных американцев, которые о нас ничего не знают. Намеренно подсунул Шевченко.

- И что? – поторопил Брежнев, так как Цинёв взял паузу, налив себе стакан воды.

- Через три дня американцев, надо сказать случайных людей, арестовало ФБР.

- Тогда не вижу причин тянуть. Хотя и на месте его не арестовать, скандал поднимется. Всё же заместитель секретаря ООН. Пойдут разговоры о «кровавой гэбне», припомнят нам 37-ой год.

- Именно, Лёня, прав ты полностью. Нужна причина, да такая, чтобы Шевченко с радостью в Союз приехал.

- Может наградить его орденом? А после ареста, всё равно лишат всех наград, - предложил Брежнев.

- Хороший вариант, только тянуть не надо. Причину для награждения подобрать правильную. И ещё, надо бы, чтобы внешняя контрразведка присмотрела за ним, вдруг надумает бежать. Тогда ликвидировать придётся. Курирует внешнюю контрразведку генерал-лейтенант Иванов, а я ему не указ, - произнёс Цинёв.

- Хорошо, я поставлю задачу перед Цвигуном, - согласился Брежнев.

- Лёня, у меня идея неплохая есть, как Калугина склонить к сотрудничеству со следствием.

- Говори, - заинтересовался Брежнев.

- Шелепина отправить на разговор с Калугиным, - высказал контрразведчик.

- Почему его? – не понял Брежнев, даже брови приподнял от удивления.

- Калугин хорошо знает Шелепина. Александр Николаевич пустых обещаний не даёт, принцип у него такой. А если обещает, то всегда добивается. Предложит Калугину, что высшей меры не будет, а заменят на срок отбывания в колонии, - пояснил Цинёв.

Леонид Ильич задумался. Будет много больше пользы, если заговорит Калугин. Пятнадцать лет, с конфискацией имущества тоже немало, ну или десять лет срока. А если отправить в нужный лагерь, где заключённые дохнут, как мухи, то разницы в сроке заключения нет.

- Я поговорю с Шелепиным, можно гарантировать, что за сотрудничество будет срок, а не расстрел, - согласился Леонид Ильич.

- Отлично, только не стоит тянуть с этим. Тогда у меня всё, на сегодня, - обрадовался Цинёв.

Брежнев попрощался с генерал-полковником, а когда Цинёв покинул кабинет, вновь вернулся к работе с документами. В это время Брежневу пришла в голову хорошая мысль, как выдернуть Шевченко из Нью-Йорка. Скоро праздник Октября, вполне уместно будет наградить Шевченко Орденом Октябрьской Революции. Например, за активную деятельность, направленную на развитие и углубление всесторонних дружественных связей между народами Советского Союза и других государств, укрепление мира между народами. От такой награды только дурак откажется, а Шевченко не дурак, хоть и предатель. А если предательство не докажут, то орден у него останется. Довольный своей идеей, Брежнев пододвинул документы ближе к себе.

Сентябрь 1976 год. Свердловск. Михаил Егоров.

Начались школьные будни. Я ожидал продолжения той глупости, что произошла первого сентября, когда одноклассники нафантазировали в своих головах, будто я работаю на КГБ. Но нет, ничего такого не наблюдается. Позже я анализировал, чего вдруг ребятам такое в голову пришло, вспомнил, что сам виноват. Произнёс слово «гостайна». Хотя не соврал ни разу. Ну не говорить же мне в самом деле, что я помогаю Брежневу писать книги. А такой секрет вполне можно отнести к гостайне. В общем ребята и девочки не распространялись глупостями по школе, слухи не распускали. Только на следующий день, Лена Гришина подошла, извинилась.

- Миша, я хочу извиниться за наших, шутка по поводу твоей работы на КГБ была неудачной. Я надеюсь, ты на нас не обижаешься? – произнесла Лена, с какой-то надеждой в глазах.

- Нет, конечно, Лена. Глупо получилось, так что давай забудем об этом инциденте, - решил предложить я.

- Ну и хорошо. Миша, могу задать тебе вопрос?

- Спрашивай, за спрос денег не беру, - пошутил я.

- В прошлом году мы занимались ремонтом книг. В этом году будем продолжать?

- Такой вопрос, Лена, лучше задать нашему комсоргу и старосте. Всё что можно я сделал, они организовали и настроили ребят. Почему бы не продолжить в этом году, вполне ожидаемо.

- Миша, мы же можем отремонтированные книги передавать в детский дом, над которым ты взял шефство.

Я уставился на Лену Гришину, видимо моё удивление было настолько явным, что она улыбнулась. А я точно помню, что ни перед кем не хвастался такими действиями. Парни и Катя принимали участие, но сомневаюсь, что они бы пошли в мою школу делиться такой инфой.

- Ты удивлён? Ничего особенного, в прошлом месяце об этом была статья в «комсомолке», ребята из детдома поделились тем, что им помогают. Рассказывали о шефах с завода и Ботанического сада, очень надеются, что смогут выращивать экзотические фрукты.

