Николь. Именно ураган во всём и виноват

– О, Бэ́рни, дорогой! Сколько можно ждать? Когда уже твой проклятый ураган закончится? Ах, он уже закончился. Тогда, почему тебя нет в Париже? Горничная сказала, что ты полетишь в Дублин, а вернёшься только после Нового года. У меня есть с кем праздновать Рождество, поверь мне. Если тебя не будет завтра, я поменяю билет и улечу домой. В Берн. Так и знай! – довольно демонстративно высказала свои претензии женщина и отключила телефон. Увидев, что Николь стала невольным свидетелем разговора, она скривила милую грима́ску, улыбнулась и зашла в соседний подъезд.

«Однако, – пронеслось в голове Николь. – Видимо, это та самая Мадлен, которая звонила в Новый Орлеан. Но, что она здесь делает? Да мало ли что? – одёрнула себя Николь, – Я знаю только тех, кто живёт со мной на лестничной площадке, а уж из соседнего подъезда вообще никого. Так что, всё может быть!»

Уже войдя к себе в квартиру, Николь подумала о том, что Мадлен прекрасно одета и ухожена. Есть собственный стиль. Это было видно даже на первый беглый взгляд. Проходя мимо зеркала в прихожей, посмотрела на себя, улыбнулась и подумала: «Она, конечно хороша, но я ничуть не хуже, а может даже лучше. И скорее всего, я моложе. А это безусловный козырь! Вот так, Мистер О’Салливан!»

Глава 7 Мадлен Шнайдер и Бернард О’Салливан

Мадлен Шна́йдер действительно была чуть старше Бернарда. В этом году ей исполнилось сорок три. Она уже побывала замужем, увы, неудачно. Муж оказался проходимцем, которого интересовали только деньги Мадлен и социальное положение её родителей. С Бернардом, Мадлен познакомилась ещё в юности. Они вместе учились в языковой школе. В Ду́блине. Разница была в том, что О’Салливан учился у себя в родном городе как юноша-ирландец, у родителей которого была возможность оплачивать учёбу сына в элитной школе. Мадлен Шнайдер приехала из Берна обучаться английскому по настоянию родителей, которые могли позволить себе не только оплату за обучение и проживание, но и много больше. После окончания школы, Мадлен, опять же, не без поддержки родителей, переехала в Лондон на съёмную квартиру и поступила в Ке́мбридж. Она выбрала Музыкальный факультет Школы искусств и гуманитарных наук. Через год, туда же поступил Бернард. На технологический факультет. Профиль компьютерные науки и технология.

***

Кембриджский университет (University of Cambridge) – второй старейший университет в Великобритании и четвёртый в мире. Основан в 1209 году. В структуре университета 31 колледж и 6 академических школ. Каждый из них представляет собой отдельное образовательное учреждение с собственной системой оценки деятельности студентов, выбором факультетов, материальной базой, уставом и правилами приёма. Обучение в Кембридже предлагает получение степеней: бакалавра, магистра, доктора. В областях искусства, гуманитарных наук, социологии, науки и инженерии.

Прогуливаясь по кампусам Кембриджского университета, можно увидеть молодых людей в синих пиджаках – это не просто мо́дники! Привилегию носить такие пиджаки получают студенты, достигшие значительных успехов в каком-либо виде спорта. Перед вами парень в синем пиджаке – знайте, он не только умник и студент Кембриджа, но и первоклассный спортсмен!

