Элитная школа «Сигма». Будь как они.

И вообще, в случае чего и сама могу на него что-нибудь найти! Да на них всех! На Крис, Нику, Мирона, Иру! На Женю почему-то не хочется, хотя вот тут-то, наоборот, можно много чего накопать.

Да и на остальных тоже. Ведь там, где деньги, связи и размытые принципы, в шкафу наверняка пылится не один скелет. И слова опекуна про чужие игры лишь подтверждают это.

— Ну как всё прошло? — подойдя ко мне, спросил Костя. — Всё получилось?

Вопрос Кости выдернул меня из невесёлых мыслей, и я неуверенно пожала плечами.

— Получилось. Но меня спалил Алекс, — я не видела смысла скрывать это от Кости. — Ильичу он ничего не сказал, но не знаю, что от него ожидать.

— Не переживай, — успокоил меня Костя. — Алекс не из тех, кто любит трепаться. Он никому не расскажет.

— Не расскажет? — усмехнулась я, а потом, задумавшись, добавила. — Вопрос, чего мне это будет стоить…

— Если он поднимет этот вопрос, — нахмурился Костя, — сразу говори мне, ладно? Мы что-нибудь придумаем.

Как же уверенно говорит Костя! И почему от его слов мне уже в какой раз становится легче?

— Спасибо, — улыбнулась я. — Давай рассказывай, как ты отвлёк Игоря Ильича!

Костя потянул меня за собой на следующий урок, параллельно с этим начиная свой рассказ.

— Да всё просто, — пожал плечами он. — Вышел классному навстречу, сделал вид, что споткнулся, упал, схватился за ногу и застонал. Ильич сразу же подбежал ко мне и помог подняться. Спросил, как себя чувствую и не подвернул ли я ногу. В итоге проводил меня до медпункта.

Костя обернулся и указал рукой в сторону, откуда пришёл:

— Врач, как назло, был свободен, и Ильич сразу же передал меня ему в руки, а сам пошёл в кабинет. Вот тут-то я и заволновался за тебя. Но вроде всё хорошо закончилось.

Он волновался за меня… Как всё-таки это приятно…

— Ого, так ты ещё и актёр, — улыбнулась я. — А врач что сказал?

— Как тебе сказать, — хмыкнул Костя. — Сначала поставил диагноз моему колену, потом – моему воспитанию, а под конец выписал рецепт всему нашему поколению.

Я рассмеялась, и внутреннее напряжение полностью сошло на нет.

А когда прозвенел звонок и мы зашли в класс, я первым делом достала телефон, зашла на почту и открыла письмо куратора, которое сама же себе и отправила. Нажав «Ответить», я прикрепила сканы и, проверив несколько раз, всё ли в порядке, отправила документы.

После этого я для подстраховки написала Сергею Викторовичу СМС о том, чтобы он срочно позвонил мне насчёт факультативов.

Мы с Костей обменялись довольными кивками и, будто ставя точку в этом деле, пожали друг другу руки.

Вот только мою искреннюю радость омрачало несколько фактов.

Первый – опекун так и не вышел на связь.

Второй – во время урока Алекс время от времени переговаривался с Никой, и они даже пару раз смеялись. И всё бы ничего, но каждый раз мне казалось, что они смеются именно надо мной… А точнее над тем, что произошло в классе пару минут назад.

Уверена, у меня не было бы таких мыслей, если бы до этого я не поймала на себе задумчивый взгляд Алекса…

***

7 дней до инцидента с папкой

На следующий день я была уверена, что Алекс выберет момент и попробует вывести меня на чистую воду. Но уроки шли, а он лишь ограничивался тем, что изредка бросал на меня задумчивые взгляды.

К шестому уроку – это была физкультура, и Алекс на неё не пошёл – я уже было расслабилась, и, как оказалось, зря.

Вот только беда пришла не со стороны Алекса, а со стороны Крис и… Мирона. А началось всё с дурацкой шутки.

Наш физрук, Владимир Иванович Бодров, называл фамилию, дожидался отклика ученика и шёл дальше. И когда очередь почти дошла до меня, Крис громко произнесла:

— Кстати, у нас новенький, Владимир Иванович! Миша Шарлинский!

Кто-то из одноклассников хихикнул, кто-то усмехнулся, ну а я лишь молча закатила глаза. Устраивать разборки на глазах учителя в мои планы не входило.