- Было бы неплохо, если бы наши комсомольцы смогли передать в библиотеку детдома хорошие книги. У сирот маленькая библиотека, особенно по художественной литературе.

- Могу задать ещё вопрос? – вновь спросила Лена, а то я уже собрался отойти от неё.

- Я хочу тоже попробовать писать, было бы неплохо получить от тебя совет, - как-то совсем тихо произнесла Лена.

Я вновь состроил удивлённое выражение лица. Вот это номер. Хотя чему удивляюсь, Лена очень любит читать книги, так что с мировоззрением у неё должно быть всё в порядке.

- Какой жанр хочешь выбрать? – спросил я.

- Рассказ какой-нибудь, например о заслуженных рабочих нашего завода.

- Ты должна понять, что есть документалка, а есть художественное повествование. Я бы тебе посоветовал поработать внештатным корреспондентом в «пионерке» или в «комсомолке», могу дать контактные телефоны, - предложил я.

- Было бы здорово, в смысле поработать в газете. Но у меня уже написан рассказ, я могу дать тебе почитать. А ещё я не знаю, как публикуют свои рассказы молодые авторы, - совсем застеснявшись произнесла Гришина.

- Хорошо, давай почитаю. А о ком писала? – уточнил я.

- О своей соседке, она ветеран труда, воевала на войне. Хорошая бабушка, вот решила написать о ней, - Лена достала тетрадку, подала мне.

Я не стал на месте просматривать, просмотрю дома. Поблагодарил Лену за доверие, и уже было собрался идти домой, уроки-то в этот день закончились. Как меня, на выходе из школы, прямо на крыльце, поймала Кропоткина.

- Миша Егоров, подожди-ка меня минутку, - крикнула классный руководитель позади меня.

Я остановился на крыльце. Учительница подошла ко мне, она была в лёгком плаще, с сумкой и в туфлях. Наверное, домой собралась.

- Пройдусь с тобой немного, - утвердительно заявила Кропоткина.

Я не возражал, да и никто бы не стал возражать. Мы пошли рядом вышли на улицу Красных Партизан, через основные ворота школы.

- Миша, я хотела спросить, ты в этом году будешь ходить на частные уроки английского?

- Конечно, Ольга Матвеевна, уровень знаний надо совершенствовать, - ответил я.

- Надо будет определиться со временем, ну и по каким дням. Чуть позже, дня через три сообщу тебе о свободных днях, а то я взяла ещё трёх учеников, чтобы подтянуть в знании английского языка. В общем это мелочи, я о другом хотела поговорить. С шуткой ребят некрасиво получилось, а тут я ещё влезла с текстом справки…, - начала говорить учительница.

- Всё нормально, Ольга Матвеевна, обид никаких нет. Все мы, я имею ввиду учащихся, бывает чудим, так что я на это не обращаю внимания. Извинение не нужно, вы здесь ни при чём. Мы поговорили и забыли, надеюсь и ребята так думают, - прервал я Кропоткину.

- Иногда я не понимаю, кто из нас взрослый, ты или я, - задумчиво произнесла училка.

- Растём, Ольга Матвеевна, ведь мы уже десятый класс, весной получим аттестат зрелости, ну и вперёд, во взрослую жизнь, - засмеялся я.

Мы дошли до переулка Банникова, свернули налево, но мне через два десятка метров идти во дворы, а учительница живёт в другой стороне. Мы тепло попрощались, было видно, что Кропоткина испытала облегчение из-за того, что шутка осталась просто шуткой, а не переросла в неприятную сплетню.

Рассказ Лены Гришиной я прочитал в тот же вечер. Сюжет неплохой, Лена описывает от третьего лица жизнь своей соседки, начало перед войной, а заканчивается тем, что женщина, будучи на пенсии, чувствует себя невостребованной. Хорошо, что Лена писала, как примерная ученица, красивым почерком, а главное через строчку. Я взял красную ручку и вставил то, что посчитал необходимым. Хотя рассказ можно написать более объёмно, тогда получится повесть. Почему бы и нет? Ниже текста написал, где и в чём нужно раскрыть подробности. Только после этого сел дописывать восьмую часть «Воин в темноте», осталось совсем немного. Буквально на следующий день отдал Гришиной её опус, на словах пояснил, что она может сделать, чтобы повесть получилась более привлекательная. Заодно выписал ей телефоны спецкоров, Ухватовой Лидии и Дружинина Александра. Лена поблагодарила меня, пообещала, что исправит рукопись в ближайшие дни.

- Лен, ты не торопись, пообщайся со своей соседкой, запиши какие-нибудь курьёзные случаи, чтобы твои герои повести принесли немного юмора. Я тебе отметил в каких главах нужны подробности, это не заметка в газету. Читателям должно понравится то, что ты пишешь. А потом я тебе дам телефон одного очень хорошего человека, он поможет с публикацией, хотя бы в журнале. С газетами тоже не тяни, сходи познакомься с людьми. Может ты за этот год, надумаешь поступать на журфак, - дал я совет Гришиной.