***

Если уж говорить совсем честно о Мадлен, она никогда не была глупой. Она не была талантливой, это да! Но упорство в достижении целей и финансовые возможности родителей с лихво́й купи́ровали все шерохова́тости ситуаций, которые неизбежно возникали. Среднего роста, чуть полноватая брюнетка с неожиданно холодными глазами цвета осеннего болота. Рассудительная, расчётливая до мелочей, но умеющая создать иллюзию капризной, нежной и хрупкой девушки. Тщательно следящая за своей внешностью, осанкой, а главное – за выражением лица. По ситуации могла изобразить гримасу несчастной женщины и даже, если нужно, красиво заплакать. Бернарда всегда держала как запасной вариант, ведь он имел Привилегию носить синий пиджак. А это дорого́го сто́ит! Даже когда была замужем неоднократно иниции́ровала встречи с ним, хотя безо всяких приятных последствий для себя. Рядом с ним, Мадлен всегда чувствовала себя Женщиной. Он умел ухаживать, улыбаться и всегда оставаться трезвым, спокойным и приятным собеседником. Пожалуй, именно эти качества связывали двух совершенно непохожих людей. Бернард никогда не строил никаких планов, относительно Мадлен. Просто дружил с девушкой, с которой было не стыдно прийти в любую компанию и знать, что она будет себя вести адекватно. Это означало, что она не станет вызывающе танцевать, не скажет глупость. Это было обоюдовыгодное знакомство. Спустя годы, оно переросло в дружбу людей, которые давно знают друг друга. Во всяком случае, так думал Бернард. О’Салливан всегда учился с удовольствием. Школу в Дублине закончил на «отлично». Получил Рекомендательное письмо. Умник и синий пиджак в Кембридже. По окончании получил степень магистра. Высокий, красивый, очень образованный и невероятно способный. Быстро думающий и, принимающий решение в моменте. До «мозга костей» пре́дан своей цели. Любимые предметы: физика, химия, математика. В свободное время, которого теперь очень мало – баскетбол и большой теннис.

Утром, Бернард сделал силовую зарядку, принял душ, позавтракал. Не спеша собрался, спустился вниз. За стойкой рецепции, вместо Тома, Админстратор. На бейдже имя – А́гнес.

– Доброе утро, Агнес. Я уезжаю. Вызовите мне Uber. В аэропорт.

– Доброе утро, мистер О’Салливан. Минутку. – Она набрала номер службы и вызвала такси в аэропорт. – Через пять минут машина будет, сэр.

– Я бы хотел перед отъездом, поговорить с Томом, – стараясь не выдать волнение, обратился к Агнес.

– Доброе утро, мистер О’Салливан. Уже собрались уезжать? – Том поднимался по лестнице из бильярдной. – В аэропорт? Не рано?

– Доброе утро, Том. Мне необходимо поговорить с Вами ещё до того, как приедет такси. Агнес уже вызвала машину.

– Да. Конечно, Бернард. Я готов.

Они отошли от рецепции и Бернард, очень аккуратно, стараясь не вызвать нежелательной реакции, начал: «Том. Я вчера не успел взять номер телефона мисс Николь Дюруа. Мы вместе поужинали, потом я ушёл к себе. А сейчас выяснилось, что она покинула отель рано утром.».

– Мистер Бернард. Я бы с удовольствием поделился информацией, но телефонную карту мисс Николь купила здесь, на время своего пребывания. Сегодня утром она оставила её в отеле на рецепции. Могу только сказать, что утром, за ней заехал серый бьюик с местными номерами. За рулём был белый мужчина с именем Дэвид. Это всё, что мне известно.

– Хорошо. Когда она приехала, она же зарегистрировалась? У Вас есть её парижский адрес? – Бернард с надеждой смотрел на Тома.

– Нет, сэр. В карточке гостя указан только город Париж. Страна Франция. Единственное, чем я могу Вам помочь, это узнать у Шефа полиции, по какому адресу зарегистрирован серый бьюик, с номерами которые я записал. – Том, чуть улыбаясь, смотрел на Бернарда.

Тот вздохнул облегчённо и тоже улыбнулся. – Конечно. Пожалуйста. Позвоните. Аэропорт ещё закрыт. У меня много времени. Помогите мне найти адрес или номер телефона мисс Дюруа.