— Во-первых, Кристина, — Владимир Иванович мазнул по Крис нечитаемым взглядом, — я хорошо вижу и умею читать. Во-вторых, в этом году в вашем классе четыре новеньких, но упомянуть ты решила одного, точнее одну и почему-то только сейчас.

Владимиру Ивановичу было лет сорок, но выглядел он моложе. Высокий, подтянутый, накаченный, в чёрном спортивном костюме – он будто только что вышел с тренировочной площадки, а не из учительской.

Тёмные, коротко подстриженные, волосы, серьёзное лицо с волевым подбородком, голубые глаза. В общем, идеал мужчины.

Да и с чувством юмора, как оказалось, у него всё в порядке.

Владимир Иванович, не дождавшись от Крис ответа, усмехнулся и продолжил идти по списку:

— Мишель Шарлинская!

— Я!

— Итак, ребята, — Владимир Иванович, закончив перекличку, повысил голос, — я сейчас принесу реквизит для ОФП, а вы пока разбейтесь по парам.

Он направился в тренерскую, а Крис и не подумала успокоиться:

— А что, — усмехнулась она, обращаясь к своей компашке, — Михаил Шарлинский! Хорошо звучит!

— Кристофор Одинцов тоже звучит неплохо, — отозвалась я. — Хуже, конечно, чем Колумб, но всё же.

— Ты мою фамилию не трожь, девочка, — улыбка Крис превратилась в оскал.

Какая интересная логика, мою фамилию ей можно трогать, а мне её – нельзя? Ну-ну…

— Я слышала, что дети золотодобытчиков считают себя лучше других, — холодно улыбнулась я. — Но чтоб настолько…

— Ты меня плохо поняла? — недобро прищурилась Крис.

— Честно говоря, есть такая проблема, — кивнула я. — У тебя либо сложности с выражением своих мыслей, либо ты просто привыкла нести всякую чушь.

Крис вспыхнула, но не успела мне ответить, как в нашу перепалку ворвался Мирон.

— Закрой рот, Шарлинская, — грубо бросил он. — Уж кто бы говорил про родителей, но не ты.

Я осеклась и бросила на Мирона испуганный взгляд. Неужели он узнал?!

— Недвижка в Дубае, — продолжил тем временем Мирон, — она же ничего сейчас не стоит! И как твои предки наскребли на твоё обучение?

— Не стоит грубить девушке, Мирон, — спокойно произнёс Костя, дождавшись, когда Мирон закончит говорить. — Да и вообще, не стоит влезать в чужой разговор.

— О, наш олимпиадник очнулся! — расплылся в улыбке Мирон. — У тебя какие-то проблемы?

Костя не ответил, и Мирон недобро прищурился.

— Или ты из тех, кто только болтает и не отвечает за свои поступки?

— Какие громкие слова, — едва заметно улыбнулся Костя. — Скажи, Мирон, чего ты добиваешься? Хочешь подраться? Если да, то мне это не интересно.

— А мне без разницы, что тебе интересно, — Мирон шагнул к Косте. — Пришла пора отвечать за свои слова.

— Как интересно, — мы все, увлёкшись перепалкой, и не заметили появления Владимира Ивановича. — И как вы себе это представляете?

— Да врежу ему пару раз и всё, — самоуверенно заявил Мирон. — У нас же как раз физра, разве нет?

— Во-первых, не физра, а физкультура, — поправил Мирона учитель. — А во-вторых, для занятия боксом у нас есть отдельная секция. Приходите после уроков.

— Хотелось бы решить этот вопрос здесь и сейчас, — кровожадно заявил Мирон. — Давайте проведём демонстрационный поединок?

— В принципе, можно, — задумался Владимир Иванович. — Но ты, Мирон, насколько я знаю, занимаешься фехтованием. Уверен, что хочешь решить вопрос в боксёрских перчатках?

— Если он, — Мирон пренебрежительно кивнул на Костю, — умеет фехтовать, я только за.

Владимир Иванович с интересом посмотрел на Костю, и не рассчитывая получить положительный ответ, но Костя неожиданно кивнул.

— На шпагах или саблях не доводилось, а вот с ножом работать приходилось.

— Да ладно? — удивился физрук. — И где же?

— Друзья сертификат подарили, — смущённо улыбнулся Костя. — Отходил весь месяц.

— На ножах, говоришь, — протянул Владимир Иванович, — а что, это будет интересно. И даже полезно! Так, ребята, встаём в круг, я сейчас принесу тренировочные ножи.

