Плод пьяного дерева

Вообще-то я не понимала, куда так спешить. Залитая янтарным светом фонарей улица, по которой должен был пройти парад, пока что была пуста. Из динамиков лились звуки сальсы, на тротуарах, скандируя и размахивая маленькими красными флажками, толпились люди; потные взрослые подпрыгивали, танцевали и пихали меня со всех сторон. Услышав барабаны, я решила, что тоже буду прыгать, когда барабанщики пройдут мимо меня. Осмотрелась по сторонам, но ничего не увидела, кроме толпы танцующих, – ни клоунов, ни королев красоты, ни конфетти, ни смешных колпаков. Барабанщиков я тоже не обнаружила.

Мама совсем про нас забыла. Она, как все, прыгала, размахивала колумбийским флагом и кричала:

– Галан! Галан!

– Разве это парад? – спросила я.

Кассандра нахмурилась; красные сердечки на ее щеках тускло мерцали.

– Это политический парад, ты что, не понимаешь? – Сестра, встав на цыпочки, смотрела на «политический парад» через «окошко» между поднятой рукой одного дяди и шляпой стоявшей рядом с ним женщины.

Мы вскарабкались на основание уличного фонаря: оттуда было лучше видно. Мама была рядом. Я крепко схватилась за столб чуть ниже Кассандры и повисла. Держаться было трудно, зато хоть что-то можно было разглядеть. Я разглядела певца с широко открытым ртом, женщину с зелеными веками и мужчину с трубой; потом мимо промчался мальчик, он дудел в волынку и тряс маракасом. – Га-лан, Га-лан! – Мама встряхнула нас за плечи. – Это Галан! Галан! Чула! Кассандра!

Мужчина с поднятой рукой стал подпрыгивать, а женщина сняла шляпу и начала размахивать ею в воздухе, это конечно же мешало смотреть. Проехал белый фургон, и на мгновение я увидела Галана собственной персоной – он стоял на платформе прицепа. Мне показалось, что он смотрит прямо на меня. Волосы его вздыбились, как от статического электричества. На нем был темно-синий костюм и красный галстук. Он улыбнулся, поднял руку и помахал. А потом так же быстро исчез из виду. За прицепом тянулся длинный белый плакат с надписью «Галана в президенты», его несли какие-то мужчины в костюмах. Мы даже толком не успели понять, что видели, потому что в этот момент толпа ринулась за Галаном и увлекла меня за собой.

– Чула! Чула!

Толпа несла меня, как сильное течение.

– Помогите! Кассандра!

– Эй! Эй! – закричал какой-то парень, сообразив, что случилось, но никто его не слышал.

– Кассандра! – визжала я, а парень крикнул:

– Малышка, лезь по головам!

Он подхватил меня и подбросил, и я взаправду начала карабкаться по головам. Понятное дело, никому это не понравилось, меня стали толкать, и в конце концов я свалилась на тот большой плакат, что тянулся за прицепом; стала загребать ногами и руками по ткани и добралась до своих. Кассандра с мамой так и стояли, вцепившись в фонарный столб. Возможно, уже в другой. Я перевела дух и огляделась, но того парня уже не было видно. Мама держала Кассандру и меня за руки и кричала: «Не отпускайте!», а потом мы все нырнули в толпу, и она нас понесла. Каким-то чудом нас вынесло в сторону, где толпа была реже и между стоявшими оставалось пространство. И вовремя: на сцене объявили, что Галан сейчас начнет выступать.

– Вот он, мама!

Галан подошел к краю сцены, поднял обе руки, приветствуя собравшихся, а другой человек на сцене произнес:

– Вот человек, которого все мы ждали: сеньор Луис Карлос Гал…

Тут послышались выстрелы, и я бросилась на землю. Прямо перед носом была трещина на тротуаре, в янтарном свете фонарей ее было хорошо видно. Я кричала, а все вокруг словно замедлилось, в голове билась мысль: неужели я умру? Потом сквозь выстрелы и крики сотен людей я стала различать слова; сначала они звучали тихо, а потом все громче и быстрее; я четко услышала крик:

– Его убили! Его убили! Сукины дети, они его убили!

Выстрелы стихли. Люди вокруг орали и спасались бегством. Я вцепилась в землю, усыпанную флажками и пустыми бутылками, и звала маму. Потом поднялась, побежала, но сразу поскользнулась, упала, и кто-то наступил мне на руку. Я снова закричала, и вдруг подбежала мама, схватила меня за воротник и протащила по асфальту, содрав мне кожу на ногах. Она взяла меня на руки; Кассандра была рядом с ней; рука, на которую мне наступили, безжизненно повисла и горела.

Dios mio, – повторяла мама. – Dios mio, Dios mio, Dios mio.

Кассандра плакала; люди перепрыгивали через заборы, бежали по переулкам и карабкались по машинам.

Мы добрались до парковки, мама открыла водительскую дверь, затащила нас внутрь, и я не успела опомниться, как мы поехали. Люди запрыгивали на капот нашей машины, пытаясь убежать; мама сигналила и ехала сквозь толпу. Я зажала уши, и рука страшно болела, когда я ею шевелила. Кассандра крепко прижимала меня к себе.