Через десять минут Бернард держал в руках листочек с адресом Дэ́вида Мо́ррисона, владельца серого бьюика. А ещё через десять минут, такси, в котором ехал Бернард, остановилось перед красивым домом с дорожкой, ведущей прямо к высокому крыльцу. Возле гаража стоял серый бьюик. Бернард вышел из машины и направился к дому. На пороге появился высокий крепкий мужчина. Он с интересом наблюдал за человеком, который уверенным шагом приближался к крыльцу.

– Доброе утро, Дэвид. Меня зовут Бернард О’Салливан. Мы познакомились с мисс Дюруа в отеле Тома Хайтауэра. Она уехала утром из гостиницы, не успев оставить мне свой парижский адрес и номер телефона. Скорее всего, она уже улетела в Париж. Вы могли бы помочь мне? Дэвид смотрел на Бернарда. В обычной жизни он принимал решение быстро. Но здесь вопрос касался безопасности подруги его жены, поэтому он смотрел и думал, чуть больше обычного.

– Кэ́трин. – крикнул он, на английский манер, сделав ударение на первой гласной. – Разыскивают твою подругу.

Послышались шаги, На крыльцо вышла высокая стройная брюнетка.

– Кто ищет Николь? – на Бернарда смотрела молодая красивая женщина. Её огромные чёрные глаза внимательно изучали его.

– Добрый день, Катри́н. – он намеренно произнёс имя с правильным ударением. – В моём присутствии Николь разговаривала с Вами во время урагана. Могу дословно рассказать, о чём шла беседа. – он говорил взволнованно и очень убедительно. – А ещё она рассказывала о Вас. Вы учились вместе с ней в Сорбонне. Николь приезжала на две недели к вам в гости. У вас двое детей. Оба мальчики. Она собиралась улететь вчера, но ураган поменял планы. Я не успел взять у неё номер телефона в Париже. Меня зовут Бернард О’Салливан. Я живу во Франции не очень давно, поэтому и выговор у меня ещё не очень. Так сказала Николь.– он улыбнулся. – Могу показать вам свой паспорт и водительские права. Вот… – Бернард вынул из кармана паспорт и подал его Катрин.

Она взяла паспорт. Посмотрела на фотографию, потом на Бернарда.

– И вы не знаете адреса Николь? – она улыбнулась.

– Нет. Не знаю. – удивлённо ответил Бернард.

– А вы живёте по адресу, который здесь указан? – вновь задала вопрос Катрин.

– Конечно. Иначе, зачем бы я вам его показывал. – не совсем понимая, ответил Бернард.

– Одну минутку. Я сейчас. – Катрин повернулась и ушла в комнату. Через минуту она вышла и подала Бернарду листочек, вырванный из школьной тетради. Он прочитал.

– Это правда? – ещё не веря в свою удачу, спросил он.

– Да. – Просто ответила Катрин. – Я могу предложить вам сок или кофе?

– Нет. Благодарю Вас, Катрин. Вы сделали невозможное! Мне срочно нужно в аэропорт. Да и таксист уже волнуется. Спасибо. До свидания. Он повернулся уходить, но остановился, словно что-то вспомнил.

– А скажите, Дэвид – вдруг обратился он к мужчине. – Как вам удалось отправить Николь в Париж? Аэропорт ведь не работает. Во всяком случае, он официально закрыт.

Дэвид обнял свою жену за плечи и ответил: «Когда встретитесь с Николь, сами у неё узнаете, а потом и нам расскажете при встрече. Думаю, всё у вас получится. До свидания. Такси ждёт. Счётчик тикает. Поторопитесь!».