Тренировочные ножи? У физрука в тренерской? Эта школа начинает пугать меня всё больше и больше…

Одноклассники тем временем встали в круг, внутри которого оказался Мирон и Костя. Костя спокойно ждал возвращения Владимира Ивановича, а Мирон, победно улыбаясь, перебрасывался шуточками со своей компашкой.

Я же, поймав взгляд Кости, одними губами произнесла:

— Может, не надо?

В ответ Костя лишь подмигнул.

— Держите! — вернувшийся из тренерской Владимир Иванович протянул парням ножи. — боевая часть резиновая, так что это практически полностью безопасно. Но в лицо бить запрещено. Поняли меня?

— Поняли, — кивнул Костя, а Мирон ограничился коротким кивком.

— Итак, — Владимир Иванович посмотрел на нас. — Почему именно ножевой бой? С одной стороны, дадим ребяткам выпустить пар. С другой, на их примере я научу вас, что делать в такой ситуации.

— Бежать? — фыркнула Ника.

— На самом деле да, — кивнул физрук. — Но что, если бежать некуда?

— Молиться? — пошутил Женя.

— Это успеется, — покачал головой Владимир Иванович. — Главное в такой ситуации – не получить смертельно опасных ран. И как это сделать, мы сейчас с вами и посмотрим.

Я стояла и не могла поверить своим ушам. Неужели Костя с Мироном и вправду будут биться на ножах, а мы будем за этим наблюдать? Это точно элитная школа?

Хотя… уж лучше так, чем драться за школой, как детдомовские пацаны.

— Бить только в корпус, — Владимир Иванович перешёл к объяснению правил. — У каждого изначально по десять жизней. Попадание в корпус – минус три балла. В руку – минус один. Ниже пояса и в голову бить запрещено. Вопросы?

Вопросов не было, и Владимир Иванович скомандовал:

— Начали!

Мирон сразу рванул вперёд и, сделав неожиданный выпад, уколол Костю в живот. Точнее, попытался.

В самый последний момент Костя ловко утёк в сторону и махнул своим ножом по руке Мирона.

— Стоп! — тут же отреагировал учитель. — Мирон минус одно очко! Обратите внимание, ребята. Если у злоумышленника нож, а у вас нет возможности убежать, то нужно использовать для обороны подручные средства, например, сумку, книгу или камень. Или, как вариант, постоянно уклоняться от ударов, уменьшая при этом площадь поражения.

Физрук сделал паузу, давая нам осмыслить услышанное, и продолжил:

— Видели, что сделал Костя? Он повернулся боком и, пропустив выпад Мирона, ударил его по руке. Готовы? — он посмотрел на парней. — Бой!

Я стояла и с замиранием сердца следила, как парни раз за разом сходятся в бою.

Мирон тут же попытался взять реванш и, снова сократив дистанцию, сделал выпад. На этот раз Костя отпрянул назад и опять отмахнулся клинком, но сделал это недостаточно быстро.

Нож Мирона угодил Косте в живот, и я невольно вздрогнула всем телом.

— Стоп! — бросил Владимир Иванович. — Костя – минус три очка! Мирон успел первым.

Костя согласно кивнул и вернулся на исходную позицию. Мирон же довольно улыбнулся и бросил взгляд на девчонок.

— Обратите внимание, — произнёс учитель, — Мирон, как опытный фехтовальщик сделал ставку на стремительные уколы в корпус и на этот раз не прогадал. Костя не успел ни заблокировать удар, ни разорвать дистанцию. Готовы? Бой!

По Косте не было заметно, что он волнуется. Я же, напротив, переживала за него как за себя. И если сначала я думала, что у Кости нет шансов в бою с фехтовальщиком Мироном, то сейчас моё мнение кардинально изменилось!

Нервы были натянуты до предела, и каждая сходка парней заставляла меня следить за ними с замиранием сердца. И лишь спокойный голос Владимира Ивановича каждый раз меня успокаивал. Его разборы как будто снижали градус опасности, подчёркивая, что это не более, чем тренировочный поединок.

Но все вокруг понимали – на кону стоит куда больше, чем просто победа в нём.

— Готовы? Бой!

Каждый раз, когда Костя пропускал укол ножом, я вздрагивала. До Мирона мне не было дела, и я даже радовалась, когда удары Кости достигали цели.

Я внимательно следила за поединком, и вместе с учителем считала очки – минус три, если попал в корпус, минус одно, если в руку.

Костя попадал по Мирону чуть ли не в два раза чаще, но ни разу не попал противнику в корпус. Мирон, напротив, бил исключительно в корпус.