– Да разойдитесь же! – кричала мама. Она заехала на тротуар, свернула за угол, и внезапно мы очутились на пустой улице. Тяжело дыша, мама нажала на газ, и мы на полной скорости покинули Соачу. Мы с сестрой так и сидели, вцепившись друг в друга.

Через некоторое время я поняла, что гор не видно, но я знала, что они там. Мы ехали в полной темноте и молчали, меня пугало мамино молчание. Время от времени фары встречных автомобилей выхватывали из темноты нашу машину, и я видела маму и Кассандру. Мамины виски и верхняя губа блестели от пота, она внимательно смотрела перед собой. Красные сердечки на щеках Кассандры стерлись, и все ее лицо было запачкано красным. Мне казалось, будто мы едем на невидимой машине. Мы были парящими во тьме душами, неслись вверх по невидимой горе.

Может, Галан выжил. А может, его застрелили, и его душа сейчас на пути в далекие дали.

В темноте засветились фары, сдвинулись вправо и погасли. Так я поняла, что мы едем по серпантину.

Через некоторое время мама вспомнила, что и ей надо включить фары. Она уже не казалась такой страшной, и я осмелилась признаться:

– Рука болит.

– Мама, кажется, Чула вывихнула руку, – сказала Кассандра.

– Mierda 25, – ругнулась мама и добавила: – Кассандра, следи, чтобы она не шевелила рукой.

Снова повисло молчание. Впереди тянулись желтые дорожки фар. Они то и дело изгибались, и казалось, их начертила в пустоте невидимая рука Бога. Будто Богу нечем было заняться, он взял фломастер и стал рисовать волнистые и прямые линии.

Мама включила радио, и мы услышали, что в Галана стреляли; он в больнице борется за жизнь. Диктор так и сказал: «Галан в больнице, борется за жизнь».

Я думала, мы заедем в больницу, чтобы мою руку осмотрели, но мама поехала к дому и остановилась на подъездной дорожке. Мотор она не выключила, сидела не шевелясь. Потом наклонилась вперед. Я увидела, что она плачет.

– Мам, ты в порядке?

Мама никогда не плакала. Я не знала, что делать, а Кассандра сказала:

– Все хорошо, мама. Дыши.

Мама попыталась глубоко дышать. Включенные фары бросали зловещий отблеск на первый этаж нашего дома. Раньше такого не было, чтобы Кассандра утешала маму, как будто мама – ребенок, а не наоборот.

Не знаю, долго ли мы так просидели, но вдруг из дома вышла Петрона.

Я оторопела, увидев ее, – разве мы не отвезли девочку на автобусную остановку? Она встала на крыльце, прикрыв глаза рукой. Потом побежала к машине и открыла дверцу с той стороны, где я сидела.

– Сеньора? Девочки? Что случилось?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Инвасьон (исп. invasión) – так в Боготе называют районы трущоб. – Здесь и далее примеч. перев.

2

Чула, хотя и маленькая, вполне могла видеть, как мама сажает бругмансию, потому что на самом деле это не дерево, а кустарник семейства пасленовых, быстро растущий и достигающий трех и более метров в высоту. Другие названия бругмансии: Белый дурман, Белые ангельские трубы или Пьяное дерево, все части которого ядовиты. – Примеч. ред.

3

Одиночка, старая дева (исп.).

4

Революционные вооруженные силы Колумбии – леворадикальная повстанческая экстремистская группировка, сформированная в 1960-х как крыло коммунистической партии.

5

Армия национального освобождения Колумбии, леворадикальная организация.

6

Административный департамент безопасности – колумбийская спецслужба, существовавшая в 1960–2011 годах;

7

Объединенные силы самообороны – ультраправые колумбийские военизированные формирования, действовавшие в 1997–2006 годах. В гражданской войне выступали против леворадикальных сил.

8

Бюро по международным делам по наркотикам и правоохранительной деятельности.

9

Пабло Эмилио Эскобар Гавирия (1949–1993) – колумбийский наркобарон и террорист.

10

Грязный (исп.).

11

Вирхилио Барко Варгас (1921–1997) – президент Колумбии с 7 августа 1986 года по 7 августа 1990 года, член Колумбийской либеральной партии.

12

Луис Карлос Галан Сармьенто (1943–1989) – колумбийский журналист, по убеждениям – либерал; дважды, в 1982 и 1987 году, баллотировался в президенты и дважды проиграл.

13

Бояк – департамент Колумбии в центральной части страны.

14

Дети (исп.).

15

Дедушка (исп.).

16

Бабушка (исп.).

17

Паренек (исп.).

18

Спасибо (исп.).

19

Мировой дух, ключевое понятие философской системы Гегеля.

20

Мами, благослови (исп.).

21

Благослови тебя Бог, сынок (исп.).

22

Боже мой (исп.).

23

Зверь, животное, наглец, несчастный (исп.).

24

Соача – пригород Боготы, населенный в основном рабочими.

25

Дерьмо (исп.).