Глава 8 Нино́н Дориньи́

Николь заглянула в холодильник, хотя прекрасно понимала, что он пуст и выключен. Но… Сделав это, она обнаружила, что он чист, включён и в нём есть продукты. Мама́! Естественно! Кто же ещё может позаботиться о своей дочери. Николь улыбнулась. Достала сыр, масло, овощи, зелень. Вспомнила, что за круасса́нами и багетом лучше сходить в Boulangerie (пекарня) Бориса Люме́. Там всегда большой выбор. Вернула продукты в холодильник, набросила на плечи куртку, захлопнула дверь. Щёлкнул замок квартиры напротив. Это была соседка по лестничной площадке – Нино́н Дориньи́. Всех жителей в своём доме Нинон знала по именам и фамилиям. Никто не знал, сколько на самом деле лет Нинон Дориньи. Ходили слухи, что в юности она работала в доме моды Christian Dior. Она и до сих пор выглядит прекрасно: ни единого грамма лишнего веса, ровная спина, прямая посадка головы. Изысканные украшения, одежда, парфюм и выражение лица женщины, привыкшей быть в центре внимания. Привычка следить за собой осталась навсегда. И к чёрту морщинки!

– Nicole. Bonjour. Commе́nt ça va? – (Николь. Доброе утро. Как дела?) – чуть хрипловатым, глубоким контральто, начала мадам.

Доброе утро, мадам. Всё в порядке. – приветливо отозвалась Николь.

– Вас не было так долго. Два дня назад приходила ваша mamа́n (мама). Она приводила femme de ménage (домработница) – для уборки квартиры. Через четыре часа они ушли. Je connais cette femme. (Я знаю эту женщину). Её зовут Софи́ Марсо́. На удивлённый взгляд Николь мадам лишь улыбнулась: «Oh, mon Dieu! Elle n’est pas une actrice de renommée mondiale. Bien sûr que, non! – Бог мой! Она не актриса с мировым именем. Конечно же, нет! Софи работает в соседнем подъезде у месье́ Бернарда из Ирландии чуть меньше года. Убирает, стирает, готовит еду. Приходит три раза в неделю.

«Откуда она всё знает?» – подумала Николь, но когда Нинон дошла до информации о месье из Ирландии, стала слушать внимательнее».

– А ещё, – мадам чуть понизила голос и продолжила. – Софи рассказывала соседке по подъезду, что к её господину, два дня назад приехала мадам Мадлен. Ведёт себя как хозяйка и постоянно звонит кому-то и разговаривает по-немецки. По интонации Софи понимает, что женщина сердится. Месье уехал в командировку в Америку, а она ждёт его в Париже. А на Рождество он полетит в Ирландию. – Мадам Нинон улыбнулась, отчего её большие насмешливые тёмно-зелёные глаза засветились изумрудным пламенем, словно кто-то неведомый запустил в них золотой лучик. Просто магия! Интересно, сколько ей лет? – впервые подумала об этом Николь.

– Да! Пока вас не было, в Париже произошло столько событий. А вы куда-то недалеко? – мадам окинула беглым взглядом Николь и, словно что-то вспомнив, продолжила, – В пекарню?

Николь кивнула и улыбнулась: «Да, мадам. Именно в пекарню. Перед моим приездом в квартире сделали уборку. А мама заполнила мой холодильник продуктами, как во времена, когда нас с Филиппом было двое. Поэтому, у меня нет больше проблем. Нужно купить только багет. Может взять для Вас выпечку?»

– Буду благодарна, Николь. Что касается того, что вы теперь одна… думаю, это ненадолго. Вы молоды и очень хороши́ собой. – и, словно желая усилить комплимент, добавила: «Надеюсь, красота ваша, прекрасные манеры, умение стильно одеться не оставит равнодушным нашего нового соседа из Ирландии. А теперь мне пора. Уже через пять минут зайдёт массажист Онорэ́. Мне нужно приготовиться. Круасса́ны возьмите с ванилью. Багет белый утренней выпечки. Через два часа заходите ко мне, выпьем по чашечке кофе. Посекре́тничаем, как девочки. Вас две недели не было дома. Расскажу последние новости». Мадам Дориньи развернулась и вошла в свою квартиру, словно двигалась по невидимому подиуму. Неторопливо. По привычке, выстраивая «шаг в шаг». Высоко неся́ свою царственную голову и расправив и без того ровные плечи.