Владимир Иванович останавливал схватку после каждого укола или пореза, и обстоятельно комментировал действия Кости и Мирона. Это было не только интересно и полезно, но и превратило происходящее… в игру.

— Готовы? Бой!

Если в начале урока Мирон так и полыхал гневом, то к концу боя злость сменилась спортивным азартом.

Из-за подробных комментариев Владимира Ивановича схватка Кости и Мирона растянулась почти на весь урок и окончилась… победой Мирона.

Он выиграл со счётом 12-6, и всем своим видом излучал довольство.

Я, конечно, сначала расстроилась, но потом, увидев спокойное выражение лица Кости, расслабилась.

Ему, казалось, было всё равно, выиграл он или проиграл. Более того, в какой-то момент мне даже показалось, что он специально поддался! Не знаю, так это было или не так, но его проигрыш благотворно сказался на их с Мироном отношениях.

После боя они пожали друг другу руки, и Мирон произнёс что-то типа:

— Неплохо держался, олимпиадник. Вот только стратегию выбрал неправильную. Надо было целиться в корпус.

Костя в ответ сказал, что выпады Мирона было очень непросто отражать, и Мирон победно усмехнулся.

Вот только несмотря на то, что Костя проиграл, что-то мне подсказывало – Мирон теперь успокоится и перестанет к нему цепляться.

И вообще, если считать по количеству попаданий, то Костя достал Мирона 6 раз, а Мирон Костю всего 4. Костя хоть и проиграл, но сделал это достойно.

Мне оставалось лишь порадоваться за друга – за счёт этого поединка он мгновенно заработал себе репутацию человека, который готов за себя постоять.

А вот в моём случае, конфликт с Крис, Ирой и Никой разгорался всё сильнее. И мой «поединок» был ещё впереди.

От этой мысли становилось тревожно, но где-то в глубине души, я нет-нет, да и возвращалась мыслями к Косте. Не знаю, почему, но мне всё сильнее начало казаться, будто он действительно поддавался.

И, судя по задумчивому взгляду Владимира Ивановича, не только мне.

Глава 11

1 день до инцидента с папкой

Прошла неделя с начала учёбы, и прошла она, на удивление, спокойно. Если не брать в расчёт наши ежедневные стычки с Никой. Ну и периодические подставы от её подружек, конечно же.

Не сказать, что они готовили что-то специально, как тогда с крысой, но как только подворачивался повод мне насолить, они им с удовольствием пользовались. Я, разумеется, отвечала тем же, хотя мне это порядком и надоело.

Как ни крути, но неприятно, когда тебя постоянно пытаются высмеять на весь класс, игнорируют или провоцируют. Не сказать, что класс вёлся на их провокации, не сказать, что я не ставила их на место, но это всё равно создавало дискомфорт. Не привыкла я жить в таком напряжении…

Поэтому, вместо того чтобы придумывать очередную пакость в ответ, я стала наблюдать. Не в открытую и не навязчиво, но при каждом удобном случае я, следуя совету Николая Фёдоровича, следила за тем «что» и, главное, «как» они говорят.

И если сначала мне казалось, что это пустая затея – ну болтают они и болтают, что тут поймёшь? – то теперь я начинала верить нашему математику. Похоже, я всё-таки что-то уловила.

Самым очевидным из этого было, то, как Крис посматривает на Мирона – парня Ники. Сначала я думала, что это лишь дружеские взгляды, но потом поняла, что нет. Он ей как будто нравился... А когда я несколько раз заметила, как Крис реагирует на поцелуи Мирона с Никой, то картинка окончательно сложилась – у Крис были на Мирона свои планы.

Но что любопытно, Мирон, как мне показалось, не просто замечал все эти взгляды, но и… принимал их? Один раз он даже подмигнул Крис, когда думал, что на них никто не смотрит. И всё это, разумеется, происходило за спиной Ники.

Что до Ники, то за ней я также заметила парочку странных вещей.

Несмотря на то, что она всегда поддерживала разговоры, искренне смеялась и с азартом что-то рассказывала – она часто выглядела одинокой. Это почти не считывалось напрямую, и, возможно, я ошиблась, но именно такое ощущение возникло при взгляде на неё.

Будто в окружении друзей, она всё равно была одна.

Напрашивался вариант, что она догадывается о переглядках Крис с Мироном, и это её печалит, но я сразу же его отмела. Ника не из тех, кто позволит пудрить себе мозги. Значит, за её отстранённостью стоит что-то другое.