Лена ещё раз поблагодарила меня и отошла к своей парте, я выложил из лёгкого рюкзака тетрадь и шариковые ручки. Кстати, о рюкзаках, такие сейчас в нашей школе носят многие, в том числе старшеклассники, правда девочки стараются покупать женскую заплечную сумку, показывая тем самым, что они уже взрослые. И вообще, рюкзаки и сумки, что шьёт наш завод, становятся постепенно трендом. Как минимум их пока нет в свободной продаже. Я стал замечать на многих парнях поясные сумки. Подошёл Серёга Бородин, мы поздоровались, мой сосед сел рядом, за нашу парту. Но в этот момент подошла наша комсорг класса.

- Егоров, ты почему не выступил на комсомольском собрании? Мог бы сказать, что оказываешь шефскую помощь детдому. Наш коллектив готов к этому доброму делу подключиться. Единоличник ты, Егоров, - припечатала меня Соболева, хорошо, что «кулаком» не обозвала.

- Наташа, необязательно везде и всюду ходить строем. Оказывать помощь сиротам – это дело каждого лично. Мне захотелось так сделать, я сделал. А строем я успею находиться, когда меня призовут в Советскую Армию. Там везде строем ходят, даже в столовую, - ответил я, стараясь говорить доброжелательно.

- В пятницу будет комсомольское собрание, тебе надо бы выступить. Лена Гришина считает, что наша комсомольская организация, может продолжить ремонтировать книги, в библиотеках района. Нам отдают книги бесплатно, часть таких книг мы сможем передавать в библиотеку детского дома, - выдала информацию Соболева Наташа.

- Я тебя услышал, Наташа, надо выступить, значит выступим, - ответил я, улыбнувшись.

Соболева походкой победителя прошествовала к своей парте, пару раз оглянулась на нас, бросив строгий взгляд. Вот уж из кого вырастет партийный функционер.

- Миха, что там за дела с детским домом? – сразу переспросил Сергей Бородин, как только Наташа отошла.

Рассказал соседу по парте, в чём суть помощи от шефов, Сергей кивнул головой, мол понял всё.

Тем не менее сближения с одноклассниками не получилось. Напротив, некоторые пацаны вообще перестали приглашать меня на тусовки. Просто здороваются, но на этом всё заканчивается. Не сказать, что я стал изгоем. Наоборот, советы спрашивают часто, хоть девочки, хоть пацаны. Дни побежали незаметно. Я закончил заключительную часть «Воин в темноте». Пока стояла сухая погода сгонял в Челябинск, сдал в Южно-Уральское издательство книгу. Определился с художниками издательства по поводу картинок. Пообещали, что в начале октября книга выйдет к читателям, то есть появится в магазинах. Скатался после уроков, до вечера успел решить все вопросы. Буквально сразу, не откладывая на потом, сдал книгу в Средне-Уральское издательство, что в нашем городе. Сроки готовности книги примерно такие же. Осталось слетать в Москву, там я работаю с издательством «Детская литература». Придётся отпрашиваться в школе, ну или договариваться с издательством, чтобы меня приняли в выходные дни. Мои одноклассники активно взялись ремонтировать книги в библиотеках, таких всего три. Авторские экземпляры, седьмой части «Воин в темноте», у меня имелись. Я решил тоже заглянуть в эти самые библиотеки, одна на улице Ильича, вторая на улице Стахановская, а третья на улице Донбасская. Развез по одной книжке в каждую библиотеку, у меня имелась договорённость с руководством библиотек, что я дарю им свои книги. Предварительно отдал в школьные библиотеки, где сейчас учусь, ну и туда, где учился ранее. В одной из городских библиотек, столкнулся с нашими ребятами. Они разделились на две группы, одну возглавляет комсорг, вторую староста. И вот староста, увидев меня, сразу пристала, почему я сам не занимаюсь восстановлением и ремонтом книг.

- Миша, ты же пишешь книги, значит должен уметь их ремонтировать, - заявила Анастасия Ивлева.

Как по мне, дак это странная логика, ну не скажешь же ей, что мне не очень хочется этим заниматься.

- Настя, у нас же в Советском Союзе, разделение труда. Разве ты не знала? Один книги пишет, другой ремонтирует. А если кто-то начнёт писать и ремонтировать книги, то в стране может начаться безработица. Разве ты этого желаешь, своей Родине?

Замечу, что мои слова поставили её в тупик. Она несколько мгновений смотрела на меня, хлопая глазами. Я уже подумал, что у неё разрыв «шаблона».

- Я люблю свою Родину, всегда поддержу комсомол и партию, - произнесла она, будто делала это с трибуны.

В этот момент я подумал, что осадочек похоже у однокашников остался, с того первого сентября, когда меня, в шутку, записали в агенты КГБ. Она развернулась и отошла от меня, я тоже не стал мозолить глаза, постаравшись быстро оттуда ретироваться.