«Королева! – восхищённо подумала Николь, глядя ей вслед. – Интересно, зачем она пригласила меня в гости. Этого никогда не было».

Спустившись по лестнице, Николь открыла дверь и почти столкнулась с мужчиной. Высокий брюнет. Удлинённые вьющиеся волосы свободно обрамляют смуглое скуластое лицо. Карие глаза, ровный нос, небольшой рот, узкие губы. Мягкая улыбка. Молодой и стремительный, словно волна чистой энергии.

«Нет никаких сомнений, француз» – не без удовольствия подумала Николь.

– О, мадемуазель. Доброе утро. – успев, мгновенно окинуть Николь взглядом с головы до ног, улыбнулся мужчина, – Простите. – отошел от двери, пропуская Николь. – я к мадам Дориньи.

– Доброе утро. Она Вас ждёт. – ответила Николь и вышла во двор. Чуть постояла, вдохнула свежий воздух полной грудью, оглядела двор, скверик и повернула налево, решив прогуляться до пекарни пешком.

***

Рождество в Париже отмечают 25 декабря. Подготовка начинается задолго до этой даты. С 1 декабря праздничное освещение начинает работать во всех округах города. А на Елисейских полях иллюминация включается уже в конце ноября. Одна из главных традиций – рождественские ярмарки и базары. На них можно купить сувениры, сладости и горячий глинтвейн. Самые крупные ярмарки проходят на Елисейских полях и в квартале Дефа́нс. Традиционно большой ледяной каток с видом на Эйфелеву башню открывается на площади перед Парижской мэрией. Ещё одна традиция – рождественские мессы. Они проходят во многих церквях и соборах. Отмечаются церковной службой и праздничной трапезой в ночь с 24 на 25 декабря. Основными традициями Рождества в Париже, как собственно и на всей территории Франции, являются рождественская ёлка, обмен подарками и открытками. Хотя Рождество является религиозным праздником, его отмечает и та часть населения, которая не относит себя к верующим.

***

– Мисс, – услышала Николь. Она повернула голову и оглянулась. Да. Это была именно та женщина, которая звонила Бернарду вчера днём, когда Николь вернулась из аэропорта. Теперь она улыбалась и догоняла Николь.

– Вы мне мадам? – Николь чуть удивлённо подняла левую бровь. Она делала так всегда, чтобы скрыть своё смущение. Более ничего, кроме приятной улыбки не отразилось на лице Николь. Зато Мадлен явно пыталась понравиться.

– Доброе утро. Меня зовут Мадлен. Мы вчера виделись, вы входили в соседний подъезд. Я приехала в гости к другу. Он мне обещал показать Париж, а сам задерживается в командировке. Запланированное для поездки время у меня заканчивается, а Парижа я так и не увидела. А хотелось! Вы француженка? – Николь кивнула. Мадлен продолжила – Хотела посмотреть Париж глазами парижанина. Может, мы сможем договориться, и вы мне покажете Париж. Тем более, мы с вами соседи. Сейчас город так красиво украшен. Рождество случится уже через два дня. Кстати, у моего друга день рождения как раз в Рождество! Это же надо было родиться в такой праздник. Ну да ладно, так мы с вами договорились? – она почему-то решила, что сможет легко достичь своей цели.

– Нет. Не договорились. – Николь спокойно продолжила свой путь. Мадлен не отставала. Её совершенно не волновал отказ. Она так привыкла идти напролом, что сомнений в достижении цели не было.

– Ну почему же нет? Вы живёте в центре Парижа. Сейчас Рождество. Никто не работает. Уже все давно начали готовиться к празднику. Кстати. Вы могли бы посоветовать мне магазин подарков для женщин и мужчин? Очень хочется купить себе что-то, что есть только в Париже, да и друга порадовать тоже хочется.

«Какая самонадеянная особа – безо всякого раздражения подумала Николь. – Она даже не поинтересовалась, как меня зовут. Решила, что запросто сможет управлять кем угодно».