Наблюдала я и за Алексом.

Причём, за ним, наверное, пристальнее всего. Правда, если изначально это было связано с тем, что я ждала от него подставы, то потом… стало интересно, что представляет из себя этот человек. Особенно после одного из диалогов, случайным свидетелем которого я стала.

В одну из перемен, когда Костя куда-то ушёл – он вообще имел обыкновение куда-то уходить – а одноклассники были заняты разговорами друг с другом, я дописывала пример по математике, а к Алексу, который сидел через проход от меня, подсел Женя.

— Идёшь завтра после отбоя к Крис? — спросил он. — Тебя все ждут.

Я не знала, что именно будет происходить у Крис, но вариантов было немного – закрытая вечеринка для своих, не иначе.

— Не, — коротко ответил Алекс. — Как-нибудь в другой раз.

— Да хорош, — бросил Женя. — Раньше ты покруче многих тусил. Я тебя не узнаю, чувак.

Алекс на это лишь молча усмехнулся.

— Это всё из-за того случая, да? — вполголоса прибавил Женя. — Но это ведь всё фигня, скажи? Раздули просто?

Я смотрела себе в тетрадь, но боковым зрением заметила, как Алекс напрягся. От него повеяло опасностью, и я с трудом удержалась, чтобы не бросить на него удивлённый взгляд.

— Забудь о том случае, — с угрозой произнёс он.

И я была уверена, лицо Алекса в этот момент соответствовало интонации.

Женя тут же попытался сгладить ситуацию:

— Да лан, тебе, чувак! Я ж по-дружески. Переживаю.

Судя по голосу, Алекс, вроде как, смягчился, но в его голосе до сих пор ощущалось напряжение.

— Переживай за свои вечеринки, — усмехнулся он. — И за то, чтобы папина кредитка не опустела.

— Ладно. Как знаешь, — обычно весёлый Женя тут же посерьёзнел. Слова Алекса явно задели его, но он попытался сделать вид, что это не так. — Если передумаешь, знай – ты приглашён.

На этих словах Женя поднялся и пошёл к своим. Я всё так же смотрела в тетрадь, но почувствовала, как Алекс покосился на меня.

И неудивительно, ведь я невольно подслушала их разговор.

Алекс тогда встал из-за парты и вышел из класса, а у меня в ушах всё ещё звучали их слова и интонации.

В тот момент я поняла, что в шкафу у Алекса явно пылится скелет. И, возможно, именно его он так тщательно скрывает за холодностью, молчаливостью и показным равнодушием. Похоже, не одна я здесь играю чужую роль.

Наверное, именно после того подслушанного диалога, мой взгляд и начал цепляться за Алекса всё чаще. Хоть он и старался не привлекать к себе внимание, но именно этим и вызывал интерес.

Что до Кости, то он почти сразу понял, чем я занимаюсь. На одном из уроков физкультуры, когда я наблюдала за Крис с Мироном, он подошёл ко мне сзади и спросил:

— Ну, что, как успехи?

Сначала, правда, я не поняла, о чём он.

— Какие? — уточнила я, повернувшись к Косте.

— Разведывательные, конечно, — усмехнулся он и, понизив голос, добавил. — Заметила что-нибудь интересное?

Я усмехнулась в ответ.

— Как тебе сказать, — протянула я и снова посмотрела на Мирона с Крис.

— Это лежит на поверхности, — сказал Костя, проследив за моим взглядом.

— Если на поверхности, почему она не замечает? — я посмотрела на Нику, которая сидела в телефоне недалеко от друзей.

— Мирон Нике не так интересен, чтобы что-то за ним замечать, — пожал плечами Костя. — А он, скорей всего, это подсознательно чувствует и поэтому отвечает на заигрывания Крис.

— Думаешь, она обманывает Мирона, а он, в ответ, её? — уточнила я, думая про себя, правильно ли уловила мысль Кости.

— Нет, — покачал головой Костя. — Она обманывает себя.

Только он успел договорить, как его позвал кто-то из парней, и я снова осталась в одиночестве.

Мог ли Костя так хорошо разбираться в людях? Скорее всего, да. Ведь за эту неделю Мирон несколько раз пытался наехать на Костю, но каждый раз всё заканчивалось не так, как он рассчитывал. Костя уверенно отстаивал свои границы, одновременно с этим транслируя, что не претендует на роль лидера.

Не знаю, как ему это удалось, но за эту неделю Мирон окончательно потерял к нему интерес…

Вот только где Костя этому научился?

Ведь пока я выдвигала гипотезу о взаимной симпатии Мирона и Крис, Костя уверенно поставил диагноз и при этом с ходу вычислил главную причину – Нику.

Хотя о чём я вообще? Костя ещё на первом уроке методично записывал информацию про каждого одноклассника. С одной стороны, это было странно, но с другой – кто, как не программист, понимает ценность информации? Умеет её собирать, хранить и знает, во что она может вылиться. Ведь взломанные пароли, утечки данных, хакерские атаки и их отражения – это всё реалии нашего времени.

Кстати, за всю эту неделю я наблюдала за всеми кроме Кости. Наверное, потому, что мы хорошо поладили и были на одной волне. Другими словами, у меня просто не было причин… собирать на него компромат.

Да и потом, наблюдать за тем, с кем ты хорошо общаешься и кто тебе нравится, оставаясь при этом объективной, невозможно. Слишком маленькая дистанция, а большое, как известно, видится на расстоянии. Когда стоишь слишком близко, замечаешь детали, но не видишь всю картинку целиком.

К тому же, за эту неделю мы с Костей очень сблизились: часто проводили вместе время, кушали в столовой, сидели за одной партой, иногда гуляли по окрестностям школы и, конечно же, сообща разбирались с домашкой.

Он нередко заходил к нам в комнату, чтобы помочь мне с уроками. И, к счастью для Ники, ей тоже иногда доставалась часть этой помощи.

А ещё, с недавних пор, я стала замечать, что Ника всё чаще поглядывает на Костю. Может, потому, что они и правда начали чаще пересекаться. А может, дело не только в этом.

Интуиция упрямо подсказывала: он ей начинает нравиться. И именно поэтому она так старательно делает вид, что это не так.

Но, впрочем, интуиция – не панацея, и я могу ошибаться. Да и неделя – слишком короткий отрезок, чтобы понять, где случайность, а где закономерность. А выводы, как говорит Николай Фёдорович, требуют проверки временем.

А ещё за эту неделю, как мне кажется, я окончательно свыклась с жизнью под чужим именем.

Если абстрагироваться и посмотреть на меня со стороны, то получалось следующее:

Местами Мишель была абсолютно непохожа на Аню: она была тревожнее и, возможно, неувереннее в себе, но при этом именно она закаляла характер Ани, которая привыкла жить там, где уже всё было устроено. Особенно – положение в коллективе, а именно уважение окружающих и определённый авторитет. Там, где Аня была в своей тарелке и все вокруг были свои, где даже, Захарова, и та была своей…

Здесь же всё было иначе. Здесь я была чужой. И к этому за неделю не привыкнешь.

А ещё я настолько увлеклась наблюдением за своими одноклассниками, что совсем позабыла странный взгляд того мужчины у школы и подслушанный в туалете разговор.

Вчера же, когда я вновь случайно услышала беседу одноклассников о некоем ПП, подозрения о том, что в этой школе происходит что-то странное, вспыхнули с новой силой.

Мы сидели на перемене между русским и математикой, и я, как обычно, готовилась к уроку.

— Слушай, Ник, — протянула Аля, которая сидела за мной, — а что там с ПП?

Аля дружит, а может, и не только дружит с Витей, и всё свободное время они проводят вдвоём. Но при этом у них хорошие отношения с компанией Ники, разве что они мало общаются. Но когда нужно что-то узнать, Аля знает, к кому обращаться.

— Прикинь, — тут же отозвалась соседка, — говорят, уволился.

— Сам? — в голосе Али чувствовалось удивление.

— Ага, — кивнула Ника, которая, кажется, разделяла эмоции Али. — Никто толком не в курсе, но говорят по семейным обстоятельствам.

— И даже не попрощался ни с кем, — задумалась Аля. — Странно, вообще на него не похоже…

— Я писала ему, но он не ответил, — пожала плечами Ника и после недолгой паузы добавила. — И с кем теперь фильмы на английском смотреть и играть в настолки?

— Да уж, лучше б математик ушёл. Или химичка хотя бы.

— И не говори, — вздохнула Ника. — Ну, если Пал Петрович не ответит на сообщение, я ему позвоню. Вдруг помощь какая-то нужна.

— Потом тогда скажешь мне? — произнесла Аля. — Я, если что, в деле, ты знаешь.

— Не вопрос, — кивнула Ника.