– Мне жаль вас разочаровывать, но, скорее всего, вам нужно обратиться в экскурсионное бюро. Их в Париже очень много. Практически все они работают в праздники, потому что туристы именно в праздник хотят посмотреть Париж.

Мадлен не собиралась сдаваться, она только открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, как Николь продолжила: «Я же иду в пекарню Бориса Люме́. Могу показать Вам дорогу. Там вы сможете выпить чашечку кофе и выбрать свежие круасса́ны, пирожные с ванилью и шоколадным кремом», – Николь слегка издевалась. И если Мадлен не поняла этого, то она была ещё проще, чем Николь её себе представляла.

– Очень жаль. Я, конечно, найду выход. – Мадлен чуть помолчала. Она решила подогреть ситуацию. – Просто мне хотелось познакомиться с аборигенами.

Николь, не сбавляя шагу, отпарировала: «Вы ещё скажите с туземцами, хотя и в них нет ничего плохого. Абориге́ны – коренное население страны на момент её открытия европейцами. На данный момент вы находитесь в Париже. Франция это центр Западной Европы. Столица моды, красоты, этикета. Уж не знаю, откуда вы приехали, мадам! Надеюсь, что вы не имели целью кого-то задеть, только потому, что Вам отказали провести экскурсию, как человеку, никогда не бывавшему в центре цивилизованного мира. Так понятно?» Мадлен даже остановилась. Николь же, как ни в чём не бывало, пошла дальше. Она вернулась домой через два часа. Разговор с Мадлен никак не повлиял на настроение Николь. Она посидела в уютном кафе, принадлежащем пекарне. Выпила чашечку кофе. Купила для мадам выпечку и прогулочным шагом отправилась домой.

Глава 9 Всё ближе Рождество

Уже подойдя к дому, увидела, как от соседнего подъезда отъехала машина. В ней сидела Мадлен. Увидев Николь, демонстративно отвернулась.

«Вот и прекрасно. – подумала Николь. – видимо, хватило ума взять экскурсию. А если бы не ждала манны небесной, то сама прошла бы вверх по Монмартру. Дошла до площадки перед базиликой Сакре́-Кёр. С неё весь Париж, как на ладони. А поднимаясь к Храму, не пройти мимо дома Далиды́. И мимо красных мельниц не прошла бы… Конечно, можно было ей подсказать, но почему-то не захотелось. Аборигенов, видите ли, ей хотелось увидеть. Смешная! Интересно, откуда она приехала? И говорит с немецким акцентом, обрывая окончания слов, хотя предложения строит правильно».

***

Базилика Сакре-Кёр (буквально «базилика Святого Сердца», то есть Сердца Христова) – католический храм в Париже, построенный в 1875—1914 годах по проекту архитектора Поля Абади в римско-византийском стиле. Расположен на вершине холма Монмартр, в самой высокой точке (130 м) города. Базилика имеет пять куполов, высота центрального – 83 метра, это вторая по высоте точка Парижа после Эйфелевой башни. Молочно-белым цветом храм обязан траверти́ну – камню из каменоломен Шато́ – Ландо́н. Внутри базилика украшена цветными витражами и монументальной мозаикой на тему «Благоговение Франции перед Сердцем Господним», выполненной в 1912—1922 годах художником Люком-Оливье Мерсоном.

***

На самом деле, Мадлен ехала в аэропорт Шарля де Голля. Она была вне себя от злости на Бернарда. Полчаса назад он позвонил. Как всегда вежливо извинился и сказал, что летит в Ду́блин. Видите ли, ему необходимо быть дома. Соскучился за родителями и Пи́тером. Только после праздников вернётся в Париж. Мадлен даже не смогла удержаться от лёгкой истерики, на этот раз абсолютно искренней. К чёрту этого О’Салливана! Сколько времени на него потрачено и всё зря. Она ведь рассчитывала, что в Париже всё – таки должно было случиться то, о чём она мечтала ещё в Ирландии. И опять её план «Барбаросса» сорвался. А может бросить попытки заполучить жела́емого мужчину и выйти замуж за предлага́емого надёжного бю́ргера Юхана Шва́льца, который рядом с ней вот уже два года. Он богат, недурён собой, любит её, дарит дорогие украшения и осыпает подарками. Правда, совсем не занимается спортом и уже есть брюшко́. Зато, он старше Мадлен на десять лет и ещё хорош в постели. У него два взрослых сына, которые живут своими семьями самостоятельно. Это всё было в плюсе. Нужно так и сделать. А за Бернардом наблюдать издалека. А вдруг Судьба улыбнётся! Теперь, когда Мадлен успокоилась, она позвонила Юхану в Берн, и сказала, что очень скучает и возвращается гораздо раньше, чем предполагала. Сказала, что позвонит, как только у неё будет точное время вылета.

Бернард же, после разговора с Мадлен, облегчённо вздохнул. «Вот и отлично. Одной проблемой меньше. Мадлен, конечно, обидится, но виду не подаст, как всегда». Аэропорт Нового Орлеана открыли. Возможность улететь появилась час назад. Он направился к билетной кассе. «Только вот вопрос куда лететь? В Париж? Теперь я точно знаю, что Николь живёт рядом, и мы с ней обязательно встретимся. Конечно, хотелось бы поздравить её с днём рождения и с Рождеством. Думаю, ей будет очень приятно. Но ведь это можно сделать и по телефону. – Бернард моментально вспомнил Николь. Её голубые, широко открытые глаза. Нежное красивое лицо. Яркие сочные губы. Стройную фигуру. Длинные волнистые волосы, как у девочки из сказки. Взгляд слегка затуманился от воспоминаний. Но… Он обещал Пи́теру приехать на Рождество. Бернард вспомнил своего младшего брата. Они давно не виделись. Питер с детства очень привязан к нему. Родители тоже ждут в гости. Будем рассуждать трезво. Подарки Бернард купил всем ещё в Новом Орлеане. Конечно, нужно взять билет до Дублина. Пока буду в полёте, хорошо подумаю. Да и Софи нужно позвонить. Узнать как дела. – Он набрал номер телефона домработницы. Никто не ответил. – Наверняка, опять музыку в наушниках слушает и убирает в квартире. Ладно. Перезвоню позже. – улыбнулся Бернард и едва отключил вызов, как телефон завибрировал. Звонила Софи.

– Алло. Мистер Бернард. Это Софи. Я в ванной комнате. Заканчиваю уборку. Сейчас увидела, что Вы звонили. Слушаю Вас.

– Добрый день, Софи. Как мадам Мадлен себя ведёт? Всё ещё ругается?

– О-ля-ля, месье. Всё в порядке. Мадам сначала ругалась по-немецки, потом кому-то по телефону рассказывала по-французски, что хотела познакомиться с мисс из соседнего подъезда, но та не захотела провести ей экскурсию по Парижу. Поэтому мадам вернулась с прогулки сердитая, а потом, собрала вещи, вызвала такси и уехала. А теперь позвонили Вы и, совсем всё в порядке. Квартиру я убрала. Когда Вас ждать домой? Может приготовить что-то рождественское?

– Нет, Софи. Спасибо. Ничего не нужно готовить. Я уже в аэропорту. Сегодня улечу в Дублин. Когда обратно не знаю, поэтому за вами только уборка. Я перевёл вам на карту деньги. Это подарок к Рождеству.

– О-ля-ля, месье. Спасибо вам. Вы так добры ко мне. С наступающим Рождеством. До встречи, месье.

– Подождите, Софи. А с кем Мадлен хотела познакомиться?

– О, месье. Блондинка из соседнего подъезда. Она живёт рядом с мадам Нинон. Я подсмотрела за мадам Мадлен, когда она вышла из подъезда и догнала мисс…

– Софи. – прервал горничную Бернард. – А как зовут мадемуазель, вы случайно не знаете?